Глава 2: Игра в следователей

(Повествование от лица Вару) Надпись «ПРЕДАТЕЛЬ» на стекле медленно стекала, превращаясь в безобразные подтеки. Казалось, сам дом плакал кровавыми слезами. Или это Зонтик так старался — сложно было сказать. Зонтик (задыхаясь от рыданий): Оно… оно снаружи! Значит, убийца… на улице! Он смотрит на нас! Эмма (холодно, глядя на меня):Необязательно. Это могло быть сделано заранее. Или кто-то хочет отвести от себя подозрения, изображая внешнюю угрозу. В (поднимая бровь):Браво, Эмка. Первая разумная мысль за вечер. Прямо как в тех дешевых детективах, что ты тайком смотришь по ночам. Эмма (вспыхнув):Я не… Пик (резким жестом обрывает её):Хватит. Всех в гостиную. Куромаку, Ромео — заварите всем крепкого чаю. И проверьте воду на яд. Куромаку (вытягиваясь в струнку):Так точно! Будет проведена полная химическая экспертиза имеющейся жидкости! КД (внутри, оживляясь): О! Чайная церемония с паранойей! Мне нравится! Может, потребуем, чтобы Куромаку пробовал всё первым? На всякий случай? Мы, как стадо напуганных овец, плетемся обратно в гостиную. Ромео, с красными опухшими глазами, не отходит от меня ни на шаг. Его взгляд — сплошное обвинение. Ромео (шипит, когда мы проходим мимо): Ты заплатишь за это, тварь. Он тебе ничего плохого не сделал. В (останавливаясь и поворачиваясь к нему):Во-первых, не дыши мне в лицо. Во-вторых, если бы я был убийцей, ты бы уже лежал рядом со своим «валетом», целуя ему пятки в мире ином. Успокой истерику и включи мозги если они конечно имеются у такого бабника, как ты. КД (внутренне одобряюще): Жестко! Но справедливо. Пик расставляет всех по местам, как фигуры на шахматной доске. Он сам садится в кресло, с которого открывается вид на всех. Я чувствую себя главным подозреваемым на допросе, который вот-вот начнется. Что ж, сыграем. Пик (обращаясь ко всем): Итак. У нас есть труп. Орудие убийства. И надпись. У каждого из нас есть мотив. Старые обиды никуда не делись. Эмма:Наиболее очевидный мотив у него. — Кивок в мою сторону. — Феликс был частью Дома Карт. Вару ненавидит нас всех. В (сладко):О, да! Я так вас всех ненавижу, что даже разучился спать, только и делаю, что строю коварные планы. Особенно насчет того, как отравить твой утренний чай, Эмма. Добавлю туда каплю… недосыпа. Куромаку (возвращается с подносом, на котором дымится шесть одинаковых кружек):Чай! Прошел проверку! Лично выпил полчашки и не умер! Зонтик (с опалой глядя на свою кружку):А вдруг яд замедленного действия? Или… или он сработает только на тех, у кого есть аллергия на пыльцу? КД (не выдерживая): ОЙ, ДА ВЫПЕЙ ТЫ УЖЕ, РЕВУН! ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ, ВЗОРВЕШЬСЯ ТЫ ИЛИ ПРЕВРАТИШЬСЯ В ЛЯГУШКУ! Пик игнорирует клоунаду и берет свою кружку. Пик: Мотивы есть у всех. Ромео. Вы с Феликсом были близки. Недавно я видел, как вы ссорились. Ромео (вскакивает):Это была любовная ссора! Пустяк! Я его обожал! В (задумчиво):А еще я видел, как он вчера тайком доедал твой пудинг. Могло хватить и этого для мотива. Страшная штука — кулинарная измена. Эмма:А вы, Пик? Феликс позволял себе слишком вольные шутки в ваш адрес. Говорил, что вы в трениках выглядите не так величественно. Пик (его веко дёрнулось):Я — Король. Мне не пристало опускаться до устранения болтливых шутов. КД (внутренне хихикая): Ага, а просто приставить к стене и смотреть на них, пока они не усохнут от страха — это по-королевски! Куромаку:А может, это Зонтик? Он всегда ноет, что Феликс над ним смеется! Зонтик (заливаясь слезами):Я?! Да я и мухи не обижу! Я даже паука в углу жалею! Он такой одинокий… Началась цирковая карусель взаимных обвинений. Я откинулся на спинку стула, наблюдая за этим безумием. Убийца был здесь, в этой комнате. Он смотрел нам в глаза и, возможно, даже подавал реплики. И он явно наслаждался зрелищем. В (громко, перекрывая гам): Интересно. — Все замолкают и смотрят на меня. — Клиток Данте. Чтобы его достать, нужна не просто сила. Нужна связь с Теневой Звездой. Или… доступ к эху нашей старой реальности. Кто из вас, мои дорогие бывшие враги, тайком копался в обломках нашего прошлого? Повисает тяжелое молчание. Даже Пик выглядит озадаченным. Эмма (первая нарушает тишину): Ты намекаешь, что кто-то из нас… хранит артефакты с той войны? В:Я намекаю, что кто-то из вас — не тот, кем кажется. И этот кто-то начал свою игру. А надпись «ПРЕДАТЕЛЬ»… — Я медленно обвожу взглядом всех, — возможно, обращена не ко мне. В этот момент в квартире гаснет свет. Снова. Но на этот раз тишину разрывает не просто всхлип Зонтика, а настоящий, леденящий душу женский крик. Он доносится из комнаты Эммы. Когда Куромаку с фонариком из телефона врывается внутрь, мы видим Эмму. Она стоит посреди комнаты, бледная, дрожащей рукой указывая на свой туалетный столик. На нем лежит ее диадема — когда-то символ королевской власти. А теперь — переломанный пополам. И на зеркале тем же почерком, что и на окне, нарисовано кровью (по крайней мере, мы все надеемся, что это краска) — «СЛЕДУЮЩАЯ». КД (внутри, без тени веселья): Варушка… а этот клоун куда серьезнее, чем я.