Глава 7

Меня встретил ослепительный белый свет. После тёмной, почти чёрной, воды, он казался невероятно ярким. В глазах заслезилось, и мне пришлось их зажмурить на время, пока не привыкну. Открывая их вновь, я успел проанализировать кусочек своего окружения, который успел заметить. Взгляду предстал лес. Нет тот переулок, что раньше. Кроны деревьев уходили далеко ввысь, за ними почти не было видно голубого неба. Время суток — утро, возможно полдень. Солнца не видно, но не смотря на это, все вокруг было освещено, как если бы оно было. Оглядываясь по сторонам, я не видел ничего сильно примечательного кроме света, который, казалось, окружал деревья ореолом. Этот вид вызывал странное напряжение, бегущее от загривка к кончику хвоста, почти заставляя дёрнуться. Но сдержав себя, я лишь отвернулся, что несильно помогло, меня везде окружали эти деревья. Сбежать от них можно было только закрыв глаза, но я не решился рисковать и полагаться только лишь на слух. Осязать их не хотелось даже больше, чем смотреть. Несмотря на неприятное чувство внутри, визуально деревья казались красивыми: переливающаяся кора, которая образовывала странный орнамент, если приглядеться, тонкие изящные веточки, извилистые мощные корни, которые переплетались и походили на скопление змей. Весь вид этого леса вызвал двоякое чувство. Одновременно и восхищение и отвращение. Больше оставаться на месте я не собирался. Идя по случайно выбранному направлению, я обходил все преграды, начиная с корней, заканчивая особо видными кустами. Что-то подсказывало, что касаться чего-либо здесь нельзя. И я верил этому чувству, двигаясь осторожно. Чем дальше я шел, тем темнее становилось, ореол света вокруг стволов деревьев стал еще более контрастным, обводя их в белый контур. Пейзаж потерпел некоторые изменения, лес потихоньку редел. Приблизительно через еще пару сотен шагов, стал виден выход из леса, резкий, как будто очерченный линией. За ним простиралось поле с пожухлой травой по колено взрослого человека. Мне оно доставало чуть выше пояса. Смотря на него, я думал о том, как поступить. Конца видно не было, возвращаться назад в лес и искать другой выход было не с руки, потому что за время пути небо стало темнеть, и оставаться тут дальше становилось опаснее. Застрять здесь ночью будет самым отвратительным исходом, я чувствовал — мне это не понравится. Поэтому внимательно следя за тем, куда ступаю, я шел дальше сквозь поле. Надежды на то, что я успею его пересечь до того, как наступит ночь, было мало. И не факт, что ночью в нем сильно безопасней, чем в лесу. Это понимание подгоняло меня, поэтому вскоре я уже бежал, стараясь не тратить силы понапрасну, и делая редкие передышки. При движении почти не чувствовалось сопротивление воздуха, ветра не было, но это не мешало траве шевелится, как если был он дул. Смотря на это, я еще сильнее ускорялся. Прошедшее время я определял только по тому, насколько темнее становилось небо. Солнца всё ещё не было. В этом бескрайнем поле, под совершенно чистым небом, казавшимся даже больше, чем могло быть, я чувствовал себя маленьким. Я и так был не очень большим, но никогда еще на меня это так сильно не давило. В какой-то момент я перестал поднимать голову вверх, желая сверится с тем, сколько прошло времени. Смотря только вперёд я продолжал движение. Напряжение всё усиливалось. Под ногами была уже не просто трава. Ветра всё еще не было, но шевеление вокруг меня только усиливалось. До этого почти незаметный на фоне звук шелеста, стал почти оглушительным в тишине, разбавляемой только тихим звуком моего дыхания, на котором я и сосредоточился. Желая отвлечься от ставшего слышимым шепота, я слушал как изменяется мое размеренное дыхание на прерывистое, как тяжелеют мышцы в ногах. Но позволить себе остановиться, я не мог. Вскоре даже звук сердцебиения, который я смог услышать лишь недавно, не смог перекрыть шепот, звучащий, казалось, отовсюду. Я не позволял себе осмотреться лучше, чем и так уже видел, продолжая движение. На периферии то появлялось, то исчезало движение, постаравшись незаметно посмотреть, я вскоре отвернулся с пустым лицом. Сзади меня нагоняла черная шевелящаяся масса, из которой попеременно вырывались руки или другие конечности. Она продолжала шептать, но я не хотел прислушиваться. Все во мне кричало об опасности этого шепота, этого не́что, которое гонит меня, как какого-то зверя. Больше не оборачиваясь я старался найти выход из этой ситуации. Впереди все еще ничего не было, кроме поля. Трава в ногах стала, как будто, плотнее, все сильнее мешая передвижению. Сначала дает возможность полюбоваться красотой, испытать восхищение, потом устраивает гонку на выживание, где от выносливости зависит твоя жизнь. И когда ты начинаешь испытывать надежду на то, что сможешь вырваться, начинает всячески мешать. Что дальше? Выхода здесь вообще не окажется? Стараясь бежать изо всех сил, я постарался еще раз обдумать то, что происходило со мной после того, как я попал сюда. Сначала был странный лес, заслоняющий собой небо. Потом он закончился чётко перед кромкой поля, простирающегося едва ли не дальше, чем небо над головой. И все было ясно видно. Такой контраст настораживает. На секунду взглянув по сторонам, я постарался охватить как можно больше. Все еще казалось, что ничего не меняется, но смотря дальше, я всё больше понимал, что что-то упускаю. Взгляд зацепился за что-то сбоку, но вскоре это перекрыла тёмная волна, которая становилась все ближе. Но я успел заметить. В этот же миг, я развернулся, и рванул навстречу черной волне. Шаг, второй, третий. Расстояние стало сокращаться, в момент, когда, казалось, еще секунда и мы столкнёмся, все резко остановилось. Шепот замолк. А после, как будто в обратной перемотке, волна стала отдаляться все дальше, как и я становился всё ближе. На секунду показалось, что я не успею, но вот миг, и я хватаюсь за то, что ранее смог выцепить взглядом в густой траве. Стоя уже в совершенно пустом поле, когда над головой на небе появилась полная луна, я смотрел на проигрыватель у себя в руках, на котором лежала пластинка на паузе. Было настоящей удачей, что я успел ее заметить. Черная волна ранее, огибала ее так, словно пространства, в котором находился этот проигрыватель, не существовало. Уже то, что это был именно проигрыватель, было достаточно, чтобы что-то заподозрить. Ранее, идя на определенный риск, я развернулся чтобы увидеть чётче. Там и правда была проигрывающаяся в настоящем времени пластинка! После этого в голове появилась определенная мысль, на которую я положился. Побежав наоборот навстречу волне, я действовал вразрез с нужным движением. Что бывает, когда проигрывающую пластинку, начинают отматывать назад? Увидев, как черная волна двигается назад, как в обратной съёмке, я испытал облегчение, но не позволил себе отвлечься. Нужно было подгадать момент и не перестараться, нельзя было пробежать мимо проигрывателя. Поэтому внимательно отсчитывая расстояние до него, я успел вовремя свернуть. Дальше дело оставалось за малым, успеть добежать до него и остановить проигрывание, которое началось бы заново. Успел секунда в секунду. Теперь же, держа его в руках я думал, что с ним сделать, чтобы он не начал проигрывать все еще раз. После некоторого сомнения, я потянулся рукой вперед, и аккуратно достал пластинку. Поставив уже пустой проигрыватель, я остановился, напряженно смотря на него. Не исключено, что он может продолжить играть и без пластинки. С минуту постояв и не заметив никаких изменений, я выдохнул. Повертев в руках пластинку, заметил на ее обратной стороне мелкую, почти неразличимую надпись. [ песня " О#_₽//?!!@&^##& " за авторством ◻️◻️◻️ ] [ Моему дорогому другу ◻️◻️◻️ ◻️◻️◻️◻️ ◻️◻️◻️◻️, надеюсь ты преодолеешь все свои страхи.] Смотря на эти слова, я раздумывал, как эта песня была связана с этим местом. И почему после того, как она перестала играть, пространство не разрушилось, если они связаны. Все это было очень странно, я чувствовал, что еще очень далек от понимание, где нахожусь. Пространства всегда меняются, никогда не поймешь, какое из них является истинным. Переулок и мертвая бесконечная улица? Водяная бездна? Или это место? А есть ли "истинное" пространство? Или все это является его частью? Вопросов было много, ответов —нисколько. Возможно, если я продолжу исследовать эти места, смогу найти ответы хотя бы на некоторые из них. Убедив себя в этом, я уже с большей уверенностью посмотрел на окружающее пространство. Взгляду предстало все тоже поле, но уже не казавшееся жутким. Внезапно подул сильный ветер, на секунду картинка смазалась, а открыв глаза я стоял уже в другом месте. Я был на перекрестке дорог, каждая вела в темноту, лишь одна была освещена настолько, что стала видна дверь в ее конце. Но она находилась так далеко, что я не решился к ней идти. Оглядываясь, я не мог определить точное количество дорог, пересекающихся в месте где я стоял. Некоторые из них были почти не видны, их скрывала рябь. Повертев головой еще немного, я пришел к выводу, что определить хоть как-то, куда ведут эти дороги, невозможно. Поэтому выбрав направление наугад, пошел по одному из путей. Подходя ближе к скоплению тьмы, я чувствовал, как меня все больше тянет в ее сторону. В один момент я уже не мог сопротивляться и провалился в темноту, что на ощупь была тёплой и матовой.