Часть 1

эвтида смотрит на амена, сидящего за другим столом и о чем-то переговариющегося с тизианом. она, кажется, все еще испытывает перед ним страх, но в то же время и трепет наряду с желанием. да, шезму. да, он охотится на таких как она. но глупо обманываться мыслью, что он не привлекателен и что в разговорах их не висит напряжение постоянное. она не знает, подозревает ли он ее, но, несмотря на страх быть пойманной, в мыслях крутится только желание притронуться, коснуться шрамов и ощутить себя в руках того, кто становится палачом подобных ей. эва практически не поддерживает диалог с друзьями, думая о том, что же делал амен в гробнице, почему отослал ее подальше и какие у него догадки относительно происходящего. о первом она может узнать у милого ливия, если тот не станет увиливать. с остальным — разбираться только ей самой. вряд ли амен будет словоохотным. скорее, просто пригвоздит ее взглядом к месту и попросит убраться с глаз, чтоб под ногами не крутилась. еще и прибавит, наверное, что однажды неугомонная неферут попадет в передрягу из-за излишнего любопытства. она закусывает губу, не замечая, что амен переводит на нее задумчивый взгляд. — вы как хотите, а я пойду приму ванну, я неприятно пахну после походов с этими потными охотниками, — дия морщится и поднимается со своего места, ожидая, присоединится ли к ней подруга. — ты воняешь, милая, — отзывается реймсс, тоже поднимаясь со своего места, — я пойду отдыхать, пока меня не отправили улучшать навыки письма. да и не хочется лишний раз светиться. — идите. мне надо отыскать ливия, — эвтида улыбается им на прощание и, не дожидаясь расспросов, покидает помещение. она замирает посреди их небольшого поселения, не представляя, где может находиться сейчас лекарь. более того, она понятия не имеет, как начать диалог. не то чтобы это ее останавливало. — что замышляешь в этот раз, эвтида? — амен замирает позади нее, накрывая эву своей тенью. та даже почти не вздрагивает. удивляется только, как он так умудряется так бесшумно подкрадываться. — ничего. просто пройтись хочу, солнце еще не село даже. нам ведь не запрещено дышать свежим воздухом, господин? — девушка оборачивается, замечая, что амен стоит практически вплотную к ней. запах граната и мирта опускается на ее плечи. ей иногда мерещится, что он впитался в волосы. — конечно, нет, неферут. но это довольно опасно, мне не хотелось бы трагических случайностей в первые дни пребывания здесь, — эпистат не кажется заинтересованным в ответе, но стоять продолжает, поэтому эва не решается испытывать его терпение. — мне нужно к ливию. у меня к нему разговор, — расплывчато, но не рискуя скрывать правды отзывается она. — время предзакатное, негоже неферут посещать мужчину сейчас, — амен все-таки обходит ее и старается в глаза заглянуть, будто истинный мотив сможет в них прочитать. — это просто встреча, господин. не нужно беспокоиться за мою репутацию, — эвтида глаз не прячет, с вызовом смотрит на него в ответ. он все равно ее не остановит. тем более, что у него наверняка дела есть. незачем ему следить за неугодной девчонкой. по его лицу невозможно эмоции прочитать — оно всегда с чуть нахмуренными бровями и нечитаемым взглядом. хотелось бы ей, шезму, увидеть в этих глазах эмоции. пока что ей удалось напороться только на ярость эпистата. — кажется, вы с лекарем неплохо поладили, — только и произносит он, не находя других слов. бесит его этот ливий с оливковой кожей и пронизывающими глазами. эпистат его бы так не характеризовал, но женщины, пребывающие в лагере, только об этом и говорят. — не переживайте, эпистат, я буду в своей кровати, стоит только солнцу опуститься за горизонт. эва, подавляя свое желание коснуться оголенной кожи мужчины, сжимает руки в кулаки, и поспешно покидает его общество, боясь обронить что-то глупое. она не оборачивается, но чувствует, как амен провожает ее взглядом. к своей радости и по воле Ра, ливий обнаруживается у себя. он тут же растягивается в улыбке, отрываясь от папируса, и разминает затекшие кисти. полноценного диалога у них не складывается. ливий, будто чувствуя ее неуверенность, засыпает вопросами в ответ и в конце концов обещает рассказать, если она поможет ему выяснить, из-за чего эпистат не взлюбил лекаря. — почему ты думаешь, что он расскажет это мне? — девушка вскидывает бровь, скрещивая на груди руки, — я своими речами только испытываю его терпение. я ему тоже не нравлюсь. не думаю, что ему вообще способен нравиться кто-либо. равнодушие — не худшее чувство. — я и не говорил, что это будет просто, — лекарь жмет плечами, поднимаясь со своего места, — но и я не просто расскажу, чем он там занимался в гробнице. я также поделюсь с тобой своими догадками. — надеюсь, они меня не разочаруют, — только и отзывается шезму, после юрко выскальзывая из покоев. она действительно не хочет испытывать нервы амена и попадаться ему после захода солнца. на следующее утро амен ловит ее еще до завтрака, практически прижимая к стене. эва шипит, болезненно приложившись об камень. она старается сосредоточиться на этом ощущении, игнорируя жар чужого тела и дыхание у своего лица, кажется, эпистат чуть наклонился, выискивая что-то в ее глазах. — чем обязана, господин? — почти что шепотом срывается с губ. — ты в этот раз решила быть послушной и вернулась до захода. пытаешься усыпить мою бдительность? — мужчина проходится языком по губам, не отрывая взгляда от шезму, у которой дыхание спирает от такой близости. ей хочется, чтобы он прижался, рукой пробрался под одежды и губ коснулся. она практически скулит. — как я могу, эпистат? — эва все еще отвечает ему с вызовом, гордо вскинув голову. она смотрит, как солнце касается его волос, а ветер ласкает пряди. ей бы хоть раз коснуться… — верно, не можешь. но ты делаешь, не слушая моих предостережений. надеюсь, что в будущем ты продолжишь быть послушной и не будешь меня злить, — амен отстраняется, невзначай пробежавшись рукой по плечу эвы. она вздрагивает всем телом, и эпистат только довольно ухмыляется на такую реакцию, — будь осторожна, неферут, мне бы не хотелось отсылать лекаря. мужчина, напоследок окинув эвтиду взглядом, уходит. она шумно выдыхает, пытаясь взять себя в руки. поведение амена не получается объяснить. неужели он просто снова ее подозревает? и при чем здесь ливий вообще? как же ей хочется хоть на минуту забраться в его мысли. и откуда он знает, что она успела вернуться до захода солнца? думается эве, что даже задав этот вопрос, амен не снизойдет до ответа.