Где он настоящий?

Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Вᥱρы — да нет у меня никого дома, — отвечает Тимур, немного нахмурившись. Кажется, я уже надоела ему с этим вопросом. Гаязов всë-таки настоял пойти к нему и сделать кормушку. У него и материалы есть, и инструменты. Ну и хорошо. А то у меня дома ничего такого нет. К тому же, родители бы не поняли. Ладно, если подруга, а тут... — заходи, — он открыл подъездную дверь и кивнул внутрь. — на лифте быстрее Я подошла к лифту и нажала на кнопку. К этому времени Тимур уже подошëл. — да расслабься, — Гаязов улыбнулся и слегка толкнул меня в плечо. Я вздохнула и посмотрела на открывающийся лифт. Скорее бы уже закончить это. Вдруг я услышала лай и даже подпрыгнула на месте. Из автоматических дверей вышел мужчина с бородой, а в руках держал поводок. Ну у него и медведь конечно. Что это за порода такая? — бусинка! — Тимур присел и стал гладить собаку. Я тем временем посмотрела на хозяина этой «бусинки». Взрослый мужчина с рыжей бородой и татуировками улыбался. Сейчас он мне показался не таким устрашающим. — как ты, моя хорошая? — умилился Гаязов. Рядом с этой собакой он выглядит непривычно. Никогда бы не подумала, что Тимур любит животных. Одноклассник вдруг поднялся и протянул руку хозяину «бусинки». Интересно, он еë по приколу так назвал? — как ты? — теперь этот вопрос Гаязов задал мужчине. Тот улыбнулся шире, слегка прищурив глаза. — нормально, — хрипло ответил он. — а ты уже личную жизнь настраиваешь? — хозяин собаки кивнул на меня. — на рыбалку не пойдёшь, получается? — какая рыбалка, дядь Серëж? Рыбы в спячку завалились, — улыбнулся Тимур. Он говорил это так, будто вовсе не наезжал, а шутил. — молодец, малой. Запомнил, — мужчина взъерошил волосы Гаязова и позвал собаку. Тимур улыбнулся и кивнул им, мол, до встречи. А потом посмотрел на меня... — пойдëм, — он снова толкнул меня. Мы зашли в лифт и Гаязов нажал на свой этаж. — как тебе бусинка? — серьёзно спросил он. Хотя я видела, как он сдерживает смех. — очень... милая, — ответила я. Но, конечно, это было не так! Может, собака и вправду хорошая, но выглядит не очень дружелюбно. Хотя Тимура она не укусила. А зря... — ëлки... — прошептал одноклассник. Я настороженно посмотрела на него. — какие ëлки? До Нового года далеко — да какой Новый год... — мрачно отозвался Гаязов. Мы встретились глазами. Никогда не видела у него такой испуганный взгляд. Неужели он что-то забыл в школе? Вдруг он резко ударил по стене лифта. — мы застряли, — сухо ответил он. Было ощущение, что он специально сказал так нейтрально, чтобы не выдать страх. Хотя страшно стало и мне. Никогда не застревала в лифтах и особо не горела желанием попасть в такую ситуацию. Тимур стал кому-то звонить. Я осмотрелась. Лифт как лифт собственно. Ничего особенного. Были какие-то бумажки с рекламой, номера телефонов и прочая ерунда, которая сейчас никак не поможет. — да господи, что мне сделать? Нас двое! Нет. Какой ещë ребëнок? Мы ровесники. 16. Слушайте, ну стрëмно же. И что, что я парень? — негодовал Тимур. Было слышно, как на том конце сказали что-то напоследок и выключили трубку. Гаязов положил телефон обратно, в карман, и резко посмотрел на меня. — спокойно, — он показал мне «стоп» ладонью. Ну не до смеха сейчас! Вдруг парень ударил по стенке лифта. Странный. Сам же сказал «спокойно». Мы услышали какой-то звук. Я посмотрела на Тимура и мы встретились взглядами. Если у меня он был ничего не понимающий, то у одноклассника обеспокоенный. Вдруг лифт дëрнулся и мы поехали вверх. Я снова подпрыгнула на месте и схватилась за поручень под зеркалом. Гаязов ничего не говорил и мы ехали молча. Но я смотрела на него и видела выражение лица. Он будто сам не ожидал этого. Лифт остановился и мы быстро вышли. Не хотелось задерживаться там. Тимур достал ключ и открыл дверь, пропустив меня вперëд. Что с ним? Это какая-то ловушка? Подстава? Втирается в доверие? Никогда не был таким джентльменом, а тут на тебе, что вы! Конечно я зашла на порог первая, но у меня было какое-то странное предчувствие. Мы стали разуваться и вдруг я услышала стук. Я посмотрела на Тимура, но он был таким же, как и до этого. Кажется, не услышал. А может мне вовсе показалось? Одноклассник прошëл дальше и резко остановился. Я шла за ним и случайно врезалась. Паркуется в неположенном месте! Я глянула на Гаязова и, заметив, что он куда-то с удивлением смотрит, тоже повернула голову. За столом небольшой кухни сидела девочка лет пяти и с аппетитом что-то ела. Заметив нас, она посмотрела на порог, продолжая жевать. — Марьям? Ты почему не в садике? И где Ильяс? Почему ты одна? — забеспокоился одноклассник. По нему было видно, что он переживает. — а он в магазин пошëл. И сказал тихонько посидеть, — ответила девочка и отправила в рот кусочек котлеты. — вот так просто? Так безответственно? — не сильно размахивая руками, негодовал Гаязов. — да, так безответственно, — прозвучал голос сзади и мы обернулись. На пороге стоял парень, держа в руке пакет с продуктами. — Ильяс? Почему ты такой запыханный? И почему ты оставил Марьямку одну? Мама же предупредила! А если с ней что-то случилось бы? — тише, ну! Чë ты такой почемучка? А запыханный я, потому что лифт не работал. Я на кнопку тыкал, тыкал, тыкал, тыкал, а она не работала! Ну я и решил пешком добраться, — так вот оно что! Поэтому мы там застряли. Я тихо усмехнулась. — а не в садике она, потому что я еë забрал. Тихий час она не любит, ты знаешь. Да и потом, Марьям сама захотела остаться с нами, — Ильяс положил пакет на стол и начал раскладывать продукты. — вот именно, что с нами, а не одной! — ну всë, Тимур, перестань. Лучше расскажи, кто эта девица? У тебя что, появилась девушка? — старший Гаязов поиграл бровями и улыбнулся, положив молоко в холодильник. — мы не встречаемся! Это просто моя подр... одноклассница, — замешкался брюнет. Он явно хотел сказать другое слово. Но неужели его язык мог провернуться так, чтобы назвать меня подругой? Мы же вообще враги... вроде бы. — и вообще... нам домашку задали. Мы у меня будем — и без стука не заходить? — подкольнул его брат, подойдя к Марьям. Она уже поела и теперь пила сок. — спасибо! Было оооочень вкусно! — девочка широко улыбнулась и погладила живот, мол, наелась. — а это Тимур! Неплохо он готовит, да? — спросил старший у сестры. Та встала из-за стола и подбежала ко второму Гаязову. — дааа, очень! Тимур, ты классно готовишь, — похвалила брата девочка, обнимая. А когда отпустила его, стала с улыбкой рассматривать меня. — а как тебя зовут? — Вера, — я улыбнулась. Обожаю детей! Но ни брата, ни сестры у меня нет. А тут прям целая династия Гаязовых! — я Марьям, — она протянула мне ладонь и я протянула свою, пожимая. — я сестра твоего пар... одноклассника! — эй, сестра одноклассника, иди умывайся! — донëсся голос Ильяса, хотя из-за шума воды из-под крана было слышно не чëтко. Но девочка грустно вздохнула и вышла из кухни. — ну короче, мы пошли, — громко сказал Тимур и увидев кивок отвëрнутого к раковине брата, тоже вышел из кухни. Я следом за ним. Блин, у них такие классные взаимоотношения! Да, Тимур ругался на Ильяса за то, что он оставил Марьям одну, но... блин! Всë равно у них классная семья. Я улыбнулась. Надеюсь, одноклассник этого не заметил. А он, к слову, и не думал оборачиваться — быстрым шагом добрался до двери и потянул ручку вниз. И только после этого повернулся и посмотрел на меня, пропуская вперёд. Я ускорилась и переступила порог. Уютненько тут. Если честно, даже не ожидала такого. Думала, что пацаны — они везде пацаны: учебники, ручки, вещи — всë на полу. Но тут было чисто. Книги лежали чëтко на полке. Даже краешком не выпирали! Канцелярия лежала на столе, но не хаотично, а очень даже симпатично. Вещей я не видела. Значит, они в шкафу. И я уверена — там они тоже лежат аккуратно! Я снова улыбнулась. Только на этот раз как-то удивлëнно. И на этот раз Тимур заметил это, поэтому странно покосился. — чë улыбаешься? — серьёзно спросил Гаязов. Хотя глаза выдавали его — он по-доброму смеялся ими. На самом деле не думала, что он такой хозяйственный. Готовить умеет, в комнате чисто, сестра подбегала и обнимала — значит, он тактильный и любит такое. Ну одобряет точно! Вот только в школе он совсем другой. Абсолютно! Никогда бы не подумала... Я посмотрела на одноклассника, а он до сих пор улыбался. — слишком чисто? — он по-доброму усмехнулся. — д-да. Не ожидала, — честно ответила я, глядя на парня. А он уже отвернулся к какому-то шкафу и достал чемоданчик. — ну чë? Есть фотка какая-нибудь? — спросил Тимур, сев на кровать и открывая чемодан. Я молча полезла в телефон и стала искать кормушки. Мы сидели на кровати и Гаязов раскладывал инструменты. Одноклассник держал  в руках доску и внимательно смотрел на картинку. Я сидела рядом и просто тупила глаза в деревяшки. Ничего не понимаю. А Тимур смотрит, головой немного качает, доску в руках крутит. Неужели понимает? — слушай, мне кажется, что эта будет не очень удобной для птиц, — выдал Тимур после долгого молчания, подняв глаза на меня. Я немного покосилась, мол, почему? Вроде она нормальная. Птички же не акулы, им много места не надо. — давай лучше вот эту? — он показал мне другую фотку. Ну эта попросторнее. К ней и деревяшек больше надо. Я неуверенно кивнула. Парень улыбнулся, потянувшись к молотку и гвоздику. — а мне что делать? — было как-то неудобно. Даже если он скажет, чем помочь, я ведь не смогу это сделать — я совершенно ничего не понимаю в этом. Теоретически да, может чуть-чуть соображаю, но на практике... — создай классную атмосферу, — улыбнулся Тимур, уже забивая куда-то гвоздь. Классную атмосферу? Что он вообще имеет в виду? Ну значит, диалог какой-то надо завести. Даже не какой-то, а классный! Чтоб было уютно. Такое я плохо умею. Хотя интересно, откуда у него всë это. — а откуда у тебя инструменты? — блин, ну какой же глупый вопрос! Да ещë и так прямолинейно... — в смысле? В каждом доме они должны быть, — не отвлекаясь, ответил Гаязов. Он взял ещë один гвоздь и стал забивать. — ну... а как ты ими научился пользоваться? — легко. Чë тут уметь-то? Это тебе не доклады писать... — он немного высунул язык и продолжал забивать. Сейчас он был похож на какого-то мастера. Только кепки не хватает. — и не сальто делать, — закончил свою мысль одноклассник, посмотрев на меня и улыбнувшись. Кажется, глаза у меня округлились. Блин, ну он уже достал! Постоянно про гимнастику шутит. Что в этом плохого? — ну ладно, всë. Давай классную атмосферу создавать, — он продолжил забивать гвоздь. Но смотрел мне в глаза. Вдруг он попал по пальцу и выронил молоток. А этот отбойник упал прямо ему на ногу! Он скривился и дрожащей рукой поднял инструмент и положил на кровать. Потом стал рассматривать свой палец и ногу. Что делать в таких ситуациях? Я резко поднялась с кровати и посмотрела на него. Он махнул рукой, мол, чë ты вскочила? — у тебя... — да нормально у меня всë. Чë ты подорвалась? Сядь — но у тебя... — да это не в первый раз. Я уже привык — тебе не больно? — я не чувствую боль, — он хитро улыбнулся. Иш какой, боль он не чувствует! Но глаза говорили об обратном. — вот тебе и классная атмосфера, — осторожно усмехнулась я. Но Гаязов, кажется, был в неплохом настроении, будто не ему сейчас прилетело молотком по руке и ноге, и подхватил мою улыбку — посмеялся. — шутки шутками, но гвоздь-то я не до забил, — он снова потянулся к инструменту и взял в руки построенную конструкцию. Небольшая деревяшка была прибита к полу, образовывая бортик. Быстро он! Вот только всë равно как-то неудобно, что я просто сижу. — какое твоë самое яркое воспоминание из детства? — что? — Тимур замешкался и посмотрел на меня. — в смысле? — ну ты сам говорил создать классную атмосферу. Я стараюсь, — и улыбнулась, чтобы не выглядеть глупо. Хотя с этой улыбкой, думаю, так и выглядела. — аа, понял. Ну, наверное, время, проведëнное с семьëй, — ответил одноклассник, забивая следующую доску. — а с друзьями? — я внимательно следила за движениями парня. Потом вдруг посмотрела на его растерянное лицо. — если честно, ребят из детства сложно было назвать друзьями. Да и к тому же мы были маленькими, поэтому мало в этом соображали, — он стал каким-то серьёзным и... грустным. Так и знала, что не надо было поднимать эту тему! — прости... Я не хотела тебя оби... — брось. Ты чë? Меня никто не может обидеть. И ты не исключение, — он усмехнулся. Вот же ж какой... невыносимый просто! Я тут боюсь, что что-то не так сказала, а его, видите ли, обидеть нельзя! — не чуствуешь боль, никто не может тебя обидеть — ты такой бессердечный что ли? — не выдержала я. Гаязов поднял на меня взгляд. Смотрел долго. Даже не смотрел, а высматривал что-то. Лицо его было без эмоций. Только глаза выдавали. И только сейчас я это поняла. Раньше, в школе, никогда не замечала их. Ну глаза как глаза. А в них столько эмоций спрятано. Либо Тимур специально так делает? И на самом деле он реально бесчувственный? В школе он таким себя и показывает. — Вер... давай не будем, а? Лучше вон ту доску подай, будь добра, — одноклассник улыбнулся и кивнул на деревяшки. Ну он же реально невыносимый! Ладно, флаг ему в руки. Какую там ему доску подать? Не знаю, сколько времени прошло, но оно быстро и весело пролетело. Мы смеялись и общались на абсолютно разные друг от друга темы. Я даже удивилась, что Тимур такой интересный собеседник. Он захватывающе рассказывал и внимательно слушал, когда говорила я. Ещë он поведал мне историю о том рыжем мужчине с татуировками и о «медведе» со смешной кличкой. Дядя Серëжа — его сосед, и он частенько возит братьев на рыбалку. А собаку он взял, когда та была ещë совсем маленькой. Ему сказали, что она не вырастет большой, поэтому он и выбрал еë. Но, как чуть позже оказалось, ему наврали и собака выросла внушительных размеров, но он всë равно еë любит — теперь даже больше, чем раньше. «Попробуй такую душечку не любить. Она ж мне палец откусит» — рассказывал Тимуру сосед. А бусинка она, потому что, когда Гаязов был помладше, ему казалось, что нос у собаки в виде бусины, и так как она была маленькой, он стал называть еë бусинкой, а дядь Серëжа подхватил идею. Так и появилась эта кличка. Ещë он рассказал про детство: как с ребятами со двора собирали шишки в парке; как играли в войнушки, где домики на детской площадке были их базами. Он даже поведал историю о том, как они с мальчиками побывали на концерте лягушек. Выстраивались вдоль водоëма и слушали их кваканье. Тимур сказал, что это было весело, а чуть позже стало их ритуалом. И когда в подъезды или квартиры по соседству заселялись ребята примерно их возраста, они принимали их в свою банду только после этого «лягушачьего просвещения». Но он также рассказал, что была другая банда, которая всегда относилась к ним с пренебрежением и не общалась. Но, как сказал Тимур, он и его друзья особо не горели желанием общаться с ними. К тому же те пацаны были далеко не ангелами — постоянно чудили и пакостили. Ещë он рассказал, что та банда подставляли его и друзей, не прекращали баловаться, да и вообще, как я поняла, вели себя очень плохо. Гаязова они даже взбесили. Но одноклассник рассказал мне это на эмоциях, поэтому остановился на полуслове, потупив глаза в пол. И вот мы уже минут пять сидим в тишине, так и не осмелившись еë прервать. Общались мы только взглядами и жестами. — слушай, да я б сам в таком жил, — вдруг выдал брюнет, покрутив в руке кормушку, искренне улыбаясь. Я тихо рассмеялась. — даа. У тебя круто получилось — у нас, — с улыбкой поправил меня Гаязов. — но ты всë делал. Я просто сидела и болтала, — почему-то я улыбнулась ему в ответ. Он смотрел мне в глаза, но казалось, что глядит в душу. Ну что за человек, а? Будто сканером меня читает — как открытую книжку! Вдруг мы услышали, как что-то разбилось и резко убрали улыбки. Тимур подорвался первым и побежал на кухню, а я за ним. На полу были осколки стекла, а рядом стояла его сестра, пытаясь собрать осколки. — Марьям! Не трогай! — крикнул Гаязов, подбегая к девочке. Она начала плакать и Тимур прижал еë к себе. — ну всë. Тише-тише. Ты поранилась? — беспокоился одноклассник. Гаязова помотала головой, не отпуская брата. — а чего тогда плачешь? — меня... ма-ама... поруга-ает, — заикалась девочка. Тимур улыбнулся и погладил еë по спине. И пусть то, что произошло, не должно вызывать улыбку, эта картина сейчас была очень милой! — никто тебя ругать не будет. Я обещаю, — Гаязов поцеловал сестру в висок и поднялся с корточек. Он посмотрел на меня, а потом сделал серьёзное лицо. — почему ты не следишь за Марьям? — спросил Тимур, приближаясь ко мне. В смысле? Как я буду за ней следить, если мы вдвоëм с ним в комнате были? Да и вообще я думала, что за ней второй брат проследит, Иль... — Ильяс! Где ты был? — одноклассник остановился возле меня. Я обернулась и увидела старшего Гаязова. Он стоял с виноватым лицом и переминался с ноги на ногу, пытаясь что-то сказать, но получалось так, будто он бубнит себе под нос. Сейчас он мне напоминал нашкодившего котëнка, который нечаянно царапнул хозяина и теперь тот ругается на него. — ни бэ, ни мэ, ни кукареку, — с серьёзным выражением лица, но уже с насмешливым тоном произнëс Тимур. — да я ж не думал, что она попить захочет. Она сказала, что конфетку возьмëт и придëт, — чуть погромче ответил Ильяс, осторожно улыбаясь. — во-первых, какая конфетка? Одно место слипнется! А, во-вторых, думать надо! Это же ребëнок! — ну всë, Тимур. Хватит на меня кричать. Я знаю, что накосячил — второй раз за день! Меньше, чем за полтора часа! — да, Тимур, я понимаю. Но, пожалуйста, хватит. Никто не пострадал, и то хорошо — ладно. Но когда мама узнает... — вздохнул младший Гаязов, подойдя к осколкам и начиная их собирать. — может быть «если»? Или ты хочешь ей всë рассказать? — Ильяс пошëл за ним и тоже присел, собирая стекло. — ну она всë равно заметит, что одного стакана не хватает! — скажем, что я разбил. Случайно, — улыбнулся Ильяс, выкидывая осколки. Мы же с Марьям молча наблюдали за диалогом еë братьев. Тимур устало улыбнулся, а старший Гаязов взъерошил его волосы. Думаю, что в знак примирения. И теперь они оба повернулись на нас, а я по привычке глянула на одноклассника — он тоже посмотрел мне в глаза и улыбался. И улыбка была не той, которую я привыкла видеть в школе — сейчас он улыбался искренне, пусть и немного измученно. И именно сейчас были видны все его эмоции. И мне кажется, что сейчас он настоящий. Ильяс махнул рукой, позвав нас. — я такие печеньки купил вкусные. С чаем — самое то! Тимур, зови свою подружку за стол. Марьям, а ты иди сюда. Глянь, что у меня есть, — старший Гаязов покрутил в руке шоколадным батончиком, который только что достал из холодильника. — ээ, Ильяс! Ей нельзя много сладкого, — одноклассник пулей подлетел к брату и серьёзно посмотрел на него. — ой, да ладно тебе. Это ребëнок. Ты же сам говорил — вот именно, что ребëнок! Слишком много сахара за сегодня — какой ты нууудный, — специально протянул Ильяс, плечом отодвигая брата. Тимур, кажется, не понял, что это сейчас было и развернулся. А старший тем временем уже открыл батончик и протянул его девочке. — ну Ильяс! Почему ты меня не слушаешь? — будто в пустой звук спросил одноклассник, подняв голову наверх, словно там он найдëт ответ. Но ответ не заставил его долго ждать, потому как Ильяс подошëл к нему. — а ты почему меня не слушаешь? — старший развернул брата. Тот лишь с вопросом промычал, мол, о чëм ты? — говорю, Веру позови, — он кивнул в мою сторону и подтолкнул Тимура. Одноклассник замешкался и стал переминаться с ноги на ногу. А я чего стою-то? Мне уже домой пора. В принципе, учитывая, что всю работу делал Гаязов, я могла и не приходить. Да, звучит эгоистично, но так и есть. Мне кажется, что я только мешала. — эх, тыыы, — протянула его сестра, нахмурив брови. — без девочек ничего не можете! — и с этими словами она быстрым шагом подошла ко мне и взяла за руку, начиная тянуть. — пойдëм, Вер! Ты ещë со мной мультики не смотрела. Ты, кстати, какую принцессу больше всего любишь? — Марьям, мне уже пора домой, — вздохнула я, присев на корточки. Теперь мы с Гаязовой были на одном уровне глаз, поэтому встретились ими. — ну посиди! Ну ещë 5 минуточек! — глаза у неë стали такими милыми. Так, Вера! Соберись! Поддаëшься уловкам маленькой девочки. Хотя она и вправду милая. — что, даже пятнадцати минут не найдëтся? — подал голос Ильяс, уже разливая чай по кружкам. А потом слегка толкнул Тимура в бок и тот замешкался. — д-да, Вер. Посиди ещë, — тихо отозвался младший, но всë равно было слышно. Брат снова толкнул его. — да хватит уже! — он повысил голос, бросив предупреждающий взгляд на Ильяса. — а ты сюда иди! Чего там встала? — серьёзно произнëс одноклассник, но в конце не выдержал и рассмеялся. Кухня залилась нашим смехом и улыбками. Ноги сами повели меня к братьям Марьям, которая вела меня за руку. Я снова забылась во времени. Помню только, что нам было весело и очень интересно. Я узнала ребят получше. Ну и они меня тоже. Но больше всех меня, конечно, удивил Тимур. Если его брата и сестру я не знала и не представляла какие они, то с одноклассником я уже одиннадцать лет учусь и точно знаю, какой он. Но сегодня я успела несколько раз в этом засомневаться. Тимур меня приятно удивил. Но всë-таки... где он настоящий? Здесь или в школе?