Часть 5

      Люси клятвенно уверяла, что будет в порядке, пока Лаксус собирался на задание с райджиншу. Она убеждала его, что никто никуда не денется, все-таки это всего на пару дней. Она верила, что Лейла будет тут к его возвращению.        Он хотел бы сказать, что не пойдет на это задание, что ему нужно быть… С кем?.. С семьей?.. Пожалуй, что так. Люси и Лейла его маленькая и хрупкая семья, не та, что принадлежит гильдии, но его личная. Манямир, в котором существуют только он, его дочь и… Девушка, с которой он ее воспитывает? Почему же все в его жизни неправильно? Ему бы стоило заботиться о ней больше, он сделал недостаточно.       А пока он решал, что должен сделать дальше, задание продолжало растягиваться. То, что должно было кончиться за три дня, в мгновение ока стало месяцем. Он чертов месяц не мог вернуться домой. Они все устали, но над ним еще посмеивались, мол молодой папаша хочет увидеть дочурку. И в чем-то они были правы. Сначала он подумал, что, вероятно, так будет лучше, он ведь не сильно привязался к ней за две недели. И все же… По ночам ему снилось, как он возвращается домой, а там пусто. Ни Лейлы, ни Люси. Как и должно быть. Только вот, если Лейла исчезнет, а Люси вернется в свою квартирку и снова начнет таскать на себе шлейф запаха Драгнила, то Лаксус не уверен, что момент с его попыткой захвата власти в гильдии не повторится. Наверное, он действительно сойдет с ума. Без покряхтывания по ночам и тихого сопения через стенку, без вкусного завтрака и молчаливой компании утром, без всеобщего внимания гильдии вокруг крошечного ребенка в обед и, конечно же, без Люси и Лейлы перед глазами.       Сжимая горло темного мага, вроде бы, гильдмастера этой помойки, Лаксус уже предчувствовал нервный тик, потому что это была только третья гильдия из пяти, состоящих в коалиции против светлых гильдий. Чтобы они не представляли угрозу, им, победителям Игр, отправили это задание. И если бы Лаксус работал только со своей командой, то ему бы хватило двух недель на все, включая дорогу туда и обратно. Но сюда созвали еще и саблезубых, среди которых, конечно же, был тот тип, в будущем ставший каким-то великим злодеем. В общем, косвенная причина терзавших его душевных мук.       Едва его настроение, пропорциональное поведению, упало до планки «полной скотины», как райджиншу организовали ему приватную комнату с лакримой, где на обратной стороне виднелись лица Люси и подросшей Лейлы. Вмиг настроение поднялось до отметки «вполне хороший парень». — Как вы? — Наконец задал он вопрос, желая коснуться их лиц, сжать в объятиях и вдохнуть запах. Сделав глубокий вдох, к своему разочарованию ощутил только запах книг и старой мебели. Сжав подлокотник кресла, с отчаянием выдохнул. — Я скучаю. По вам. — Чего это ты? — Смущенно заправив прядь за ухо, Люси отвернулась и посмотрела на малышку. — Мы в порядке, но, кажется, она тоже по тебе скучает. Когда вы вернетесь? Ей уже надоело играть с Нацу. — Не знаю, — слова о Драгниле кольнули сердце, но он не подал виду. Откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу и затянулся сигарой, найденной в ящике стола. — Тут эти бездари из саблезубых, из-за них все стопарится. Так бы мы еще две недели назад вернулись… А ты? — Я? Я не хожу на задания?.. — Недоуменно уточнила Люси, баюкая в объятиях малышку. Глядя на них, те тревожные сны словно рассеиваются в небытие. Хотя он точно знает, что они еще не раз ему приснятся. — Или о чем ты? — Ты не скучаешь?.. — Его вид побитой собаки заставил сердечко пропустить удар, но она приняла это со смирением святой. Держа выражение лица, она с каждым словом становилась все более смущенной. Он же продолжал выплескивать тоску, борясь с желанием все бросить и сейчас же попасть домой. — Прости, что не говорил раньше, но… Я правда хочу быть настоящей семьей. Не той, где есть ты, твоя дочь и какой-то парень, с которым ты ее воспитываешь… Ты станешь моей девушкой, Люси? Пожалуйста… — А!.. — Покраснев, она прикрыла лицо свободной рукой и взглянула на молящий вид Дреяра. Сглотнув, пробубнила, — я тоже скучаю, Лаксус.       И отключила связь. Даже такой оборванный разговор поднял настроение с отметки «вполне хороший парень» до верха шкалы, буквально погружая его в экстаз. Она не ответила прямо, но он слышал все отчетливо, да и ее лицо залитое румянцем…       Таким образом, подключившись к делу, он закончил со всем за неделю и отправился домой, с тревогой теребя в кармане подарок. Едва они вышли с поезда, как он бросил краткое прощание и исчез в молниях, мчась на всех парах домой.       Только остановившись перед дверью, он вдруг подумал, что они могут быть и в гильдии. Неуверенно постучавшись в дверь, выждал несколько секунд и услышал тихие крадущиеся шаги. Едва дверь легонько скрипнула и приоткрылась, как он налетел на девушку и зажал ее в объятиях, делая жадный вдох. Она здесь, они обе здесь, не ушли и не исчезли. Его семья дома. — Боже, Лаксус! Напугал до чертиков! — Облегченно выдохнула девушка, прижав ладони к рубашке под шубой. Через легкую ткань он почувствовал холодящий металл ее ключей от врат. — Ты либо звони в звонок, либо заходи со своим ключом! Кто залазит во двор и стучит в дверь дома?! — А!.. Прости, я не подумал, просто… — Да, она не зря его отчитывает. Все таки от такого и вправду можно от сердечного приступа умереть. В доме ведь только девушка и ребенок, и пускай, что девушка — невероятно сильная волшебница. Надо бы хоть собаку завести, вольер установить в саду… Крепче стискивая девичью фигуру в своих руках, зарылся носом в копну золотых волос и наконец успокоился. — Я правда скучал. Наконец, я дома. — С возвращением! — погладив широкую спину размашистым движением, она отняла лицо от его груди и взглянула в зеленые глаза. Потянув его на себя, повела в кухню. Будучи ведомым, Лаксус же лишь мельком замечал разные мелочи в доме. — Пойдем, Лейла тебя ждала! Она уже по немногу учится ползать! Теперь спокойно лежит на животе! — Очень хочу посмотреть на ее успехи, но боюсь, что она испугается той вони, что от меня исходит, — жалобно сказал мужчина, не желая расцеплять сжатые ладони, но понимая, что душ ему нужен как никогда. Желая немного позаигрывать, в шутку все же решил предложить. — Сначала душ. Сходишь со мной? — Я уже была сегодня, — не задумываясь ответила девушка, но почти сразу залилась краской и стукнула кулаком по плечу смеющегося мага молний. — Иди уже! Мы тебя ждем!       Не веря в свое счастье, он неспеша скинул грязную одежду и залез в душ, вконец расслабляясь. Накинув халат и проследовав в одну из гостевых, которую они переоборудовали в детскую почти сразу, застал чудесную картину, где Люси лежит на полу рядом с малышкой и играет в куклы, видимо, разыгрывая какую-то сценку из сказки. Сама малышка пускает слюни на Плю.       Подперев косяк собой, Лаксус полюбовался издалека этим видом и наконец присоединился, укладываясь рядом с Хартфилией, аккуратно приложив свою огромную ладонь к детскому личику. Настоящая Лейла и настоящая Люси. И его счастье тоже настоящее. — Будешь обедать? Я там приготовила немного… — На очередном слове ее губы были пойманы в плен чужими губами.        Лаксус прикоснулся лишь едва, пытаясь прощупать грань дозволенного. Люси неловко подалась вперед и он стал углублять поцелуй, опрокинув девушку в свои объятия. Они обнимались, лежа на детском пледу, и неспешно целовались. Дреяр с каждым ее действием осознавал всю неопытность избранницы, от удовольствия едва не мурча. Целомудренно поглаживая ее оголившуюся талию большими пальцами, ощущал во все еще не высохших волосах тонкие пальцы. Постепенно одна рука начала залазить за воротник, касаясь шрама под татуировкой. Понимая необходимость и совершенно не желая этого делать, он разорвал столь сладострастный поцелуй. Люси тяжело дышала, прижимаясь своим лбом к чужому. Плю развлекал Лейлу где то в другой стороне, не позволяя неокрепшему сознанию видеть это. — Мы не продолжим?.. — Не понимая, с надеждой или разочарованием она задает этот вопрос, Лаксус все же покачал головой, сжимая девушку в объятиях и удобнее устраиваясь на полу. — Ты не справишься, — лаконичная фраза задела ее самолюбие, но кончики ушей предательски заалели. Бедром она чувствовала то, о чем ей только что говорили, но сама она пылала не меньше. — Лучше давай поспим. Я чертовски не выспался…       Пару раз зевнув, Лаксус чмокнул ее в макушку и действительно уснул, прижимая к своей груди, которую ненадежный халат оставил распахнутой. С неохотой она выбралась из уютных объятий и, усыпив Лейлу, уложила ту в кроватку. Когда обернулась на своего мужчину, собираясь накрыть его пледом, то встретилась с замутненными зелеными глазами взглядом. — Ты уже проснулся? — Присев рядом с ним на колени, попыталась укрыть его одеялом, но была крепко схвачена и повалена на пол рядом. Не получив ответа, в недоумении выгнула бровь. — Ты лунатишь? — Я не сплю, — снова сжимая ее в объятиях, он покрывал девичье лицо невесомыми поцелуями, вызывая небольшие смешки, которые ловил своими губами. Люси все еще не понимала, что на Лаксуса сегодня нашло. — Пока я был на задании, мне слишком часто снилось, как я возвращаюсь сюда, где нет вас. Ни тебя, ни Лейлы, там не было моей семьи. Там не было нас, только чертово я. — Ты так сильно переживал из-за того, что сказала Полюшка? — Прижав свою ладонь к выбритой щеке, почувствовала едва зачавшуюся щетину. Ту самую, по которой скучала и которую хотела потрогать, но боялась. Хотя оказалось, что бояться нечего. — Я ходила к ней еще пару раз, но положительной динамики не наблюдалось. — Значит, в конце концов?.. — Лаксус навис над девушкой на локтях и носом уткнулся в шею под скулой, на пробу лизнув нежную кожу, которая мгновенно задрожала от сглатываемой слюны. Несильно прикусив около яремной вены, где под языком отбивал участившийся пульс, Лаксус уронил голову на оголенное плечо, где майку от падения удерживала лишь тонкая лямка. — Мх… К сожалению, мы бессильны, — возбуждение, накатившее волной, прокатилось вдоль позвоночника электрическим током. Но оно почти мгновенно схлынуло, когда она почувствовала на плече несколько влажных капель. Шокировано схватив мужчину за обе щеки, внимательно взглянула в покрытые влажной пеленой малахитовые омуты. — Ты плачешь?.. — Я… Это слишком… — С каждым сказанным словом он больше переходил на хрип, не сумев выдавить из себя оправдания. Усадив его, сама забралась к нему на колени и нежно расцеловала, собирая губами влажные дорожки. — Все хорошо, ты можешь плакать, иди сюда, — раскрыв ему свои объятия, она, сидя на нем верхом, прижимала его к своей груди, позволив выплакаться. — все будет хорошо. У тебя есть я, Лаксус. — Люблю тебя, — вжимаясь в чужое тело, он так внезапно прохрипел это, что Люси потеряла дар речи. Ее рука, успокаивающе гладившая чужое плечо, застыла, и пальцы невольно сжались. — Знаю, что тебе в разы тяжелее, чем мне. И люблю тебя за твою силу, смелость взять за кого-то ответственность, за твои завтраки и жесты заботы. В тебе сотни тысяч вещей, за которые я тебя люблю. И все же я чувствую, что сделал для вас в целом и тебя в частности слишком мало. Я будто… — Я тоже люблю тебя, Лаксус, — чмокнув его в висок, она обвила руки вокруг чужой шеи, почти шепотом продолжив. — Ты замечательный, надежный, умный и заботливый. Люблю тебя за то, что ты заботишься о нас, жертвуя своим сном. Люблю, когда совершенно невозмутимо ведешь себя с остальными, и только со мной становишься таким домашним и раскрепощенным. Я люблю тебя за то, что ты всегда рядом, ты помогаешь решать проблемы и прислушиваешься к моим просьбам. Я знаю, что когда-то ты был отвратительным, но сейчас ты для меня один из самых важных людей в мире.       Обмен признаниями и эмоциями ментально истощил обоих, поэтому они легли спать прямо на диване в детской. Лаксус, будучи окруженным запахами и атмосферой дома, наконец, смог провалиться в глубокий сон. Люси, почти как было это когда-то с Нацу, спокойно уснула в объятиях драгонслеера. То чувство пустоты и холода, появившиеся из-за ухода Дреяра, наконец, рассеялось.