Кватч.

Похоже, я всё-таки поторопилась, отправляться в Кватч. Через несколько часов, как я выехала из Приората Вейнон, стемнело. Меня вдруг сильно потянуло в сон. Я почувствовала такую слабость, что была уверена, если я сейчас не лягу спать, то просто помру к утру. Мною было принято решение завалиться на привал. На лошади были какие-то седельные сумки и в них мне повезло найти пару спальников, несколько лечебных зелий и кое-что еще по мелочи. Это была очень удачная находка. Имя моей пегой красавицы мне так и не сказали, но она почему-то отзывалась на обращение Сэра. «Что ж. Фантазия на имена у меня всегда была отвратительной. Пусть будет Сэра.» — Решила я и, привязав её к ближайшему дереву, не разжигая костра, развернув спальник, просто рухнула спать. Уснула я мгновенно, на удивление. Хотя обычно еще какое-то время пытаюсь найти удобную позу, особенно когда речь идет о спальнике. Но тут, как только моя голова легла, я моментально забылась. Мне привиделся очень странный сон: будто я захожу в какой-то храм, вокруг пыль, грязь, словно был пожар, или война. Рядом с алтарём стоял мужчина и молился. Когда я подошла, он повернулся ко мне. Лицо его было печальным и удручённым. Он смотрел на меня очень красивыми светлыми глазами и лишь одним взглядом просил о помощи. Резко, с возгласом, я проснулась. Сон оставил крайне неприятное ощущение тревоги. Что это значило, я не поняла, однако мужчина мне показался очень похожим на Императора Уриэля, только гораздо моложе. «Неужели это и был Мартин?» — размышляла я, вспоминая этот образ. Мне хотелось поскорее выкинуть этот сон из своей головы. На горизонте уже виднелась ранняя заря, а сна у меня больше не было ни в одном глазу. Дождавшись, когда полностью расцветёт, я снова отправилась в путь. Ехать до Кватча было неблизко. Я ещё останавливалась на недолгий привал, но старалась не задерживаться. Лошадь бодренько рысила по дороге. Я думала о том, какая замечательная кобылка мне досталась, одно удовольствие сидеть в седле. Вдали на холме уже виднелись стены города. Подходя к Кватчу, я увидела, как небо становится серым. По началу я решила, что будет дождь, слышала гром вдали. Но дождь никак не начинался, а небо становилось всё чернее, слышались раскаты грома, страшные облака густились над холмом, где стоял город, и светились красными молниями. Я никогда такого не видела. Вид этот одновременно и завораживал и пугал. И, судя по всему, пугал он не только меня, моя кобыла вздрагивала каждый раз, как слышала грохот мрачного неба. Мне ничего не оставалось делать, как продолжать приближаться к городу. Неподалёку я увидела какой-то лагерь прямо посреди дороги, а от него мне навстречу бежал перепуганный альтмер. Я спешилась. Парень, с лицом будто за ним бежит кагути, встревоженно пытался мне рассказать что-то невразумительное. Он кричал мне бежать оттуда, пока ещё есть время. Я недоумевала, парень показался мне слишком взволнованным, я бы сказала безумным. Но от него мне довелось узнать то, во что, конечно, сначала не верилось: «Какой-то чудик ловит меня на дороге и рассказывает про нападение на город даэдра?! Какая нелепость.» — О Боги! О Боги! — Вопил он. — Огромная машина, из кошмарных снов, пробилась прямо через стены, разрушая всё на своём пути, и, изрыгая огонь! Вокруг этого чудовищного механизма роились твари из недр Обливиона и убивали, терзали… Уничтожали!!! — Что? Машина? Да ты в своём уме? — Иди! Посмотри своими глазами! От Кватча остались лишь руины! Та горстка людей, что в лагере — это единственные кому удалось уцелеть! Ты понимаешь меня?! Все остальные — мертвы! Небо над моей головой подтверждало слова ополоумевшего горожанина. И его паника была явно не беспричинная. Но я не могла так просто повернуть назад. Мне нужно было в город. Из менее сбивчивых стенаний эльфа я поняла, что ночью прямо перед городскими воротами каким-то образом открылся портал в Обливион. Когда даэдра начали крушить город, городская стража во главе с Савлианом Матиусом стали отбиваться от чудовищ, пытаясь спасти людей. Они вывели из города всех, кого смогли, но сами остаются всё ещё у городских ворот, удерживая дорогу, дабы даэдра не добрались до выживших. Сам же альтмер, рассказав мне свою ужасающую историю, убежал дальше по дороге. Я осталась, не понимая, что делать дальше. Мне вдруг стало страшно. Я ведь могла погибнуть. Но неожиданно для себя я подумала о том самом принце — Мартине. «Что же с ним, — думала я, — жив он или нет? Как досадно будет, если он умер. Чёрт. Может, он в лагере? Точно! Он наверняка в лагере. Сейчас я найду его и уведу отсюда.» К сожалению в лагере его не оказалось. С горькой досадой я просто металась из стороны в сторону. Кто-то из горожан упомянул, что какая-то часть выживших в городе всё-таки осталась, они укрылись в Храме Акатоша, там крепкие двери и толстые стены, возможно, они ещё живы. Это была моя последняя надежда. «Ну что ж, сука, всё опять через… — думала я, — вовсе я не готова сейчас махаться на смерть с полчищами даэдрических тварей. Чёрт, чёрт, чёрт… Нет выбора. Иду к воротам, может стража мне поможет.» Чем ближе я подходила к городским воротам, тем темнее вокруг становилось. Казалось, всё небо, от горизонта к горизонту, покрылось чёрными тучами и сверкало красными молниями. Прямо у городских стен оказалась невиданная, огромная каменная арка, загораживающая вход в город. В этой арке горело пламя, а из пламени то и дело выскакивали какие-то мерзкие существа, на вроде гоблинов, только мельче и противнее. От этих существ активно отбивалась несчастная горстка стражников. Один из них крикнул мне: — Держись подальше! Тебе здесь не место! Уходи! «Ну уж нет.» — подумала я и, достав лук, хорошенько прицелившись, всадила стрелу твари, что была у него за спиной, прямо в голову. Прибив ещё парочку чудовищ, я хоть чем-то помогла этим людям, на какое-то время твари из портала лезть перестали. Стражник, что отдавал приказы остальным, подошёл ко мне, им и оказался тот самый Савлиан Матиус. Расспросив его, я узнала, что, выведя людей, кого смогли, из города, Матиус и стражники оказались отрезаны от ворот этим порталом, что вдруг возник здесь. В городе ещё остались люди и часть стражи. Кто-то укрылся в Храме, а кто-то, вместе с Графом, спрятался в замке. Савлиан сокрушался от того, как долго они не могут понять, как закрыть этот портал — «врата» — как он их назвал. А скампы — те мерзкие твари, всё лезут и лезут, не давая продыху. Досада капитана стражи передалась и мне. Эти люди в одночасье лишились родного дома, близких, своей обыденной жизни. Подготовиться к такому удару было попросту невозможно. Они не могли ничем помочь людям, оставшимся в пылающем городе, где гибель — только вопрос времени. И даже той горстке выживших, что тряслась в лагере от ужаса, они не могли гарантировать безопасность. Численность их была мала, силы на исходе, а враг всё прибывал. И при всём при этом эти люди были готовы стоять за эту хлипкую баррикаду до последнего своего вздоха. Мало кто в моей жизни мог вызвать у меня чувство уважения, но человек, который стоял передо мной заслуживал его, как никто другой. Я спросила его о Мартине, в надежде, что тот видел его живым. И да, Савлиан сказал, что именно Мартин, помогая всем, кому только мог, спас и увёл людей за крепкие стены Храма Акатоша, где пока ещё безопасно. Я выдохнула. Было ощущение, будто я находилась под водой долгое время и воздух почти кончился, грудь сжалась, и вдруг я вдохнула свежего воздуха. Это придало мне сил для того, чтобы самой, по собственному желанию, предложить свою помощь. Я вдруг почувствовала, что моё содействие тут просто необходимо, и готова была сделать всё, что смогу. Савлиан Матиус рассказал, что рядом с городскими стенами открывалось несколько врат, а потом открылись «Великие Врата» — самые громадные. То, что рассказал мне на дороге перепуганый альтмер, оказалось правдой: в город действительно ворвалась неведомая штурмовая машина, котоая помогла полчищам даэдра уничтожить Кватч. Когда город пал, все порталы один за другим закрылись, оставив на земле жуткие чёрные отметины. Матиус утверждал, что врата можно закрыть и закрываются они где-то внутри, он послал туда уже нескольких людей, но они так и не вернулись. Я сразу поняла к чему он клонит. — Если мои люди живы, помоги им. Если нет… Попробуй сделать хоть что-нибудь! — Савлиан вдруг как-то скорбно глянул на меня. — Но ты, скорее всего погибнешь, девочка. — За меня не волнуйтесь, — заверила я его, — я уж как-нибудь справлюсь. На самом деле, у меня просто нет выбора. Мне нужно попасть в город и раз уж это единственный путь, то… Ох… Я готова. — В отваге тебе не откажешь. Я могу только пожелать тебе удачи. Мы будем ждать тебя. По правде сказать, я вовсе не была готова. Но, как уже сказала Матиусу, и повторяла сама себе мысленно — у меня не было выбора. Смотря на огненную стену портала, я подумала: «Что-то слишком часто в последнее время я начинаю попадать в ситуации, когда у меня нет выбора. Если мне суждено выбраться из этой передряги живой, то надо с этим кончать.» Со странным чувством недо-решимости, я направилась ко вратам. Войдя в пламя, я собственными глазами увидела Обливион. Увиденное натолкнуло меея на размышления: «Подумать только. В своё время, когда меня учили магии, я пяталась понять, как призывать существ из Обливиона к себе в защиту. Но у меня так ничего и не вышло. Конечно, учили меня не слишком серьёзно. Магия Колдовства мне не даётся, хоть тресни. Зато хорошо далось разрушение и, конечно иллюзия. Но тогда, так хотелось научится призывать этих самых дремор. Рогатые, огромные бугаи, такой десятерых уложит и не моргнёт. Всегда представляла, что смогу вызывать отряды таких и разносить всех… Не знаю кого. Просто юношеские фантазии. На деле не смогла призвать даже атронаха. Мне всегда хотелось увидеть этот загадочный и ужасный Обливион. И вот, сбылась мечта идиота. Я здесь и вижу эту унылую мрачную пустыню под чёрным небом... ещё и с какой-то... вонью, дышать невозможно... фу. М-да… в юности представления об этом месте были другими.» Воздух здесь и правда был странным, душным и спёртым, вдыхался трудно и неприятно. Пройдя немного дальше, в дали я увидела, мужчину, в кольчуге стражника Кватча, который отбивался от нескольких таких дремор. Тут в помощь снова был лук, одним метким выстрелом, я вывела из строя того рогача, что был без шлема, от чего думала: «Видать даже даэдра стоит беречь голову» Но я не подумала о том, что мой прекрасный выстрел тут же меня раскроет. Один из дремор остался биться с тем стражником, а другой побежал на меня с огромной пылающей булавой. Стрелять тут было бесполезно, я попыталась ударить его молнией, пока он ещё не добежал, но она его похоже только пощекотала. Холод тоже не возымел действия, остался лишь меч. Всегда была полным профаном в ближнем бою. Чаще предпочитала лук, магию, или убежать. Быстрые ноги люлей не боятся. Но куда уж тут убежишь? «Эх, катаночка, не подведи…» — подумала я, обнажая меч, что отдал мне Джоффри. Благословение каких сил я получила, не знаю, но я смогла отбить удар этой булавы, что по идее должен был отбросить меня в сторону, или хотя-бы выбить из рук клинок. «Один шлепок этой палицей раздробит мне кости, — взволновалась я, — на мне ни грамма брони.» Оставалось только изматывать врага, скача вокруг него как ужаленная. Дремору, видимо, не так просто было измотать, я скорее устала бы сама. Но он всё-таки пропустил парочку моих ударов, не таких уж и слабых, как оказалось. Я выбила у него из рук булаву, затем сбила с головы шлем и точным ударом меча промеж глаз, отправила гада к его рогатым праотцам. Того, последнего дремору стражник тоже уже добивал. Я помогла ему, ускорив процесс выстрелом из лука. Больше тварей вокруг не было. Запыхавшийся стражник подошёл ко мне. Представился он, как Иленд Вониус, его с отрядом стражи послал сюда Савлиан Матиус, чтобы они нашли способ закрыть ворота. Дреморы перебили почти всех, нескольких увели в башню, а сам Иленд безуспешно пытался пробиться через дремор и вытащить товарищей из плена. Опытный воин с болью в голосе рассказывал о нападении на город и гибели сотен людей. Откладывая своё сочувствие, понимая, что сейчас не время и не место для соболезнований, я обратилась к стражнику с более актуальным вопросом: — Так ты не узнал, как закрыть врата? — Нет, — с досадой ответил он, — и вряд ли мы это узнаем. Всё пропало. Нам не пробиться. — Успокойся. Иди к капитану Матиусу, ему сейчас просто необходима помощь. — Капитан всё ещё жив?! — Иленд словно воодушевился, услышав это. — Я уж думал, что я единственный. А ты? — Я пойду дальше. — Одна? Ты пропадёшь! — Всё нормально, я могу за себя постоять и сделать так, чтобы меня не обнаружили. Не переживай, уходи скорее! — Спасибо, друг. Удачи тебе! Стражник поспешил к вратам, а я пошла вперёд, прямо к той самой башне, на которую тот указал. Подготовив лук, на всякий случай, я воспользовалась своим любимым заклинанием — невидимостью. В нём я была экспертом, никто бы даже усом не повёл, пока я невидима. Лучшее в мире заклинание. Башню, конечно, охраняли дреморы, но чем они помеха мне, когда я прозрачнее воздуха? Пробравшись мимо них, я попала внутрь башни. Предо мной предстали чёрные стены с какими-то красными шипами, выглядящими безвкусно и не практично. «Зодчие в этом их Обливионе, — усмехнулась я, разглядывая всё это безобразие, — кажется, слишком экстравагантны.» Посередине круглой залы был какой-то магический колодец, откуда вверх поднимался огненный луч. Вокруг разгуливали скампы. Мне не было никакого резона с ними махаться, и я просто прошмыгнула в ближайшую дверь, которая вела к некоему гладкому покатому подъёму, видимо вместо лестниц. Прокравшись ещё мимо нескольких дремор, я вышла на какой-то мост, соединявший основную большую башню с ещё одной, поменьше. Мост вывел меня снова на такой покатый подъём, но на этот раз башня проглядывалась насквозь до самого первого уровня, а сверху виднелось небо. Вверху я увидела клетку, в которой сидел живой человек. Я, как-то забыв про наложение невидимости, метнулась к узнику, и не заметила дремору, охранявшего его. Рогач закрыл мне дорогу обратно и обратился ко мне своим хрипло-сиплым голосом, звучавшим так, будто ножом скребли по стеклу: — Тебе не стоило появляться здесь, смертное существо! Ты заплатишь за это своей кровью, а твоя плоть станет моей! — Извини, дорогой, я на мели! Я решила схитрить и ушла в невидимость. Сразу мне в глаза бросилось то, что он, конечно, был без шлема: «Этот тупорогий болван сейчас сам поплатится.» Я просто обошла его и перерезала горло. Воняющая серой туша с грохотом посудного шкафа свалилась мне в ноги. «Вот так и носи тяжелые доспехи.» — хмыкнула я. После чего попыталась освободить узника. — Нет! нет! — Крикнул мужчина в клетке. — На это нет времени! Возьми ключ у смотрителя и иди на самый верх этой проклятой башни! Они называют её Сигильской крепостью. Наверху есть устройство, что поддерживает врата открытыми, в нём Сигильский камень. Удали его и врата закроются! Скорее! — Но, как же Вы?!. — Быстрее, быстрее, время не ждёт! Я понимала, что времени действительно всё меньше. Мне пришлось оставить бедолагу в клетке, всё равно мне не было известно, как выпустить его. Клетку держал сложный механизм, и где он управляется — я не смогла понять, узник тоже этого не знал. «Он что, — с ужасом подумала я, — останется тут? Это же смерть! Чёрт… Как же всё погано!». Некогда было размышлять. Взяв ключ с трупа, я кинулась обратно в большую башню. Мимо дремор, скампов, атронахов, через чёрные тёмные коридоры, которые, казалось, сужались прямо за моей спиной, и всё в этих чёртовых чертогах пыталось меня убить, я прокралась до самого верха Сигильской крепости и попала в то помещение, где и был Сигильский камень. Пьедестал с камнем был подвешен на огромные тяжелые и неподвижные цепи, а в сам камень бил тот огненный луч, что лился с самого низа прямо сюда. Вот зачем нужен был этот колодец. Приблизившись к камню, я остановилась, в голове пронеслась страшная мысль: «А что если я, вытащив камень отсюда, просто останусь тут? Как я попаду в Тамриэль, врата-то закроются?! Чем дольше я думаю, тем больше людей может сейчас погибать… Ах чёрт. Была не была, делай, что должна, и будь, что будет…» — с этими мыслями я с силой вырвала чёрный шар из устройства. Вдруг всё вокруг загорелось, зашипело, словно стало рушиться. Я не нашла ничего лучше, как спрыгнуть вниз. Но неожиданно меня словно что-то подхватило, огонь, стены башни и дреморы пропали, а я очутилась у городских ворот Кватча, на том, что осталось от портала с этим самым Сигильским камнем в руках. «Я что, вернулась из Обливиона, — подумала я, находясь в полном шоке, — я что живая? Да стукнет меня Неревар… Едрить, я живая!». Небо над головой перестало бить красными молниями, тучи из чёрных стали просто обычными, привычными, грозовыми тучами, полил дождь. Я была уставшая, мгновенно промокла, в недоумении и прострации, но живая и невредимая, что меня, конечно, радовало больше, чем закрытие врат. Хотя, держа в руке этот камень, я чувствовала от него странную магическую вибрацию. Он весь в целом был очень необычен, внутри него всё крутилось и вертелось, а сам он источал много негативной энергии. Словно бы все самые злые чувства были собраны и скатаны в клубок. На ощупь он был как стеклянный, при этом лёгкий. Мне стало интересно позже изучить его и я убрала его в кошель, привязав его к поясу. А ко мне вдруг подбежали стражники с радостными лицами. Я немного дёрнулась, ибо до этого стражники подбегали ко мне только чтобы избить. Но они стали хлопать меня по плечам и говорить, какая я смелая, что было для меня крайне непривычно. — Я верил, что ты справишься! — Воскликнул Савлиан Матиус. — Теперь мы можем прорваться в город и очистить его от остатков сил врага! Идём с нами! Ты была за вратами, ты справишься лучше, чем любой из нас! — Что ж, капитан, не смею отказать Вам. — Ответила я, с большей уверенностью, чем в прошлый раз. — За Кватч! — Вскрикнул Матиус. Все стражники радостно подхватили этот клич, подняли вверх оружие и приготовили свои щиты. Даже у меня в душе этот клич отозвался каким-то радостным чувством, в общем порыве яростной доблести я вдруг сама обнажила клинок и почувствовала полную готовность к бою. Похоже, то, что я вернулась из Обливиона живой, дало мне ощущение некой смелости, не бывающей у меня ранее. Отряд во главе с Савлианом Матиусом вошёл в тлеющий город. По улицам промеж разрушенных домов разгуливали скампы и огненные атронахи. Эти твари были куда слабее, чем дреморы. Атронахи и вовсе рассеивались от морозных заклятий, а скампы валились штабелями от лёгких тычков. Мне показалось, что именно из-за отсутствия врат чудовища стали слабее. Будто они их и подпитывали. Улица перед дверями Храма Акатоша была зачищена в два счёта. Савлиан Матиус триумфально рассмеялся. — Мы уничтожили этих ублюдков! — Радостно провозгласил он. — Ну теперь-то можно наконец вывести людей из Храма в лагерь. Но это ещё не всё. Теперь мы можем выдвигаться к замку! Идём! Я, идя позади отряда стражников, проследовала за ними в Храм. Внутри было пыльно, от вида стен и пола меня слегка помутило. Я вспомнила свой сон, медленно обводя взглядом помещение, как будто погружаясь в какой-то транс: разговоры людей вокруг приглушились, горелый запах ослаб, в глазах немного плыло. В глаза бросился алтарь, рядом с которым стоял высокий мужчина в старой, серой храмовой рясе. Я поняла — это и есть Мартин. Точь в точь, как в моём сне. Я не могла отвести от него глаз, взгляд его был отрешённым, лицо понурым, но вдруг он заметил меня. На лице появилось удивление, его светлые глаза, казалось, смотрят прямо в душу. Но вдруг раздался громкий голос капитана Матиуса, звуки резко вернули себе громкость, в нос снова ударил запах серы и гари, зрение пришло в норму, Матиус обращался ко мне. — Эй, эльф, ты слышишь?! Как хоть зовут-то тебя? — А… Мира. — Ответила я растерянно. — Мира и как дальше? — Никак. Просто Мира. — Хм. Ладно. — Капитан не стал заострять внимание на моём имени. — Так что, Мира, загадочный герой из неоткуда, поможешь нам отбить замок у даэдра?! — Если Вам нужна моя помощь, я помогу чем смогу, однако, что насчёт выживших? — Об этом не беспокойся. Солдат проводит их в лагерь. А мы пойдём вперёд и очистим город! Ты готова? Может, тебе нужна передышка? Ты ведь была в самом пекле Обливиона. После такого отдых бы не помешал. — Пожалуй нет. Я готова идти с вами! — Превосходно! Больше ждать нет смысла. — Он яростно и решительно воскликнул. — Выступаем! Я знала — если останусь отдыхать, то от моей решимости ничего не останется. Мне не хотелось оставлять этих людей. Не знаю почему. Но что-то внутри меня не отпускало, какое-то странное чувство того, что я просто обязана им помочь, иначе их ждёт только смерть. Одна из стражников вывела гражданских из Храма, их было около пары десятков, с ними был Мартин, который уходя бросил в мою сторону очень странный взгляд. Я рада была, что он всё-таки жив, что не зря лезла в портал и доставала этот чёртов камень, что не зря стою здесь и помогаю этим людям. Мысль о том, что я наконец нашла наследника, грела меня даже больше, чем мысль о том, что я всё ещё жива и цела. Савлиан Матиус повёл небольшой отряд стражи к площади у главных замковых ворот. По пути мы расчищали улицы от скампов. Ворота, конечно, оказались закрыты. Открыть их можно было только изнутри. Матиусу пришла идея отправить кого-то пройти через тоннель в северном здании стражи, чтобы подлезть под стеной, вылезти там где нужно и привезти в действие механизм, опускающий мост. Эта работа по мне, я вызвалась сама. Мне всучили ключ и показали куда идти. По дороге молниями я раскидывала мелких тварей, среди которых появились странные ящероподобные гады с большими воротниками, однако тоже не слишком сильные. Наконец, я нашла люк и спустилась, воспользовавшись ключом. Через минуту уже была в помещении стражи, открывая ворота другим.