Врата.

В этот раз сон ко мне пришёл воистину странный. Мне снились те бандиты, которых мы с Мартином встретили на дороге в Приорат Вейнон. А именно во сне был Карс Каменный лоб и двое его подручных, редгард, имени которого я так и не узнала, и Са’Эра — каджитка. Они были одеты уже не в потрёпанные кирасы, а вполне себе в доспехи, вокруг них были даэдра и бывшие разбойники смело бились с ними. Но дальше сон изменился. Стал каким-то совсем непонятным. Я словно встретила саму себя, но другую. Она была мною прошлой, одетая во рваньё, со ржавыми кандалами на руках и ногах, избитая, смотревшая на меня со злобой и ненавистью. — Что, герой Кватча, в рыцари подалась, — произнесла она почти шипя от злости, — ну конечно, думаешь, что твои героические поступки затмили твои прошлые подвиги. А вот и нет! Вот она я, пред тобой. Вся твоя порочность, трусость, бесчестье, алчность и глупость. — Уходи, — вскрикнула я, — тебе здесь нет места! Ты — не я! — О, как ты ошибаешься. Я и ты — части одной личности. И никуда мы обе не денемся. Ты никогда от меня не избавишься. И не мечтай. Что бы ты не сделала, закрыла ли ты врата в Обливион, спасла ли ты чью-то жизнь, может быть даже несколько. Это не имеет значения. Ты знаешь, что я всегда с тобой. Я всё ещё стою за твоей спиной и только жду, когда ты оступишься. — Я не слышу тебя! — Я попыталась закрыть глаза и уши. — Я не хочу слышать тебя! Тебя нет! НЕТ! — Притворщица! — Слышался гаркающий остервенелый голос в моей голове. — Лицемерка! Ничтожество! Пустая у тебя душонка! И ничто этого не исправит! Ничто и никто! Даже Мартин. Он слишком для тебя хороший. Ты его не стоишь! И ты это знаешь. Не обманывай ни себя, ни его. — Оставь меня! Оставь меня в покое! Уходи! Пожалуйста, уходи! — Ты ничто! Ничто, слышишь?! Мира, ты слышишь?! Мира проснись! Проснись! Я так кричала, что крик мой просочился сквозь сон. Я проснулась от того, что голос в моей голове оказался голосом Мартина, пытавшегося меня разбудить. Ещё с минуту я не могла понять что со мной. Меня охватил страх, всю трясло, руки холодели, сердце сжалось. А Мартин гладил меня по голове и пытался успокоить, обнимая. — Тише, Мира, — шептал он, прижав меня к себе, — это я, всё хорошо. Это просто сон. Снова твои кошмары? — Да… Да, кошмары… — Он был таким тёплым, мои ледяные дрожащие руки буквально таяли от прикосновений к его коже. — Прости, Мартин. Я не хотела пугать тебя. — Ничего, ничего, всё в порядке. Во сне ты просила кого-то оставить тебя, потом вдруг закричала. Ты долго не могла проснуться. Что тебе снилось? — Я… Не помню, — соврала я, — не знаю, что кричала. Извини. — Ничего, бывает. — Мартин всё также мягко гладил меня по голове и крепко обнимал. — Я понимаю. Самому снятся неприятные сны. Время сейчас тревожное. Прижимаясь к нему, я начала спокойнее дышать. Мне стало легче, страх ушёл. Только сейчас я заметила дневной свет за окном. Уже наступило утро. От мысли о том, что в эту ночь мы были вдвоём, тепло разлилось по моей душе, ужасный сон скоро забылся, а насущные проблемы ещё и не вспомнились. Холодным носом я коснулась его тёплой шеи, от чего щёки и уши мои загорелись. Так было хорошо. Но нужно уже подниматься, а так не хотелось. Здесь, в этой комнате, под этим одеялом, рядом с ним, было безопасно, тепло и уютно, а там, за этой тонкой раздвижной дверью, ждал Обливион, Мифический Рассвет, даэдра и ещё множество бессонных ночей, страхов и бед, которые сгустились над Тамриэлем. — Как бы мне не хотелось провести в твоих объятиях вечность, — тихо произнесла я, — но покинуть их мне всё же придётся. Хотя бы для того, чтобы одеться. — Вечность? Звучит неплохо. — Мартин глубоко вздохнул. — Но ты права. Надо вставать. Спасибо тебе, Мира, за эту восхитительную ночь. — И тебе, Мартин… Ты отдохнул? Хоть немножко? — Конечно. — Рукой он аккуратно проверил целостность моих бинтов. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — сказала я, целуя его в щёку, и, поднимаясь с постели, — и тоже отдохнула. Мартин стыдливо отвернулся, давая мне возможность спокойно одеться. Не знаю почему он так смущался, мне по большому счёту было не так важно, видит он меня оголённой или нет. Даже в какой-то степени хотелось, чтобы он на меня смотрел. Но, видимо, от священника в нём всё же оставалось куда больше, чем от принца. Зато мне вполне приятно было видеть его красивую спину и как он аккуратно надевал рубаху. Я не сдержалась и, накинув бельё и рубашку, подошла сзади, обняв Мартина, мешая надеть рясу. Как же хотелось, чтобы он больше не надевал её. Я уткнулась лбом в его спину, а руками, обхватив его талию, по привычке вцепилась в ткань. Мартин дышал ровно и спокойно, отложив свой серый балахон в сторону, он отцепил мои руки от своей рубахи, повернулся ко мне, притягивая меня ближе, и кротко, смущённо поцеловал. Этот поцелуй значил больше сотен слов, которые обычно говорят друг другу малодушные влюблённые. «Меня не волнует, что будет с нами потом, — думала я, в объятиях любимого, — мы были здесь и сейчас. И я запомню этот миг, как тёплое и нежное воспоминание, которое останется со мной навсегда.» Вдруг кто-то деликатно постучал. Мы резко оторвались друг от друга и отстранились. Мартин пригласил войти того, кто пришёл. Тонкая раздвижная дверь с шуршанием открылась, в спальню вошёл Джоффри с неоднозначной, хитрой, но сдержанной улыбкой, веки его были опущены, а брови подняты. Я тут же уселась на кровать, а Мартин вернулся к облачению в свою рясу. — Надеюсь, не помешал? — Снисходительно произнёс Джоффри, держа руки за спиной, и, делая шаг вперёд. Шуршащая дверь за ним была медленно задвинута охранником снаружи. — Нет, что Вы, Мастер. — Ответила я, без тени стеснения. Я прекрасно понимала, что ночующий в соседней комнате Грандмастер, а также, возможно, и другие Клинки, вполне нас слышали этой ночью. Я об этом не задумывалась в тот момент, не беспокоилась и сейчас. Это было только наше дело, и я прекрасно понимала, что у Клинков, особенно у Джоффри, достаточно такта, чтобы не упоминать об этом при нас и не обсуждать это друг с другом. Однако, улыбка Джоффри меня отчасти сбила с толку, не говоря уже о том, как смутился Мартин. — Я вообще хотел справиться о твоём состоянии, — сказал Джоффри, всё также странно улыбаясь, — и посмотреть, не пора ли снимать тебе швы. — А я хотела бы выйти уже отсюда, — заявила я, скрестив руки на груди, — сколько можно валяться?! — Тебе так наскучило «валяться», что Мартин решил составить тебе компанию? — Усмехнулся Джоффри. Я не видела лица Мартина, он стоял спиной, но могу представить его стыд и возмущение от этой шутки. — Может быть, — чказала я, отводя взгляд, — с этим есть проблемы? — Нет. Абсолютно никаких. — Джоффри сел со мной рядом на кровать. — Подними-ка рубаху. — Мне, наверное, стоит выйти. — Тихонько сказал Мартин, боясь повернуться. — А есть смысл, — спросил Джоффри, не отводя глаз от моих бинтов, которые разворачивал, — полагаю, в этом уже нет необходимости, сир. И потом, с Вами мне тоже нужно поговорить. — Эм… Ладно. — Мартин присел на стул рядом, снова схватив книжку, которую читал накануне, пытаясь смотреть только на неё. — О чём ты хотел поговорить? Что-то случилось? — Случилось. — Улыбка уже сошла с лица Джоффри, он сосредоточенно вглядывался в шов. — Пора снимать. Из ящика рядом он достал инструменты: кожаный чехол, в котором оказались маленькие, тоненькие серебрянные ножик и крючок. Уложив меня на спину, ловкими движениями рук Клинок шустро вытаскивал нити из моего шва. Голос его был серьёзным, а тон встревоженным. — Я только что получил известие от Графини Брумы о том, что близ города открылись Врата. — Он тяжко вздохнул. — Похоже, что планы Мифического Рассвета о нападении на Бруму, уже начинают сбываться. — Не могу сказать, что не ожидал этого, — серьёзно сказал Мартин, — но вряд ли кто-то мог быть к такому готов. — Именно. — Закончив со мной, Джоффри убрал свёрток с инструментами обратно в ящик. — Стража города защищает городские стены, но, надолго ли их хватит? — Конечно нет, — воскликнула я, — мне нужно идти туда! Я знаю, как закрыть врата, а они нет! — Ты уверена, что готова? Достаточно ли ты поправилась? Мне бы не хотелось… — А какая разница?! На кону целый город! А я тут отдыхать буду? Ведь я смогу не только помочь им, но и рассказать, как закрывать эти порталы. — Ты права, конечно, Мира. Если ты это сделаешь, то позже они смогут делать это сами. — Взгляд Джоффри был обеспокоенным. — Но, готова ли ты покинуть Храм сейчас? — Да, готова, — воскликнула я, вскакивая с постели упирая кулаки в бока, — родилась готовая! Я уже полностью поправилась и не желала ни минуты больше оставаться без дела. Будучи почти на голову ниже Джоффри, я казалась рядом с ним просто куклой. Ну и суровости мне нисколько не придавала рубаха, длиной до середины бёдер, в которой я была. Джоффри смотрел на меня сверху вниз, и умиляясь улыбнулся: — Да, внушает страх. И всё-таки, штаны не помешали бы. — Но вот он снова удручённо вздохнул. — Что ж. Надеюсь, Мира, ты знаешь, что делаешь. Боюсь я отпускать тебя сейчас туда. — А я нет, — уверенно сказал Мартин, поднимая на Клинка взгляд, — она справится, Джоффри. — Ты так в это веришь? — Я это знаю. — Мартин взглянул на меня, одарив доброй улыбкой. — Я ни капли в тебе не сомневаюсь. Слова эти меня очень воодушевляли. Ничья вера мне не была так нужна, как его. Я почувствовала, что могу горы свернуть только благодаря улыбке Мартина. — Джоффри, зря переживаете, — убеждала я его, — для Мифического Рассвета я крепкий орешек, зубы обломят об меня! — Хорошо, если так, — неуверенно сказал Грандмастер, — тогда ступай в Бруму. Встреться возле городских ворот с Капитаном Бурдом. Вы ведь уже знакомы. Он покажет тебе место расположение врат… Хотя, сомневаюсь, что их вообще можно не заметить. — Вас поняла, Мастер! — Я встала по струнке смирно. — Я мигом обернусь! Джоффри погладил меня по голове, словно собственную дочь, и вышел из комнаты, а я воодушевлённо стала собираться. Мои вещи аккуратно сложили в сундук рядом с кроватью, а на него сверху уложили меч. Быстро одевшись, я было собралась покинуть комнату, но увидела немного погрустневшего Мартина. — Мартин, всё в порядке? — Да, всё хорошо, — сказал он, подходя ко мне, — удачи тебе, Мира. — Спасибо. — Поднявшись на носочки, я обняла его, обхватив шею. — Ты снова вернёшься к книге? — Да, — произнёс он тихо, обняв меня в ответ, — я дошёл до одной очень сложной главы Мистериума. Это, конечно, нелегко, но… — Но ты справишься! — Я поцеловала его в щёку. — Я это знаю. Удачи и тебе, Мартин. Держи меня в курсе и помни, я всегда рядом и всегда помогу, чем смогу. — Знаю и благодарю тебя за это. — Он поцеловал меня в лоб, от чего щёки мои вновь загорелись. Попрощавшись с Мартином, я вышла в главный зал и уже направилась к дверям храма, но тут мой желудок звуком умирающего нетча напомнил мне о том, что я не завтракала. Забежав в восточное крыло и схватив там яблоко, я поспешно направилась к выходу, жуя на ходу. У дверей мне встретился Баурус. — Мира, — воскликнул он радостно, — ты уже поправилась! — Угум… — Я жевала яблоко и не могла ответить. — Рад, что с тобой всё хорошо! — Фпафыба. — Ты сейчас в Бруму, да? — Угум. — Удачи, Сестра! Как вернёшься, расскажешь мне, как тебе удалось заполучить Звезду Азуры? Подумать только, такой артефакт я видел собственными глазами! Только трогать бы не стал. Страшно как-то. Ой, я всё болтаю, а у тебя дело! Беги скорее! Я только кивнула, хлопнула Бауруса по плечу и выбежала из помещения, дожёвывая яблоко. Лошадь, конечно же, была рассёдлана. Что-то мне не захотелось сейчас её седлать, да и рядом с вратами, из которых лезут даэдра, не хотелось лошадку мою оставлять. Решила бежать пешком. Тем боле, что Бруму отсюда было видно, до города рукой подать, а бегаю я быстро. Так что направилась туда своими ножками в припрыжку. Конечно, я понимала, что дело серьёзное: «Это отнюдь не лёгкая прогулка. Да, подумаешь, прогуляться до Сигильской башни, мимо совсем не дружелюбных аборигенов, что может быть проще?.. Но радует сам факт того, что я, наконец, при деле, а не валяюсь, как умирающий лебедь. Да я готова в одиночку вбежать во врата и надавать дреморам по башке!» Воодушевление моё взлетело до небес. Но даже будучи на кураже, рационально свои силы я тоже рассчитывала. Наконец, я добежала до Брумы. Ни капли не устала, по-моему только больше ободрилась, завидев горящие врата вдали и брумских солдат в их жёлтеньких стёганых табардах с гербами Брумы, надетых поверх кольчуг. Как только я приблизилась, ко мне подошёл Капитан Бурд. — А вот и ты, Герой Кватча, — восторженно Воскликнул он, — ну теперь-то мы им покажем! — Приветствую, капитан, — учтиво произнесла я, — вы поступили правильно, вызвав меня. — Именно! Я подумал, коль у нас есть тот, кто уже закрывал Врата, зачем нам самим соваться туда. Теперь мы ждём только твоей команды! — Моей команды? — Удивилась я. — Просто скажи и мы пойдём за тобой! — Стойте, стойте… — Я недоумённо попятилась. — Вы что, пойдёте со мной?! — Не все, только я и несколько моих лучших ребят! — Но погодите… Если мы пойдём все вместе, я совсем не уверена, что мы вернёмся тем же составом. — Я знаю, это смертельно опасно, и мои люди это понимают, они все сейчас на взводе. Но мы готовы защищать свой город ценой жизни! — Да подождите, капитан! — Я не знала как объяснить ему свои опасения по поводу Сигильского камня. — Я уверена лишь в том, что Сигильский камень вернёт в Тамриэль меня, когда я извлеку его из Башни. Но На счёт остальных, ничего утверждать не могу! Вы рискуете остаться там, в Обливионе. Мне проще всё сделать самой, а потом рассказать вам, что там и как. — Так не пойдёт, — отрезал Бурд, — солдат не учится на рассказах! Если есть хотя бы малейший шанс, что мы сможем вернуться, увидев собственными глазами, как закрыть эти проклятые врата, то я без раздумий шагну на огненную землю! Во имя Брумы! — Что ж… Простите, капитан, но тогда это Ваша ответственность. — Мне стало не по себе от того, что я поведу людей прямиком к смерти. — Я сделаю, что должна. Но, если я вернусь одна… — Тогда тебе и придётся рассказывать всё словами, — утвердил он, — самое главное сейчас — закрыть Врата. Остальное, потом. Действуем по ситуации! — Хорошо. Тогда я готова! — Отлично. Мне нужно сказать своим ребятам пару слов. Капитан Бурд уверенно пошёл к отряду бойцов. Молодые и зрелые мужчины стояли вряд перед своим командиром. Видно было, как каждый из них был напуган. Драться с бандитами это одно. Даже война была бы более понятна. Враг там — за линией фронта. Иди вперёд напролом. А тут совсем другое. Война ни с кем-нибудь, а с даэдра уже не вызовет у воинов жаждущих воинской славы должного воодушевления. Но Капитан Бурд был твёрд и решителен. Громким низким голосом он старался поднять боевой дух своих солдат. И, на мой взгляд, у него это вышло. Он напомнил им о Кватче, напомнил, что у них на кону стоит их родной дом. Тут капитан выкрикнул имена тех, кого хотел взять с собой на вылазку: — Бор! Соран! Вы идёте со мной! Остальные останутся стоять за город, убивая всё, что вылезет из этой огненной дыры! Покажем этим ублюдкам, как работает стража Брумы! — Мы с тобой, Бурд! — Крикнули солдаты, как один. Капитан, я и ещё двое стражников, обнажив мечи, ринулись к вратам, раскидывая скампов и кланфиров. Вдруг из огненного полотна портала выскочило очень странное существо. Это была вроде как женщина, вполне себе красивая на лицо и фигуру, но вместо ног у неё было паучье тело и лапы. Огромного размера ведьма-паучиха не пускала нас к вратам. Создав вокруг несколько мелких копий себя, она пыталась бить нас магическим огнём. Бурд, как оказалось, неплохо владел морозными чарами, ну а мне огонь в принципе был не по чём. С паукообразной бабищей мы разделались быстрее, чем я думала. «Хренова зверобаба!» — Со злостью прорычал капитан. Отбросив членистоногое тело в сторону, мы уверенно вошли в Обливион. Стражники с ужасом узрели все эти унылые пейзажи Мёртвых Земель. Но я заметила, что даже это не убавило их решимости. Вдали виднелась Сигильская башня, куда я и повела бравых брумских парней. По пути, не считая десятков скампов, что просто путались под ногами, и нескольких кланфиров, нам ещё встретились дреморы. Вот с этими бронированными козлами пришлось повозиться. Но и они нас надолго не задержали. «Бурд выбрал весьма крепких ребят, — думала я, глядя на них, — за их спинами чувствуешь себя как за каменной стеной. Хоть бы все отсюда выбрались.» Подойдя уже к башне, возле входа мы увидели ещё одно чудовище. Громадный ящер с зубастой мордой, который завидев нас, кинулся в нашу сторону, как бешеный, громко и гулко рыча. Вот это было опасно. Он одним ударом раскидал всех стражников, мне удалось кувырком откатиться в сторону. Применив невидимость, я взяла свой лук, чётким выстрелом в глаз уложила чудовище, ещё до того, как-то успело разорвать капитана. Один из стражников сильно ударился о скалы, что были вокруг башни. Он остался жив и даже цел, но с разбитым лицом. Однако, он поднялся и уверенно пошёл вперёд. Мы вошли в башню. Всё было как и в прошлый раз: только иди вперёд на самый верх. Обойдя несколько ловушек, не слишком изящных и сложных, попутно разваливая скампов и нарвавшись на ещё двух дремор, мы добрались-таки до самого верха. Дальше было самое сложное — достать сигильский камень, который охранял целый отряд рогачей и ещё одна паукообразная ведьма. В невидимости я одна легко проскочила бы мимо них, но вот сейчас я даже не знала, как быть. Капитан Бурд велел мне извлечь камень, а сам он со своими солдатами собирался отвлекать от меня даэдра. — Капитан, постарайтесь держаться поближе к камню, — посоветовала я, — есть опасность, что вы… — Не бойся, — уверенно сказал он, — мы справимся, а если нет… Что ж. Было приятно биться рядом с Героем Кватча! С этими словами Бурд, с громким нордским кличем, кинулся на даэдра, что сделали и его войны. Мне ничего больше не осталось, как исчезнуть и тихонько продвигаться к камню. Поднявшись на пьедестал, куда бил луч из энергетического колодца, я с силой вырвала чёрный шар оттуда. Сигильская башня затряслась и стала рушиться. Вдруг, всё вокруг исчезло, а я оказалась на месте разрушенных Врат, с Сигильским камнем в руках, который был чуть больше предыдущего, почти как яблоко. К моему удивлению и, конечно, радости, рядом со мной оказался и Капитан Бурд и двое его стражников. Все живы, один был ранен, но вполне стоял на ногах. Брумская стража, столпившаяся вокруг нас, радовалась, ликовала, хлопала в ладоши, восхваляя своего капитана и заодно меня. Они уже не надеялись увидеть своего капитана, но какого было их счастье, когда те, кто вошёл в портал, вернулись живыми. — Крайне признателен, дружище, — воскликнул норд, сильно хлопнув меня по плечу, так, что я чуть не села там, где стояла, — теперь мы знаем, как это делается! Ха-ха-ха! Мы ещё им покажем! Мы сможем теперь твёрдо сказать, что защитим наш город! — Да-а… конечно, — ответила я, натужно улыбаясь, потирая плечо, — рада была помочь. И рада, что вы живы. — Сорана слегка помяли, но ничего. Он крепкий мужик. А тебе бы не мешало поздороваться с графиней. Она желала видеть того, кто закроет эти врата. — С графиней? Ну я даже не знаю… — Я стушевалась, не будучи готовой к таким встречам. — Пойдём, — сказал Бурд, — я отведу тебя. Лейтенант, нести караул! Раненых в лазарет! — Так точно, командир. — Ответил один из солдат. Я пошла за капитаном в город. Графиня Нарина Карвейн, весьма симпатичная молодая женщина в синем расшитом наряде, была на площади перед Храмом Талоса, со своей свитой. Она жуть как переживала за то, чтобы закрыли врата и за своего капитана. Бурд торжественно представил своей графине меня. А я лишь скромно глядела на неё, пряча руки за спиной, не в силах сказать ни слова, смогла только поклониться. — О, Герой Кватча, — восторгалась графиня, — как я рада видеть тебя в своём городе! Передай своему Грандмастеру мою искреннюю признательность! Ты спасла мой город! — Благодарю, Ваша Милость, — тихо сказала я, не поднимая головы в поклоне, — это для меня честь. — Как я могу вознаградить тебя за службу, доблестный Клинок? — Да что Вы, Ваша Милость, не стоит беспокойства… Нарина Карвейн начала говорить, что-то ещё, но её прервали солдаты, подошедшие к ней, от чего правительница Брумы, мягко говоря, вознегодовала. Но, как оказалось, дело было действительно важным. Солдат доложил графине о том, что шайка бандитов, ограбившая накануне имперский обоз с припасами и оружием, была почти вся перебита, нескольким удалось сбежать, а одного поймать. — Мы ждём только вашего приказа, госпожа, что делать с ней? Солдаты привели в цепях потрёпанную каджитку, в которой я безошибочно узнала Са’Эру — члена банды Карса Каменного Лба. Меня вдруг как молнией пробило, я вспомнила свой сон. Каджитка тоже меня увидела и узнала. «Ва-си-лёк?..» — еле слышно прошептала она, глядя на меня своими круглыми глазищами. — Как это, что делать, — воскликнула графиня, — казнить, конечно! Немедля повесить бандита! — Стойте, — вдруг вскрикнула я, меня напугали слова графини о казни, — умоляю, госпожа, не надо! — Что, — возмущённо удивилась Нарина, — Герой Кватча заступается за преступника?! — Прошу Вас, выслушайте меня! — Взмолилась я. — Говори же! Не томи! — Она не так плоха, как вы думаете… — Ты знаешь её? — Нам приходилось встречаться, это правда. — Как я могу отпустить преступника?! — Графиня сердито и недоверчиво глядела на меня. — Госпожа, прошу, отпустите её, — продолжала просить я, — под мою ответственность, опустите! Вы спрашивали, о награде для меня. Так вот, молю вас, окажите мне такую милость. Са’Эра сама упала на колени, смотря снизу своими котёночьими глазками, то на меня то на графиню и уже начинала рыдать. Нарина на минуту замолчала, то глядя на каджитку, то на меня, строго всматриваясь мне в глаза. Я же старалась выглядеть твёрдо и уверенно, хотя саму меня трясло от тревоги. Я очень боялась, что не смогу убедить правительницау помиловать разбойницу. Но вдруг лицо Нарины Карвейн просветлело, она улыбнулась мне и спокойно сказала: — Хорошо, Герой Кватча. Я выполню твою просьбу. Но в таком случае и у меня будет к тебе поручение. — Я выполню всё, что Вы прикажете, госпожа! — Чудно. Эту бандитку немедленно освободят, но ты должна сопроводить её к другим, оставшимся в живых бандитам, где бы они ни были. — Графиня говорила строго и громко. — И передашь им мою волю! Шайка Карса Каменного Лба уже давно буянит на дорогах Сиродила! И они давно в розыске. Я окажу милость этой женщине только потому, что за неё вступилась ты. Не могу понять, зачем, но уверена, для того у тебя есть особая причина. Поэтому, ты отправишься с ней и другим выжившим из шайки Карса объявишь, что с этой минуты награды за их головы поднимаются вдвое! Я разошлю гончие листы по всем графствам! Никто из них не сможет даже приблизиться к городу, не говоря уже о том, чтобы войти в него. Поэтому, у них есть выбор. Они должны либо сдаться, без оружия, стражникам Брумы, и так и быть, я не повешу их. Они останутся в темнице до конца своих дней. Или же, они могут продолжать скрываться, может быть смогут найти себя в чем-то другом, кроме грабежей. Но тогда, как только они снова решатся на грабёж, будут убиты на месте. Это понятно? — Она строго взглянула на стоящую перед ней на коленях каджитку, которая в ответ только кивнула и, зарыдав, поклонилась ещё ниже. — Такой расклад тебя устроит, Герой? — Сурово, — сказала я, — но справедливо, госпожа. — Рада, что ты так считаешь. Освободить каджита, немедленно! — Нарина снова улыбнулась мне. — Надеюсь, я могу и дальше рассчитывать на твоё содействие при необходимости? — Всенепременно, Ваша Милость. — Я склонила голову перед правительницей Брумы и осталась в таком положении, пока та не покинула Храмовую площадь. Са’Эру нехотя освободили от кандалов. Побитая и помятая девушка, не вставая с колен, кинулась обнимать мои ноги. — Василёк! Спасибо! Спасибо… О Боги… — Хватит, хватит, вставай сейчас же! — Я подняла её на ноги и отряхнула от пыли. — Ты мне жизнь спасла… — Она тряслась, как осенний лист. — Да уж… — с досадой произнесла я, — спасла. Только теперь дела ваши ещё хуже. — Главное, что не повесили и на том спасибо. — Пролепетала каджитка, хватаясь за шею. — Са’Эра, ты знаешь, где могут быть выжившие члены твоей банды? — У нас есть в лесу одно условное место, куда мы приходим в случае, если разминулись. Уверена, те, кто выжил, там. — Кто смог выжить? — Не знаю, — щадумалась Са’Эра, — но Карс точно жив, в этом нет сомнений. — Что ж. — Я вздохнула. — Будем надеяться. Пошли, отведу тебя к твоим друзьям. Показывай дорогу.