Эпилог.

С того дня, как не стало Мартина, прошло чуть больше двух месяцев. Началась зима. В Имперском Городе она чувствовалась слабо, однако холодные дожди лили почти каждый день. Клинки, и я в том числе, предложили Совету Старейшин свою помощь в восстановлении улиц Имперского Города. Мы, вместе со стражей и горожанами, разгребали завалы, убирали обломки зданий и то, что осталось от разрушенных Врат Обливиона. Больше всего, конечно, пострадал Храмовый Район. Нам также пришлось убирать обломки стен и крыши Храма Единого. Мы не восстанавливали его, а только прибрали. Верховный Канцлер Окато уверял, что пригласит лучших зодчих, для его восстановления. Но, особенно с этим не спешил. Изо дня в день я работала, как на пашне, стараясь отбросить все мысли о Мартине и не смотреть на статую дракона, что осталась здесь. Сюда приходили паломники, узреть настоящее чудо света и возложить цветы Императору-герою. Ночью же всё было наоборот. Храмовый Район становился пустым, и только стражники, как призраки, сновали туда-сюда, хлюпая стальными сапогами по лужам. Я приходила на руины Храма, садилась у ног дракона, обнимая холодные мокрые камни и сидела так какое-то время. Не знаю почему я это делала. Мне становилось так спокойно. Я уже и не плакала вовсе, как в первые несколько дней, когда, сидя под дождём, смотря на статую, я просто рыдала навзрыд, находясь практически в истерике, или потом я просто тихонько роняла слезы на каменные когтистые лапы дракона. Сейчас уже всё было иначе. Это стало для меня каким-то ритуалом. Частью затянувшегося прощания. Однажды у ног статуи меня застал Джоффри. Он ничего не сказал, просто молча ушёл, скорбно отведя взгляд. И днём он не стал ничего говорить мне, за что я ему благодарна. Мне не нужны были никакие разговоры по душам. Наоборот. Хотелось, чтобы меня никто больше не трогал. Я работала словно заведённая игрушка, не чувствуя почти ничего. Даже боль уже оставила меня. Была только пустота. Безысходность. Из моей души вырвали кусок и уничтожили, и я с этой сквозной дырой в груди продолжала существовать. Словно кто-то засунул меня в камень душ, а тело моё при этом осталось живо. Баурус пытался говорить со мной, но столкнувшись с холодным молчанием, оставил попытки. Мне ничего не хотелось. Пожалуй, в тот момент, я была бы согласна даже на смерть. Ибо это состояние уже было на неё похоже. Мне оставалось только надеть саван и лечь в гроб. Но я просто делала то, о чем меня просили. Как покорный атронах, который не в силах сопротивляться и вряд ли думает о том, что он вообще хочет. Более-менее восстановив город, конечно, не без помощи городской стражи и отрядов из других городов, что были присланы на помощь, насколько это было в наших силах, мы распрощались с Советом, почтили память Мартина, Джоффри даже сказал какую-то скорбную речь, которую я не слушала. После чего Клинки вернулись в Храм Повелителя Облаков, ожидая объявления нового Императора, с чем Совет изрядно затягивал. Я думала, что Временное Правительство затянет с этим как минимум еще на полгода. А может быть, и на несколько лет. В какой-то момент я вдруг поняла, что не хочу этого ждать и не хочу служить другому Императору. Мне было плевать уже кто им станет, плевать, что станет с Сиродилом и в целом с Империей. Мне захотелось просто уйти. Пока я была в Имперском Городе, ко мне присылали курьера с письмом от Тар-Мины. Она предлагала помощь с поступлением в Университет. Тогда я даже не вникла в смысл письма, но прочитав его сейчас еще раз, решила, что это хорошее предложение. Желаний у меня не было никаких, кроме одного — вернуть желание жить. Я сидела в моленной, равнодушно разглядывая резной кусок дерева, именуемый алтарëм Талоса. В голове, то и дело, вспышками возникали воспоминания. Весь Храм был полон этих вспышек, которые напрочь одолели меня, ещё за несколько недель, проведённых здесь, не давая ни спать, ни пить, ни есть. Пока я так сидела, молча прокручивая в мыслях разговоры с Мартином, не заметила, как в моленную зашёл Джоффри. Я вздрогнула, поняв, что он у меня за спиной, но оборачиваться не стала и даже на ноги не поднялась. — Думал, ты молишься. — Спокойно и тихо сказал Джоффри. — Я не умею молиться, — безразлично ответила я, — и вряд ли когда-то стану это делать. — Я с тех пор тоже ни разу еще не коснулся алтаря. — Он тяжко вздохнул. — Наверное стоит уже прийти потихоньку в себя. — Я могу выйти, если тебе нужно. — Нет, я хотел поговорить с тобой. Если ты не против. — О чём? — Прости за вопрос. — Джоффри говорил медленно и неуверенно. — Но я должен это спросить. Ты можешь сердиться, но пойми меня, пожалуйста, правильно. — Спрашивай. — Ты и Мартин. Вы были близки… Наследников у него нет. Но может быть… Вдруг, по воле Богов у вас могло быть… — Я не беременна, если ты об этом… — Понял. Прости меня. Я не хотел… — Забудь. Ты всё равно не сможешь ранить меня еще сильнее. Джоффри замолчал, я чувствовала его взгляд на своей спине, но вовсе не хотелось поворачиваться. Нет, меня не оскорбил и не разозлил его вопрос. Может и было неприятно, но, по большей части, всё равно. Я хмуро смотрела на текущие свечи, думая о том, как хотела бы растаять также, чтоб совсем исчезнуть из этого мира. Не могу сказать, что бы чувствовала, будь и правда так, как хотел бы Джоффри. Не знаю, миловали меня Боги или же наказали за что-то. И не хочу знать. Я не задумывалась о таком, пока Джоффри не задал этот вопрос. Могла бы я быть с Мартином, если б он стал Императором? Не знаю. Думать об этом я совсем не хотела. — Мне письмо пришло. — Джоффри сел рядом со мной на колени, протянув мне конверт. — От Канцлера Окато. Он пишет, что Совет Старейшин принял решение объявить тебя Героем Сиродила и дать тебе титул Рыцаря Дракона. Редко кому выпадает такая честь… Тебе нужно явиться к нему в столицу для получения этого титула. Я ничего не ответила. Какие еще титулы? Что мне было нужно? Вовсе ничего. Даже появилась некая злость. «Он погиб, — думала я, — а вас заботят какие-то совершенно пустые вещи?!» Не дождавшись от меня ответа, и поняв, что я даже не собираюсь брать письмо, Грандмастер положил конверт рядом с алтарём. — Я понимаю, — продолжил Джоффри, — я всё понимаю, Мира. Вся Империя скорбит по Императору. Но ты скорбишь по человеку. Я это знаю. И всё же стоит продолжать жить дальше. Твоя жизнь на этом не кончена. — Я хочу уйти. — Тихо сказала я. — Из нашего храма? — Да. — Ты уже приняла решение? — Да. — Я положила рядом с ним на пол меч Клинков. — Всё пытаешься вернуть мне меч. — Он горько усмехнулся. — Мира, он твой. Тот, кто стал Рыцарем Клинком остаëтся им навсегда. — Ладно. — Я молчала еще минуту, не хотелось ничего говорить, но и молчание казалось мне неуважением к Джоффри, пытающемуся меня поддержать. — Я подумала, что стоит наняться в Гильдию Бойцов. И, может быть, поступить в Университет Волшебства. Как-то Мартин сказал, что мне стоит туда пойти. — Прекрасные цели. — Джоффри спокойно улыбнулся. — Уверен, Мартин был бы этому рад. — Наверное… Довольно долгий промежуток времени я почти ничего не ощущала. За эти недели не проронила больше ни слезинки. И вдруг, сейчас, еле заметно, очень медленно, пустота стала заменяться болью. Мне стало так тоскливо, горько и тяжко. По щекам покатились слезы, беспрепятственно капая на пол. — Ну почему он, — произнесла я дрожащим голосом, — почему он наследник? Почему Император? Почему всё так?.. — По-твоему было бы лучше, будь он просто священником? — Осторожно спросил Джоффри. — Я с радостью предпочла бы священника. — Мне очень захотелось громко вскрикнуть, но я пыталась удержать это. — Сомневаюсь. — Старый мастер глубоко и тяжко вздохнул. — Ты не встретила бы его, будь он просто священником. — Знаю. И всё же. Он бы сейчас жил. Он заслуживал жизни, больше, чем я. — Возможно, ты винишь во всëм Богов? — Нет. Я никого не виню. — Я пыталась говорить сквозь слезы, дыхание сбивалось, грудь давило. — В этом и вся главная боль. Некого оставить виноватыми. Даэдра? Да — зло в чистом виде. И что? Это также непостижимо, как стихийное бедствие. Аэдра? А что они вообще могут?! Есть ли они?.. Или, может, Императора, который предвидел свою смерть, но не предвидел образование и разрастание этого чëртового культа и никак не помешал им?!. — Я отчаянно всхлипывала, оперевшись руками в пол. — Нет. Это всё бессмысленно. Теперь уже вовсе бессмысленно. Что случилось, уже случилось. А мне остаётся лишь пытаться существовать дальше… Все видели в нём только Императора, который должен спасти Империю и возглавить её… И никто не видел в нём Мартина, который был очень умным, очень образованным, очень любознательным… по истине отважным… невероятно добрым… и любил кислые яблоки… Слёзы не давали мне говорить, я просто больше не могла произнести ни слова. Ещё немного и я сорвалась бы на истерику. Джоффри вдруг обнял меня. Я только сейчас заметила, что он был не в доспехах, а в монашеском одеянии, коснувшись щекой закошлаченой шерстяной ткани, в которую мгновенно впитались мои слезы. Мастер гладил меня по голове, прижимая к себе, пытаясь успокоить. В этих объятиях я снова почувствовала себя той девочкой, что сбежала из дома и бродила одна по незнакомым улицам, а добрый человек за так приютил её и стал ей ближе всех прочих. В ту минуту мне полегчало, словно только что зашили и забинтовали рану, которая продолжала болеть, но уже не кровоточила. Я успокоилась. — Помни, Мира, — послышался тихий голос Джоффри, — что бы не случилось, ты больше никогда не останешься одна. У тебя всегда есть место, в которое ты можешь вернуться, у тебя всегда есть друзья, которые рады видеть тебя. И я всегда помогу тебе, чем смогу. — Спасибо, Джоффри. За всё спасибо. За Мартина тоже. Я любила его. — Он тоже любил тебя, это легко читалось в его глазах. — Он посмотрел на моё заплаканное лицо, и печально улыбнулся. — Вся Империя должна сказать спасибо тебе. — Нет. Не надо. Не хочу, чтобы вообще кто-то знал моё имя. — Однако тебя всё равно запомнят. Может не имя, не внешность, но поступки твои будут жить в веках. Как и поступок Мартина. Клинки будут тебя помнить. — А я запомню Клинков. — Ты хочешь уйти сегодня? — Да. Сейчас. — Что ж. Веришь ты или нет, но, Храни тебя Девять. — И Вас, Мастер. — Я тоже улыбнулась ему, как смогла. Джоффри с грустью опустил меня. Орден Клинков был не армией, никто не был бы вправе держать меня здесь, если я не хотела оставаться. Собрав немногочисленные пожитки, я решила отправиться сначала в Коррол, чтобы наняться в гильдию бойцов. «Нужно написать письмо Тар-Мине, — подумала я, — мне еще стоит хорошенько всё обдумать, и как только решусь, явлюсь к ней лично. А пока что, мне не хочется снова видеть… Дракона… Пока нет.» Я молча, не прощаясь ни с кем, направилась к выходу. На лестнице меня окликнул Баурус. — Джоффри сказал, что ты уходишь, — испуганно и взволнованно спросил парень, — Куда?! — Есть кое-какие планы. — Сказала я с улыбкой. — Нет, прошу, останься! Ты нужна здесь! — Нет, Баурус. Я тут больше не нужна. — Я с улыбкой опустила взгляд. — С охраной нового Императора вы прекрасно справитесь и без меня. — Но ты лучшая из нас! — Нет, это неправда. Вам так показалось. Мне тут нечего делать. — Всё из-за Мартина, верно? — Он спустился на пару ступенек, ближе ко мне смотря на меня жалостливо. — Из-за него ты уходишь? Из-за воспоминаний о нëм? — Неважно. Позволь мне спокойно уйти, — просила я, — не рви мне душу еще больше. Я лишь хочу попытаться жить дальше. А здесь оставаться я больше не могу. Пойми. — Я понимаю. Правда, понимаю. Ничего больше не могу желать тебе, кроме удачи и счастья, которое, я верю, ты ещё найдешь. Баурус печально опустил глаза. Я вздохнула и подошла к нему, крепко обняв. Он обнял меня в ответ, не слишком бережно, по братски, но эти объятия дали мне понять, что я немало значу для него. — Спасибо, друг мой, — спокойно произнесла я, чувствуя щекой холодный металл его кирасы, — я не забуду тебя. Быть может, когда-нибудь, мы еще увидимся. — Надеюсь на это. — Грустно сказал он. — Баурус, сделаешь кое что для меня? — Спросила я, освобождаясь от его крепких объятий. — Всё, что хочешь, дружище! — Баурус доброжелательно улыбнулся. — Возьми себе мою лошадь. Я не стану забирать её отсюда. Она и не моя в общем-то. Мне привычнее пешком ходить, а ты, я уверена, позаботишься о ней, должным образом. Согласен? — Ах. Вот как. Хорошо. Если ты так просишь. Простившись с Баурусом, ещё раз окинув печальным взглядом столь восхитительную архитектуру Храма Повелителя Облаков, я не спеша вышла за ворота, прикрыв за собой тяжелые двери, и направилась в Бруму. Там хотела принять окончательное решение о том, что делать. Да и Графиня Нарина предлагала работу, которую, я могла выполнить. Деньги нужны были, пожалуй. Прогулявшись по городу, заглянула в Гильдию Магов, просто из любопытства. Потом в Гильдию Бойцов, узнать, получше, что нужно, чтобы приняли. Сняв комнату в брумской таверне, я ещё раз взвесила все «за» и «против». Решила, что пока хочу просто отвлечься, поработать, попутешествовать. Я за короткий срок обошла почти весь Сиродил, но так и не могла сказать, что хоть где-то побывала. Всё было так быстро, галопом, на бегу, и мысли были вовсе не о достопримечательностях сиродильских городов. А сейчас мне захотелось хорошенько осмотреть каждый город, узнать их историю, познакомиться хоть с кем-то, кроме Клинков. Первое время, находясь в Сиродиле, я хотела вернуться в Морровинд. И, хоть я до сих пор иногда думала о капельке суджаммы, о милейших силт-страйдерах, что так протяжно выли в тумане, об уютных пузатых тавернах в низких данмерских городах, сейчас меня полностью оставили мысли о возвращении. Я не хотела, наверное, ничего. Но нужно было жить. Жить, хотя бы ради того, чтобы жертва Мартина действительно не была напрасной. Жить, чтобы, наконец, найти именно своё место в этом мире. Я не герой, кто бы что не говорил. Не чувствую себя героем и не хочу им быть. Я просто хочу быть счастливой. И буду, когда-нибудь.