• Глава III: ЗАГАДКА ПРИЗРАКА (1905)

Глава III: ЗАГАДКА ПРИЗРАКА (1905)

Кабинет Столыпина. Владислав вошел, ожидая нового задания, но атмосфера была иной. Столыпин не предложил ему сесть. Он стоял у окна, спиной к гостю, и в его позе читалась не привычная сосредоточенность, а напряженная сдержанность. В этой тишине, не оборачиваясь, Столыпин заговорил: — Садитесь, Петров. Вернее, как вас теперь называть? Владислав? Владимир? Или у вас есть третье имя, которое известно лишь вашим настоящим хозяевам? — Он медленно повернулся. Его лицо было суровым, а в руках он держал тонкое досье. — Мои запросы в Департамент полиции и Отдельный корпус жандармов дали... неожиданные плоды. Плоды, которые пахнут государственной изменой. После нашей первой встречи, я велел проверить вашу личность самым тщательным образом. И знаете, что выяснилось? Он отложил досье на стол и уперся в него костяшками пальцев, нависая над Владиславом. — Первое и единственное упоминание о неком Владиславе Петрове появляется 26 апреля 1904 года в Харбине, где он, якобы пострадавший в крушении на КВЖД от 25 числа того же месяца, получает справку для восстановления паспорта. Дальше — тишина. Пока вы не объявляетесь здесь, в Саратове, устраиваетесь в газету и выходите на меня. Где вы жили до Харбина? Где обучались? Кто ваши родители, ваша семья, ваши друзья? На все эти вопросы — пустота. Вы — призрак, материализовавшийся из дыма крушения. Владислав внутренне похолодел, но сохранял внешнее спокойствие: — Пётр Аркадьевич, я... — Я не закончил! — резко перебил Петр Аркадьевич. — Жандармы проверили списки пассажиров того злополучного поезда. Никакого Владислава Петрова там не значится. А вот некий Владимир Петров — конторщик из коммерческой фирмы «Восток и Ко» — был. И его тело, по официальным данным, было опознано и захоронено. Так кто вы? Играете в покойника? Или вы — тот самый Владимир, но сменили имя? А может, вы его убили и заняли его место? Подделка личности и паспорта — это не шалость, Петров. Это статья. Серьёзная статья. — Он сделал паузу, давая словам достичь цели, и его голос стал тише, но оттого еще более опасным. — Мои коллеги из жандармерии, ознакомившись с материалами, просили у меня санкции на ваш немедленный арест по подозрению в шпионаже и причастности к террористическим организациям. Пока что я им отказал. Единственное, что сдерживает мою руку — это ваши прошлые «прогнозы», которые, увы, сбылись и предложенные реформы, которые, я не сомневаюсь, помогут нашей стране, если конечно она ваша, Петров. Но одного этого мало и теперь, от твоих ответов зависит то, будешь ли ты на свободе, когда выйдешь из этого кабинета, или отправишься в Сибирь, из которой многие не возвращаются. Говори. И постарайся быть убедительнее, чем в прошлый раз. – Моя личность – это необходимость. Я не мог прийти к вам под своим прежним именем. – Почему? Кто вы на самом деле? Беглый каторжник? Участник революционного кружка, скрывающийся от правосудия? – Нет. Я человек, который должен был исчезнуть, чтобы получить возможность действовать. – Действовать? В чьих интересах? – В интересах России. – Красиво. Но пусто. У меня в руках – неопровержимые улики против вас. А у вас – только слова. И сейчас, сию секунду, вы должны решить: сказать мне правду – или проститься со свободой. Возможно, навсегда. Владислав медленно поднял голову. – Если я скажу правду, вы не поверите. – Попробуйте. – Я не шпион и не революционер. Я… человек, который знает, что будет. И я здесь, чтобы это изменить. Стал бы я рисковать идти к вам, когда за спиной ничего не имею?! Без имени и поддельной личностью. – Слишком туманно. – Я не могу рассказать вам своё прошлое, Пётр Аркадьевич. Потому что его… нет. Столыпин нахмурился, но не перебил. – Есть только будущее. Будущее, которое я видел. Крах. Война. Революция. Гибель империи. И я решил остановить это. Но для этого мне нужно было родиться заново. Без прошлого, без связей, без имени. Чтобы никто не мог меня найти, чтобы ничто не мешало. – Вы предлагаете мне поверить в то, что вы – ангел-хранитель, сошедший с небес без биографии? – Я предлагаю вам поверить в результат. Цусима. Революция. Имена террористов. Всё, что я сказал – сбылось. И всё, что я предложил – будет работать и вы сами прекрасно это понимаете. Дайте мне продолжить. Оставьте моё прошлое за скобками. Очевидно было, что вы будете меня проверять, стал бы я рисковать так сильно, если бы у меня не было высшей цели?! Был бы я каким-то шпионом, то сидел бы и не отсвечивал, а не шел бы к вам. Столыпин отошёл к креслу, сел, не сводя с него глаз. – Риск огромен. Если окажется, что вы – враг… – Тогда вы выдадите мне «галстук». Я это понимаю. – Хорошо. Допустим, я закрываю на все это глаза. Но с одним условием. – Каким? – С этого момента вы – под моим личным контролем. Ни шага без моего ведома. Ни одной встречи, ни одного письма, ни одной поездки без моего согласия. Вы – моя тень. И если эта тень хоть раз дрогнет в сторону предательства… – ... – Пока что ваша полезность перевешивает риски. Но помните: я не даю вам прощения. Я даю вам испытательный срок. – Благодарю вас. – Не благодарите. Просто не заставляйте меня жалеть о решении, которое я принял сегодня.