Глава 11 - "Лесные учения"

Лес! В душе ликовал и пел тот самый зверёк, истосковавшийся по величавому спокойствию природы, мягкому солнцу, едва пробивающемуся сквозь зеленые, напитанные энергией и влагой, листья мирных берёз. Изумрудные пушистые лапы елей давали умопомрачительный аромат, в который хотелось завернуться, как в любимую простынь. Ни на что непохожий воздух приветствовал своих гостей, забиваясь упоительно в лёгкие и выталкивая тревоги из мирка небоскребов. Резиновая подошва сапог скользила по влажной траве, пока мы шли к территории с внушительным двухэтажным коттеджем из тёмного дерева. Помимо нас ещё присутствовали пара групп из мужчин; по трое или по пятеро — не больше. Двое тоже были с девушками. Только с виду было понятно, что девушки в легких коротких ветровках и укладками присутствовали здесь не для охоты. Сбили же меня с толку не наглецы, привыкшие скрашивать свой досуг «с удобствами». Вот ещё. Уделять кому попало внимание не хватало для полного счастья! Влетевший в меня Амир, быстро проследил за моим взглядом. Акционеры «Курс-Инвест» также присутствовали в полном составе. Мужчины вели увлечённо беседу с теми двумя гедонистами и хохотали, сбрасывая пепел от сигарет на землю. — Крындец тебе, Яга, — сделал малоутешительный вывод парень. — А что он здесь делает? — сложив руки на груди, с претензией выплюнула. — Сейчас с пацанами своим трещит, — фыркает Амир. — А чё ты хотела? Мужику «старт» дала, вот он инициативу проявляет. — Слишком рьяно. А как же подумать немного? Я рассчитывала, что в эти дни у меня релакс от всякой романтики. — Ты в каком веке живёшь? — беззаботно хохотнул он. — Время подумать было, когда ты не сказала «да», а теперь всё — Палыч хочет получить своё. А нам, мужикам, всегда нужно только одно. Парень заржал ещё сильнее от моего удара по затылку. Появление Пчёлы привело в замешательство, как и напоминание, что деликатные юноши остались вместе с моим убитым гель-лаком на ногтях в двадцать первом веке. Нет, я как бы согласилась встречаться, но то было в городе, а здесь лес — зона свободная. Какого чёрта, он вообще сюда приехал? Пчёлкин не был похож на того, кто вылезет из своих тщательно отглаженных брючек, ради камуфляжного костюма из непромокаемой ткани. Не говоря о том, что оставит гель для волос. — Не дури мне голову. Он приехал сюда с друзьями, — отозвалась я. — Вот именно, Палыч сюда никогда не приезжал, так что… — Товарищ поставил многозначительную паузу и поднял верх указательный палец. — А вообще, лучше бы в Москве сидел, Граф взбеситься… Опять. — И этим мне тоже голову не забивай, — пресекла лекцию о своей безжалостности к чувствам Графа. Господи, какие чувства? Я-то себя еле перевариваю иногда. И чего ради спешила сюда? Надо было оставаться с Артуром и Быком. У Графа был свой охотничий домик: одноэтажный, из коричнево-серого камня, мягко гармонировавшего с чёрной черепичной крышей. Гораздо скромнее, чем древесная громадина Миши. Но меня радовало, что наша команда будет жить отдаленно от всех гостей Зверева-старшего. Так намного спокойнее. — Пошли. — Я перехватила крепче рюкзак и потопала к Графу, махнувшему нам из крыльца. А вот внутреннее убранство дома заставило ахнуть от восторга. Нет, здесь не было чучел и приколоченных рогов на деревянных отполированных стенах, или же шкур в виде ковров. Отнюдь, дикарской вульгарщиной и не пахло. Инженерная древесина устилала пол, на котором лежали потрясающей ручной работы персидские ковры. Никаких дверей, а высокие арки, стремящиеся к белому узорчатому потолку и обрамленные гибкими книжными шкафами, сделанными наверняка на заказ. Ещё здесь присутствовало обилие зелени в расписанных ацтецкими символами горшках, а домик для кошки и миска заставили улыбнуться. Это и был дом. Настоящий дом Графа, а не та полупустая двухкомнатная квартира. Амир прошёл мимо, сбросив вещи на пол и сняв сапоги. Кажется, он чувствовал себя здесь, как дома. Поймав мой взгляд, Граф бросил ключи на гранитный столик у узкого зеркала с золотой рамой и спросил: — Удивлена? — Ещё бы, — киваю я, сняв сапоги и плащ. — А почему площадь такая небольшая? Разве у вас, мужиков, не идёт стереотип «чем больше, тем лучше», м? — Много комнат — много пустоты. Мне достаточно и этого, — отвечает он, повесив мой плащ на коричневую кованую вешалку в виде безлиственого дерева. А после расплылся в шальной улыбке. — А я думал, что женщины знают, что важна не кричащая упаковка конфеты, а её начинка. — Сказала кричащая упаковка, — патетично проговорила я, подойдя к книгам. Здесь были как недавно приобретенные книги в блестящих обложках, так и в мягких, способные развалиться, даже если на них подышать. Затем заглянула в гостиную, была такая же полка. — Так много книг. Они правда твои? Граф с полуулыбкой взглянул на меня, наблюдая как с азартом беру старое издание книги «Спрут», а затем «Гардемарины», «Кэрри», «Молчание ягнят». — Все до единой. Честно, в детстве мне негде было хранить книги, если только не использовать в качестве подпорки для кровати или стола. — Уголки губ парня на миллиметр опустились, а серо-голубые глаза замутнились. — Н-да… Осматривайся, будешь спать в гостевой комнате, Амир и на диване отдохнёт. Внутри царапнуло, вызвав странное щемящее чувство. — Граф. Поправляющий ткань черной водолазки на локтях, парень обернулся. Сжав книгу в руках, мягко ему улыбнулась. — Не помню говорила или нет, но спасибо тебе за всё. Я ценю, что у меня есть такой человек рядом, как ты. Обычно острые черты лица смягчились, рассеяв хмурые борозды на лбу. Не знаю почему, но мне просто хотелось ему это сказать; показать тоже, что он мне не чужой человек. — Мило. Я бы даже расплакался, но… сама знаешь авторитет на улицах и всё такое, — шутливо сказал Граф. — Но приветствую поцелуйную благодарность. — Ну раз так, — рассмеялась я, поставив книгу на полку и направившись к нему. — Наклонись, дорогой, будем тебя чествовать. Парень послушно исполнил указание с самодовольной улыбкой. Обняв одной рукой его лицо, прижалась губами к прохладной щеке. И тут же услышала, как дыхание Графа задержалось, а веки прикрылись, словно он пытался запомнить этот момент. Грусть посыпалась солью на рану. Если бы я была больше женщиной внутри, чем солдатом, то всё обернулось иначе… но мы те, кто мы есть. У Графа уже был чётко выстроенный путь Мишей, которому также обязана, а я навязалась в авантюру с Пчёлкиным. Но это не значило, что нужно игнорировать Графа. Парень нуждался в той женской заботе и энергии, которую недополучил в своё время. И проработать это всё неблагоприятное дело чрезвычайно необходимо. — А можно ещё? — нарочито капризно спросил парень, когда отстранилась от него. — Вот будет у меня завтра жаркое из утки, тогда и посмотрим, — отозвалась я. Судя по брошенному взгляду на висящие ружья, завтра количество пернатых значительно сократиться. Амир уже вовсю хозяйничал на кухне. И я снова ощутила жгучее желание поселиться в доме Графа. Кухня с каменной серой кладкой, добротные деревянные столы и гарнитур, витражные окна, которые когда Амир распахнул открывали вид на стену сосен-гигантов — ну просто моя голубая мечта. Боже, хочу здесь жить! Пока парень жарил стейки на сковороде, Граф рассказал, что охота начнётся только завтра ранним утром. Сегодня гости селятся, отдыхают и веселятся. Ну и в баню идут, так что мне лучше вечером дом не покидать, когда это будет (мне потом парни пообещали отдельно истопить баню, когда вечером пойдут на охоту другие). Наша группа пойдёт отдельно и раньше на час от других, так как своими укромными местами ребята делиться не хотели ни с кем. И судя по всему значительно далеко от территории. А дальше начались разговоры о высоком. — Я вот подумал: а прикиньте, если утка решит рожать в полёте? — вдруг изрёк задумчиво Амир, сделав глоток пива. На щеках появился лёгкий румянец. — Это же получается кому-то на голову омлет прилетит. — Навряд ли она взлетит. Ты же не встанешь с унитаза, пока кишку крутит, — фыркает Граф. — Вот скажи, Яга, ты же тоже хрен встанешь, когда к вам, женщинам, красные друзья приходят, — обратился ко мне Амир. — Я не намереваюсь это обсуждать с вами, — гордо провозгласила, упорно решив, что ничего мне не испортит аппетит. — Да ладно тебе, что естественно, то не безобразно. У меня Дашка лютая становится в эти дни. Орёт на меня… почему-то и плачет, — почесывая черную макушку, незадачливо выдал Амир. — А у тебя рожа бесячая просто, — объяснил Граф, увернувшись легко от брошенного ножа. — Ещё и мазила. Ты там в постели хоть попадаешь, куда надо? Понятно чего Дашутка бесится. — Зато ты не промазал, когда дал вчера под курдюк ментовскому полкану лопатой. Ответ достойный. После этого удара Графа обратно поместили в камеру к бомжам, у одного из которых были небольшие проблемы со стулом. Теперь понятно, почему с утра парень был не в духе. Под мой громкий хохот побагровевший Граф сорвался с места за Амиром. Вроде взрослые мужики, дела опасные решают, а такие ещё мальчишки, ей-богу. Ещё один очевидный факт: пахать в эти дни будут только Бык и Артур. Стоило бы с ними связаться завтра после обеда. Навряд ли за полдня они успели продвинуться с колпаковским офисом — на всё это необходимо время. Да, мысли всё равно упорно уносились в Москву. Тревога колола позвоночник ещё и от того, что в городе не было ни Графа, ни меня, а Лапшин пока ещё не особо влился в наш коллектив. Ох, надеюсь, Бык за ним следит. Ближе к семи парни покинули меня, отправившись на праздник. В воздухе появилась примесь дыма, копченого мяса, замоченных в кипятке берёзовых веников и дров. Конечно, меня тоже хотели взять с собой на первую часть праздника, но отказалась. Но здесь собралась чисто мужская компаниями со своими причудами. А я приехала только ради охоты и смены местности. Нарваться на неприятности не входит в планы. Если же я, бедная слабая женщина, по нетрезвой дуге иногда могу пуститься во все тяжкие, то что говорить о здоровом мужчине, привыкшему к вседозволенности? Взяв одну из книг Графа, расположилась с ней в кресле на кухне. Все равно делать нечего. Эх, как же мне в такие вечера не хватало «Нетфликса» и плазмы. Но ладно. Я, как средневековая крыса, ко всему привыкаю. И ни чума не возьмёт, ни голод. Стук возле окна заставил оторваться от чтения. Отложив книгу, взглянула на подоконник, на котором неожиданно вырос букет из каких-то маленьких жёлтых цветов, стоящих в пластиковой бутылке-полторашке с отсутствующим горлышком. Но чуть приглядевшись, заметила кончики пальцев внизу на раме и весьма примечательный золотой перстень. Тихо прыснув со смеху, поднялась с кресла. — Неужели сам собирал? — подойдя к окну, спросила я. — Не-а, перекупил у девчонок, что только его собрали, — выпрямившись, ответил Пчёла с сияющими глазами. Лицо мужчины было красным после бани, во влажных волосах торчали берёзовые листики, а голубая рубашка прилипла к телу. Да и если присмотреться, то видно, что от кожи шёл пар. Улыбка безбашенная и глаза блестят огнём. Таким он мне нравился куда больше. — А ещё говорят, что ты жук. Пижонишь, Пчёлкин, пижонишь, — беззлобно поддела его я. — То ли ещё будет, Георгиевна, — лукаво подмигнул он мне. А после оглянулся назад и сказал: — Слушай, а может прогуляемся? Вечер отличный, чего тухнуть над книгой? — А как же классическое комбо «мужики, пиво, баня»? Или ты меня приглашаешь на ваш праздник жизни? — невинно полюбопытствовала я. — Да просто прогуляться, Миша сказал здесь недалеко озеро. Красивое такое, — вибрирующим тоном проговорил он, между тем протянув руку к моей и став водить пальцем по ладони. Божечки-картошечки, это меня так соблазняют? В последний раз меня таким голосом звали покататья на «Майбахе». Невольно вспомнились слова Амира насчёт мужиков. Только в моей задаче творить затяжной роман без горячих клубничных кексов. Ох, заговорила, как моя ученица, активно пищущая фанфики в жанре слэша. Талантливая девочка, я была её большой фанаткой. Потупив взгляд, смущенно пророптала, аки девица юбки короткой не надевавшая да фигу юродивым не показывшая: — Я бы с радостью, но тут такое дело… пока не могу. — Почему? — нахмурился Пчёла. Налёт героя-любовника начал смываться. — Ну, как тебе сказать… ко мне друзья пришли, — понизив тон, прошептала. Пчёла отчаянно не понимал. Осмотревшись по сторонам и даже заглянув на кухню, он смурным взглядом окинул меня. — Какие ещё гости? — Те, что из Краснодара. — Чего? У Миши здесь ещё и друзья из Краснодара? Господи Иисусе, надо мальчиков отправить к нему для просвещения в области женского сленга! Зато определённо ясно, что мой двойник была наискромнейшей персоной и Пчёла никогда не жил долго с женщиной не из рекламы про гель для душа. Да-да, с той самой, где всё гладко, грива шелковистая, макияж свежий и улыбка блаженная, словно с геном-антидепрессанта родилась. — Чё ты мне голову морочишь, Яга? — рассерженно выпалил Пчёла, не обнаружив никаких признаков других людей возле дома. — Ты тупой! — вспылила окончательно я, выйдя из образа бестолочи малахольной. — А ты объясни прямо, что с тобой. Друзей каких-то ещё выдумываешь. Ну, дорогой, ты сам напросился. — Месячные, — мрачным голосом оповестила я. — У меня начались месячные. Живот болит, поясницу ломит, ещё и тошнит. Ох, меня просто разрывает от боли. Достаточно прямо? Или сказать ещё, что у меня прокладки заканчиваются? Получи правду-матку дремучий мускулизм от прогрессивного феминизма. Его лицо надо было видеть! Такая гамма, экспрессия! Лицо достойное какой-либо кисти гениального художника. Этакая смесь брезгливости, жалости и шока. Для пущей убедительности сгорбилась, упирая в бок один кулак и взирая на него с лицом мученицы. Какие прогулки, юноша? Сейчас бы до кровати доползти. — М-м, да… Причина уважительная, — пробубнил он, стараясь не смотреть на меня. — Ну, тогда я пойду? — Иди. А я тут буду одна… страдать, — проныла ему вслед, наблюдая как мужчина бодро шагает прочь по каменной дорожке. До чего же наивен мужчина поколения Х в якобы постыдной для его рода области. Не удивлюсь, если ушуршал в сторону пива и табака — травму переваривать. Романтик-натуралист, блин. Довольно разулыбавшись, обратно села в кресло. Что ж, на неделю у меня железобетонное алиби в кармане. А чуть что, буду хвататься за живот и ныть о несправедливости жизни. Ни один мужик не любит скулящую по любому поводу девушку, впрочем… смотря какой типаж. Углубившись снова в чтение, не заметила, как мимо пролетел Граф. Очнулась только, когда входная дверь громыхнула. Внешний вид друга тоже удивил: белая простынь на бёдрах и кожаная куртка. По гладкой груди с прилипшим листком от веника капала влага. — Фуф, ты здесь. — Парень с облегчением прислонился к стене. — А где я должна быть? Или ты меня агитируешь своим видом пойти просверлить дырку в парилке и подглядывать за вами? — съехидничала я, склонив голову набок. — Отличный вид. Так что я «за». Где у вас дрель? — «И» — и не мечтай. — Граф поправил простынь бёдрах и прокашлялся. — Тут в голову кое-что пришло. Переселяйся ты в мою спальню, а я в гостевой лягу. У меня там и кровать шире, и решётки. Всяко спокойнее будет, у Миши в гостях разные твари обитают. — Хорошо. Всё равно ещё вещи не успела разложить, — легко согласилась я. Матрас в графской спальне отличался повышенной комфортабельностью, так что отказываться от возможности поспать по-человечески не стала. Умею же устроиться в жизни с удобствами!

***

— Да на понт она тебя взяла, — сквозь хохот поведал Космос, поправляя лямку из простыни на плече. Выпивший кружку пива Валера кивнул, не став больше ничего добавлять и улыбаясь, как удав. Маленький опыт Вити в вопросе женских недомоганий повеселил обоих. Пчёлкин знал о чувственной стороне женщин многое, но ничего не понимал в плане физического уклада. В отличие от Космоса, которому не терпелось поделиться нажитым багажом знаний. — Я же когда с Огневой шашни крутил ни одну собак съел в этой теме. — Начнём с того, что Кристинка вообще мало что скрывает с её взглядами на жизнь, — подметил Валера, что побывав в гостях друга в тот период удивился огромному наличию крыс в клетках. Как выяснилось, приобретённых для опытов. Витю и Валеру невольно перекосило. Ну да, судмедэксперт Огнева любила шокировать. Пчёлкин до сих пор помнил, как та ему в морге при вскрытии бывшего товарища швырнула почку со словами: «Держи, запасная будет. Друг в беде не бросит, да?» Космос лишь отмахнулся на их реакцию. Что они понимают в настоящих женщинах? Навыдумывали себе образов кукольных девчонок, не ходящих даже в туалет, а теперь в шоке сидят, что оказывается под этим слоем пудры и волос живой организм трепещет. — Хватит нести пургу о матери моих будущих детей, ясно? Это святая женщина. Грянул отборный хохот, на который не то, что Миша с Сашей у мангальной зоны обернулись, но и из бани показались распаренные лица зама мэра Антонова Тимофея и его милой помощницы Леночки. Последний был личностью неприятной, но полезной, оттого Миша и держал его в коллекции «близких друзей». Космос мрачно зыркнул глазами на надрывающих животы друзей, едва не скатывающихся со скамеек беседки, которую они облюбовали после бани. — Она тебя бросила. Да и Зверев тебе в тот раз сказал больше не приближаться к ней, — напомнил со слезами на глазах Витя. Плечи мужчины задрожали, и он снова рассмеялся, припомнив все события этого раскола века — из святого там был только крест Космоса, прицельно кинутый ему с балкона в глаз. — Не бросила, а просто сказала не появляться, пока не завяжу с наркотой. Я завязал. — Под скептичными взглядами друзей со вздохом выдал: — Почти. Сократил до двух доз в месяц… В любом случае, речь сейчас не о нас с Кристиночкой. Пока Яга жила у меня должен сказать, что навык вычисления не потерялся. — Это какой? — заинтересовался Фил, подперев мощным квадратным кулаком подбородок. — Например то, как Яга за неделю трижды выносила мусор, как-то даже нашёл утром постиранную простынь и её пижамные брюки в сушилке. К слову, постельное белье выдал ей чистыми около двух дней назад, — пояснил важно Космос. — И в доме появилось много шоколада и гранатового сока. Кристина рассказывала, что он полезен для женщин в эти дни. — И что ты хочешь этим сказать? — Не тупим, Витя! — всплеснул возмущённо руками Космос, а после пощёлкал пальцами у его лица. — А то, что Яга жила у меня месяц, а обезбол гранатиком она запивала чуть больше недели назад. И о чём это говорит? Витя догадался, а Валера же не постеснялся озвучить вслух: — Кто-то со свой женитьбой пролетает, как фанера над Парижем. — Ничего не пролетаю, — возразил Пчёла, покосившись на прошедшего мимо Графа. — Если бы один зверёныш постоянно не крутился под ногами, давно бы разомлела. Витя был зол. Он навязался в эту поездку из расчёта провести больше времени с Ядвигой. Рассчитал всё и даже придумал нелепые случайности, при которых они бы сталкивались: он бы забрёл случайно к ней в комнату или же нашёл её — заблудившуюся и растерянную, Ядвига бы прижималась к нему, мелко подрагивая, а после броня девушки треснула в его руках. Романтика одним словом. У него всегда так было с женщинами. Обжигающие сначала холодом они рано или поздно начинали таять, а потом навязчиво липли. Ему бы хотелось взглянуть на последнюю стадию Яковлевой. Но нет! Граф и здесь влез, отколов свою компанию на отдельную территорию. Миша лишь пожимал плечами, сообщив, что младшиий брат предпочитал общество своих друзей. — И знаете, ещё не вечер, — сказал Пчёла. — Но с офисом Колпака они тебя обошли, — хмыкнул Валера, закинув на плечи махровое полотенце. — Сами предложат на блюдечке ещё. Я знаю только нескольких людей в Москве, способные выкупить его и они почти все здесь. Кстати, пацаны, угадайте, — с хитринкой протянул Витя, — кого они взяли себе в консультанты? Новость о возвращении Артура мужчины встретили, как с весёлым удивлением, так и с пожеланиями банде Графа не прогореть в первую же неделю. Причём буквально. И сумели откопать такой геморрой, ей-богу! Ближе к полуночи гости стали разбредаться. Времени на отдых осталось критично мало — всего три с половиной часа. Пчёла не понимал, с какой стати подниматься в такую рань. То есть: добровольно приезжать в глушь, чтобы вставать ни свет, ни заря. К себе в комнату Пчёла не пошёл, повернувшись обратно в сторону, стоящего отдельным особняком дома Графа. Пока обходил дом в прошлый раз он успел изучить мельком его: а точнее заметить в одной комнате свою толстовку и рюкзак на полу. К счастью, спальня не имела решёток. А вот и оно. Окно уходящее видом на небольшой склад и псарню. Легко отодвинув в сторону москитную сетку и приоткрыв незакрытое окно, он подтянулся на руках и осторожно вскарабкался внутрь. Но не успел он опустить ноги на пол, как свет озарил комнату. — Долго шёл, я уже начал переживать, что заблудился. — Позёвывающий Граф стоял напротив, привалившись вольготно к стене. — А знаешь я догадался, что ты попытаешься влезть в её спальню. Сам бы так поступил, лишь бы заполучить своё. — Чё ж тебе неймётся, не пойму? — прошипел Пчёла, оставаясь сидеть на подоконнике. — Она сама решила со мной встречаться. Не вижу твоей роли в чужих отношениях. — Я тя умоляю. Второй день сроку, а пафоса на золотую свадьбу натрындел. — А может и так? Не приходило в безмозглую голову, что иногда люди сближаются, чтобы завести семью? И нам, мужчинам, нужно быть упорнее, — с издёвкой отвечает Витя. — Ты кому чешешь? Сам знаю, в чём это упорство проявляется, но не в этом суть. — Граф прошёлся по спальне, невидимым жестом доставая из-за спины руку с пистолетом. — За месяц жениться… это правда любопытно. Но условия надо обсуждать с представителями стороны невесты, согласен? Мысленно выматерившись на свой не в меру болтливый язык. Пчёла пронзил взглядом парня. До чего же скользкая личность этот Граф; всё уже вынюхал. Что сказать? Родная кровь Миши. — Какое тебе дело до Яги? Ты ей не брат и не… О. — Витя растянул в губы пакостно-понимающей улыбке. — Ах да, ты сам запал на неё. Но, мальчик, ты ещё сам до такой женщины ни хера не заработал, так что понты в тот ящичек убери и пока не открывай. Не позорься, защитничек. — Ну, опозоришься ты сам, Палыч, так что я пока их ещё поношу. — Парень почесал дулом подбородок. — А ждал тебя, чтобы просто сказать: обидешь её — иметь дело будешь со всеми нами. Так что поуважительнее к даме, по форточкам не мотаемся. Не тот возраст. Вот же тварёныш. Не проронив больше и слова, Граф вышел из спальни. Пчёла задумчиво пожевал нижнюю губу. Часть его стратегии это порушило. Конечно, он может встать на дыбы, Граф поступит также… и к чему это приведёт? Что Зверев окажется прав и только. И тем не менее, у Вити вызвало уважение, что парень заступался за Ягу. В какие-то моменты Пчёлкин замечал, что она выглядела излишне растерянной и грустной, словно у неё украли весь смысл жизни за раз. Откровенно говоря, ему не нравилось, что Граф испытывал чувства к женщине, на которую он крепко положил глаз, но также понимал: жизнь у него чертовски нестабильная. А ей нужна была любая защита. Проблемная же девушка... немножко совсем. Оставшиеся часы он не спал, раздумывая и иногда наблюдая из окна за домом Графа. Когда ещё не рассвело в окнах зажёгся свет. Пчёла сам уже был готов к возвращению в город: лесные приключения — не его стихия. Смысл прозябать в глуши, когда имелись остальные дела? Проследить за работой офиса, уладить дела с банком, встретиться с партнёрами. Поболтать о жизни с Артуркой. Компания друзей вышла из дома со всем снаряжением. Они даже одеты были почти одинаково: камуфляжные штаны и тёмный вверх. На фоне высоких парней Яга особо выделялась. — Утро доброе. Не пропуделять, как говорится, — вырулив к ним навстречу, поприветствовал бодро Пчёла. — Здоров, — спокойно отозвался Граф. — Ты чё, в таком виде попрёшься в лес? — проговорил Амир, окинув критичным взглядом чёрные брюки и рубашку мужчины. Особая часть недовольства пришлась на идеально вычищенные ботинки. — Конечно, клещей порадовать, — хмыкает он. — Уезжаешь, — подмечает до этого молчавшая Ядвига. — Почему? Они стали выходить за территорию угодий Зверевых. Часть машин осталась недалеко от дороги, потому им сейчас было по пути. Лес ещё не проснулся, и ветви будто запутались в сумерках, удерживая темноту. Яга поравнялась с ним. Приклад ружья стукался об её ногу от интенсивного шага, белые пальцы постоянно поправляли ремешок на плече. Под подошвами сапог хрустели ветки и сухая листва. — Да зря я приехал. Охотник из меня никакой, если честно, — признался он, когда они отошли подальше от парней. — Разве? Ты же двадцать четыре на семь с пушкой ходишь, да и в тире бываешь. — Ладно, может, и хороший, — согласился Витя. — Но поторопился в плане того, что хотел влезть в твоё свободное время. Это было не к месту. А я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неуютно рядом со мной. Не дело так начинать отношения. Да… как-то так. Синие глаза с удивлением взглянули на него. Её изумление польстило ему. Значит, всё он делал правильно. — Ну, я ко всему быстро привыкаю, так что смутить меня трудно, — проговорила Ядвига, остановившись на мгновение, чтобы крепче затянуть высокий хвост. — Но жест оценила. Мне правда нужно иногда больше пространства. — Понял, если чё говори. Я, всё-таки, к тактильности привык, и иногда заносит. В общем, чуть что — хлопай по рукам или башке. И всё, Витя поймёт, что сейчас ни-ни, — весело проинструктировал он. Ядвига залилась хохотом. Было видно, что ей не хотелось поощрять его смехом. И тем не менее даже такая маленькая победа была в радость для него. — А ты так дурачком не станешь, понятливый ты наш? — всё ещё посмеиваясь, спросила она. — Ну, путь в дурку ты уже знаешь, — напомнил Пчёла с улыбкой, заслужив очередной приступ веселья от Яги. Он мягко посмотрел на неё. На тёмно-зелёном фоне с елями и другими кустистыми растениями, в болотисто-сером плаще, резиновыми сапогами по колено и с чистой от макияжа лицом Ядвига всё равно выглядела великолепно. Тогда Пчёла понял, что его в ней так ещё привлекло в первую встречу. Не красота даже, ох да в России женщин — одна другой краше! Скорее поразительная способность задавать тон любому месту. В «Метелице» — властная барышня, обыгравшая местного ублюдка, у Миши в казино — азартная девица, радостно нарядившаяся в цыганочку, в банде Графа — сумела с настоящими отморзками сработаться и рвануть в бордельное пекло. Женщина-катастрофа, сметающая на своём пути всё ей неугодное, чтобы выстроить уже новое. И сейчас в лесу, простая девушка Ядвига, искренне смеющаяся с его шуток. Стоило ли говорить, что от её выходок он сходил с ума? Да. Хотел бы что-то изменить? Дудки. — Да, знаю. Такого знакомства у меня не было точно. В отель пытались затащить, но в дурку… впервые, — со смешком выдала Ядвига. Девушка украдкой стала изучать его. В чём же дело? В её вчерашних откровенниях насчёт женских недомоганий или ещё чего, но мужчина сегодня будто совсем немного другой человек. — Оригинальность — главный критерий нашей компании. Обратитесь к нам, и вы точно пожалеете, что связались с нами, — тем временем продолжал Пчёла. — Любопытненько. А на праздники вас заказать можно? Шарики поднадоели, а хочется так, чтобы что-то, кроме цифры на слое торта, по-настоящему добило. Ну, чтобы в депрессию с разгона и наверняка, — поддержала оживлённо она. — Тюрьма или канализация? Ответить Яга не успела. Пчёла резко остановился, подняв ладонь вверх. Прислушался. Шум мотора и перекатывающихся шин по земле приближался. Откуда в такое время в лесу машины? А точнее: «на кой чёрт?» Нет, не показалось. Пчёла схватил девушку за руку и стремительно повёл назад, крикнув: — Граф, кто ещё должен приехать? Шагающие позади них смурной Граф и унылый Амир тотчас сосредоточились на нём. — Больше никого, — короткая отрывистая фраза. Утренняя расслабленность в моменте испарилась в воздухе, как снег на раскалённых камнях. Первыми сорвались с места Амир с Графом, а после и остальные. Внутри каждого билась одна только мысль: «сдали». Не могло быть такого, чтобы двое госслужащих и представители трёх московских преступных группировок на отдыхе не стали для кого-то лакомым куском расплата. Решение принималось даже не в секундах, а в её долях. Скорость сейчас становилась бесценным оружием. — Амир, поднимай всех! — гаркает Граф и подхватывает брошенное другом ружьё, а затем прыгает в овражек с правой стороны дороги. Пчёла и Яга нырнули в левый овражек, затаившись между кустов. Горячее сбившееся дыхание и напряжение в мышцах, пока оба подготавливали оружие к бою. Одежда девушки буквально сливалась с окружающей средой, когда же Витя чёрным пятном выделялся на земле. В любой войне есть одна неуставная тактика при вторжении: гонца в штаб посылай, а сам оставайся — врага не подпускай. Этим правилом и руководилась девушка, насчёт же парней — не знала. Навряд ли они в армии или военном училище были. Но в данный момент Пчёла думал не только о задержании незванных гостей. — Ясь, уходи, — одними губами выдал Пчёла, когда она посмотрела на него. Жёлтые еловые иглы впились ему в руки, пока он держал прицел на дорогу. — Щас. Чулки поправлю, — ответила Яга и показательно перезарядила свой МР-135. На их счастье, что Граф не пожалел и выдал всем многозарядные ружья на пять патронов из своего личного магазина. — Падай к земле, если чё. Прикрою, — закрыв ей одной рукой голову капюшоном, даже не стал спорить он. Уперев локти в землю, усеянную опавшими хвойными иглами, девушка также настроила прицельность. Приклад упёрся в плечевую впадину, дыхание затаилось. Из ружья она, хотя бы, умела стрелять в отличие от «глока» Пчёлы, казавшимся ей не самым надёжным и удобным в использовании оружием. Худшие опасения ребят подтвердились, когда из-за арки из высоких елей стали медленно подъезжать пара внедорожников и одна поскрипывающая «лада». Даже с ленивой скоростью, чтобы только не привлекать лишнего шума. Пчёла высунул ладонь из-за ветвей, чтобы Граф её увидел, пару секунд подержал, прицеливаясь, и резко отпустил. Три пули в одно время — гораздо эффективная атака, нежели изначально бесполезная пальба. Сворачивающий кровь грохот и визг покрышек прорезали тишину. И тогда начался ад.