Пролог

Пролог. ⊶───────⊶ Мириам присела на корточки на заднем крыльце приюта, прижавшись спиной к шершавой кирпичной стене. Холодный камень просачивался сквозь тонкую ткань платья. — Эх, закурить бы, — прошептала она, закрывая глаза. Хотя бы одну, самую вонючую сигарету в мире, лишь бы снять это мерзкое напряжение в висках, знакомое ей из прошлой жизни — по восьмичасовым планёркам и вечным дэдлайнам. Проблема была не только в том, что дети не курят. Проблема была в том, что в этом теле не было ни зажигалки, ни карманных денег, ни малейшего шанса сбегать в магазин. «Вот же ж блядь», — с тоской подумала она. — «Тело — девятилетнее, а сознание — пиздецки взрослое, с пятилетним стажем и неврозом офисного планктона. Совершенно несправедливое распределение ресурсов». Мири тоскливо вздохнула, опуская голову. Рыжие пряди опустились на лицо, и в их медном занавесе она увидела отражение происходящего во дворе: сёстры Уильямс, две гиены в поношенных платьицах, прижали к стене вечно плачущую Хизер Дэвис. Девочка резко стянула резинку, снова завязывая волосы. «Да, отрезать. И поскорее, — пронеслось в голове. — И не только потому что мешают. А потому что эти волосы, как и всё в этом теле, делают меня такой же беспомощной, как эта Хизер». Мысль о том, чтобы ввязаться, мелькнула, но была тут же отброшена. Детское тело, ноль магии, – против двух оторв. Геройство сейчас равно самоубийству. Оставался один путь. Валить. Мири резко встала, и мир поплыл. В глазах потемнело, а в коленке раздался подозрительный щелчок. «Боже, — подумала она, опираясь о стену. — Мне девять лет по паспорту, а ощущения — будто я разбирала после корпоратива шкаф с документами. Ментальный возраст двадцать пять, а телом будто девяносто. Идеальный баланс идиота». Кряхтя, Мири добралась до своей комнаты и плюхнулась на койку, с наслаждением вытянув ноющие ноги. И тут её накрыло. Глухая, бешеная ярость. Почему та Мириам, которая, судя по обрывкам в памяти, так цеплялась за жизнь, сдохла в муках какой-то дурацкой лихорадкой? А она, двадцатипятилетняя развалина с посаженной печенью и кредитом за микроволновку, — вот она, пожалуйста, жива? И всё это в теле сиротки, у которой колени отваливаются в девять лет! У всех попаданцев в её любимых фанфиках были хоть какие-то бонусы! Где её титул древнего рода? Где счёт в Гринготтсе, с которого можно снять пару сундуков золота и сваливать на Бали? Одна сплошная рекламная акция — обещают магию, а в итоге детдом да сколиоз. Мириам скептически относилась к идее, что она волшебница. Никаких парящих предметов, внезапных возгораний или прочих чудес за ней не водилось. Со своим везением она угодила в тело сквиба. Или, чего доброго, магла, чьи предки были чисты как стекло. И знаете что? Её это почти устраивало. Значит, в семнадцать лет она сможет просто уйти, не оглядываясь на этот сумасшедший мир. Не придётся придумывать, как победить Волан-де-Морта, или чувствовать вину за каждого, кого не смогла спасти. Она не была глупа и отдавала себе отчёт в масштабе угрозы. Но она и не была настолько умна, чтобы придумать, как всё остановить. А лезть в бой без плана — последнее дело. Впрочем, тут же в голове подняла голос другая, более истеричная часть её сознания. Та, что зачитывала до дыр книги и пересматривала фильмы. Та, что сейчас орала в истерике: «Да как так-то?!» Попасть в самый любимый мир на свете, получить шанс узнать, пахнет ли сливочное пиво так же вкусно, как в мыслях, увидеть собственными глазами Большой зал… И оказаться по ту сторону баррикады. Маглом. Вечным зрителем, которому самое волшебное, что светит, — это работа в соседнем с «Дырявым Котлом» пабе. Это было не просто обидно. Это было свинство вселенского масштаба. Судьба — такая стерва! И, судя по всему, у неё совершенно отвратительное чувство юмора.