Часть 13 ДОРОГА В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Барон Штольман старший ехал в карете, думая о своей жизни… и об отношениях с женщинами… Он никогда не был ветреником и ловеласом. Сам женившись по выбору своего отца, он считал такой подход к делу правильным. Ни о каких чувствах к будущей супруге у него не спрашивали и в дальнейшем тема эмоций между ним и женой никогда ни кем из них не поднималась. Его супруга была миловидной девушкой. Это уже радовало. Но зато была знатного происхождения и имела приличное приданое. Ее отец имел положение, которое в дальнейшем очень помогло зятю. Платон Генрихович уважительно относился к супруге из за этого, а также за ее умение создавать для мужа приятные условия. Она занималась хозяйством, родила сына и была покладистой женой. ( А как иначе?) Другого от нее и не ожидалось, и не требовалось…. Платон жене не изменял… почти…. Хотя страсти между супругами не было. Да и неприлично это было- испытывать какие то чувства к своему партнеру по браку…. Для этого существовали любовницы и любовники…. Платон познал сполна все прелести этой непривычной для него стороны жизни как страсть лишь в отношениях с сударыней Нежинской. Он к тому времени был уже не молод, но именно с ней почувствовал себя молодым… Штольман старший невольно поморщился, пеняя себе, что снова вспомнил эту женщину… Снова… Да, забыть ее оказалось гораздо сложнее, чем решиться на это… Платон Генрихович перенесся воспоминаниями на полгода назад… Через несколько дней после дуэли к нему пожаловали- с собственной персоной Нина Аркадьевна… Он не желал ее видеть, но любопытство перевесило… и еще такое маленькое, меленькое желание мести… Он не встал и не поприветствовал даму, как того требовал этикет.. Он просто смотрел на нее равнодушным ( старался!) взглядом и пытался разглядеть в этой красивой, еще цветущей женщине что то плохое. Да там этого «богатства» было много! Ее красота теперь виделась ядовитой. Он отравился ей. Ее страсть казалась порочной, он присытился ей! Но, черт возьми! Как же она была притягательна… И отвратительна в своем желании примирения! Нина до последнего утверждала, что не имела никаких связей с князем Разумовским. Оказалась она у него в кабинете по одному очень личному, но исключительно деловому вопросу. Платон Герихович не стал больше спорить. Он затаил обиду. Лучше рассказала бы все! Призналась! Он вряд ли бы простил, но простился бы мягче. Но тогда!!! Штольман закрыл глаза и сжал челюсти, вспоминая свое поведение… Нина пошла проторенным путем, вернее так, как лучше всего умела…. Она озарила свое лицо коварной улыбкой (вот ведь стерва, прекрасно это делала) и приступила к обольщению обиженного любовника. Платон сопротивлялся… Ну, так…. слегка… Чтоб потешить свою ущемленную мужскую гордость… Потом взял то, что ему любезно предлагали…. Но сам себя любезностью не обременил.. Он был почти что груб и резок… Дама оскорбилась и наградила его эпитетом «мужлан»… Но барону было все равно… Он одернул ее шелковые юбки и… выставил гостью за дверь, не приминув озвучить пару фраз из подслушанного под княжескими дверями диалога! Сейчас, по прошествии времени и немного остыв, Платон Генрихович чувствовал себя слегка неловко. Он тогда погорячился и поступил не по джентельменски… Но это Нина Аркадьевна, эта змея искусительница, эта развратница… заслужила…. И отомстила ему тем, что продолжала навещать его в снах… Он скучал по ее телу и умелым ласкам. Без нее он как будто снова почувствовал свой возраст и скуку… Теперь он был женат… Он не желая и не стремясь к этому, вдруг стал обладателем молодой супруги… Касание ее плеча при тряске в тесной карете об этом ему красноречиво напоминало… Супруга оказалась мало того, что богата, так еще юна, привлекательна и невинна… Нет, он особо никогда не зарился на такие удовольствия…. Хотя сидящая напротив родственница Анны своим внешним видом намекала, что молодая в любом случае лучше, чем ровестница. На Олимпиаду Тимифеевну он точно бы никогда не позарился даже за все блага мира… Да, юность и невинность его жены были благом. Во всяком случае, не будешь ожидать от нее ножа в спину.. или подозревать в умелости, а значит опытности… Он сам научит ее всему… что надо знать супруге благородного господина…. Зачем он сейчас об этом стал думать Платон не понял… Ему кроме молодости и приданного досталось вместе с женой ее упрямство… Он этого терпеть не мог в женщинах. Так вот эта ложка дегтя чувствалась с каждой минутой их общения все больше…. Платон Генрихович сердился, но… выдерживал спокойствие как следовало джентельмену… Да еще его сын вдруг воспылал сочувствием к своей мачехе! Хотя Штольмана старшего это мало беспокоило, но в глазах сына не хотелось выглядеть бездушным… Хотя в чем же бездушность, если супруг имеет право на свою законную супругу… Ладно, отмахнулся барон старший. Прошло полгода и его Анна Викторовна уже вела себя гораздо спокойнее и даже мягче… Теперь им предстояло пожить под одной крышей… Стерпиться-слюбиться… Ну, не слюбится, так просто привыкнет и смирится… С ее характером и упрямством он мириться, конечно, не собирался … Кто ее только воспитывал? То, что его супруга была образована как самая высокородная дама и даже лучше Платон Генрихович понял сразу.. Еще тогда после венчания. Он не приветствовал такое воспитание у женщин. Лучше б учили хозяйство вести, да мужа уважать… Все остальное лишь вредило и мешало… Неожиданно карета подскочила на кочке и накренилась…. Женщины вскрикнули и повалились. Анна на мужчину напротив, ее тетка на дверцу кареты, служанка на барыню… Платон Генрихович успел схватить жену за капюшон плаща, не дав ей уткнуться носом в грудь сына. Анна с испуганными глазами откинулась на спинку и залилась краской. Нелепая ситуация! Она падая по инерции вытянула руки и уперлась ими в ляшки барона младшего. Это был конфуз! Но слава богу, тетушка отвлекла внимание своими охами… Дверь распахнул кучер и сообщил, что колесо повреждено и потребуется время на ремонт. Анна все еще в смущении не захотела тут сидеть и решила выйти. Ей помог спуститься кучер. Яков Платонович бросив взгляд на отца предложил свою компанию мачехе… Он стал спускаться по ступенькам и неловко уронил трость. Анна подняла ее и вскинула глаза на молодого барона. Тот тоже видимо хотел поднять свою трость и завис над ней. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Анна смутилась и опустила голову. «Что это такое происходит? Почему они постоянно сталкиваются? И все это на глазах ее «мужа»! Не хватало, чтобы ее в чем нибудь неблаговидном заподозрили. Ведь она обещала вести себя достойно!» - все это вихрем пролетело в голове барышни, пока она пыталась придать лицу невозмутимое выражение и почти резко вложила трость в руки барона. -Барышня, я с Вами, если изволите,- оказалась уже рядом с ними Домна. Анна ей благодарно улыбнулась и они вдвоем отправились в заросли.. Штольман младший караулил их на обочине дороги, велев не ходить далеко. Рядом вышагивал старший. Увидев Анну мужчина подставил свой локоть и предложил прогуляться… Девушка осторожно, как будто хрустальной коснулась его руки и засеменила рядом… Платон Генрихович воспользовавшись моментом решил разъяснить супруге ее будущие обязанности в их доме. Анна выслушав все, что ей перечислил барон начала с виноватой улыбкой отказываться. Она вовсе не стремилась к роли хозяйки. Ей с трудом пришлось смириться с новым положением и новым мужем. Она никак еще не готова ко вхождению в роль баронессы и хозяйки… Ей нужно время.. Его Сиятельство ведь будет любезен предоставить ей такую услугу… Барон нахмурил брови и заявил, что и так старается быть любезным. Но прислуге вовсе ни к чему знать ньюансы их отношений. Он приведет Анну Викторовну в свой дом как супругу и потребует к ней должного отношения. А как его получить, если хозяйка будет вести себя не как хозяйка, а как гостья… Анна предложила свою тетушку на такую ответственную роль. Она привычная и справиться. Анна будет ей помогать и постепенно освоится… Платон Генрихович хотел было возразить, но их окликнули. Карета была готова… В этот раз Анна оказалась посередине между двух женщин. Мужчины заняли лавку напротив. Девушка лишенная возможности отвернуться к окну вынуждена была рассматривать свои перчатки, либо господ. Две пары серых глаз не давали ей расслабиться…. Одни смотрели требовательно, вторые украдкой и… и как то еще. Анна не очень понимала взгляды барона младшего… Это даже ее начало раздражать. Скорей бы приехать! … Ну, наконец то, усадьба семейства Штольманов!