Часть 20 ТЕНИ НОЧИ

Барон Штольман младший накинув плащ- разлетайку быстро как мог дошагал до флигеля. Первым желанием было как всегда разуться. Он скинул плащ и сюртук Ульяшину и прошел в кабинет. -Изволите коньячку, Ваше Благородие?- склонился в почтительности камердинер. Яков раздумывал несколько секунд. Он после ужина пил вино, по идее, достаточно. Но хотелось чем то приглушить осадок, что своей мутностью омрачал этот вечер. -Будь любезен,- кивнул он все таки слуге и склонился, чтобы снять сапоги. Ульяшин хотел было помочь, но был отправлен за бутылкой. Освободившись от обуви Яков Платонович прохромал в задумчивости мимо окон кабинета, по пути снимая сюртук и жилет. Хотелось вздохнуть полной грудью, но как будто что то мешало. »Что с ним происходит?»- удивлялся сам себе мужчина. »Так уютно провели они вечер. С шуткой, с приятной музыкой, в милой компании… Самой милой частью этой компании была, конечно, голубоглазая девушка. Со своей мягкой улыбкой, искренним взглядом и живым умом… Хотелось побыть в ее обществе как можно дольше… Дольше? Да ты же сам все рвался сбежать оттуда! Вот, наконец то, ты один! Отдыхай! Или займись делом!.. У тебя, кстати, не готов чертеж нового заказа… Нужно поработать…» Яков прошел к книжному шкафу и отодвинул дверцу. Книга с чертежами стояла на верхней полке. Он протянул за ней руку, но почему то взгляд скользнул на тонкий буклет стихов… И вместе с чертежами он вынул и его. Вернувшись к столу Яков раскрыл свой рабочий журнал и взял карандаш: надо поработать… Но взгляд снова вернулся к буклету со стихами. Отложив карандаш барон раскрыл его и задумчиво пролистал. Тут были стихи, которые ему нравились. Он в ленивой небрежности стал пробегать строки глазами. «Давно он как то не читал стихов… А тут прям потянуло…» В памяти всплывали забытые строчки … о природе… о дружбе… о любви… о разлуке… Он невольно хмурился от грустных воспоминаний и улыбался приятным… »Да, что же это с ним, в самом деле? С чего такая сентиментальность его посетила?..» … Он.. знал… начал понимать, кто послужил инициатором этой поэтической ностальгии.. Все та же голубоглазая барышня, что весь вечер невольно заставляла думать о себе. Он не хотел этого делать… Пытался отвлекаться на разговоры с отцом.. Даже пытался уйти.. »Так вот почему ты все рвался сбежать?! Из за нее?! Да нет! Ерунда какая! Вовсе не стремился он ее избегать!.. Просто.. не хотелось видеть ее общение с отцом..» В очередной раз осознав это стало снова муторно. Яков любил отца. По мужски, не выражая чувств словами.. Но поступками всегда старался радовать. Только в двух вопросах он остался при своем мнении. Это отказ жениться на Анне и борода. Яков невольно усмехнулся, косаясь кучерявой растительности. Он принял решение ее отращивать, чтобы скрыть шрам на щеке. Тогда казалось, что так он менее уродлив. Барон Штольман привык с юности к девичьему вниманию. Барышни считали его красавчиком и наперебой строили глазки. Ему оставалось лишь выбирать… После ранения его мировоззрение поменялось. Взгляды, что он стал ловить на себе не вдохновляли как раньше, а лишь раздражали.. Его жалели… Ему сочувствовали… Вот чего он не хотел получать от женщин так это жалости… Поэтому сбежал в глушь и отрастил бороду … И эти два года здесь прошли как в тумане. Он порой забывал о своих увечьях и о прежней почти разгульной жизни… Полине он нравился и таким. С ней стало совсем легко. Не надо было говорить комплименты и угождать. Его любили и боготворили со всеми недостатками- хромой ногой и шрамом во всю щеку… Он старался быть приятным в ответ. Не любил, но баловал… Подарками и вниманием… Дверь тихо скрипнула, впуская женскую фигурку. Пришла та, о ком он вспомнил только что. В руках она держала поднос с бутылкой и рюмкой: -Дозволите войти, барин,- тихо спросила она, улыбаясь своей лукавой улыбкой. -Вообще то, у меня есть камердинер,- хмыкнул Яков.- А ты отнимаешь у него работу… -Мне уйти?- опустила глаза в пол девушка, сникая. -Коньяк оставь,- ровно произнес барон. Полина прошла к его столу и поставила поднос. Секунду задержалась взглядом на его профиле и сделала шаг в выходу. -А приходила то зачем?- поинтересовался у нее за спиной Яков. Полина тут же обернулась и засияла: -Так как же ж Вам не знать барин, зачем? Соскучилась шибко… Он поднял на нее глаза и вздохнул: -Хорошая ты, Полина, девушка…. Та еще больше расплылась в улыбке: -Ох, барин! Да ради Ваших слов я буду еще лучше! Только пожелайте! Стану и птицей, и цветочком… Яков грустно усмехнулся: -Зачем же такие жертвы, Полечка… Оставайся собой… Девушка уселась на угол стола и качая ногой заулыбалась: -Как прикажете. барин… -Осторожно, Полина, ты помяла книги,- нахмурился мужчина, пытаясь достать из под ее бедра буклет. -А мокрая то какая!- ахнул барон.- Под дождем что ли стояла? Девушка засмеялась: -Так праздник же, барин! Купаться ходили! -Охота же в такую погоду мокнуть!- забурчал Яков. Но Полина еще пуще развеселилась: -Девки гадали, барин! Как такое пропустить! -Всем приспичило гадать, - покачал головой Штольман. А его служанка вдруг расстегнула пару пуговок на груди и достала венок. Он был мокрым. Цветы прилипали к коже и сейчас выглядели уныло, но Полина с торжественной улыбкой попыталась надеть его на голову хозяина. -Это еще зачем?- возмутился тот, отстраняясь. -Это гадальный… Я его поймала…- проникновенно выдохнула девушка, расправляя лепестки. -Так сама и носи,- фыркнул Яков и надел венок ей на голову. Та с видом королевы приняла важную позу, чем слегка развеселила барона. Потом озорно блестя глазами схватила буклетик и стала перелистывать: -Вы все читаете, барин? Что это здесь у Вас? Вроде слова, а в столбиках? -Это стихи, Полина.- вздохнул барон.- А ты на них бесцеремонно уселась… Девушка нисколько не смущаясь тихо засмеялась: -А вот такая я смелая, барин! Вам ли не знать! Штольман усмехнулся от ее шутки и забрал книжицу: -Я хотел поработать, Полина. Ты мне мешаешь… -А хотите, работайте, барин. А я тихо посижу рядом… -Нет, не хочу… Полина несколько секунд рассматривала как мужчина пролистал буклет со стихами и отложил. Она снова взяла его в руки и тоже стала рассматривать: -О чем же здесь пишут, барин, коли Вам так нравится это читать? Штольман поднял на нее усталый взгляд: -О разном пишут, Полина… О природе, о любви, о смерти бывает….Вообщем, о жизни… Девушка вернула книжку и усмехнулась: -Читать я конечно не умею барин, а вот слушать могу… Наслушалась я Ваших этих стихов в исполнении новой барыни… Ведь ничегошеньки не понятно… И скучно! Про жизнь говорите? Так жизнь она совсем другая, барин! Там все просто и понятно! Хотите расскажу? Девушка снова оживилась и сверкала своими лукавыми глазами. -Что ты мне хочешь рассказать, Полина?- вздохнул Штольман. Он хотел поработать, но выгонять девушку пока не решался. Не мог… Жалел… -А вот послушайте, барин! Вот где настоящая жизнь, а не эти поэтические охи- ахи,- смеялась служанка, покачивая ногами. - Наша Палашка, знамо, опять с поваром сцепилась, а тот ей в ответ миску каши в лицо. Смеху-то было! Яков приподнял бровь, и натянул улыбку: -У вас в людской всегда жизнь кипит, - произнёс он чтобы что то сказать. -А как же!- продолжила смеяться девушка. - У нас всё узнаешь раньше, чем в конторе! Хотите расскажу, как кучер Степан к кухарке сватается… Яков понял, что работать сегодня не получится. Но жалея ее кивнул, грустно разглядывая пламя свечи: -Расскажи… Полина пустилась в пересказ живо, с жестами, с прибаутками. Её голос звенел, глаза смеялись, губы двигались быстро — всё, как раньше… Она всегда ему нравилась такой. С деревенской речью, с простодушными и грубыми шутками, с оптимизмом во взгляде… И сейчас Яков попытался окунуться в знакомую уже ауру, что привносила с собой эта женщина.. Но почему то вдруг заскучал… Полина оборвала себя на полуслове, чуть нахмурившись: — Что ж вы, барин все серьезный? Али не интересно Вам? -Прости, Полина,- поднял он тут же глаза на нее и попытался улыбнуться. Получилось виновато.- Задумался немного… -О чем же задумались, барин? -О судьбе,- попытался отшутиться барон. Полина склонилась к нему ближе и полушепотом произнесла: -А я, барин… только не серчайте, случайно слышала ваши игры в гадания.. Ну, скажу я Вам, Яков Платоныч… молодая барыня, конечно, барышня видная, но гадалка из нее так себе. Что напророчила- сама не поняла, кажется… -Не стоит тебе касаться Анны Викторовны, Полечка,- оборвал ее тихо, но как то уж резко барон.- Господ не обсуждают… -Ох, барин, что Вы!- сразу залепетала девушка.-Я к тому это, что на окраине слободки нашей живет одна старуха…. Так вот… У нас говорят, что колдунья она и гадалка редкая … Глянет в карты свои и все как есть про тебя расскажет…. И про прошлое, и про будущее… И так все ясно-понятно разложит по полочкам, что страшно становиться, аж жуть… Он с легкой улыбкой смотрел в ее светло карие глаза и видел там неподдельный страх. Это его еще больше развеселило: -Вот чтоб не было так жутко, никогда не ходи к ней и не гадай… Грех это и не по христиански…- с тихой усмешкой, но наставительно произнес Яков в лицо девушки. -Аха, а сами то с барыней гадали,- с упреком вздохнула Полина. -То была шутка, Полечка. Никто в это не поверил по настоящему… - подмигнул ей барон. -Ох, барин… Какой же Вы хороший, когда так улыбаетесь.. Не то, что полчаса назад. Серьезный, задумчивый. Как будто не здесь и не со мной,- призналась тихо девушка, глядя ласково в мужское лицо. От нее исходило тепло- привычное, земное. Яков это ощущал душой. Но где то в глубине возникал другой, тихий свет, уже не её. Он усмехнулся и поднес ее руку к губам: -Это ты хорошая, Полина… А теперь ступай. Поздно уже… -Чтож Вы руку то мне целуете,- конфузливо засмеялась служанка, высвобождая ладонь. Она шершавая у меня…Вы уж если хотите, то целуйте губы… Они мягкие.., Чай не забыли ешо… Все это она выдохнула ему почти в лицо, переходя на едва слышный шепот. Яков поймал себя на том, что впервые за долгое время не ждет её прикосновений и эта мысль удивила. Его взгляд невольно скользнул по губам служанки. Искушение было… Но он почему то не торопился. Как будто прежде пылающий огонек в груди вдруг потух. Нет, едва теплился… Но азарт пропал. На секунду как в мороке пред внутренним взором предстало другое женское лицо. С розовыми губами и голубыми глазами: «Люби и будь покоен..»- посоветовали эти губы… Он им не хотел верить. Вернее не самой Анне, а этим полудетским гаданиям.. Но про кого она говорила? Кого любить? Полину? Но он ее не любил… Он знавал приторный вкус увлечения, желания обладать женским телом. Но любовь… Какая она? Такая же пьянящая, как жаркие объятия? Такая же легкая, как утреннее пробуждение после этих объятий? Но почему тогда он был уверен, что не любит Полину?… Яков не мог это выразить словами… Просто чувствовал… И хотел ее отпустить…не обидев при этом… -Руку целуют в знак благодарности, глупая,- усмехнулся Штольман. -За что же вы меня благодарите, барин?-удивилась девушка. -За всё, что ты мне дала, милая,- мягко пояснил Яков. -Вы так говорите, как будто прощаетесь со мной,- настороженно выдохнула Полина. -Прощаюсь, голубушка. Ступай,- пожал ее ладонь барон. Полина несколько секунд вглядывалась в его глаза и вдруг обхватила мужскую шею руками: -Не прогоняйте меня, барин!- она горячечно принялась целовать его лицо.- соскучилась я по вам! Мука мученическая! -Полина!- попытался Яков отстранить любовницу.- Успокойся. Я не прогоняю… просто хотел ещё поработать… -Ох, уж это ваша работа!- зашептала девушка, переходя на медленные, нежные поцелуи.- Отдохнуть вам надо, расслабиться… Её губы ласково касались его щек, носа и добрались до губ. Яков попытался удержаться от соблазна. Перед глазами снова всплыли голубые глаза и розовые губы. Он испугался этого видения как наваждения. Прижал лицо Полины к себе, чтобы забыться… «Люби и будь покоен…» …Туман стелился над рекой, белёсый, будто из молока… Анна стояла босиком на влажном песке, подол платья едва касался воды, вызывая на ногах мурашки. Воздух казался неподвижным, и от того как будто в ожидании…. Перед ней покачивались две лодки… Одна - большая,, цвета воронова крыла, с веслами, гладкая, как полированная. На дне блестели горки монет, сверкали драгоценные украшения, отбрасывая золотые блики на воду. В лодке сидела тетушка Олимпиада, приветливо махая рукой: -Нюшенька! Иди к нам! Тут хорошо, спокойно! Всё будет как у всех… За спиной родственницы обнаружилась толпа из женских безликих силуэтов. Все похожи, все улыбаются натянутыми неискренними улыбками, их голоса сливались в монотонном жужжании: «Так надо… так правильно… мы все так живем…. Ты привыкнешь… Будешь довольна…» А Анне стало тревожно. Она все таки попыталась сделать шаг вперед, но нога не сдвинулась… Повернув голову девушка заглянула во вторую лодку. Та была меньше, не отличалась изысками, с облупленной краской. Лодка тихо покачивалась в туманном облаке. Внутри не было золота и ни души... Только тот же туман, легкий воздушный, но скрывающий тайну. И вдруг чей-то голос, едва различимый, позвал: -Будь со мной…. Голос не напугал ее. Его тон был тихим, почти ласковым, живым… Анна замерла в нерешительности. Куда пойти? Оглянулась на первую лодку. Та сбоку напомнила вдруг богато украшенный лакированный гроб. Но она не испугалась. Лишь мелькнуло осознание: так правильно… Или все ж таки во вторую? Тут было непонятно, но как то легко. Туман обволакивал ее ступни, создавая иллюзию парения… Как вдруг лёгкий ветер подхватил её подол…Мир завертелся, расплылся… и она проснулась…. В комнате стоял полумрак... Сквозь занавеску проникал слабый утренний свет. Анна лежала, прижимая ладони к груди. Сердце тревожно билось.. Ей приснился какой то сон. Странный… Она закрыла глаза, пытаясь вернуть картинки из него, но они ускользали, как песок между пальцев… Две лодки… туман… тётушка и ее «правильно». Голос… Тихий, зовущий: «Будь со мной…». Анна вскинула глаза: «Кто ты? Куда зовешь меня?» Ответа, конечно, не последовало. «Что мог значить этот сон?- повернулась к стене девушка и задумчиво провела пальчиком по ней .- Был ли он вещий? Или лишь с усталости? Но почему ей надлежало сделать выбор и шагнуть как будто в будущее? Неужели все таки вещий сон приснился? И ей предстояло выбрать свою судьбу? А разве есть у нее выбор в реальности? Принять ту участь, что предложила ей жизнь… в лице барона.. . Благополучный мир рядом с нелюбимым мужем… Или? Что?.. Кто звал ее из другой лодки?» «Смирение- удел барышень,»- всплыли в памяти наставления тетушки. «Смириться…»- осела в голове как осадок после бури мысль. Но принесла лишь грусть… Это было сложно для нее, хоть она и старалась… В груди же тем временем появлялось странное ощущение - будто кто-то стучится изнутри, просится наружу. «Может это ее сердце? Как птичка в клетке… От всех этих норм и порядков рвется на свободу?» Анна села на кровати, обняв колени. «Ну, уж нет!» Она не знала, что будет там в будущем… Но на этот день у нее уже был готов план, в котором найдется место и ее желаниям! Раннее утро было серым и туманным. Полупрозрачная дымка стелилась над садом. В флигеле пахло сгоревшим воском…. Полина осторожно одевалась, собирая с сундука свои вещи. Платье, фартук, косынка. Тихо, чтобы не разбудить барина. Но Яков открыл глаза, когда скрипнула половица. -Уходишь уже? — спросил он глухим сонным голосом, только чтобы что то сказать. Полина обернулась и с улыбкой ответила: - Да, пора. Не хотела Вас будить…. -Да мне тоже, пожалуй, пора вставать,- вздохнул мужчина, садясь в кровати.- Вчера не успел поработать,.. -Зато я Вас хоть немного развеселила,- улыбалась Полина, поправляя косынку перед зеркалом.- А то Вы стали совсем уж серьезным, будто другой… Яков отвел взгляд и нервно провел рукою по волосам. По лицу его пробежала тень, словно в неловкости. Полина заметила это в зеркале и на секунду замерла. Как будто иголка коснулась сердца. Но она тут же встряхнулась: «Ерунда!» и расцвела улыбкой: -Ну, пойду я сейчас, барин… за завтраком Вас уж увижу,.. Он выбрался из постели и начал искать рубаху… слова… себя… Почувствовал взгляд, обернулся и встретился с настойчивыми глазами девушки. Вероятно, от него чего то ждали. Все тех же слов. Яков почувствовал неловкость за свое равнодушие… Натянув подобие улыбки он подошел к любовнице и коснулся плеча: -Спасибо, милая, тебе за все…. Полина с нежностью смотрела в его глаза. Барон не понимал, что еще от него ждут… Или не хотел понимать… А скорее, не мог дать этого. Он снова лишь поцеловал шершавую ладонь: — Велю выделить тебе два отреза на платье. Чтоб щеголяла…- попытался он улыбнуться, как раньше -озорно. Но вышло фальшиво. Сердце в груди билось ровно и спокойно. Что-то ушло из него и он не уверен был, что это вернётся… Полина опустила голову: -Благодарю Вас, барин…- тихо выдохнула она. Потом как будто заставив себя встряхнуться снова игриво взглянула на мужчину: -Вы так добры. Мне все девки обзавидуются! - Все хочу тебе напомнить не сильно то демонстрировать наши отношения. Ни к чему это.- как можно строже произнес Штольман. Полина тихо засмеялась и чмокнула того в щеку: -Да и так все знают!- сверкнула она лисьими глазами и выскочила на улицу…. Яков остался стоять посреди комнаты в странных ощущениях. В душе не было ничего кроме тихо всплывающего разочарования. Вчера целуя Полину Штольман надеялся забыться и избавиться от все чаще появляющегося навязчивого желания подумать о другой женщине… Получилось… на какое то время… Но быстро забытье прошло и все осталось как прежде. Он, его мысли, его… желания? Он резко провел пятнрней по взлохмаченным волосам, как будто пытался изгнать запретные мысли: «Срочно нужно заняться делом!». Полина почти в припрыжку спешила в большой дом… Губы все еще улыбались, помня растеряный взгляд хозяина. Она любила его немного подразнить. Ну так, слегка. Свое место она прекрасно знала и никак не желала его лишиться… Места ни в доме, ни подле младшего барина… ни в его голове… Но в душе своей она вдруг стала ощущать едва заметную тревогу. Вспоминая лицо барина, его глаза, прежде всегда озорно на нее глядящие, его улыбку, Полина начала подозревать, скорее своей женской интуицией, что барин изменился. Он стал других!.. Чужим! Как будто телом был с ней, а мыслями далеко… »Нет! Не может быть! Просто он в своих делах!»- попыталась убедить сама себя Полина, забегая в дом с черного хода…