Часть 27 «РАЧИТЕЛЬНОСТЬ» ХОЗЯЙКИ

Гром как и Шалунья были безмерно рады прогулке. Тем более им все чаще позволяли переходить на рысь. Их владельцы старались держать спокойных вид. Штольману это давалось проще. Привычка и опыт. Анна же то и дело сверкала глазами в его сторону (без всяких мыслей о кокетстве) и рвалась вперед. Ее все труднее удавалось сдерживать… Они пронеслись через аллею парка и оказались за его пределами… -Давайте до слободки!- предложила баронесса. Ее опекун согласно пожал плечами. В обществе этой девушки он все больше забывал о времени и своих делах. Нога, конечно, напоминала ему, что большую часть дня ходила и требовала покоя на низком табурете. Но ее хозяин с усмешкой успокаивал строптивицу и обещал волшебную мазь… Они въехали на обочину поля. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в багряные оттенки. -Завтра должен быть жаркий день,- улыбнулся Штольман. -А у меня по плану на завтра уже много дел,- усмехнулась девушка. Сейчас в ее голосе все меньше слышалась грусть. Видимо, привыкала.- Так что вполне будет жарко… -Эти планы Ваши… или..?- начал Яков и многозначительно умолк. Анна послала ему равнодушный взгляд: -Общие… -Что ж, - перешел на отстраненный тон Яков,- это хорошо, когда в семье все общее… И дела… и развлечения… Анна подумала, что интересы тоже должны совпадать, а этого как раз в их союзе с Платоном Генриховичем, видимо, никогда не будет… Вслух же с мягкой улыбкой поинтересовалась какие увлечения предпочитает барон старший. Его сын задумчиво смотрел на девушку: -Вы нарочно задаете такие сложные вопросы?- усмехнулся вдруг он. -Сложные? В чем же? Вы ведь сами заговорили о них…- засмеялась Анна. -Развлечения моего отца в его делах,- наконец, резюмировал барон младший.- Вам, Анна Викторовна в этом отношении повезло. Не нужно будет теряться в догадках, чем занят Ваш супруг... Делами… И днем… и… - Яков вдруг осекся, не в силах произнести последнее слово. Почему то эта ассоциация: Анна и ночные дела ее супруга как то задели за живое…. Девушка не обратила внимания на это, посчитав что прослушала из за ветра. -Платон Генрихович любит театр?- спросила она у его сына.-А балы?.. Нет??.. Да, помню, Ваш отец сетовал на то, что в скорости следует ожидать приглашений в гости. Видимо, он и их не любит… Она невольно перешла на лукавый тон. Яков усмехнулся, понимающе глядя в ее глаза: -В этом тоже, согласитесь, есть много положительных моментов… -Каких же?- смеялась девушка. -Нуу…- пытался подобрать красивые фразы Штольман,- такой человек точно не гуляка и не мот… Анна окинула его оценивающим взглядом: -Что ж, Вы, вероятно, правы… Они снова улыбнулись невольно друг другу. -Вы любите своего отца,- вдруг констатировала его мачеха. Яков ответил через паузу коротко, но емко: -Да… Они оба замолчали, каждый думая о своих родителях… Неожиданно девушка заметила в траве что то белое и шевелящееся и чудом успела дернуть на себя поводья, вынуждая лошадь резко встать на дыбы. Она в испуге замерла, но тут же отвернула свою кобылу в сторону. Штольман был уже рядом: -Что?- крикнул он. -Ребенок!- ответила девушка, слетая со своей лошади. Яков спешился, когда его спутница уже поднимала с земли младенца. Тот еще, видимо, не умел ходить и лишь ползал в высокой траве. Малыш от испуга расплакался. Анна же боялась, что копыта лошади нанесли ему вред: -Ты жив? С тобой все в порядке?- бормотала она, поднимая ребенка выше и заглядывая ему под короткую рубашку. Больше на нем ничего не было… Откуда то сбоку через поле бежала женщина в платке. Яков стоял, широко расставив ноги и сердито смотрел на предполагаемую мать. -Ох, господи! Барин… Барыня, ради Христа не гневайтесь! Вот непоседа… Не заметила, как уполз из люльки…- лепетала срывающимся от бега голосом женщина. -Что же ты, голубушка, за детьми не смотришь!- возмутился на нее барон. Женщина приняла ребенка из рук хозяйки и прижала к груди: -Простите, барин! Не доглядела… -Такая беспечность!..- снова хотел возмутиться тот, но его ладонь сжали пальцы мачехи: -Яков Платонович, пожалуйста…- тихо попросила девушка.- Она и так уже наказана страхом... Он бросил взгляд на девушку: -А если б его затоптала Ваша кобыла! -Все обошлось,- попыталась ему улыбнуться барышня.- Садитесь… Потом обернулась к женщине: -Береги сына, милая… Не оставляй его так… Мамаша кланялась, отступая… Они ехали уже медленно. Настроение испортилось… Барон Штольман еще продолжал ворчать: -Вы зря оправдываете такую нерадивость, Анна Викторовна,- говорил он сдержанно, но эмоции чувствовались в играющих желваках.- Ребенка спасла лишь Ваша быстрая реакция… — Я просто не могу сердиться,- мягко возразила она.- Видели Вы лицо матери? Эти женщины живут работой и страхом. Кто позаботится об их детях, пока они в поле? Яков молча взглянул на нее, удивляясь такому заявлению. Оно было неожиданно. -Такова жизнь, Анна Викторовна…Вам не стоит об этом думать,- вздохнул он. -Наверно, Вы правы… Так лучше… и проще- не думать… - вдруг проявила некую строгость в голосе барышня.- Но я вот сейчас подумала о об этих детях. Их наверняка там в траве не один… Много. Вчера, сегодня и завтра… Она умолкла на минуту, глядя вдаль. Яков смотрел на ее строгий правильный профиль и пытался понять, что за всем этим стоит? Позерство?.. Попытка казаться милосердной? Но ради чего? Или… Милосердие в самом наивном виде? -Уж не Вам ли, Яков Платонович, - вдруг обернулась к нему барышня и сверкнула глазами,- как хозяину, нужно подумать о будущем своих крепостных. Их жизни в Ваших руках… Штольман усмехнулся: -С этим трудно поспорить… -Так вот, Яков Платонович,- Анна ещё больше оживилась,- сколько этих младенцев оставшихся без присмотра матери может погибнуть? Почему бы не подумать о том, как обезопасить их, тем самым облегчая жизнь их матерей… Он невольно улыбнулся: -А Вы, похоже, неисправимая идеалистка, Анна Викторовна… -Вовсе нет!- возразила запальчиво девушка.- Это не идеализм, а рачительность, Яков Платонович. Заботясь об этих детях хозяин обеспечивает лучшую работоспособность своих работников. Матери спокойны- и труд идёт лучше. Разве не польза и для дела, и для людей? Яков почувствовал в душе все более возрастающее уважением, хотя в голосе проявил иронию. - Вы с каждым днем все больше мыслите, как настоящая хозяйка, Анна Викторовна. Отец бы оценил ваш расчёт. - Я не о расчёте,- устало вздохнула она.- Просто иногда доброе дело приносит больше пользы, чем самая строгая выгода… -У Вас есть предложение?- перешел на деловой тон Штольман младший, специально подражая отцу, чтобы развеселить мачеху. Но та осталась серьезна: -Есть! Они продолжили свой разговор за ужином... В столовой царила привычная чинная атмосфера. На столе поблескивало серебро, звякали ложки, от горячих блюд поднимался легкий пар. Бароны Штольманы- и старший, и младший- с аппетитом ели жареное мясо. Анна задумчиво ломала пирог. -Передай повару, голубушка, что мясо удалось на славу,- обратился Платон к служанке. Полина присела в поклоне: -Благодарствуйте, барин. Непременно передам. Степан Егорыч будут довольны… Анна бросила благодарный взгляд на супруга. Она поддерживала это стремление отмечать слуг добрым словом… -И за пирог спасибо,- улыбнулась она Полине. Та присела в очередном поклоне. -Ну, как там дела на полях?- перешел на насущное Платон Генрихович.- Не зря ведь кататься… Его сын ответил в том же духе: -Дожди, конечно, в избытке… Но пока беспокоиться не о чем… -Это радует..- кивнул Платон. Анна бросила на Якова вопросительный взгляд. Тот мысленно усмехнулся, но вслух продолжил серьезно: -Вызывает небольшое беспокойство другой вопрос, отец… -Да?- тут же отложил нож старший Штольман. -Мы чудом избежали беды,- начал осторожно подбирать слова Яков.- Под копыта лошади Анны Викторовны чуть не угодил ребёнок. Благо она уже прекрасно справляется с управлением и вовремя сумела… -Да, причем тут я!- прервала его запальчивым восклицанием девушка. Мужчины перевели на неё недоуменные взгляды. Но в голове Анны уже давно зрела идея, требующая выхода. А преподнести ее следовало правильно… Она вкратце пересказала ситуацию и выслушала возмущение барона старшего о беспорядке среди работников. Следовало дать нагоняй старосте… Но Анна выступила с предложением. Нет смысла ругать и стращать. Этим ситуацию не изменить. Проще и результативней будет помочь. -Как? Анна медленно подбирая нужные слова начала пояснять: - Может построить, к примеру, при поле небольшой навес, вроде приюта для малышей… Пусть там сидела бы нянька из старух, что уже не жнут, да приглядывала за детками… Ведь многим женщинам не с кем их оставить. Вот и таскают с собой… Барон задумчиво окинув супругу внимательным взглядом: -Приют… для младенцев на поле? В его голосе звучала не насмешка, а осторожное недоумение. - Не совсем приют,- поспешила уточнить Анна, чуть волнуясь. — Просто крытая беседка, где дети огорожены и в безопасности. Я слышала про подобное от отца. Он планировал организовать это при фабрике. Говорил: женщинам спокойнее, работают лучше… страха меньше… -Не плохая мысль,- пожал плечами барон старший, окидывая супругу и сына взглядом. Анна внутренне тихо радовалась. Кажется она нашла правильные слова и нужные аргументы. С ее супругом следовало говорить понятными ему категориями. Не о жалости и сострадании. А о пользе и выгоде… Яков молчал, обдумывая слова мачехи. Он еще не совсем разобрался, что его больше всего радовало в поведении этой девушки. Расчет? Деловой подход? Человеческое сострадание? Или все сразу? Но уж точно он не наблюдал здесь позерства и желания блеснуть умом… -Что Вы на это скажите, сын?- обратился напрямую к тому Штольман старший. Яков встрепенулся и взглянул в глаза отца: -Идея хорошая. И не слишком затратная… Думаю, расходы оправдают себя… -Что ж,- кивнул Платон Генрихович, переводя взгляд на супругу.- я тоже не против… Только разбрасываться средствами не пристало нам…Следует быть последовательными… Вы, сударыня, планировали сквер… Даже специалиста уже приглашали… А теперь, выходит, требуется навес? Не много ли задач? Анна опустила глаза: -Мы не можем позволить себе такие траты? -Я не очень люблю такие резкие смены желаний,- пожал плечами барон, пристально наблюдая за девушкой.- Следует определиться с первоочередностью… Анна раздумывала несколько секунд и решительно взглянула в глаза Платона: -Тогда сперва навес… Это важнее… -Почему?- изогнул тот бровь в легкой иронии. -Жизни важнее…- сухо ответила барышня и поднялась из за стола… - Благодарю за ужин… -Меня радуют Ваши слова.- смягчил тон ее супруг.- В Вашем выборе есть разум... Дело важнее развлечений… Анна бросила на него странный взгляд и отошла к окну.. Барон младший же в очередной раз отметил, как не совпадают в своих предпочтениях эти два близких ему человека… «Он подумал: «Близких?»- сам себе удивился Яков Платонович. Ну, про отца понятно… А вот эта девушка тоже стала ему уже близка?» Он невольно следил за ней взглядом из полуопущенных ресниц, отмечая грацию движений, плавность походки, разворот плеч и шеи. Ему все нравилось. Это пугало сильнее. Заставляло напрягаться и нервничать. Она- супруга его отца! Венчанная! Перед Богом и людьми! Он сам был свидетелем этого и участником…. Да, все произошло не по воле Анны, но согласием женщины интересовались в последнюю очередь. Яков Штольман был полноценным членом этого общества и привык к подобным традициям… Но здесь в точке их пребывания эти привычные взгляды вдруг преломлялись на тонкой, изящной фигурке молодой девушки. С ней хотелось поступать по другому. Прислушиваться к ее словам, к желаниям, к мечтам… О чем мечтала эта Анна… в девичестве Миронова, а ныне Штольман? Он, кажется, начинал догадываться, но больше хотел, чтобы это понимал его отец, отныне муж Анны… «Как все запутано!»- простонал вдруг мысленно Яков. «Может нужно срочно уйти к себе, чтобы не видеть, не думать о ней?- родилась спасительная идея… Полина подглядывала за господами через щель в двери. Была пару раз поймана дворецким, но ей прощали. Знали ее тайную слабость к молодому барину…. «С появлением супруги старшего барона жизнь в имении изменилась.- сетовала про себя служанка.- Раньше после ужина бары недолго засиживались вместе. Выпивали по рюмке коньячку и расходились. Тогда Полина могла бежать к барину во флигель и прекрасно проводила с ним вечера… и не только… А теперича? Снова музыка… потом чтения… Ох, и скучная эта барыня… Стихи ей все подавай! Ведь ничегошеньки не понятно в них! Лучше уж потанцевать… В танце так красиво кружатся их пышные юбки… Вот если б ей, Полине, барин подарил, хоть чуток похожее на господские, платье, уж она бы натенцевалась до упада! Жаль, Яков Платонович не танцор. Но ничего! Она бы танцевала для него!» Полина мечтательно прикрыла глаза, воображая эту картину. И довольное лицо своего барина. Но её отвлёк от мечтаний голос Анны Викторовны, читавшей стихи. Полина снова заглянула в щель, но её интересовала реакция Якова. «Скучает! Да, кажется, спит почти… Глаза прикрыл... Оно понятно. Под эти стихи лишь засыпать…»- хихикнула Полина. Вызывало ее непонимание поведение супруга барышни. «Ведь они почти молодожёны… Уводил бы свою жену в спальню и наслаждался бы ее голосом наедине. А не мучал бы своего сына этим обществом.»- не унималась мысленно Полина. «Вообще, странные у супругов отношения.- продолжала размышлять служанка.- Камердинер старого барона как-то осторожно обронил, что они до сих пор спят в разных комнатах… Ну, да ладно… Ей нет до них никакого дела… Лишь бы Яков Платонович стал как прежде. Весел и игрив…» Вот этот вопрос очень беспокоил служанку… Платон Генрихович глядя на супругу все больше проникался пониманием значимости своего приобретения/ брака с Анной Мироновой. Он впервые за долгие годы повысил свое мнение о женщинах. Оказывается, среди них встречаются вполне разумные особы. Вероятно, это благодаря должному воспитанию. Конечно, брак с дочерью купца считался в Высшем свете мезальянсом. Но в его случае это стало благом, а в его возрасте уже не беспокоятся о сплетнях. А на репутации его сына это вряд ли сильно отразится. Они постараются подобрать Якову одну из лучших невест, знатную и богатую. И тогда Платон Генрихович будет полностью счастлив… Оставалось уладить один небольшой момент. Именно сейчас Штольман старший вдруг почувствовал, что мостик между ним и супругой наведен. А как иначе можно было понять её стремление соответствовать потребностям мужа. Сперва в делах, ведь именно они сближают супругов. Общие дела, общие заботы. Одинаковые стремления… Да, Анна очень быстро прониклась интересами их имения. Это радовало старого барона и заставляло его сердце биться чуть чаще, чем обычно… конечно, не так как с предательницей Нежинской, но всё же… Платон отставил рюмку и принял решение… Его сын тоже, наконец, решился уйти к себе… Анна Викторовна как то неправильно на него действовала… Нужно срочно уходить отсюда.. от них… из под влияния ее ауры… Он поднялся, молча отвесил поклон и двинулся на выход. Анна оборвала себя на полуслове, глядя ему вслед. Потом бросила быстрый взгляд на супруга и снова попыталась читать… Полина тихо появилась на пороге и подала барину трость и шляпу. Их глаза встретились. Служанка ждала слова, улыбки, многозначительного взгляда. Но Яков Платонович лишь сухо пожелал спокойной ночи и прошел мимо… Просто уходил!! Это подействовало хуже пощечины. Ведь девушка еще помнила их взгляды. Как он мог ей улыбнуться, подмигнуть, пошутить. Пусть коротко, быстро, но с блеском в глазах, с намеком и призывом… А сейчас пустой, спокойный взгляд таких его красивых глаз. Полина сжала кулаки и решилась… пойти к знахарке. Сейчас лишь дом затихнет и она побежит… Платон Генрихович поднялся с кресла и подошел к супруге. Та перебирала листы журнала. -Анна Викторовна, спасибо за прекрасный вечер…- произнес он. Девушка поднялась, принимая его слова за прощание. -Благодарю и Вас, господин барон… - склонила она слегка голову набок. -Мне бы хотелось, чтобы Вы обращались ко мне по имени… -смотрел на нее каким то новым взглядом Штольман старший. -Просто по имени?- слегка растерялась девушка. -Хорошо, по имени- отчеству…-уступил барон. -Платон Генрихович,- снова слегка кивнула Анна. -Прекрасно,- слегка изогнул губы в улыбке мужчина.- Предлагаю продолжить вечер наверху… Анна растерянно смотрела на него, забыв контролировать выражение. «Наверху? Это где? Там были лишь спальни… еще кабинет…» Эта мысль заставила расслабиться: -Вы хотите поработать в кабинете?- уточнила девушка. -Нет,- продолжал как то странно смотреть на нее барон.- Можем выпить чаю у меня в комнате… Поговорим о наших планах на ближайшее будущее… Анна невольно побледнела, услышав слова «моя комната». Это означало спальню… «Время пришло?«