IV

Чонгук крепко сжимал ручки носилок, спускаясь по ступенькам вниз следом за Сокджином. Им с самого начала смены везло: первым вызовом была клиническая смерть, вторым острое отравление со срочной госпитализацией и сменой формы, первый комплект которой пожилой мужчина беспощадно выпачкал испорченным кимчи, а теперь вот диабетик с гниением. Между поездками по Пусану, заполнениями бумажек и развозкой пациентов по больницам и отделениям у Чонгука не было возможности расспросить фельдшера. Они ни на минуту не оставались наедине. — Доктор Чон, вы сможете оформить госпожу Хван в своё отделение? — спросил Сокджин, пока они грузили пациентку в машину. — Мы наложили антисептическую повязку, но там серьёзный некроз, нужна чистка… — Да, я это понял, — без особого энтузиазма ответил Чонгук. Он мысленно записал женщину на приём к профессору Сон сразу после того, как увидел чёрные участки на её правой ноге, отёк, лихорадку и ощутил зловонный запах гниения. — Слышали, госпожа Хван? — Сокджин улыбнулся женщине, в основном самостоятельно отправляя носилки в машину и закрепляя их там. — Доктор Чон о вас позаботится. Вообще-то он уже, пока осматривал пациентку, обрабатывал рану и накладывал повязку. А Сокджин в то время трепал языком с её родственницей. — Спасибо, — женщина коснулась руки Чонгука, когда они сели в машину, и он заметил, что температура ещё не спала. — Вы такой замечательный доктор, господин Чон. Внимательный и умелый. Вы бы идеально подошли моей дочери… Глаза Чонгука округлились в испуге, в то время как глаза Сокджина сузились от улыбки. — Ай-ай-ай, госпожа Хван, — пожурил её Ким. — Вы едете с такой серьёзной проблемой, но всё, о чём можете думать, как бы выдать вашу дочку замуж? — Боюсь, это невозможно, — не желая развивать эту тему и поддерживать шутку, сказал Чонгук. — Почему нет? — женщина моментально приобрела раздосадованный вид. Судя по тому, что Сокджин искоса поглядывал на Чонгука, ему тоже была интересна причина отказа. — Мне очень жаль, но я уже занят, — снимая с себя ответственность, ответил Чонгук. — Занят? — переспросил Сокджин. — В смысле работой? Чонгук решительно мотнул головой. Он не видел смысла скрывать или недоговаривать, пускай они и были едва знакомы. — Занят девушкой, — уточнил он. — Вы её знаете, доктор Ким. — Правда? — Сокджин вскинул бровь, притворяясь, что не понимает, о ком речь. — Это доктор Пак Хвиён, — Чонгук рассказывал об этом как-то даже хвастливо, поворачиваясь к пациентке и добавляя: — Она ординатор в офтальмологии. Тоже прекрасный врач. Но ещё более прекрасная партнёрша. Тихое хмыканье поблизости заставило Чонгука сцепить зубы в улыбке. — Что-то не так? — спросил он у Сокджина, что издал этот звук. — Да нет, доктор Чон, просто пытаюсь понять, что в вашем случае значит слово «партнёрша»… У вас с ней общий научный проект или это просто привычка звать так коллегу с университетских времён? Он дразнил Чонгука, насмехался над ним, пытаясь подловить на какой-то ерунде и поставить в неудобное положение, потому что видеть, как кто-то сходит с ума от бешенства, было весело. Хвиён была такой же, когда речь заходила о личной жизни: бормотала о «партнёре» и «друге», становилась взвинченной и шипела имя Чонгука как ругательство. — Это значит, что Хвиён моя девушка, — объяснил Чонгук сразу двоим. — Мы уже почти год вместе. Всё очень серьёзно. Совместные выходные, регулярный секс и ночёвки друг у друга делали это серьёзным. — Вот как, — губы Сокджина сложились в задумчивую улыбку. Он поглядывал на Чонгука и в то же время мимо него, обдумывая свои дальнейшие слова так долго, что тема отношений успела отойти на второй план, уступив теме диабета. А после спрашивать, считает ли так же Хвиён, было как-то невежливо, да и не к месту. — Доктор Чон, — Ким обратился к нему снова уже в больнице, после того, как госпожа Хван была оформлена в травматологию. — Спасибо большое за вашу помощь. На этом всё. — Так скоро? — часы показывали только половину одиннадцатого. Ещё была даже не ночь. — Удалось вызвонить другого фельдшера, — объяснил Сокджин. — Мы его подберём по дороге на следующий вызов, так что можете отдыхать. Его добродушная улыбка и расслабленный вид очень контрастировали с Чонгуком, что был на иголках с тех пор, как увидел Хвиён в компании другого парня. Он пытался намекнуть, даже прямо сказал, что она его, но было что-то такое в реакции Сокджина, что требовало детального изучения. — Доктор Ким, а может выпьем кофе до вашего отъезда? — предложил Чонгук. — Хотите поболтать о Хви? — догадался Сокджин. Это сокращение её имени в сочетании с кривой усмешкой пробуждали в Чонгуке огненную бурю. — Во-первых, о докторе Пак, — исправил он его. — А во-вторых, зачем о ней говорить? — Не знаю, — фельдшер пожал плечами, вальяжно шагая по коридору к огромному кофейному автомату и первым забрасывая туда монеты. — Мне показалось, что вам не терпится устроить сцену ревности. Там, в машине, была одна из них. Разве нет? — Ч-что? Сцену чего?! — Чонгук опешил, срываясь на пару глупых смешков перед тем, как вновь посерьёзнеть. — Мне незачем ревновать Хви, потому что все в больнице знают, что мы вместе. — Разве? — Сокджин его газлайтил. — Да, — упрямствовал Чонгук, забирая из его рук стаканчик с эспрессо. — Мы вместе учились, вместе проходили интернатуру и сейчас тоже вместе. Мы не разлей вода. В дружбе и в отношениях. Так что перестаньте трепать её по волосам. И вообще, придерживайтесь дистанции. — Дистанции? Вроде как при ковиде? — Да, на расстоянии вытянутой руки будет нормально. Сокджин прыснул в стаканчик, поднимая маленькое цунами из кофе. — Если бы только она слышала вас сейчас… — с насмешкой пробормотал он, при этом не сводя весёлого взгляда с Чонгука. — Вам стоит почаще звать её своей девушкой, а не «партнёршей», если хотите избежать недоразумений и уберечь её от коллег и друзей. Себя он считал именно другом. Довольно близким. Без формальностей и этих нелепых границ с расстоянием в метр. — Но я, конечно, ни на что не претендую, — улыбка Сокджина начинала подбешивать. — Так что расслабьтесь, доктор Чон. Ему бы очень этого хотелось, но язык чесался наговорить ещё немного, чтобы наверняка. — Доктор Ким, у вас есть девушка? — Ну… — фельдшер вновь упал в задумчивость. — Не то чтобы это тема, которую я хочу обсуждать с первым встречным… — Есть или нет? Чонгук смотрел в ожидании, даже не моргая. — Это довольно личный вопрос… — попытался прекратить это Сокджин, а когда понял, что от него не отстанут, выдохнул и опустил плечи. — Но нет, у меня нет девушки. Так Чонгук и думал. Если бы у него был кто-то, он бы не разгуливал по больнице с Хвиён в обнимку, иначе его девушка тоже не обошлась бы без «сцен ревности». — А хотите? Теперь Сокджин был тем, кто остолбенел. — А у вас есть кандидатура? — спросил он. — Лично для меня? У Чонгука нашлась бы кандидатура для каждого, кто клеился к его подруге. И убийственный взгляд в придачу. — Да, доктор Бэк Мари из кардиологии, — ответил он. — Она сходит с ума от одиночества после расставания и явно изголодалась по тактильности, которой вы грешите. Могу дать вам её номер. Или ей ваш. Сокджин пересекался с ней пару раз при перевозке пациентов. И Хвиён о ней упоминала, называя несносной. — Конечно, — его улыбка показалась Чонгуку в основном вежливой, но не без лукавства. — Почему бы и нет? Вдруг мы ещё сойдёмся и успеем присоединиться к вашему с доктором Пак исследованию? Чонгук только немного расслабился и решил сделать глоток кофе, как поперхнулся и обжёг язык и губы. — Вы знаете об исследовании?! — Ага. Не то чтобы это что-то революционное, но я уверен, что университет и медицинское сообщество ещё заинтересуются результатами, и вы с доктором, что ведёт проект, станете знаменитостями в мире гинекологии. Чёрт. Ким Тэхён убьёт их, если это дойдёт до медицинского сообщества. — Вы услышали об этом от Хви? Сокджин кивнул, допивая остатки эспрессо и выбрасывая стаканчик в урну рядом с автоматом. — Ну, мне уже нужно идти, — сказал он, поглядывая на часы на мобильном. — Буду ждать от вас номер доктора Бэк. Заранее спасибо за это и за помощь на скорой. Он ушёл, не прощаясь, уверенный, что они скоро свяжутся или увидятся, а потому нужды в «до свидания» нет. Чонгук ещё некоторое время стоял неподвижно посреди коридора, пока кофе в его стакане остывал, становясь отвратительным на вкус и безобидным для обожжённого языка. Он много переживал, сильно злился и при этом при всём ни на секунду не мог выкинуть Хвиён из головы. Осушив стаканчик в один глоток, он сунул освободившиеся руки в карманы куртки и быстро зашагал к лифтам. В этот раз на входе в офтальмологию его никто не встретил, и даже на посту медсестёр было как-то пусто. Кое-где из палат лился свет и были слышны голоса пациентов, но в той части, где располагалась ординаторская, царила тишина. Чонгук стукнул в двери только раз, и то потому, что побаивался бурной реакции коллег Хвиён. Если бы он знал, что она там совсем одна, вломился бы без стука. — Ты уже вернулся? — Хвиён села на первом этаже двуспальной кровати. Она не спала — писала что-то в блокноте с карманным светильником в форме звёздочки. На следующей неделе смены снова стояли как попало, так что ей нужно было подстроить все свои дела под работу. — Вернулся, — Чонгук нечаянно хлопнул дверью и ещё громче защёлкнул замок. — А ты, как я погляжу, тоже свободна… Хвиён бросила блокнот на подушку и встала с кровати, обуваясь в кроксы и накидывая на плечи белый халат. — Вообще-то я собиралась на обход, — сказала она. — Без десяти одиннадцать, когда все в отделении уже спят? Или, по крайней мере, должны спать. — Да, — она поморщилась от неловкости, ненавидя это ощущение пойманной на лжи. — Но у нас есть пациентка после сложной операции, которую нужно мониторить всю ночь… — Хви, почему доктор Ким Сокджин называет тебя «Хви»? — Чонгук стянул с себя куртку, бросая её на стул рядом с кроватью, и начал закатывать рукава свитера. — И почему он знает о нашем с тобой совместном проекте? Хвиён и до этого было неловко, но после стало откровенно неудобно. — Когда это он звал меня Хви?.. — залепетала она. — Ты что-то путаешь. Я его знаю со времён интернатуры, потому что была закреплена за ним на скорой, и с тех пор мы друзья. Но больше просто коллеги. Чонгук хмыкнул с недоверием, в несколько больших шагов достигая раковины в углу комнаты и включая воду. Он намыливал руки не менее качественно, чем перед операцией. — Так ты каждому своему коллеге рассказала, что до конца этой недели мы должны попробовать что-то новое из-за исследования доктора Кима? — глядя вызывающе, спросил Чонгук. Его злость уже начала конвертироваться во что-то другое, но он по-прежнему звучал резко и выглядел пугающе, когда комкал бумажные полотенца и подступал к Хвиён медленными шагами. — О, ну, это… — она невольно попятилась, вжимаясь поясницей в стол, за которым работала, ела, а иногда и дремала. — На самом деле, он услышал про исследование от кого-то другого, и я подумала, что сам доктор Ким рассказал или, может, Мари кому-то сболтнула... Но поскольку он спрашивал, я рассказала о первом задании. — И том, как хочешь его провалить, отказывая мне день за днём, — добавил Чонгук, подходя впритык. — Но ничего не выйдет, Хвиён. Твои страхи беспочвенны, как и твои сомнения. Этот секс не станет последним, потому что ты не разочаруешься. И мне не будет неловко перед доктором Кимом из-за пустого протокола завтра, потому что сегодня… Он резко схватил Хвиён за плечи, разворачивая её на сто восемьдесят градусов и стягивая с неё халат. Первые секунды она была слишком дезориентирована, чтобы возразить, но когда Чонгук подтолкнул её вперёд, заставляя буквально упасть на стол и упереться в холодную поверхность ладонями, из неё вырвалось мучительное: — Неловко будет мне… Она не ошиблась. Иначе и быть не могло, потому что Чонгук рывком стянул с неё голубые штаны на резинке, заставляя стоять голой задницей к двери. Если бы только кто-то из старших решил зайти… Если бы у них был с собой ключ от двери… Или если бы они сходили за ним… Эти тревожные мысли одна за другой растворились в ладонях Чонгука, устроившихся чуть ниже её ягодиц и раздвигающих её ноги. Сперва Хвиён ощутила прохладу прерывистого выдоха, потом вполне реальный страх незнания его планов, а тогда размякла на столе от одного-единственного поцелуя. Он не был коротким, напротив — Чонгук как прижался губами, так и не отпускал, двигаясь от промежности к клитору и вылизывая языком каждый сантиметр. Мысленно Хвиён ещё пыталась сопротивляться, но её тело реагировало отдельно от головы: спина невольно выгнулась, бёдра приподнялись, а правая рука вцепилась в край стола, сжимая до боли, что даже на мгновение не могла заглушить эти приятные ощущения, что доставлял причмокивающий Чонгук. Он делал для неё такое нечасто, как и она для него, потому что обычно они были слишком измотаны для долгих разогревов и прелюдий. Хвиён заводилась от одного его присутствия и была мокрой к тому моменту, как они раздевались, но это… Она бы солгала, если бы сказала, что не любит это. — Чонгук, — она позвала его сдавленно, вытягивая левую руку назад и пытаясь нащупать его. Это было слишком хорошо, чтобы переживать это самой или мучить стол, потому Чонгук сместил свою руку чуть выше и поймал её стискивающие пустоту пальцы. Она моментально вцепилась в него мёртвой хваткой. Чонгук целовал немного правее, и она сжимала его крепче, целовал ниже, и её рука подрагивала от напряжения. Он не давал ей ни секунды передышки, отстраняясь лишь для того, чтобы взглянуть на поблёскивающую в свете ламп влагу, которой она истекала из-за него, а потом подхватить её своим языком. Хвиён готова была поклясться, что несколько раз чувствовала, как он забирался им глубже, как ласкал кончиком тугой вход и дышал немного чаще от возбуждения. Как всегда, его тянуло внутрь, но поскольку он не хотел обделять клитор, использовал свободную руку, чтобы поиграть с ним. Хвиён от этого сдавленно хныкала, переступая с носка с правой ноги на носок левой и пытаясь избежать прямой стимуляции. Она была слишком чувствительной, а от этого внезапные вспышки райских ощущений доводили её до безумия. Чонгук прекрасно знал её тело, знал, как долго она может и все её пределы, но не собирался останавливаться на достигнутом, чтобы перейти к следующему этапу. Поменяв рот с рукой местами, он немного сбавил напряжение на клиторе, пытая его слабыми посасываниями, но увеличил в другом месте, благодаря смазке легко проскальзывая в неё двумя пальцами и вкручивая их в неё снова и снова без остановки. — Чонгук, прошу… — она умоляла его прерваться сейчас, если он рассчитывал на что-то ещё, потому что она уже была на краю и совсем без сил. После этого оргазма она была бы недееспособна в течение нескольких минут, и даже если бы был срочный вызов, она вряд ли смогла бы собраться и выйти из этой комнаты. Чонгук согнул пальцы, толкаясь до упора, а вместе со стоном Хвиён потянул их назад, немного застревая костяшками и нарочно слабо таща руку на себя, пока язык снова и снова рисовал круги на клиторе. Он не оставлял Хвиён ни единого шанса продержаться ещё немного и не сорваться. Её пальцы сжались так крепко на его руке, что костяшки побелели, а потом стала сжиматься и вся она, выдыхая часто и рвано, с тихим оханьями. Она выглядела потрясающе как сзади, так и спереди, когда кончала. Чонгук терял от неё голову. Одним резким движением вынув из неё пальцы, он вытянул средний и указательный, чтобы не испачкать свою одежду, пока задирал свитер и форму под ним. Сперва рубашку вверх, потом штаны вниз, а когда пришлось надевать презерватив, наплевал на чистоту одежды, подумав, что ничего страшного не случится, если он испачкается. Он ведь любил пачкаться в Хвиён. Когда он закончил с приготовлениями и был полностью готов, она всё ещё полулежала на столе, а её ноги по-прежнему дрожали. По-хорошему ей нужно был в постель, но Чонгук хотел взять её именно в таком положении. Склоняясь к её лицу, он осторожно приподнял её голову за подбородок и поцеловал в губы, давая знать, что он уже близко. — Чонгук, я не могу сейчас, — промямлила она с придыханием. — Это ничего, — сказал он, упираясь в неё сзади своими бёдрами. — Главное, что я могу.