Часть 7. Время идет...

Все следующую неделю Елена спала только с колом под подушкой, так как Стефан был приглашен в этот дом, но это было излишним. Ее никто не тревожил. Разве что только ее собственные мысли, в которых все чаще мелькало то, что пора было возвращаться в цивилизацию. Две недели прошли, легче ей едва ли стало, но и сидеть здесь было больше невозможно. Нужно было вернуться домой, идти в школу, если за прогулы ее еще не отчислили, проверить счета, которые никуда не делись, и узнать, остались ли еще люди, не ненавидящие ее. Нужно было если не вернуться к жизни, то хотя бы сделать вид, что она еще живет. Искренне это мало кого волнует, но все же. Это оказалось неожиданно трудно. Елена с большой неохотой собрала вещи, оставшиеся продукты, выключила генераторы и электричество, и, загрузившись в машину, поехала в сторону Мистик Фоллс. Сегодня был погожий день, к тому же, это было воскресенье, и на улицах было достаточно много народу. Они беззаботно смеялись, воодушевленно разговаривали, куда-то спешили… Елене было так странно это видеть. Она не знала почему, но ей казалось, что что-то должно быть не так. Что люди вокруг не должны быть такими счастливыми, когда рядом творится столько всего, а среди них ходят вампиры, оборотни и гибриды. А потом она поняла, что для этих людей все было нормально. Спокойно, безопасно, а все странные смерти являлись просто несчастным случаем, расплывчато вписывающимся в категорию «нападение зверя». На миг ею овладела злость на их беззаботность и зависть. А потом, так же быстро, ей стало все равно. Елена краем сознания понимала, что такие мгновенные переключения эмоций, всплески то горячей ярости, то тоски, повсеместно тонущие под тяжелым слоем апатии — это ненормально и, опять же, свидетельствовало о том, что у нее развивается депрессия, но едва ли могла этим озаботиться. К своему удивлению, Елена так была занята своими мыслями, что не сразу поняла, что бессознательно приехала к Грилю, а не к своему дому. Она колебалась. С одной стороны, почему бы не зайти внутрь, чтоб выпить кофе и повидаться с Мэттом, если сегодня его смена, а с другой… Вдруг там будет Деймон? Аларик? Бонни или Кэролайн? Елена не знала, как смотреть им в глаза, зная, что она натворила, и после того, как она уехала, когда тут творится такое. В конце концов, Елена решилась все же на первое. Хотя бы потому, что ей жутко захотелось кофе со сливками и пончик. Елена сделала глубокий вдох и вышла на улицу. Ее тут же атаковали звуки и запахи, от которых она как-то отвыкла, живя в домике у озера. Елена поморщилась от неожиданного дискомфорта, овладевшего ею, и торопливо пересекла тротуар. Она резко дернула на себя дверь Гриля, и неуверенно вошла внутрь. Здесь тоже было множество людей, но знакомых лиц не наблюдалось. Елена протиснулась мимо парочки, стоявшей на ее пути, и направилась к бару, чтобы занять место и сделать заказ. А едва она уселась на свободный стул, находящийся в самом дальнем углу бара, перед ней выросла знакомая росла фигура. — Елена, наконец-то ты вернулась! — с облегчением выдохнул Мэтт, с улыбкой смотря на нее. — Скучал? — дразняще спросила она, пытаясь изобразить на лице ответную улыбку. — Меня же не было всего две недели. Или за это время успел случиться очередной апокалипсис? Это вышло чересчур сухо и саркастично, чтобы быть просто дружеским подколом, но уж как есть. К тому же Мэтт не обиделся, а коротко сообщил ей, что, кроме отсутствия дополнительный чаевых от вечно пьющего Деймона и Рика, захаживающего сюда, чтобы выпить с Мередит Фелл, ничего грандиозного не случилось. Первое ее не удивило, а второе… Елена была рада за Рика. Правда рада. Это ведь было то, чего она хотела для него!.. Но, в то же время, она была изумлена тем, что он вообще был все еще здесь. Ведь когда Елена велела ему вернутся домой, она имела в виду Дьюк или любой другой город, где Рик мог жить до Мистик Фоллс. Но, кажется, для него домом уже успел стал этот всеми проклятый город и уезжать он не торопился. Помимо этого, Мэтт тихо поведал ей, что она может не беспокоиться о школе, поскольку Кэролайн внушила их директору, что ей нужно было уехать по семейным обстоятельствам. У Елены тут же защемило сердце. Она за их спиной спит с тем, кого ее друзья считают врагом, а они заботятся о ее проблемах. Это какой-то замкнутый круг. Елена все пытается стать независимой и решать свои неурядицы сама, но тем не менее снова и снова полагается на своих друзей. От этого ей быстро стало настолько тошно, что, еще немного поговорив с Мэттом и договорившись о завтрашнем поздравлении Кэролайн, она быстро ушла домой.

***

Елена ночевала в гостевой спальне. Когда она впервые за две недели вошла в дом, то поразилась той пустоте, когда здесь была. Пустоте и звенящей тишине. Особняк вдруг показался ей склепом, полным призраков. На диване ей так и виделся силуэт Рика, укутанного в покрывало, а наверху то и дело казалось, что из своей комнаты вот-вот выйдет Джереми или из другой спальни, где жила Дженна, раздастся вскрик из-за того, что та опять обожглась плойкой. И это уже не говоря о призраках ее родителей, которые виднелись в каждом углу. Даже ее комната казалось чужой и полной присутствия девушки, которая умерла давным-давно. Поэтому она легла в гостевой комнате на первом этаже. Та тоже навевала весьма неоднозначные, но наверняка печальные воспоминания, ведь здесь всегда жил Джон Гилберт, когда приезжал в Мистик Фоллс, но либо так, либо ей пришлось бы спасаться от призраков своей потерянной семьи в машине. А провести ночь в позе креветки на заднем сидении ей не очень хотелось. Спала она крепко, но не ощущала себя отдохнувшей на следующее утро. Елена почти чувствовала паническую атаку от мысли, что нужно идти в школу, но она переборола себя, собралась и отправилась в путь. Как ни странно, но Бонни встретила ее так же радостно, как и Мэтт, не показывая никаких признаков того, что она знает о том, что случилось две недели назад. Они вместе начали развешивать плакаты на шкафчик Кэролайн, чтобы поздравить ту с днем рождения, и Елена на какое-то время ощутила себя почти нормальной. Даже сменившийся вектор праздника на похороны не заставил ее вновь удариться в меланхолию. Елене даже было весело, хотя она не могла избавиться от ощущения, что между ней и ее друзьями вырос невидимый барьер, а от пива ее тошнило, как и от сладкого торта. И оно ее не подвело. В последующие пару недель Кэролайн и Бонни будто бы постепенно отдалялись от нее, а в разговорах делали все, чтобы не касаться темы Сальваторе и Клауса. Елена могла бы подумать, что они щадят ее чувства, но почему-то была уверена, что дело было в чем-то совсем другом. Она бы не удивилась, если бы они что-то затевали. Но ее в это не посвящали, и даже гибрид не показывался. Прошло несколько недель, октябрь сменился ноябрем, а Клаус до сих пор не потребовал от нее крови, которую она согласилась добровольно ему дать. Иногда Елена думала, что зря вообще покинула дом у озера, все равно ничего же не изменилось. Ведь для других она будто так и не вернулась из той поездки. Ее особо это не тревожило, и Елена даже была рада рутине, которая установилась в ее жизни: поела, поспала, умылась, расчесалась, прибралась в доме, оплатила счета и так по кругу. Но все же неприятный осадок давал о себе знать, отдавая кислым вкусом во рту каждый раз, когда она видела, как Бонни и Кэролайн прерывали свои разговоры, видя ее, или когда Рик скользил по ней взглядом в классе, будто она была просто еще одной из десятка одинаковых для него учеников. Был он и тогда, когда Елена иногда решалась позвонить Джереми, который сам этого не делал, поскольку был слишком занят новой школой, командой по бейсболу, куда он вступил, и своей новой девушкой, которую, кажется, звали то ли Ханна, то ли Херли. А может, и нет?... Она точно не запомнила. Его жизнь была полна эмоций и интересных вещей, куда не вписывались разговоры со своей унылой старшей сестрой, которая сделала все, чтобы он о ней не беспокоился и особо много не думал. И это хорошо. По крайней мере, так она пыталась убедить себя в те мгновения, когда на нее нападала тоска и плаксивость, ставшие ее постоянными спутниками наравне с апатией, перемежающейся со вспышками странной злости, головными болями, вечной усталостью и отстраненностью от того, что творилось вокруг. Время шло дальше, не умоляя своего хода, хотя Елена даже толком не следила за календарем. До определенного дня. Стоя между стеллажами в магазине, куда в очередной раз пришла за покупками, она вдруг поняла, что прошло уже целых два месяца с той проклятой ночи, когда переспала с Клаусом, невольно сломав что-то такое в своей жизни, что не поддается починке. Елена была в отделе гигиенических принадлежностей, тупо смотря на прокладки и тампоны и тщетно пытаясь вспомнить, когда у нее была такая тривиальная вещь, как месячные. Они точно были за неделю до того, как был убит Майкл, но после… Елена все пыталась вспомнить, лихорадочно разбирая свои однообразные дни по мелочам, в которых самым яркими пятнами были та парочка визитов гибрида и ее похищение еще тогда, когда она жила в домике у озера, но все было тщетно. Их не было. Вот и все. «Наверное, это просто стресс», — попыталась успокоить себя Елена и купила пачку тампонов, уговаривая себя, что они понадобятся ей в любой момент. И это помогало. Примерно еще неделю, в течение которой ее рвало почти каждое утро скудным завтраком, что она так же списывала на стресс и то, что ее желудок уже сам не знает, чего хочет после долгой полуголодовки, только тостов, яблок в больших количествах и чая. Но когда месячные так и не пришли, все ее бюстгальтера стали вдруг ей маловаты и неприятно терлись о кожу груди, ставшей в последнее время весьма чувствительной, а едва ощутимые боли в низу живота уж никак не получалось списать на физические перегрузки, которых у нее почти не было, Елена начала паниковать, понимая, что это ни черта не стресс. В ее голове родилось невероятное подозрение, но, несмотря на это, она упорно искала в интернете, что бы еще могли значить эти симптомы, кроме… кроме… Но ничего не было. А два старых теста на беременность, найденные в ванной Дженны, куда она не заходила с того дня, как тетя погибла, насмешливо показывали ей две полоски. Елена сползла по стене на кафельный пол, потерянно смотря на эти дурацкие линии на палочке теста, который судорожно сжимала в трясущейся руке. Этого ведь не может быть! Она просто не могла быть беременной! И не только потому, что это было не вовремя и могло усложнить ей жизнь, а потому, что просто этого не могло быть. Господи, да Елена в последний раз занималась сексом со Стефаном больше полугода назад, если не считать… В ее голове подобно молнии пронеслись воспоминания о том диком, грубом совокуплении, которое у нее было с Клаусом на кровати ее парня, обращенного им в чудовище. Елена старалась об этом особо не думать, но и забыть не получалось. А теперь выходит, что… Что? Клаус тоже вампир и не может иметь детей, как и любая нежить, пьющая кровь! «Нежить не может, а оборотни очень даже», — ехидно подсказал ей внутренний голос, так же напомнив, что Клаус-то как раз не просто вампир, а гребаный гибрид. Елена тряхнула головой и отбросила тест в сторону, как будто он был ядовитым. Она не могла поверить, что беременна, и не хотела в это верить. И вообще, этим тестам уже сто лет в обед! Они могли быть ошибочными. Елена воодушевилась этим предположением и встала на ноги. Было уже поздно, чтобы бежать в аптеку, но есть еще круглосуточный супермаркет, где она может купить новые тесты и удостовериться, что уж точно не беременна!.. Она вышла из дома в том, в чем была, а именно в одной пижаме и пальто, накинутом сверху, сжимая в руках ключи от машины и кредитку. Ей явно могли бы выписать пару штрафов за превышение скорости, если бы поблизости был хоть кто-то из копов. Но Елене повезло, и в этот час на дорогах было пусто, а в магазине не было очереди. Она быстро купила пять тестов, игнорируя неодобрительный взгляд дородной кассирши в очках, которая ее обслуживала, и вышла из супермаркета, намереваясь как можно скорее вернуться домой и удостовериться, что у нее в утробе нет никакого чудо-дитя от проклятого Клауса. Елена торопливо подошла к машине, доставая из кармана пальто ключи, а в другой стискивая бумажный пакет с тестами, но тут ее схватили за плечо, резко развернули и грубо толкнули к машине, отчего в ее лопатках и затылке вспыхнула боль. — Сюрприз, стерва, удивлена? — с холодной яростью в голосе произнесла Ребекка, стоящая перед ней во плоти, так сказать, и с явным намерением отомстить за то, что Елена буквально ударила ее ножом в спину. Проклятие.