Часть 19. Надлом

Елена судорожно вцепилась в руль и смотрела на перекресток перед собой. Поедет налево, попадет на дорогу, ведущую к выезду из города, а там и на шоссе. А если поедет направо, попадет сначала на центральную площадь, а там и в школу, где был Мэтт. Мэтт, явно попавший в беду и уже вполне возможно бывший мертвым. Она ощутила прилив злости и ударила руками по рулю, едва не отломав его. Елене было мерзко от понимания, что она вообще всерьез думала о том, чтобы просто уехать, и бросить того, кто никогда не бросал ее первым. Она положила голову на руки, вновь стиснувшие руль, и сделала пару вдохов-выдохов. А потом решительно выпрямилась и повернула направо. Школа сегодня должна была быть пуста, может за исключением тех, кто был задействован в субботнике после вчерашней вечеринки. Скорее всего, Мэтт был как раз один из тех, кто участвовал в этом. Кэролайн скорее всего тоже была там, как член комитета, обычно координирующий подобные мероприятия. Странно, что она не заметила, что с Мэттом что-то случилось. Кэролайн же вампир!… У нее есть суперслух и супернюх, который должен был уловить звуки драки и запах крови. Но, видимо, подвели ее эти чувства. Стоянка была полупуста, как она и думала. Елена поставила машину на ближайшее пустое место, и быстро выскочила из машины. Она огляделась, вновь отмечая то, что кругом не было ни души. Елена быстро пошла вперед, не зная точно, где Мэтт мог быть и с кем ей придется столкнуться. Она рефлекторно коснулась рукой ремня своих джинсов, за который был заправлен пистолет. Один из тех, что Елена нашла в вещах Джона, когда убирала их из гостевой комнаты, где какое-то время жила. Когда-то ей приходилось стрелять по бутылкам из ружья, а также она немного умела обращаться с арбалетом, волчьи рефлексы, опять же, так что, если что, не должна промахнуться по тому, кто бы ни стал на ее пути. В школе было пусто. Елена не видела людей, и не слышала активного копошения живых вокруг. Это было даже странно. Куда все делись? Она медленно пошла вперед по безлюдному коридору, вдоль которого тянулись школьные шкафчики и пыталась уловить хоть какие-то звуки. Елена даже принюхалась, пытаясь уловить запах крови. И ей повезло, если это можно так сказать. Она уловила довольно явный металлический запах крови, который тянулся в ту сторону, где был кабинет истории. Ее сердце невольно сжалось от боли, но она не могла позволить себе вновь лить слезы. Хотя бы потому, что также уловила звук чьего-то рваного дыхания и даже всхлипы. Она облизала пересохшие губы и медленно вытащила пистолет. Елена преодолела последние метры до кабинета и быстро пересекла порог широко распахнутых дверей. Пистолет едва не выпал из ее рук, когда ее взгляд наткнулся на Рика. Очень живого, сидящего за своим столом, и смотрящего на нее каким-то чужим холодным и совсем не риковским взглядом. А на его столе лежал кол. Он был странным, оплетенным каким-то металлом, и почему-то Елена была уверена, что это было не для красоты. И что кол был необычным. Какова вероятность, что он был из белого дуба? Вероятно, большая. Чтобы убить Финна ее некогда друзья где-то же кол раздобыли. И кто сказал, что тот был один?.. Впрочем, Елена быстро забыла о коле и на миг даже о Рике, когда увидела, что за одной из парт сидел связанный Мэтт, с кляпом во рту и несколько стеклянным взглядом, которым он в ужасе смотрел на нее, а рядом с ним была Кэролайн. У нее тоже был кляп во рту и, судя по запаху в воздухе и ожогах на ее щеках, он был смочен в вербене, стакан с которой стоял прямо перед ней. А ее руки, распластанные по парте, были прибиты к той карандашами. Елена хотела кричать от ужаса этой сцены, ей хотелось плакать и стонать. Хотелось крикнуть Рику, чтобы он прекратил. Чтобы пришел в себя и отпустил детей, о которых заботился почти также, как о ней и Джереми. Но это был не ее Рик. Это был охотник на вампиров, являющийся первородным вампиром, который хотел ее смерти также, как всех остальных вампиров. Рик явно завершил обращение, или его заставили его завершить, и теперь он был лишь оружием в руках Эстер, мечтавшей уничтожить целый вид, начиная со своих же детей и внучки. Эти мысли пронеслись в голове Елены в течение пары секунд, а потом она открыла огонь. Первая пуля разозлила новосозданного вампира, отчего он вскочил на ноги, но прежде, чем Рик успел кинуться вперед, Елена вновь нажала на курок, а потом еще и еще. Рик закричал от боли, отчего душа Елена обливалась горькими слезами, а в голове то и дело вертелись извинения перед тем, чье лицо носила тварь, созданная чертовой Эстер, и сделал пару шагов назад. Эти пули его не убьют, но причинят много неудобств, ведь они были из дерева и пропитаны вербеной. Рик сделал еще один невольный шаг назад и попал под лучи солнца, которое тут же начало жечь его кожу, отчего он закричал еще громче. В какой-то момент Мэтт начал извиваться на месте и смог освободить одну руку. Он схватил стакан с вербеной, стоящий перед Кэролайн, и бросил его в Рика, облив его едким для него отваром. А потом Елена бросила пистолет с пустой обоймой на пол и бросилась вперед, чтобы со всей своей волчьей силой вытолкнуть того из окна, прямо на улицу, залитую солнцем. Грохот разбитого стекла больно резанул по ушам, но Елена постаралась это проигнорировать. Будучи первородным, прямые солнечные лучи Рика не убьют, а только обожгут, поэтому нельзя было медлить. Елена понимала, что, увидев, что она двигается почти так же быстро, как вампиры, у Мэтта и Кэролайн возникнут вопросы к ней, и скрывать свою новую сущность не было бы больше возможности, но ей было плевать. Она успела развязать их обоих, игнорируя пораженные взгляды двух пар голубых глаз. А потом они выбежали в коридор, в конце которого уже стоял очень злой, почти исцеленный Рик, ковыряющийся в одном из пулевых отверстий, но при этом смотря только на Елену, смело вставшую перед Кэролайн и Мэттом. — Ай, яй, — издевательски произнес он, вытащив из раны одну из деревянных пуль. — Елена, неблагодарная ты девчонка. Я заботился о тебе, учил, а ты? Спишь с вампирами, и выпустила в меня целую обойму. Не стыдно? Он сделал пару шагов в их сторону, а потом вдруг раздался свист и его оттолкнуло в шкафчики, оставив в них хорошую вмятину. Елена моргнула и увидела перед собой Клауса. Это он был тем, кто толкнул Рика. Впрочем, гибрид был не один. По обе стороны от него стояли Деймон и Стефан, и выглядело это до боли странно, если быть совсем честной. Оба Сальваторе довольно слажено бросились вперед и скрутили вскочившего на ноги Рика. Им явно нужно было для этого прилагать силы, и не прошло и секунды, как обоим были свернуты шеи. — Бегите! — резковато шепнула Елена Мэтту и Кэролайн, смотря, как в бой вступил Клаус, прижавший руку к груди Рика, отчего тот отчего-то закричал, и слыша, как после недолгого колебания, за ее спиной раздались быстрые удаляющиеся шаги. А потом Рик с легкостью сломал руку гибриду. Клаус издал сдавленный стон и был отправлен в полет. Елене было несколько непривычно видеть, что гибрид был не самым сильнейшим существом в комнате и что его мутузят, как обычного вампира. Она не будет лгать и говорить, что ей не было приятно это видеть. Но так было примерно секунд пять, а потом пришел страх. Если Рик с такой легкостью может избить Клауса, что он сделает с ней?.. Елена думала пару мгновений. У нее был выбор между сбежать или что-то предпринять. Она почти без колебаний выбрала второе. Вес кола в руках, который Елена рефлекторно схватила со стола, также послужил аргументом в пользу именного этого выбора. Она подобралась к Рику, который сейчас весьма воодушевленно душил Клауса, лежащего на полу, и ударила его колом в спину, между левой лопаткой и позвоночником, где должно было находиться его сердце. Тонкие вены из металла, оплетавшие кол, немного нагрелись в ее руках, но Елена почти не обратила на это внимание. Рик болезненно застонал, чуть изогнувшись назад и отпустив шею Клауса, а она с ужасом поняла, что убивает последнего взрослого человека, который заботился о ней и Джереми. Она убила Рика. Елена вытащила кол, желая отбросить его в сторону, как ядовитую змею, но ее руки будто свело судорогой, и она прижала его к груди, как любимого мишку, после чего сделала шаг назад. А потом еще один и еще. Она потерянно смотрела на то, как Рик сначала начал оседать, а потом Клаус скинул с себя уже совсем безвольное тело. Елена сквозь слезы увидела, как тело Рика вдруг вспыхнуло и его мгновенно окутало огнем. С ее губ сорвался всхлип. Она сделала еще несколько шагов назад и уперлась спиной в стену. Елена отстраненно видела, как на ноги встал Клаус, отшатнувшись в сторону от горящего тела. Она ощущала его пристальный взгляд, но не могла на него посмотреть в ответ. Не хотела и не могла. Елена убила Рика! Убила, выходит, чтобы спасти гибрида. Но, как ни странно, она не чувствовала в себе силы его винить. Хотя бы потому, что это было лицемерно. Она спасала не только его и всю его кровную линии, но и себя. Себя и дочку. — Любовь моя… — тихо произнес Клаус, и в этот раз это ласкательно-угрожающее обращение звучало отчего-то более искренним и глубоким. Даже обеспокоенным и нежным. Он сделал шаг в ее сторону, но неожиданно по обе стороны от него появились оба Сальваторе. Словно в какой-то пародии на дежавю, Деймон схватил Клауса за одну из рук, а Стефан прижал пальцы к его груди точно также, как гибрид не так давно сделал с Риком. Тот застыл, даже окаменел и с выражением шока, смешанного с ноткой предательства, посмотрел на Стефана. Сначала Елена не осознавала, что они делают, и почему Клаус не сопротивляется, пока не увидела, как его шея начала сереть, а вены вздуваться и чернеть. Это поднималось все выше и выше, а когда серость достигла его щек, его взгляд вдруг обратился к ней. Елена была ошеломлена тем страхом, который отразился в его зелено-голубых глазах. Она невольно сделала шаг вперед. — Что вы делаете?!.. — хрипло воскликнула Елена, даже не именно хочет сделать: сказать, что они чокнулись, и если Клаус умрет, то и они вместе с ним, или чтобы… …они его отпустили?… В любом случае, было поздно. Взгляд Клауса уже застыл, а все его тело враз закаменело. Или высохло. Он упал на пол, неподалеку от жалкой горсти пепла, которая осталась от Аларика, сгоревшего буквально за пару секунд дотла, и прямо около ног братьев Сальваторе, наверное, ощущавших себя триумфаторами. Елена не знала, насколько желание мести Стефана, да и Деймона тоже, было в них сильно. Вдруг поутихло? Или вдруг так сильно, что они готовы покончить с собой, лишь бы только убить гибрида окончательно?.. Она не собиралась это проверять. Ощущение кола в руках вновь стало непреодолимо тяжелым и реальным, и, понимая, что не может отдать им то, что может добить Клауса, и ее заодно, Елена сбежала. Сбежала, пока некогда любимые ею братья стояли к ней спиной, ошеломленно, а может даже торжествующе, смотря на тело падшего гибрида. Сбежала, наплевав на то, что и они теперь могут узнать, что она отныне совсем не та Елена Гилберт, которую они знали. А, впрочем знали ли?..

***

Елена сама не поняла, как оказалась дома. Она сидела на диване, около которого валялись ее сумки, почти бессознательно выхваченные во время побега из машины, наверное, все еще стоящей на школьной парковке с широко открытыми дверями. Елена была в гостиной, и, судорожно обнимая подушку, рыдала навзрыд. Рик был мертв, и никто даже не узнает об этом. Его тело сгорело, а пепел уборщики смахнут в мусорный бак, как обычный мусор, когда в школе начнут убирать беспорядок. Это была все ее вина. Как ей теперь сказать об этом Джереми? Сказать, что она убила последнего, кто о них заботился?.. Это не ты его убила, а Эстер. Ее внутренний голос звучал весьма убедительно, и громко напоминающий, что ведьма все еще могла быть на свободе, охотясь за ней и своими детьми. Последними, что остались из всего некогда довольно большого выводка. Боже, Елена не могла все еще поверить, что Клаус был нейтрализован!.. Она не знала как, наверняка здесь не обошлось без Бонни, но Деймон и Стефан высушили гибрида, как некогда был высушен Майкл. Вероятно, это должно ее порадовать, но это совсем не так. Она не была рада и не была печальна. Скорее растеряна и полна странного чувства. Точно такого же, что не позволило ей участвовать в детоубийстве, следуя планам Эстер. Клаус был чудовищем, но он был, как ни крути, отцом ее ребенка. Невольно перед ее взором промелькнуло недавние воспоминание о том, с каким выражением лица смотрел на нее Клаус, когда его тело высыхало под действием заклятия. Его глаза были такими яркими, открытыми и… человечными. Ее не должно было это так тронуть. Но Елена не могла отрицать, что все же тронуло и что когда она сделала шаг вперед в том коридоре, мысль о том, что остановить то, что с ним сделали братья, возникла в ее голове. Возникла и до сих пор скреблась где-то на подкорке ее сознания. Елена не знала, что Сальваторе хотят сделать с телом Клауса, но медленно понимала, что нельзя допустить, чтобы они спрятали его где-то там, где никто кроме них не сможет его найти. А том, чтобы его спасти речи, конечно же, не шло… …или шло? Елена зарычала и бросила подушку в стену. Истеричные слезы внезапно сменились гневом. На братьев Сальваторе, на Клауса, на себя, на Эстер, и даже на Рика. У нее вдруг возникло острое желание разнести в гостиной все, чтобы выплеснуть эту ярость, переполнявшую ее как полную чашу. Ярость и ослепительное горе из-за смерти еще одного человека, который был ей дорог. Она вскочила на ноги и со всего маху пнула кресло. Раздался скрип ножек по полу, а потом грохот из-за того, что тяжелая мебель врезалась в стену, где осталась вмятина. Следующим был кофейный столик, а потом Елена снесла все с камина. Вдруг она замерла. Ее ярость все еще кипела под кожей, требуя выхода, но в то же время, ее инстинкты встали на дыбы. Она резко обернулась и огляделась вокруг. У Елены возникло ощущение, что за ней кто-то внимательно наблюдает и это был не очень добрый взгляд. Неожиданно по комнате пронесся странный ветерок, которого здесь быть было не должно, ведь все окна были закрыты. Он был холодным и от него тонкие волоски у нее на руках встали дыбом. Рефлекторно Елена бросилась к колу, брошенному на диван, и крепко сжала его в руках. Вряд ли эта опасность может быть убита им, но хоть какой-то оружие лучше, чем никакого вообще. Ветер усилился. Разбитое стекло на полу задрожало, как и мебель, и Елена твердо знала, что ей пора бежать. Она за секунду добралась до двери, но не смогла ее открыть. Елена отчаянно дернула ручку, прилагая все своим силы, что должно было вырвать двери с петель, но ничего. Та была словно приварена к косяку и совсем не двигалась. Губы Елены дрогнули, а в ее сердце заполз панический страх. Она дернула еще раз дверь в бесполезной попытке открыть ее, а потом в ее затылок будто кто-то задышал, выпуская холодный поток воздуха, от которого ее кожа покрылась мурашками. Елена сглотнула. Мелкая дрожь сотрясала ее руки, а губы пересохли. Она не хотела поворачивать головы, в ужасе оттого, что она может там найти, но понимая, что в ловушке, и смысла стоять дальше, пялясь в дверь, не было. Елена на миг прикрыла глаза, чтобы собраться с силами и, сделав дрожащий вздох, резко обернулась. Вспышка света мгновенно ослепила ее, а потом была только темнота.