Часть 26. Прогулка

Выходить в город было глупо и недальновидно. Но она была Еленой Гилберт, мастером лжи, магнитом для неприятностей, двойником и оборотнем, носящим чудо-дитя от того, кто ее убил, и полной дурой в придачу. Нет, сначала все было в порядке. Она не собиралась заходить в сам Французский квартал, а просто хотела прогуляться по окраине. Увидеть хоть кого-то, кроме первородных, которые то и дело оставляли ее в пустом большом доме, как какой-то багаж, может съесть пончики, которых так жаждала, и просто подышать воздухом со вкусом свободы, а не тюрьмы, где, возможно, она проведет всю свою жизнь. А еще она не удержалась и, найдя телефон-автомат, набрала Мэтту. Елена не говорила с ним, а сам звонок длился всего секунд двадцать, но, услышав знакомый голос, ей стало как-то легче. Грустно, что не нашла в себе сил сказать простое: «Привет, Мэтт, я жива», но легче. Еще она позвонила Джереми, но трубку никто не взял. Елена предположила, что у него сейчас могут быть занятия, и не стала набирать вновь. После этого она вышла из будки, побрела вдоль улицы, понимая, что ей надо уже возвращаться. И что сама того не ведая, забрела все же во Французский квартал. Елене очень хотелось исследовать эти мощенные яркие улочки, где кипела жизнь, но рациональная ее часть говорила, что ей надо бежать, пока она не наткнулась на вампиров и не нашла себе проблем. Она развернулась и решительно направилась в противоположную сторону, но тут наткнулась на парочку. Они были обычными на вид, молодыми людьми, которые обнимались в переулке, около магазинчика эзотерики, каких здесь было много. Она была смуглой милой девушкой, лет на пять старше самой Елены, а он имел чуть угловатое лицо и носил забавную кепку, какие были модными в сороковых-пятидесятых годах прошлого века, если ее не подводила память. И Елена прошла бы мимо, не обратив на них особого внимания, если она совершенно случайно не заметила на его пальце кольцо. Кольцо с лазуритом. Он был вампиром. Естественно, не каждое украшение с этим камнем автоматически предполагало, что его владелец вампир, но в городе, где царили таковые, такая возможность увеличивалось кратно. Елена мгновенно напряглась и хотела прошмыгнуть мимо, пока тот ее не заметил, но вместо этого, почему-то решила подслушать их разговор. Она сделала вид, что заинтересовалась витриной соседнего магазинчика с одеждой и сосредоточилась. — …это опасно, Тьерри! Вдруг нас увидят? — шептала девушка, отнюдь не любовные слова. — Я не переживу, если с тобой что-то случится! Она нежно касалась лица вампира, и Елена ощутила что-то странное в груди. Ведь еще год назад сама была такой. Млела от любви к вампиру и горевала о его потере. А сейчас? Стала какой-то совсем чужой замкнутой женщиной со вспышками паранойи, носящей в своем чреве дитя своего убийцы, совсем не похожей на ту популярную милую девушку, которую знал весь город. Ее родители бы точно были ею разочарованы, тетя бы возненавидела, а та, невинная Елена Гилберт, которой она когда-то была, в ужасе бы убежала от нее прочь, не желая верить в то, во что они превратились. Она тряхнула головой и вернулась к тому, что было перед ней, а не то, что творилось у нее внутри. — Марсель меня не тронет, я верно ему служу, и про тебя он знает, но не осуждает, ты же знаешь, — успокаивающе произнес вампир и поцеловал руку своей возлюбленной. — Если бы только не приехали эти первородные, у меня было бы больше времени, чтобы навещать тебя, моя маленькая ведьмочка… Надеюсь, Марсель найдет способ от них избавится как можно скорее. Этот Клаус такое дикое животное… Девушка испуганно шикнула. — Ты что, не говори так! — торопливо прошептала она. — Они бессмертны и сильны. Сильнее, чем Марсель. Не стоит их недооценивать!.. Особенно после того, как этот Клаус тебя укусил и ты… ты… Дальше Елена слушать не стала и поспешила ретировать с места преступления, пока ее не заметили. Не заметил этот Тьерри, чье имя показалось ей знакомым, пока она не вспомнила, как Клаус упоминал о том, что именно так зовут правую руку Марселя, которого он покусал в качестве предупреждения. Может быть, это просто тезка, но какова вероятность, что в квартале был еще один вампир с кольцом дневного света и с таким именем?.. Елена думала, что такая вероятность почти равна нулю. Но вот что ей это дает? С одной стороны, она забыть об этом и дать первородным самим решать своим проблемы, куда едва ли хотела вмешиваться. А с другой… Этот вампир встречался, кажется, с ведьмой, что явно было под запретом. К тому же если Тьерри был правой рукой Марселя, что нарушения подобного запрета делало еще ужаснее. Вдруг это как-то поможет вытащить Элайджу, того, кто ее подвел, но с кем Елена все еще ощущала себя куда в больше безопасности, чем с остальными членами его семьи?.. Рефлекторно Елена начала искать телефон, прежде чем вспомнила, что его у нее нет. Она тихо выругалась себе под нос, а потом с торжеством во взгляде достала карточку гибрида, которая все еще была у нее и пошла искать ближайший магазин техники. Елене нужен был любой телефон, способный звонить, но чисто из вредности она купила самую дорогую модель, которая была в магазине, после чего наконец вернулась на плантацию. Клаус вернулся через час после нее. Он, как всегда, ворвался внутрь с громким хлопком двери, хотя Елена услышала его подход еще до того, как та распахнулась. Она закатила глаза, и не торопилась сдвигаться со своего места за высоким столом на кухне, где мирно пила травяной чай и настраивала свой новый телефон. Не то, чтобы это должно занять много времени. У Елены не было контактов, которым она могла позвонить. Хотя номер Мэтта она все же вбила, как и тот, старый номер Джереми. Номер Бонни и Кэролайн тоже по привычке был забит в память, хотя Елена купила телефон совсем по другой причине. — Ты выходила в город! — сердито рявкнул Клаус, подобно тайфуну ворвавшись в кухню. — Какого черта ты это сделала и откуда у тебя моя кредитка? Елена неторопливо сделала глоток чая. — Какой у тебя номер? — спокойно спросила она, беря телефон в руку и делая вид, что не слышала его воплей. — Старый или… Гибрид зарычал и вырвал телефон у нее из рук. — Ты что, меня не слышала, безумная волчица? — с яростью произнес он сквозь зубы, уперевшись в стол руками и наклонившись вперед. — Я же тебе сказал не выходить из дома! Если вампиры Марселя узнают, кто ты и… — Я прекрасно слышала тебя с первого раза, — холодно сказала Елена, смерив его недовольным взглядом. — И да, я вышла в город. Но я не дура и старалась держаться подальше от центра Французского квартала. А вообще, знаешь что, мне осточертело сидеть здесь, в одиночестве, слушать эту звенящую тишину и ждать неизвестно чего! Я тебе не просто инкубатор и не мешок с кровью, который ты можешь бросить тут как не особо нужный багаж до востребования! У меня есть мысли, чувства и потребности! Клаус жестоко ухмыльнулся. — И какие же у тебя потребности, любовь моя? — угрожающе протянул он и вкинул руку с зажатым в ней телефоном. — Купить самый дорогой гаджет, который найдешь? Это довольно меркантильно, не находишь? Впрочем, в этом все Петровы, вас так легко поймать на блестящие дорогие вещи… Кружка с громким стуком ударилась о стол, а Елена вскочила на ноги, глубоко оскорбленная тем, что он так о ней думает. — Ну спасибо за мое личностное описание, Клаус, — сердито выплюнула она. — И знаешь что? Мне этот телефон был бы даром не нужен, ведь мне некому звонить, не без твоей в этом вины, кстати. И я его купила только потому, что я хотела позвонить тебе, и сказать о том, что правая рука Марселя, кажется, встречается с ведьмой, живущей на окраине туристической части квартала, вопреки тому, что они как бы враги!.. Внезапно ее повело в сторону. Елена и сама не поняла, как так случилось. Головокружения у нее были редко, особенно в последнее время, но сейчас… У нее резко все поплыло перед глазами, а земля куда-то убежала из-под ног. Она попыталась схватиться за стол, но ее пальцы просто проскользили по столешнице. Но едва Елена успела испугаться, как ощутила, как ее поймала пара сильных рук, одна из которых легла ей на талию, а другая на локоть, тем самым, не давая ей упасть. Ее некому было поймать, кроме гибрида и она капризно не хотела поднимать на него взгляд, или благодарить за то, что тот не дал ей упасть. Но она была хорошей южной девушкой, которой мама с детства вдалбливала быть вежливой. — Спасибо, — неохотно прошептала Елена и попыталась отстраниться, даже если перед глазами все еще все плыло. Но ей не дали. Вдруг земля ушла из-под ног окончательно, но вместо того, чтобы упасть, Елена поняла, что оказалась на руках Клауса, ее рефлекторно схватили его за шею, а взгляд взлетел вверх, чтобы только поймать ответный зелено-голубой взгляд. — Так, так, любовь моя, — произнес он с чем-то похожим на нежность и поддразнивание в голосе. — Кажется, я впрямь поторопился с выводами, и ты все же занималась полезным делом во время своей несанкционированной прогулки. Елена поджала губы. — Или ты перепутал меня с Кэтрин, — буркнула она и быстро убрала руки от его шеи, будто обожглась. — Отпусти. Клаус фыркнул и, естественно, не стал ее слушать. Он вынес ее из кухни и довольно бережно усадил на антикварный диван, затянутый бежевой парчой. После чего сел на кофейный столик, стоящий напротив, и, сцепив руки перед собой, с ухмылкой на губах наклонился вперед, уставившись на нее своими искрящимися уже отнюдь не от злобы глазами. — Ну, любовь моя, — заинтересованно протянул он. — Что ты там говорила про этого любителя дурацких кепок и… некую ведьму, с которой первого связали, ох, как мило, узы запретной любви, в городе, где вампиры и ведьмы являются кровными врагами? Елене было жаль сдавать эту парочку, которая, по сути, не в чем, кроме любви друг к другу, не были виноваты. Но ей нужно было вернуть Элайджу. Он мог справиться со своими более неуравновешенными родственниками, с ним можно было договориться, и просто с ним ей отчего-то спокойнее. Поэтому она пересказала все то, что слышала от Тьерри и его возлюбленной, и неохотно назвала улицу, где находился тот магазинчик. Конечно, не факт, что они имели к нему какое-то отношения, просто случайно начав зажиматься в том проулке, но, а вдруг?.. Через час она немного пожалела, что это сделала. Пожалела, что вышла в город, подслушала тот разговор и обо всем рассказала Клаусу, чей злобный гений быстро придумал более чем жестокий план, ради которого в дом даже была притащена Софи Деверо. План, в котором Кэти, именно так звали любимую Тьерри, если верить ведьме, узнавшей свою сестру по ремеслу в тех описаниях, что дала Елена, должна была исполнить роль дымовой завесы для самой Софи, чьей задачей было сотворить заклинание поиска одновременно с бедняжкой. Что самой не попасть под раздачу за колдовство. Софи не хотела на это соглашаться. Ей тоже не хотелось губить свою соплеменницу. Впрочем, после того, как Клаус сначала угрожал ей, а потом не очень-то и тонко подвел к осознанию того, что именно Кэти могла сдать Джейн-Энн, убитую прямо на площади за колдовство, пока Елена спала в склепах на кладбище, та сломалась, а ее собственная жалость к парочке растаяла, как дым от свечи. Сдавать подруг-сестер ей не казалось уже чем-то слишком неправильным. Опять же, Елена может могла бы ей посочувствовать, но, зная, что именно из-за Софи она застряла здесь, и ее жизнь могла оборваться в любой миг из-за нее же, и это желание отпадало почти в тот же миг. Совсем.