С чего всё началось?

Это был ясный солнечный день, но не для всех он был радостным. Брялок сидела одна под деревом, подальше от всех. Она злилась на Кнайфа, деревянный снова её взбесил. Бутылыч сейчас рисовал и Брялочек не хотела ему мешать, по этому ей пришлось самой справляться с гневом. Она пыталась успокоиться, но тут у неё в голове заговорил чужой голос. («Он») — «Может прикончить его? А перед этим вырвать этому деревянному овощу язык?» Опять он. Опять этот голос! Брялок стала слышать его после третьего испытания, когда И Краткий заставил Соку озвереть. Она сильно испугалась как и все, но когда страх отступил, стало различаться ещё что-то. Этим чувством была… зависть? Зависть что это не она пожирала друзей, а Сока. После этой мысли… («Он») — «А что мешает тебе сделать это?» Брялочек и стала слышать этот голос. Она ответила ему. (Брялок) — НЕТ! Я ещё в своём уме. Я не стану убивать! Убирайся из моей головы! («Он») — «А ты в этом уверена?» — не отставал Голос — «Только представь вкус его крови… убей его! А потом СОЖРИ!» (Брялок) — НЕТ! (Кнайф) — Эй ушастая! Тут новость есть! Инвалид пришёл очень не вовремя. («Он») — «Пожалуй, я сделаю делаю это сам, наблюдай шоу.» «СТОП ЧТО?!» хотела крикнуть Брялок, но не смогла. Она не контролировала своё тело! Тем временем её шерсть встала дыбом, пасть оскалилась показывая острые зубы, глаза бездушно уставились на Кнайфа, который к слову всё ещё стоял рядом. Деревянный и так побаивался Брялка, но когда она подняла голову и посмотрела на него, Кнайфи понял что ему пизда. Прежде чем он успел свалить, «Он» прыгнул ему на спину повалил на землю. Ушастая не могла поверить в происходящее, она смотрела как её собственное тело напало на её друга! Да, Кнайф не один раз бесил Брялка, но не убивать же его за это! Она подумала, «Может это сон?» Тем временем «Он» перевернул Кнайфа и наступил ему на грудь. Приблизился к его лицу, и засосал с языком!? Оказалось что Брялок хоть и не может что либо сделать, но всё чувствует. Её перекосило от удивления и отвращения. Кнайф мягко сказать охуел от такого поворота событий, но его удивление быстро сменилось криком боли. «Он» зубами вырвал ему язык! Брялок ощутила железный привкус крови, чужой крови. Первой её мыслью были слова. «Вкусно…» Через мнгновение ушастая поняла о чём подумала и её снова перекосило, только теперь уже от ненависти к себе. «Как мне это может нравиться!? Моего друга тут убивают, а я РАДУЮСЬ!? ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО!!! Хотя… это же сон, так ведь? Да точно, это сон. Значит, если это не по-настоящему, можно и повеселиться так ведь? Ничего страшного не случится, это же сон!» Инвалид всё ещё кричал, из глаз потекли слёзы, а изо рта кровь. Он уже жалел о том, что согласился передать эту блядскую новость. Похоже здесь он и здохнет, от лап лидера своей команды! «ЧТО НА НЕЁ НАШЛО?! НЕУЖЕЛИ Я НАСТОЛЬКО СИЛЬНО ЕЁ ВЗБЕСИЛ?!» думал Кнайфи, но сказать бы нечего не смог даже с языком, из-за болевого шока. «БЛОХАСТАЯ СУКА! ГОРИ В АД…» (Кнайф) — ААААААААААААААААААА! Этот крик прозвучал на яву. «Он» тоже не стоял без дела, уже красными от крови зубами он оторвал деревянному руку. И молча, с теми же бездушными глазами, но теперь с широкой улыбкой на лице, принялся жрать только что оторванную конечность. Пока Кнайф орал от боли, а «Он» доедал его руку, Брялочек была в ужасе. В ужасе и в восторге! Она остановилась на мысли, что это всё сон, и с наслаждением чувствовала вкус крови. («Он») — «думаю, пора заканчивать.» («Брялок») — Последние слова? «Он» сказал это вслух. Его голос был похож на раскат грома, жуткий и пронзительный. Кнайфи не мог поверить, всё это время его калечила не Брялок, а что-то другое, что-то, что взяло контроль над её телом! («Брялок») — Ах да, я же вырвал тебе язык! Ты не можешь говорить! Ха-ха-ха! Кнайф был в ужасе и в ярости. Он скорее всего сейчас умрёт, и ему нечего терять. (Кнайф) — и… иъи… («Брялок») — Ну давай! Скажи что-нибудь перед смертью! «Он» говорил с издёвкой, с насмешкой. (Кнайф) — Иъи ы ъахуй… чво… Инвалид говорил очень невнятно и неразборчиво, он не мог говорить иначе. Не мог из-за отсутствия языка и сильной боли. «Он» улыбнулся ещё шире. («Брялок») — посылаешь того, кто хочет убить тебя? Смело, но банально. Я думаю, что ты способен придумать что-то по лучше! Как думаешь, если я откушу тебе другую руку и ноги, твой мозг будет работать усерднее? Деревянный понял, что в гневе совершил ошибку. А ещё он понял, что совершенно не хочет умирать. (Кнайф) — ЕЪТ! ЪТО… ААААААААААА! «Он» с удовольствием откусил ему вторую руку. (Кнайф) — ЕЪТ! Е ЪАЪО! Е ЪАЪО!!! ПОЪТО УЪЕЙ ЕЪЯ УЪЕ!!! Кнайфи больше не пытался строить из себя бесстрашного героя. Он орал от боли, плакал, и молил о смерти. тем временем «Он» доел вторую руку. («Брялок») — Всё ещё БАНАЛЬНО! «Он» врезал Кнайфу по лицу железным кончиком хвоста. Из носа потекла кровь (Кнайф) — АААУ! ОЪТАЪОВИСЬ! ЬАТИТ ПЪОХУ!… «Он» вздохнул. Похоже, этот деревянный овощ, ничего нового не скажет. Видимо, и вправду придётся закончить. Всё это время Брялочек с радостью наблюдала за тем, как её товарища буквально медленно расчленяли и жрали. Она с улыбкой ощущала вкус крови Кнайфа. Ей хотелось всё больше и больше! «Давай!» хотелось ей крикнуть, «Хочу больше крови!», «ХОЧУ СЪЕСТЬ ЕГО ПОЛНОСТЬЮ!» («Брялок») — Ладно, прощай! сказал «Он» и вцепился Кнайфу в горло. (Кнайф) — АААААааа… И тут Брялок отключилась. *** Очнулась она когда уже на половину съела труп Кнайфа. Она уже могла контролировать своё тело, и в ужасе отшатнулась от трупа. (Брялок) — О СУШИ-БОЖЕ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! ЭТО БЫЛ НЕ СОН?! ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ? ЧТО Я СКАЖУ ОСТАЛЬНЫМ? Не далеко послышались шаги которые становились всё ближе. Ушастая как можно быстрее спрятала труп Кнайфа за дерево под которым всё произошло и села так, чтобы не было видно крови на траве. Из-за куста показалась Стёрка. (Стёрка) — Хэй Брялочек! Ты видела Кнайфи? Он должен был передать тебе новость! «Точно! Кнайф что-то говорил про какую-то новость! Но передать не успел…» вспомнила Брялок. (Брялок) — Нет, не видела его. А что за новость? Повезло, что из-за цвета шерсти ушастой на ней самой не видно крови. По крайней мере Стёрка пока не заметила. (Стёрка) — Испытания приостановлены! У Краткого появились другие дела, а Ёшка к сожалению заболел. Поэтому на неопределённый срок они оставили нас в покое! У Брялка земля ушла из под ног. Если бы она не сидела, то обязательно бы упала. «Хосты ушли? Но это значит что… БОЛЬШЕ НИКТО НЕ БУДЕТ ИХ ВОСКРЕШАТЬ!!!» и тут её осенило. «Если никто не будет воскрешать их, то получается что Кнайф теперь мёртв окончательно!» (Стёрка) — Брялок? Всё в порядке? Стёрка хотела подойти ближе, но… (Стёрка) — Ой, Брялок это что кровь?! Откуда?! «Заметила! Сейчас всем расскажет. Эх, другого выхода нет. Придётся…». Брялок встала на ноги, кровавое пятно стало видно. (Стёрка) — Брялок, что случилось? И ГДЕ КНАЙФИ?! ЧТО ПРОИЗОШ…? Взгляд резиновой скользнул к дереву, где лежал труп. Стёрка в страхе смотрела на Брялка, не в силах сдвинуться с места. «Как тебя звать?» спросила про себя мохнатая. («Он») — «Меня?» (Брялок) — «Да. Твоё имя!» «Он» рассмеялся, но слышала его только Брялок. («Он») — «Можешь звать меня Сёйран.» (Брялок) — «Ладно.» Из разговора с Сёйраном её выдернули слова Стёрки. (Стёрка) — Б… Брялочек? (Сёйран) — «Сама её прикончишь?» (Брялок) — Прости меня Стёрк… (Сёйран) — «Уверена?» (Стёрка) — Что..? Сёйран снова рассмеялся. (Сёйран) — « ХА-ХА! ДА! СОЖРИ ЭТУ СУЧКУ!»