Душа требует разврата (Уён)

— Что я здесь забыла? Одри с каким-то меланхоличным раздражением смотрела на всех этих танцующих людей. Она и сама не знала, зачем припёрлась на эту тайную вечеринку. В какой-то глуши, в лесу в горах, чтобы никто не слышал играющую музыку и пьяные вопли веселящихся. Её инфантильный сводный брат написал миллион тупых сообщений, умоляя его подкинуть в это место. Да и ей самой «не мешало бы развлечься заодно». Сону уже с вечера пригубил не одну бутылку соджу, поэтому за руль не готов был рискнуть садиться. Но вот сейчас её братец был совсем бухой в хлам и сосался с какой-то горячей девчонкой. Его друг Джун обещал проследить за ним и вернуть домой, если что. Сам он единственный не пил, ибо ему завтра быть за рулем — увозить всю эту аппаратуру. Одри кто-то сунул стакан с алкоголем в руки, она посмотрела с отвращением внутрь. С одной стороны, настроение было набухаться, с другой стороны — её раздражало дешёвое пойло. Она всё же зачем-то сделала глоток, и горло обжёг разбавленный коньяк. «Боже, что они тут пьют? А как же прославленное соджу?» Ди-джей у палатки играл какие-то совсем мозговыносящие миксы. Её сводный брат практически засасывал девчонку по самые гланды, а руки той давно блуждали под его футболкой. У кого-то явно сегодня будет секс. Одри меланхолично вздохнула, смотря на эту картину. Она рассталась с парнем не так давно. Они очень некрасиво расстались. Она уже не любила его, не уважала, поэтому легко бросила. Но всё равно осталось это липкое чувство уязвленной гордости… Воншик всегда был такой холодный и равнодушный, словно одной ей нужны были эти отношения. А сейчас сидел на этой же вечеринке и вовсю флиртовал с какими-то студенточками. Одри прекрасно понимала, что он специально хотел её позлить, заставить ревновать. Но ей уже было плевать. Она договорилась с Джуном, что он присмотрит за её братцем. И сама тихонечко ушла домой. Одна беда — её минивэн был припаркован очень далеко, нужно прилично спуститься с горы. Ведь «организаторы» решили сделать тайную вечеринку реально тайной, где-то в жопе леса на горе. Якобы там скрытно отдыхала куча каких-то знаменитостей и часть их стаффа. Одри не разбиралась в этом. Её братец Сону и его друг Джун работали в какой-то там компании с какими-то там айдолами какими-то там светооператорами. Ей было наплевать, она здесь никого не знала, и познакомиться с какой-то знаменитостью в её желания и планы точно не входило. Одри, всучив какому-то танцующему парню свой стаканчик загадочного пойла, поспешила незаметно улизнуть с этого веселья. Было достаточно темно и плохо видно тропинку. «Черт ногу сломит, и что я здесь забыла?» — не прекращала бубнить она себе в голове. Она шла уже какое-то время, бездумно спускаясь вниз в темноте лесного пейзажа. Чей-то топот позади заставил её невольно вздрогнуть и обернуться. По тропинке в пьяную вприпрыжку скакал какой-то паренек с бутылкой в руке. Он явно не скрывался, смешно дрыгая ногами. Невысокий совсем, худоватый, в чёрной футболке и чёрных штанах. Тёмные отросшие волосы явно были уложены назад, но сейчас выбились прядями и хаотично торчали в стороны. Одри думала его как-то проморозить, но он вдруг остановился возле неё как вкопанный и весело уставился, блаженно улыбаясь. Судя по бутылке виски в его руке, парниша явно был навеселе. — Привет! — гаркнул он в темноте ночи. Голос был высокий и немного визгливый. — Чего одна идёшь? — Мне так удобно, — Одри даже не попыталась быть вежливой, и просто спокойно пошла дальше. — Эй! — парень, к её несбывшейся надежде, тут же вприпрыжку на плохо гнущихся ногах посеменил следом. — Я провожу! — Не надо, отстань, чувак, я сама дойду. Иди на вечеринку. — Да мне там уже скучно! И я слышал, как ты разговаривала с Джуном, прощалась. Я его знаю, друзья у него все хорошие, ну обычно. Мне стало неловко, что девушка одна пойдет в такой темени по лесу. — Малыш, ты думаешь, что с пьяным неизвестным пацаном мне будет спокойнее? — Я не такой уж и пьяный. И я нормальный, честное слово, — он вдруг икнул. А потом сам поёжился. — Я тебя сразу заприметил. Стояла там себе, такая хорошенькая, но такая грустная. Аж сердце сжалось. Так давай дружить, вместе веселей! — он отчего-то посмеялся, крутанувшись вокруг своей оси, а затем изобразил какое-то балетное па. «Господи. За что мне всё это…» — лишь вздохнула про себя Одри. Уже было понятно, что просто так она от него не отделается. Нет, она ни капли не боялась неизвестного пьяненького парнишку. Просто настроение было паршивое, не до глупого общения. А этот увязался за ней явно за приключениями. — Как тебя зовут? — и вот он просто в наглую топал рядом. Одри ничего не ответила, фыркнула, всем своим видом показывая равнодушное презрение. — Ладно, не буду юлить, — сказал он. — Я слышал, как Джун называл тебя Одри. Так что знаю имя. И ты, оказывается, сестра Сону, хоть вы ни капли не похожи, — парень посмеялся сам себе, издавая странные звуки, похожие на крики чайки. Хотелось поморщиться от того, какой он громкий. — Хей, Одри! Давай дружить. Я — Чон Уён! — Я очень рада за тебя, Уён, но дружить с тобой не собираюсь. Возвращайся-ка ты на вечеринку. — Почему не будешь дружить? — он просто вприпрыжку оббежал её, повернулся спиной к дороге и пошёл вперёд задом, лукаво смотря на Одри. — Я что страшный? — Ты пьяный. И мне не интересно. — Я не сильно-то и пьяный. Просто от пару стаканчиков спиртного становлюсь слишком болтливым, но держу себя в руках. Ты чем занимаешься? Одри проигнорировала его, пихнула плечом и прошла мимо. Некий Уён явно не сдавался и вновь пошёл следом. Кажется, её равнодушие его вообще не смущало, он не обращал на это внимание. — В кои-то веки решил на вечеринку сходить, — он шёл за ней, отпивая из бутылки. — Даже на такую, в лесу. Хоть стафф адекватный, дает побыть инкогнито. Я так устал за последнее время, пашешь как лошадь. А расслабиться можно раз в году, если повезет. Да и… не с кем. — Так не с кем, что ты пристал к первой встречной? — хмыкнула Одри. — И прям инкогнито? Ты слишком молод для какой-то важной шишки. — Я типа… — он осёкся на мгновение. — Танцую там, пою, фанатки есть… Хочется тишины иногда. — Фанатки, — театрально протянула Одри. — Я надеюсь, ты не айдол какой-то, нафиг мне толпа обиженных девиц следом? — Не хочу навязчивости, — Уён пожал плечами. — Здесь далеко от цивилизации… — А это к чему? Или ты на меня какие-то мысли имеешь? — Кто знает, кто знает… — Боюсь разочаровать, ты не в моём вкусе. — А ты — в моём, — он заулыбался. — И часто ты мутишь с такими, как я? Она ведь для него иностранка, как ни крути. Внешность другая. Когда ей было десять, отец женился на кореянке с сыном, и они переехали в Корею. С Сону они были одногодки. Абсолютно разные по характеру, но в целом, достаточно близкие. Одри всё равно вела себя с ним как старшая сестра, ибо её братец — тот ещё раздолбай. — Нет, не часто, вообще нет, — вырвал её из раздумий Уён, явно отвечая на последний вопрос. — Просто… очень понравилась. И корейский просто идеальный. — Никогда не понимала, как может понравиться человек с первого взгляда, — Одри покачала головой. — Всё у вас парней так просто… — Так и хорошо, что просто, — усмехнулся он ей в ответ. — Я красивый, ты красивая, вместе мы бы хорошо смотрелись, — он протянул руку, похлопывая её по обнажённому плечу, ведь на ней была майка-безрукавка. — Берега не путай! — Одри тут же грубо сбросила его ладонь, нарочито больно пихая своим кулаком в плечо. — Воу! Воу! А ты горяча! — Я предупреждаю. — Конечно, прости, не буду я тебя трогать! Они практически спустились до самодельной стоянки машин. Уён что-то весело бубнил наперебой, со скоростью света переходя с одной темы на другую — то про какие-то танцы, то про какое-то чапагетти с тунцом, то про кота, которого не может завести. Периодически он пытался тупо флиртовать, совсем неприкрыто на пьяную голову. Одри нашла свой минивэн, шурша в сумочке ключами. — Ух ты, это твой?! — Уён весело оббежал низкий фургончик, заглядывая в стекло. — Задних сидений нет, матрас с коробками! Прям как наш из последнего клипа! Да и спим мы часто в таких в поездках. Разве у того Сону не было такого? — Не поверишь, это брата и есть. Сам частенько и спит сзади, заработавшись допоздна. Я его подвозила, пусть и уговаривает Джуна с утра везти его обратно, — Одри открыла дверь и залезла внутрь, уселась поудобнее на водительском сидении, вставляя ключи в замок зажигания. — Ну, красавчик, ты меня довел в целости и сохранности, спасибо тебе, а мне пора и честь знать… Она не договорила, так как дверь возле пассажирского сидения напротив открылась, и Уён бесцеремонно залез вовнутрь. Просто уселся рядом и с самым невозмутимым видом пристегнул ремень безопасности. — Ты офигел? — Одри возмущённо пялилась на него, постукивая пальцами по рулю. — Выметайся! — Но я тоже хочу свалить с вечеринки! — он пожал плечами с самым невинным видом. — Тебе сложно меня подвезти до города? — Тебе не кажется, что ты слишком навязчив, как тебя там? Пак Уён, отстань, а? — Чон Уён, — незлобно поправил он её. — Не бузи. Какая тебе разница, кого подвозить, брата или какого-то красавчика? Всё равно Сону занят Джисо, она его засосала до самого утра. — Джисо? — невольно переспросила Одри. — У него ж была Джиён? — Была. Но сегодня явно Джисо лидирует, — Уён меланхолично отпил из бутылки. — Иногда даже завидую таким людям. У них всё так просто. И так быстро. Хотел бы я так переключаться и залечивать душевные раны со скоростью света. — А ты типа не такой? Разочарованный, больной, уставший от погонь и скитаний Казанова? — с насмешкой спросила Одри. — И не клеишь неизвестных девиц посреди какого-то леса? — Казанова — это ловелас тот из книжек? Я не силен в исторических личностях, — Уён тщетно пытался напрячь нетрезвые извилины. — Но нет. Хоть я и жутко люблю пошлости, конечно, но с головой дружу. Домогательствами не занимаюсь, я приличный парень. Если ты только не захочешь переспать со мной в машине, тогда, так уж и быть, я подумаю. Одри закатила глаза, заводя машину. — Ты не свалишь, да? По-хорошему прошу. — Ну, подвези до города, ну пожалуйста! Я буду приличным мальчиком по дороге! А если захочешь, то буду неприличным, — Уён растянул рот в какой-то обратной улыбке, уголками губ вниз. А затем хихикнул, отпивая из бутылки. — Честно, просто до города подкинь, пожалуйста, там я уже уйду по своим делам. — Боже, — вздохнула Одри. — Ну ты придурок. Вытворишь что-нибудь по дороге, я тебя сразу на ходу выкину на обочину, не сомневайся. — Не сомневаюсь, да, мэм! Одри сама не знала, почему согласилась его подвезти, и её фургончик тронулся с места.

***

— Просто прекрасно! — в сердцах воскликнула она. Машина заглохла через двадцать минут езды посреди абсолютно безлюдной лесопосадки. Судя по отвратительной дороге — этот маршрут явно не пользовался популярностью. — Аккумулятор сел, походу. Вот срань! — Одри не могла сдержать ругательств и чуть ли не плакала. Уён растерянно смотрел, как она мечется в машине. — Ты понимаешь, как починить? — с сомнением спросил он. — Я ни бум-бум, у меня и прав-то нет. — У меня-то есть, но и я не мастак в автосервисе! Срань! Разве что можно было бы оживить автомобиль с разрядившимся аккумулятором — это использовать энергию другой исправной машины. Открыть капоты там и соединить проводами батареи двух машин. Ну или там толкнуть или завести на буксире, у меня механическая коробка передач. Но где мы здесь найдем вторую машину? В этой глуши? Одри в бешенстве вышла из минивэна, невольно осматриваясь вперед-назад — темнота сплошная, один лес. Ни звука проезжающей другой машины. Переть обратно пешком — часа три-четыре в лучшем случае. До города, как ехали, ещё дольше. Она раздражённо оперлась о капот низкого фургона, сложила руки на груди и нервно смотрела на дорогу. — Будем кого-то ждать? — Уён вылез из машины и медленно потопал к ней и присел рядом на капот. — А что ещё делать? — фыркнула Одри. — Есть другие варианты? Благо, хоть не холодно. На улице царило лето, и дневная жара наконец-то спала. На Одри всего лишь майка, заправленная в джинсовую мини-юбку, но она чувствует себя комфортно с наступлением прохлады. — Но видишь, как хорошо, что взяла попутчика, не так страшно было бы остаться одной ночью посреди леса, — усмехнулся Уён. — А тут и время скоротать можно в ожидании. Тем более с таким красавчиком. — У тебя реально такое самомнение? — Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — Уён протянул ей бутылку. — Хочешь? Одри косо посмотрела на протянутое виски. Первое желание было послать этого парнишку подальше. Но настроение было такое паршивое, что эта ситуация подстёгивала уныние ещё больше. Она молча взяла бутылку из рук Уёна и сделала большой глоток. Горло обожгло моментально, Одри скривилась, но не произнесла ни слова, протягивая обратно виски Уёну. Он забрал бутыль, нарочно соприкасаясь пальцами. Руки у него были горячие. Но Одри и бровью не повела, и не повернула головы, игнорируя, как он сейчас разглядывал её исподтишка. — Чего такая грустная? — спросил Уён. — С чего ты взял? — На вечеринку приходят веселиться. А ты там с таким лицом стояла, словно увидела Апокалипсис. — Чего тогда пошел за мной? — Одри равнодушно смотрела в черноту уходящей дороги. Никакого намёка на других проезжих. — Обычно к флирту склонны веселые подвыпившие девули, а не раздраженные дамочки. Искал бы среди тех пьяных подругу на одну ночь. — Фу, как ты всё опошляешь, — хмыкнул Уён. — Я никого и не искал… Просто не люблю, когда кто-то грустит, начинаю чувствовать себя так же. — Что за благодетельные порывы? Если ты там вдруг кто-то реально знаменитый, то здесь нет камер, можешь не стараться казаться хорошеньким. — А я и неплохой, — Уён пожал плечами, несколько расфокусировано смотря перед собой. — Привычка переживать за людей, такой вот и есть. Да и уже не хотелось там быть. Внимание — порой очень утомляет, хочется почувствовать себя обычным человеком, поговорить с кем-то, кому ты реально не интересен и не знаком. Чтобы он видел тебя таким, какой ты есть, строя своё мнение изначально. Мне нравится, что ты не пытаешься понравиться. Это располагает, как ни странно. — А вот ты выбрал очень странный способ понравиться. У тебя явно искаженное чувство романтики, если ты думаешь, что полупьяный парниша в лесу может очаровать. — Но я же очарователен! Просто надо познакомиться поближе! — он хихикнул и пнул её локтем в бок, что Одри невольно отвело в другую сторону. Она тут же с размаху пнула его ногой в голень, что Уён аж громогласно ойкнул, чуть не слетев с капота. — Ещё раз в шутку тронешь меня — прибью! — на полном серьёзе пообещала Одри. — Не хватало мне, чтобы какой-то незнакомый чудак меня пихал! — Прости, прости! — Уён вскинул руки в примирительном жесте. — У меня проблемы иногда с этим, с соблюдением границ личного пространства. Он с улыбкой посмотрел на её раздражённое лицо, всё ещё всматривающееся вдаль дороги. — Так что у тебя там случилось? — спросил он, отпивая из бутылки. — Это всё из-за того круглолицего парня с дурацкой челочкой, которого ты одарила злобным взглядом? Он причина плохого настроения? Одри приподняла бровь. — А ты не такой уж пьяный, глазастый. Следил что ли? — Ну не то чтобы. Я просто начал пялиться на тебя, очарованный. Ты периодически бросала уничижительные взгляды на того парня. А вот он явно не мог уняться, постоянно исподтишка следил за тобой. Выцеловывал и зажимал девиц нарочито экспрессивно, а сам тайком бросал на тебя требовательные взгляды. Явно ждал реакцию, и бесился, что ты не реагируешь. — Воншик всегда такой был, — Одри равнодушно смотрела перед собой. — Очень злился, что я не ревную. В его понимании это значит, что не люблю. Поэтому всегда старался вызвать во мне это чувство. Только такими действиями только вызывал отвращение. — О, так это твой парень? — то ли фыркнул, то ли вздохнул Уён. — Но он совсем тебе не идет! Он выглядит как мудак, сорян. — Он мудак и есть, — она улыбнулась едва заметной ухмылкой. — Но он бывший. Мы только вот недавно расстались. Он сильно раздражен, что я посмела его бросить. — Так ты поэтому с таким недовольным лицом там стояла? Бесилась? Хочешь, чтобы он побегал за тобой? — Не хочу. И как видишь, его тоже здесь нет, ему всё равно. Поэтому я стою в ночи на пустынной дороге одна одинешенька. — Не одна, я с тобой, — тут же поправил Уён. Он уже не скрываясь таращился на неё, с каким-то странным умилением рассматривал с ног до головы. — И ты реально его уже разлюбила? — деловито поинтересовался он. — Кажется, давно, — просто сказала Одри. — Чувства подугасли, осталась одна привычка. Я стала как жена какая-то — готовлю, убираю, всё планирую, а работаю не меньше. Мне это всё осточертело. Хочу жить нормальной жизнью, полной красок и настоящих чувств, а не блеклой рутины. А его всё устраивало, ни капли не хотел меняться. Ну и пошёл к черту. — Я слышал, как он хвастался какой-то девчонке на вечеринке, что у него член большой, — ни с того ни с сего встрял Уён. — Чё? Правда? — Боже… — Одри невольно усмехнулась, закатывая глаза. Некоторым людям явно нельзя пить. — Кто о чём… — Так что, врал? Балда не большая? Ну, член? — Член-то большой, но не шибко-то он умеет им пользоваться, — Одри уже откровенно рассмеялась. — Больше пафоса, чем дела. Боюсь, если дойдет до этого, та девчонка сильно разочаруется. — Ууу! — усмехнулся Уён. Он бросил на неё странный взгляд, а потом медленно отпил из своей бутылки. — Знаешь, я не гигантских размеров, но выносливый и щедрый. Хочешь, свой член покажу? — Что? — переспросила Одри, явно сомневаясь, что верно расслышала последнее предложение. — Член, говорю, хочешь покажу? — Уён говорил это с самым невозмутимым видом, но его уши и часть шеи отчего-то покраснели. — Ты дебил, Чхве Уён? — она лишь вскинула бровь, саркастически смотря на него. — Ладно, сорян, это было лишнее. Спишем на алкоголь. И я — Чон Уён! Они замолкли на мгновение, уставившись на дорогу впереди. Уён поставил на капот недопитую бутылку виски. А затем так же скрестил руки на груди, отзеркаливая её позу. Одри отчего-то уставилась на его руки: худоватые, но когда их сложил, проступили натренированные мышцы — паренёк явно был силен. — А ты что без девушки? — бездумно спросила она. — Я? — Уён склонил голову, словно задумался на секунду. — А кто его знает? С моей работой нормальные отношения … трудны. Одиночество — как часть моей жизни. Такова цена за успешность. Да и говорил тебе, хочется простого общения, чтобы тебя видели как человека, а не красивую куклу. Одри прыснула со смеху. Ох, уж эта корейская черта — везде пихать внешность. Она столько лет живёт в этой стране, но всё ещё удивляется, словно эти различия в менталитете заложены в генах. — Чего смешного? — тут же спросил Уён, покосившись на неё. — Смешно от этого упоминания внешности к месту и не к месту, — просто сказала она. — Ты что, реально какая-то знаменитость? — Ну… может чуть-чуть, — уклончиво ответил Уён. — Зря смеёшься, я честно говорю. Многие так и воспринимают сквозь призму внешности, а потом разочаровываются, напридумывают себе прекрасного принца. А он в действительности… — Извращенец? — шутливо сказала Одри, когда Уён завис с ответом на секунду. — Самый обычный парень я хотел сказать, — он улыбнулся в ответ. — Ну, что-то извращённое в своих фантазиях я могу придумать. Но на то это и фантазии, я-то нормально себя веду. — Я заметила. Увязался за какой-то девчонкой со странными намеками. — Это всё алкоголь! И я прекрасно держу себя и свой член в штанах, попрошу вас, юная леди! Просто реально повелся на милую мордашку. А ангелочек оказался с характером демона, и я в восторге. — Ты переобуваешься в полете, господин Уён. Минуту назад жаловался, что тебя там по внешности судят, а сам такой же. Уён шмыгнул носом. Алкоголь в крови несколько кружил голову, и он явно не успевал быстро придумать саркастический ответ. — Вот и Воншик был такой, — внезапно начала Одри, сама не зная почему. — Видел во мне только красивую куколку, статусную, удобную. Когда он вообще последний раз спрашивал, что меня тревожит? Когда искренне поддерживал, когда я жаловалась на работу? Даже в сексе был эгоист редкостный, не помню, когда получала хорошую разрядку. — Ну… — протянул Уён. — Я ж говорю, он явно мудак. Я всегда вот могу помочь, такую, как ты только горячо и долго… — он осекся на полуслове и откашлялся, быстро замолкая. — Только не бей, малая капля алкоголя, и язык мой — враг мой. Одри пропустила его слова мимо ушей. Чего-то вдруг захотелось алкоголя, и она взяла бутылку с капота, делая глоток. Обжигающее пойло моментально растеклось по венам, и она невольно закашлялась И чего ей так выть хочется? Она ведь реально давно не влюблена. Просто… обидно? Обидно за ущемлённую гордость и целый год потраченный впустую на равнодушного мудака. А её то глаза где были? У неё было столько хороших вариантов, к ней клеились парни. Хорошие парни. Но она как больная дурочка блюла верность этому слизняку, вместо того, чтобы побыстрее его бросить и зажить нормальной жизнью. Ещё и её тяжёлая работа — изо дня в день пахала как проклятая. Ей хватило сил уволиться и потихоньку начать работать на себя. Пусть пока деньги будут не такие большие, зато нервы восстановятся. Одри и сама диву давалась, как у неё хватило смелости так мгновенно всё отрезать и обрубить: бросить парня, бросить работу, переехать в другой район. Она знала, что это правильно. И так будет лучше. Но вот недавно накрыло с головой — то ли страх, то ли отголоски депрессии. Эту хандру надо рубить на корню. Учиться жить во благо себе. Себе любимой. И Одри для начала решила сделать пару безумных вещей, ей не свойственных. Прыгнула с парашютом. Записалась на бокс. Вот на вечеринку поперлась, что было ей совсем не свойственно. Всё что-то было не то. Хотелось выкинуть что-то такое, чтобы самой офигеть, и потом удивляться своей же дерзости. Ей была жизненно необходима какая-то дикая встряска в её серых буднях. Чтобы почувствовать себя живой, а не мертвой. И она не могла трезво и здраво объяснить эту маниакальную мысль. Одри вдруг перевела задумчивый взгляд на Уёна возле себя. И просто разглядывала его, словно видела в первый раз. В целом, этот Уён был очень даже симпатичный: острое лицо, ярко выраженная линия подбородка, пухлые чувственные губы. А ещё длинный с небольшой горбинкой нос. Одри любила характерные носы у мужчин — это сексуально, не то, что маленькие пипирки на лице у парней. А ещё у него был ярко выраженный кадык и вены на шее и руках — чертовски красиво. Её взгляд опустился на его кисти рук. Была у неё такая фишка, фетиш, скажем так. Ей всегда были важны аккуратные ногти и красивые пальцы. И Уёна с этим всё было в порядке — нервные длинные пальцы, широковатые ладони, коротко остриженные ногти. Прикосновение такой руки должно быть приятным. Одри словила себя на мысли, что находит его сексуально привлекательным. Так чего бы и… да? Она никогда не спала с первым встречным. А почему мужчинам можно, а женщинам — предосудительно? Да пошли все эти устои и мораль к чёрту! Она хочет — она меняет свою жизнь. Пусть завтра ей будет стыдно и неловко, но зато будет что вспомнить и сказать позже, что да, у меня таки была бурная молодость! Одри хмыкнула сама себе, а потом выпалила: — Ну давай, показывай. — А? — Уён заторможенно перевёл на неё взгляд. — Что показывать? — Член свой показывай, как предлагал. Он молча пялится на неё, хлопая глазами и не рассоединяя сложенных на груди рук. Судя по выражению его лица, в мозгу Уёна сейчас пыхтел усиленный умственный процесс. Он явно не понимал, издевается она над ним или нет? — Ну… — только и протянул он. Одри оттолкнулась от капота, становясь на ступни. Она круто развернулась и встала практически вплотную к ошалелому Уёну. — Что, уже передумал? — усмехнулась она. — А сколько пафоса было, сколько бравады! — Ты что… ты реально хочешь… — Уён явно сам был в шоке и не знал, чего тушуется. Полчаса назад он был готов валить и трахать эту девчонку в своих мечтах да и так, в реальности, если бы она только дала зелёный свет. Для него такое абсолютно непривычно, но на пьяную голову так хотелось попробовать. Настроение было такое одинокое. Но теперь он испугался под её хитрым демоническим взглядом. — Эй, Уён, приём! — улыбнулась она и подошла совсем близко. Её ладони аккуратно опустились на его грудь и заскользили по ней круговыми движениями. — Я тебе нравлюсь или нет? Одри облизнула пересохшие губы и заметила вмиг рассеявшийся взгляд Уёна. Ради интереса повторила эксперимент — снова облизнулась и увидела то, что хотела — вспыхивающий азарт и наваждение в его глазах. Уён сглотнул слюну, не мигая смотря ей в лицо. Он вдруг резко наклонился вперёд, схватил её за талию и рывком притянул к себе. И впился в губы, бесцеремонно целуя. Одри почувствовала мягкость его губ и лёгкие нотки алкоголя. Она не любила запах спиртного, но почему то сейчас это её не раздражало. Она также чувствовала ещё какой-то терпкий аромат уже улетучивающихся духов, чего-то пряного, приятного и какой-то мяты вдобавок. У неё никогда не было фетиша на запахи, особенно смешанные, а тут словно током ударило. Уён был какой-то неосторожный и несколько импульсивный — целовал рвано, прерывисто и жадно. Его одна рука крепче прижала Одри к себе за талию, вторая рука уже хаотично бродила по её спине. Он быстро увлекался, и Одри с удивлением ощутила его стояк. Ну до чего же быстрый парень! Она смотрела на его подрагивающие ресницы, томно дышащее зажмуренное лицо. Уён вдруг приоткрыл глаза и посмотрел в ответ. На мгновение в его взгляде скользнуло что-то разочарованное, но Одри быстро поняла, что ему не понравилось. — Твои глаза были открыты. Играешь со мной, да? — он тяжело оторвался от неё, прерывисто дыша. Она усмехнулась в ответ, скользя ладонями по его рукам. Её пальцы залезли под широкий край рукавов футболки и прошлись по его голой коже, огладили крепкие плечи, потянулись большими пальчиками к ключицам. — Возможно, — прошептала она, склоняясь совсем близко и прикусывая кончик его длинного соблазнительного носа. Мурашки пошли по коже Уёна, но он невольно отклонил голову назад. — Неприятно? — тут же спросила Одри. — Нет…нет… — он явно смутился. — Я…я комплексую по поводу носа, он не такой изящный как у моих коллег… — Дурак, он охрененно сексуальный, — она вновь приблизила своё лицо к его и легко укусила за кончик носа. А затем поцеловала и осторожно облизнула, медленно проводя языком по горбинке. — Ох… — только и выдохнул Уён. Его пальцы с силой оттянули майку на её спине. — Я думал, что это я буду демоном-искусителем. А тут демон ты — девочка с обличьем ангела. — Я хочу пошлостей и разврата, — прямо сказала она, дыша ему прямо в губы. — Я буду очень разочарована, если ты меня расстроишь, и в итоге окажется, что ты набрехал про свои развратные мыслишки. — Чего? — Уён рассмеялся. — Что на тебя нашло? И ты уверена, что выдержишь поток моих извращений? С моей работой у меня было столько невольного воздержания, что я переиграл во все развратные игры, моды, пересмотрел самый дурацкий хентай и перечитал всякого второсортного порно-дерьма. Я буду слишком пошлый — ты покраснеешь с первой секунды и не выдержишь. — Боже, так это батл? — Одри криво усмехнулась. — Пересмотрел он, переиграл он… Теория одно, а практика другое. Давай, тогда начинай ты этот раунд! Какая будет первая пошлость? Что там в твоём умишке? Она насмешливо смотрела, как он тушуется под её пристальным взглядом. О, Одри это умела — смотреть с поволокой и одновременно с насмешкой, заставляя краснеть любого неженку. Уён был сбит с толку, но явно был не робкого десятка. Он невольно сглотнул, всё ещё сомневаясь в происходящем. А затем ехидно произнес: — Для начала — покажи сиськи! — в его глазах блеснул дьявольский огонёк. Одри закатила глаза. — Серьёзно? — усмехнулась она. — Тебе что — тринадцать? И слово что за «сиськи»? — Пф, отличное слово! — заворчал Уён. — Ты секунду назад говорила, что хочешь пошлостей и разврата, а теперь сама тушуешься из-за дурацкого словечка. — Пошло — не всегда значит вульгарно, — парировала она. — Я не силен в определениях, — с ухмылкой вторил Уён. Одри посмеялась. А чего она собственно ожидала? Интригующей, элегантной, интеллектуальной игры и кокетства? Явно не сегодня. Сегодня одна пошлятина. Что-то совсем новенькое для неё, абсолютно непривычное. Уён стушевался, видя её странный, блуждающий взгляд по его лицу. Ему явно стало неловко. Алкоголь бил по голове, и язык нёс такую дичь от возбуждения, но он всё же боялся оскорбить её по-настоящему, несмотря на то, что она сама предложила игру. — Прости, я не хотел… Он не договорил, так как Одри вдруг обхватила руками майку и быстро задрала её до подмышек, не снимая. Взору предстала красивая наливная грудь в чёрном бюстгальтере. — Вау, — только и выдал Уён, пялясь на чужие сочные сиськи. Мысль, что он сейчас похож на подростка в пубертате, как-то запоздало приходит в его голову. — Вот как? — Одри осторожно взяла его ладони и положила на свою грудь. Её пальцы поверх его ладоней сделали характерные круговые движения, заставляя сильнее сжать мягкую плоть и вращать их в белье. — Нормально? — Превосходно, — Уён несколько заторможено реагировал, пялясь на открывшуюся картину. Одри убрала свои ладони, но его остались на месте. Уён медленно огладил полушария, слишком нежно, слишком аккуратно. Его пальцы невесомо заскользили по её коже, слишком трепетно. Она почувствовала на его ладонях и подушечках мозоли. Это не раздражало, а наоборот завело почему-то ещё больше. У Одри невольно пошли мурашки по телу — отчего-то её смутила эта ласка. Она была такая нежная и осторожная, как проявление какой-то любви. Чего точно быть не могло. — Просто сожми их сильнее, — сказала, а затем соврала: — Сейчас слишком медленно, это бесит. — А мне нравится, — Уён словно проигнорировал её реплику. Его пальцы продолжали осторожно оглаживать грудь в бюстгальтере. — А у тебя мурашки пошли коже. Твоя грудь такая чувствительная. И мы разве не любовью сейчас собираемся заняться? — Нет, никакой любви, — тут же возразила Одри, даже несколько агрессивно, чем хотела изначально. — А? — он тут же вскинул к ней свои глубокие карие глаза. — Не любовью заниматься, а бездумно трахаться, — поправили его. — Никакой любви сегодня, мне это не нужно. Только не это. Просто грубый и циничный трах. Я хочу, чтобы ты выбил всю дурь из моей головы. — И много у тебя этой дури? — деловито спросил Уён, но тут же невольно вздрогнул, когда девичья рука оказалась на его паху. — Блять! — только и вылетело у него, когда её пальцы заскользили по его стояку в штанах. Одри не любила матерящихся парней, но сейчас пришла не за интеллектуалом и хорошим мальчиком. Она просто хотела забыться, стереть свою депрессию. Как говорится — «клин клином вышибают». — Теперь мой раунд, — промурчала она. — Мне кажется, ты себе слишком набил цену. Просто говоришь грязные словечки, но на деле — пшик. — Пф! Дрочить рукой чужой стояк в штанах любая неумеха сможет, — Уён язвил в ответ, хотя явно не сопротивлялся движению её руки. — Да и в одежде ничего особо не видно, — он улыбался во весь рот, обнажая большие белые зубы. Наверное, думал, что демон-искуситель. Но и Одри была не лыком шита. — Столько слов, а свой драгоценный член так и не явил моему взору. Уён покраснел. Он запоздало понял, что её так просто не смутить — она легко сейчас шептала ему пошлости прям в лицо. Её горячее дыхание распаляло не на шутку. Но и он не был трусом. — Да пожалуйста, — он стянул с себя немного вниз чёрные спортивки с такими же чёрными боксерами. Его член высвободился, ударяясь о девичью руку, и из кончика вытекло немного предэякулята. Одри молча разглядывала его член, не поднимая головы. Но видела боковым зрением, как Уён с замершим выражением лица нервно следил за её реакцией. Практически не дышал. Словно ждал, что она как критик поставит картине оценку. Она с трудом подавила рвущуюся улыбку из-за его реакции, понимая, что он потом неправильно интерпретирует её смех. Мальчики такие нежные, что касается их драгоценного члена. — Что, не такая большая балда, как у бывшего? — спросил он с самым равнодушным тоном, но Одри явно понимала, что это вопрос с подвохом. Ей было смешно с такой реакции. Что они прицепились к размеру? Тем более парень у неё не обижен природой — у него был нормального среднего размера и толстый. Короче, красивый стоячий член, к которому она сейчас медленно потянулась, обвела пальцем щель, размазала едва выступившую смазку и сжала ладонь, вывернув кисть под неудобным углом. Судя по нервному вздоху Уёна, ему явно нравилось. — Меня абсолютно всё устраивает. Я довольна, — ласково прошептала Одри, медленно спускаясь на колени. — И в доказательство своих слов я собираюсь сейчас взять его в рот. Она медленно встала на колени на не самый приятный асфальт, её пальцы цепко схватились его за бёдра, сжимаясь на ткани спортивок. Одри наклонилась и с самым развратным видом провела языком по всей длине его члена. — Блять! — в который раз невольно выругался Уён. — Ты серьёзно?! Он в какой-то панике смотрел на неё сверху вниз, нервно дыша. — Это проигрыш? — усмехнулась Одри, вскидывая голову. — Нет, конечно! — слишком поспешно воскликнул Уён. — Просто… я не ожидал. Ты так… внезапно… — Ты хочешь, чтобы я тебе отсосала или нет? — она смотрела на него во все глаза, нарочито невинно раскрыв их как можно больше. Он прекрасно понимал её лукавое издевательство. Но сдаваться был не намерен. — Ну давай, — хмыкнул он. — Посмотрим, на что способен твой рот. Одри не собиралась сдаваться тоже и поддаваться. Ей хотелось раззадорить его ещё больше. Её язык вновь заскользил по его стволу, а затем она чуть склонилась, чтобы взять кончик его члена между своими губами. Бёдра Уёна невольно дёрнулись от этого ощущения, и его рука опустилась вниз, зарываясь пальцами в её длинные волосы. Одри начала двигаться, скользя губами по толстому стволу, но быстро приловчилась. Это было охренительно странно — делать минет кому-то посреди ночи у капота машины, на заброшенной дороге в лесу. Она сама с себя была в шоке, но от чего-то ей внезапно стало нравиться. Одри с чувством сосала и невольно думала, что отдала бы все деньги мира, чтобы её бывший козел сейчас увидел эту картину. Вот это было бы у него лицо! Воншик и представить себе не мог, что Одри на такое способна! Её разбирал смех от представленной картины, но она сдерживалась, ужесточая свои ласки. И с каким-то злорадством и удовлетворением слышала первый сдавленный стон, вырывающийся из пухлых губ своего ночного приятеля. Уён нервно дышал, его пальцы в её волосах сжимались сильнее, оттягивая пряди на коже головы. Второй рукой он с силой упёрся о капот, чуть ли не царапая ногтями краску. Одри поменяла положение головы, чтобы легче взять член в заднюю часть своего горла. Она вдруг с удивлением поняла, что возбуждается не меньше. Её язык подключился к губам и заскользил по нижней части его члена, и она с чувством обводила языком каждый сантиметр его плоти, с осторожностью и нежностью. Уён вновь издал глухой стон, дёргая бёдрами. — Подожди, подожди! — он чуть выгнулся, и его член с хлюпающим звуком вылетел из её рта, оставляя за собой дорожку из слюны и собственной смазки. — Это потрясающе горячо и крышесносно, но я перевозбужден, сейчас просто кончу… — Так ты ещё и скорострел, — Одри наигранно издевалась. Ей вообще было его не жалко. — Ты рушишь все мои развратные планы. Я начинаю расстраиваться. — Вот ты заладила, — усмехнулся он. — Не переживай, Чон Уён так просто не сдается. — Ну так твоя очередь тогда — твой раунд. — Одри попыталась приподняться с колен, но Уён вдруг положил руки на её плечи, мягко и нежно надавливая обратно. — Подожди, — ухмыляется он. — Я не закончил. И раз мой раунд… У тебя такие красивые сиськи, что я не могу налюбоваться. — Опять эти сиськи, — вздохнула Одри, но подчинилась. — Не опять, а снова. И я их хочу! — Уён слегка склонился, приподнимая её за подмышки, заставляя чуть прогнуться в спине. — Это как? — непонимающе спросила Одри. Ей было несколько неудобно. — Облокотись руками о бампер, — попросил он, и она подчинилась. Уён чуть сполз, умащиваясь. Он резко обхватил её бюстгальтер и потянул его вниз, высвобождая груди. Те тяжело выпрыгнули, являя себя полностью его взору. — Твои сиськи офигенные! — Уён не скрывал ребяческого восторга, глядя на них. Одри лишь закатила глаза. Её смешила эта мальчишеская помешанность на груди. И тут она невольно ахнула, когда его пальцы оказались на её с сосках и чувственно их оттянули. — Не ожидала? — усмехнулся Уён. — Да, есть такое. Уён игрался, вращая пальцами быстро поднимающиеся соски. Видок у Одри был странный и донельзя пошлый — майка по-прежнему под подбородком, на подмышках, а основание, полоска бюстгальтера — под грудью. Чашечки лифа, разведенные в стороны, несколько сдавливали сиськи вместе, делая картину ещё пикантнее. — Хочу их, — пробурчал себе под нос Уён. — Что там, говоришь, что мой раунд? Он обхватил одной рукой свой стояк, а второй придержал низ бюстгальтера. И вдруг вставляет свой член между её грудей. — Ах, вот оно как, — Одри приняла игру. Она всё же убирала руки с бампера, и обхватила свои груди, сильнее сжимая их, чттобы скользящему члену было туже двигаться между её девичьих прелестей. — Блять! — Уён нервно дышал, толкаясь бёдрами. Было не очень удобно, не шедеврально плотно и ощущаемо. Но его вело от этой картины, как его член двигался между её восхитительно нежными и упругими грудями. Красная от возбуждения головка то появлялась, то исчезала между ложбинкой бюста. — Вот это уже неплохо! — усмехнулась Одри, разглядывая его снизу вверх. — Ты действительно развратный, Чон Уён. — О, ты наконец-то запомнила мою фамилию. Я польщён. Стоило просто поебать твои сиськи, — он с трудом сдерживал стон, больше пыхтел, отчаянно толкаясь бёдрами в упругие груди. Одной рукой он вцепился в капот, другой схватился за сосок, оттягивая его с чувством. — Уф! — вырвалось Одри. — Я должна признаться, я не особо неженка, и грубые ласки груди меня заводят в сто крат. — Буду знать, — нервно усмехнулся Уён. Его ладонь легла полностью на одну из её грудей, сжимая. Его отчего-то так вело, что её соски такие розовые, а непривычно коричневые, как у него. Хотелось их обхватить губами, пробовать на вкус, но сейчас у него явно другое положение. Он смотрел на её лицо, как она прикусывает губу, смотря на скользящий член между своих сведенных грудей. Она казалась ему нереально восхитительной, но он всё равно не мог понять её. — Ты же не от отчаяния это делаешь? — вдруг спросил он сквозь сбивающееся дыхание. Как-то абсолютно не к месту. — Такие вопросы сейчас всё портят, — Одри лишь фыркнула. — Я серьёзно, — Уён с трудом выдыхал сквозь сбивающееся дыхание. — Меня чертовски ведёт, но я не понимаю тебя, ты только час назад была готова убить любого, кто на тебя криво посмотрит и просто дотронется. — Эти разговоры сейчас — совсем не сексуально. — Так ты забыться хочешь? Я типа что-то вроде переключателя настроения? — А ты что вдруг о морали задуматься решил? Ты же сам отчаянно подкатывал ещё час назад. Не строй теперь добродетель. — Сама не боишься испортить свою добродетель? — Нисколечко. И как видишь, твой член в моих сиськах говорит о том, что мне реально плевать. — О, ты применяешь это грубое словечко, уже идёшь под откос, — Уён усмехнулся, а затем невольно зарычал, сильнее сжимая пальцы на её груди. Одри чувствовала, как в ложбинке уже всё чертовски вспотело. И кожа чувствовала нарастающую пульсацию члена. От пота и собственной смазки он скользил ещё лучше. Всё это было так странно. Она не получала особо никакого физического удовольствия, но ей доставляло нереальное эстетическое и визуальное наслаждение от одного вида данного действия и напряженного лица Уёна. То, как он нервно дышал и прикусывал пухлую губу — её просто чертовски заводило. — Не думай особо, просто делай, — шептала Одри, сама не понимая, зачем это говорит. — Сегодня я хочу забыться. И просто получить неожиданный секс. В старости прикинусь, что стала полоумной, что меня настиг старческий маразм, и начну хвастаться внукам, что у их бабки был крышесносный секс с незнакомцем в глуши у сломанной машины. Пусть знают, что бабка была ого-го, и в молодости были развлечения, — она не сдержалась и рассмеялась. — Ты больная на голову, — Уён тоже не сдержал улыбки. — Всё ради необычных впечатлений? — Не хочу ни о чем жалеть. Хочу почувствовать себя… другой. Пусть мне это и не свойственно. Но сейчас я чувствую себя превосходно. И, кстати, мой раунд. Одри чуть склонила голову, сильнее сжимая уже мокрые груди вокруг толкающегося члена. Она открыла рот, потом осторожно прикоснулась языком к гладкой головке. Затем уверенно стала скользить им и посасывать кончик члена, с самым пошлым взглядом смотря снизу вверх в глаза парня. — Бл…ть, блджж! — что-то нечленораздельное выдал Уён, глядя на это зрелище. Слабая оральная ласка добавляла фейерверка новых эмоций. Его бёдра предательски начали дрожать. Уён тихо скулил, когда она смыкала губы. Приспособиться оказалось легче, чем она думала, и вкус тоже не такой уж неприятный, хоть спина Одри уже ныла от долго неестественного выгибания. — Я вроде нормальный, но, блядь, — Уён нервно выдохнул, — то, что ты выделываешь своим ртом c настолько развратным, доминирующим и наслаждающимся лицом — кого угодно сведёт с пути праведного. Она улыбнулась, не сбавляя темпа, и нарочито стала трясти руками, бултыхая грудь, и видела, что ему чертовски нравится это развратненькое действие. Уён уже неловко переступал с ноги на ногу, его рука с груди перешла выше — погладила её по плечу, коснулась шеи, ласково обвела пальцем скулу и замерла на нижней губе. Одри выпустила головку члена изо рта с пошлым причмокивающим звуком и поянулась языком к его большому пальцу, облизывая шершавую подушечку. Уён протяжно вздохнул и как завороженный просунул палец ей в рот, нажимая на кромку зубов и погладил язык. Одри стала засасывать его ещё сильнее. — Нет, это слишком! — Уён вдруг взорвался, отклоняясь назад. Его член вылетел из её грудей, оставляя слизкую дорожку. Уён резко склонился и обхватил Одри под руки. Она только успела пискнуть, как её резко подняли, развернули и положили грудью и животом на капот машины. — Мой раунд, — прошептал сзади Уён, и она прекрасно ощутила его горячий пульсирующий член, тыкающийся ей в ягодицы. — Что ты там хотела? Валить и трахать? Уён задрал ей юбку до талии, вторым рывком стянул трусы куда-то до коленей. Он нервно дышал, стягивая с себя ещё ниже несчастные спортивки. Он облизнул собственные пальцы и тут же опустил их вниз, раздвигая её ягодицы, а потом и нежные складки половых губ. — Да тут всё отлично, ты давно мокрая, — Одри услышала его смешок, а потом невольно вздрогнула, не сдерживая странного стона — мужские пальцы, смазанные слюной и её собственной смазкой, стали гладить её между ног и ритмично давили, пытаясь проникнуть внутрь. — Просто входи, придурок! — то ли зарычала, то ли злобно заумоляла Одри. Она вдруг испытала странное постыдное возбуждение, ощущая какую-то животность ситуации. Но ей чертовски нравилось. — И обхвати меня за волосы, придурок. — Какая же ты хамка, ни капли нежности, — усмехнулся Уён. Но подчинился с удовольствием. Его рука заскользила по её талии, оглаживает лопатки, а затем зарылась в копну тёмных волос, с силой оттягивая. А затем Одри ощутила его вес — Уён лёг сверху, своей грудью заелозил по её спине. Поцеловал нежную кожу на лопатках, оттянул зубами. Соски Одри чувствовали странный холодок стали капота, и отчего-то это заводило ещё больше. Ей хотелось ругнуться, но Уён словно слышал её немое возмущение. Его свободная рука резко упёрлась куда-то в лобовое стекло, он привстал на мгновение на носках, приподнимая ягодицы. А затем резко вошёл, вгоняя член на всю длину. Одри издала протяжный долгий стон. И даже не симулировала — ей чертовски понравилось это первое проникновение. Да и то, что её сейчас имели на капоте. Это так будоражило, а не то, что постоянно однотипная поза на кровати, как всегда. На секунду Одри подумала, что у неё совсем сейчас поверхностные и пошлые мысли. Но совесть и мораль так же быстро ушли куда-то на второй план. Её сносило крышу от того, что её сильно желал и имел какой-то незнакомец. Получить секс — это достаточно просто. Но сейчас она завелась вдвойне от того, что желанна и возбуждает мужчину. Уён тихо рычал и раскачивался, двигаясь рвано и быстро. Его рука с её волос быстро переместилась вниз, вжала её поясницу ладонью в капот, отчего жар внутри стал ещё ощутимее. Он начал погружаться в неё полностью, слушая трепещущий девичий голосок. Из горла Одри вырывались стоны всё чаще и чаще, и ей не хотелось их сдерживать. Уён сам начал издавать странные звуки, протяжно толкаясь. — Какая же ты узкая, бляха, — выдыхал он изумлённо и невольно жмурился — Очень, очень горячая и узкая. — Заткнись ты со своими дешёвыми словечками, — приказала Одри, сбиваемая его внезапной клишированной тирадой. Но Уён улыбнулся и слегка поддался назад, чтобы тут же с силой толкнуться обратно, вырывая из её горла невольный стон. — Не заткнусь, — сказал он ей куда-то под ухо. Уён слегка подхватил Одри под живот и немного стащил назад, чтобы только грудь и талия лежали на капоте. Сам он сильнее обхватил её под животом и прижался своим туловищем совсем вплотную к её спине. Он невольно свёл мышцы на ягодицах, а потом начал до одури толкаться со всей скоростью. Тело Одри елозило по капоту, и её стоны обрывались от дикой трясучки. Одна рука Уёна вдруг оказалась на её шее, а потом обхватила за подбородок, приподнимая голову. Сам он утыкался ей куда-то между плечом и шеей, не сдерживая какого-то странного рычания. В какой-то момент он даже был рад, что она сейчас не видела его лица — перекошенного от назревающего пика, вспотевшего, с пульсирующей венкой на лбу. В тишине ночной дороги были слышны отчаянные хлюпающие звуки от быстрых, бешеных толчков. Движения становились резкими и дерганными. Одри стонала пересохшим горлом, упираясь откинутым затылком об его голову. Она выгибалась в пояснице, растворяясь в потрясающих чувствах внизу живота. Никой романтики и чувственного наслаждения — только грубые быстрые толчки, что заводит до предела. И именно в этот момент Уён понял, что ему слишком много: он сжался, не в силах терпеть дальше, и каким-то чудом успел вытащить член, с протяжным стоном кончая Одри на поясницу. Она невольно захлопала глазами, распластавшись по капоту. Она чувствовала, как Уён ещё трясется над ней, сбрасывая остатки семени. Горячие струйки на пояснице заставляли невольно поджать пальцы на ногах. Уён ещё раз вздрогнул, а затем обмяк, невольно припадая на неё сверху. Они лежали так молча какое-то мгновение. Он тяжело дышал, уткнувшись носом в её лопатку. Его ладони вдруг оказались на её распростёртых руках, и он сцепил их пальцы вместе, всё ещё сохраняя молчание. Одри чувствовала себя странно. Она игнорировала собственную текущую смазку между ног и тягучую пульсацию. Старалась не обращать внимание на это тяжелое тело, улегшееся на неё целиком. Ей вдруг стало по-детски обидно. Он кончил мгновенно и быстро, и десяти минут не прошло, а то и меньше. Она только распалилась, и всё уже закончилось. Её развратный секс так отлично начался по плану «пошлости», но так же быстро закончился. Одри словно почувствовала себя обманутой. — Молчишь? — Уён наконец-то подал признаки жизни, слегка двигая головой, шмыгая носом. — Прости… Я перевозбудился и кончил раньше времени, я не хотел… так вышло, слишком быстро для меня было… — Угу, — только и ответила Одри, равнодушно смотря куда-то в темноту деревьев за обочиной. — Угу? — Уён оторвал голову и посмотрел на часть её лица из-под копны сбившихся волос. Он осторожно убрал рукой пряди с её щеки, закладывая за ушко. Какой-то даже слишком нежный жест. — Ты расстроилась? Я разочаровал тебя? — Ну, немножко, — Одри даже не пыталась церемониться. — Я ожидала более долгого раунда. Начал хорошо, но отвратно закончил. Это не та развратная историю, которой я захочу в старости поделиться. — Боже, ты просто реально извращенка, — Уён рассмеялся и вроде не обиделся. — Реально хочешь беспросветный, бездушный и вульгарный трах? — Да, хочу, — Одри даже не было стыдно. — Хочу почувствовать что-то другое, а ты всё обломал! — Кто сказал? — он усмехнулся, тут же начиная биться пахом о её ягодицы, имитируя действия пристраивающейся сзади собаки. — Я же сказал, что просто перевозбудился, но Чон Уён — выносливый парень, я легко пойду и на второй круг. — Ты — просто болтливый хвастунишка, — цокнула Одри, но тут же взвизгнула, когда он резко стащил её назад, быстро развернул и закинул её себе на плечо. — Ты чего делаешь?! — возмутилась Одри, барахтаясь на нём сверху. Её вывалившиеся из бюстгальтера груди так же эпично колыхались от невольной тряски. — Я же сказал, иду на второй круг. Ты хотела грязного брутального секса — что ж, я не могу подвести даму, — со смешком сказал Уён. Он не сдержался и одной рукой шлёпнул её по голым ягодицам. — Твою ж!.. — невольно вылетело у Одри. Уён тем временем обошёл минивен, быстро открыл одной рукой задние двери. Сзади в фургоне её брата лежали матрас и пару коробок. Сону часто ночевал в машине в дороге, поэтому убрал задние сидения, оборудовав себе лежак. — Просто великолепно! — прокомментировал Уён и швырнул Одри вовнутрь. Её тело мягко падает на жестковатый матрас. Она развернулась на спину, присаживаясь на ягодицы. Одри смотрела, как Уён залезает следом и закрывает за собой дверь. Он развернулся и пристально посмотрел на неё. В его глазах загорелись дьявольские огоньки. — Шикарный образ, — с насмешкой сказал он. Щёки Одри невольно вспыхнули румянцем. Она вдруг поняла, в какой позе перед ним лежит: её трусы всё ещё мотылялись на уровне колен, майка над подмышками, юбка где-то на талии, груди выглядывали над бюстгальтером. Она бездумно свела ноги вместе, прекрасно понимая, что ему полностью видна её промежность. Отчего-то в ней проснулся какой-то стыд. — Эй! Нет-нет! — тут же со смехом воскликнул Уён, кидаясь к ней, обхватывая за коленки. — Ты сама просила по развратному, куда на попятную идёшь? Она смотрела на него с секунду, а затем просто улыбнулась: — И какой будет следующий раунд? — Сейчас подумаю… Но для начала сниму всё это ненужное тряпье! — Уён потянулся к её трусам, тут же стаскивая их прочь. В полет следом отправились её девушки с носками. — Слишком много ненужного! — он склонился и поцеловал её поднятое колено, руками расстегивая бегунок на мини юбке, а затем так же стащил её вниз. Одри сама стянула с себя несчастную майку, замедлилась, руками сзади расстёгивая застежку лифчика. Уён нетерпеливо ворчал, чуть ли не срывая с неё злополучный бюстгальтер следом. — Дай дорасстегну, не порви! — посмеялась она, когда он просто дёрнул на себя её нижнее белье. Наконец последний элемент одежды улетел в угол фургона. Одри полулегла на локтях перед ним абсолютно голая. Взгляд Уёна медленно заскользил по её обнажённому телу, в его глазах отразился неподдельный восторг. — Ты потрясающая, — прошептал он, не зная куда деть взгляд — хотелось пялиться и на упругие стоячие груди, и на округлый животик, и на манящие складки между бедрами. — Как банально, — хмыкнула Одри. — Но так и быть, разрешаю всё потрогать. Уён хотел пошутить в ответ что-то язвительное, как вдруг его взгляд остановился на чем-то тёмном в углу под матрасом. — Что это? — от тут же потянулся к неизвестному предмету, нарочито задевая щекой её возбужденный сосок, и сам с этого заулыбался. Из-под матраса он достал длиннющий кожаный ремень с большой бляшкой. — Это явно моего брата, — Одри пожала плечами. Уён пялился на кожаный ремень с секунду, а затем его рот расплылся в коварной ухмылке. — Мне стоит бояться? — Одри деловито приподняла бровь. — Ты же не любитель отхлестать кого-то как розгами? — Отхлестать могу тебя ладонью по жопе, если захочешь. А на счет этого у меня другие планы. Давай свои ручки, мой цветочек. Мы их свяжем. — Боже, — посмеялась Одри, но отчего-то подчинилась и протянула сведенные вместе ладони. Уён тут же сделал простейшую затяжку на её запястьях. А затем резко подхватил её за талию, рывком отпихивая назад, к водительскому сидению. Одри невольно ойкнула, но с азартом смотрела, как он усадил её на ягодицы, спиной к креслу, а затем резко закинул её руки вверх над головой. Быстро обвёл два раза ремнем вокруг подголовника кресла, не шибко крепко фиксируя конец. — Игры со связыванием? — теперь она сидела перед ним с запрокинутыми за голову руками, привязанная. Её спина слегка выгнулась из-за полусидячей позы. От этого грудь невольно колыхнулась, и Одри видела, что это привело в восторг Уёна. — Тебе не по нраву? — усмехнулся он. — А тебе очень идёт. Но если что-то будет лишнее, просто скажи стоп-слово «хватит». — Ну хорошо, — Одри в очередной раз улыбнулась. От чего-то ей вообще не было страшно — быть привязанной в машине с малознакомым парнишкой для секса. Кажется, что-то такое она и хотела. Вот бы её бывший сейчас это увидел… «Боже, что за мысли? Почему я об этом снова подумала?» Уён тем временем стал на колени, невольно посмотрел на характерное пятно на чёрной футболке от своей же спермы — он прижимался к Одри на капоте, когда кончил ей на поясницу. — О, я грязный, какая жалость, — притворно вздохнул он, тут же стягивая с себя футболку. А затем стащил с себя спортивки с обувью, несколько выгибаясь в неудобном пространстве. Он положил всю одежду куда-то подальше к двери фургона и развернулся к Одри уже полностью обнажённым. Теперь она медленно рассматривала его голое тело. Несмотря на невысокий рост у него были длинные конечности. Уён вообще был сухотелый, с видными мышцами на руках, с достаточно худоватым верхом, но крепкой не тощей задницей и мускулистыми ляжками. Одри уж точно нравилась эта картина, особенно его стояк — член вновь поднялся, Уён был готов ко второму заходу. Они оба застыли, пялясь на обнажённые тела друг друга. — Ты чертовски горяча, Одри. — Ты тоже ничего. — Ходи всегда так — голой. — Только если ты будешь такой же голый рядом, чтобы не мне одной было стыдно. Одри со смешком выгнулась, вращая запястьями в узле ремня. Уён связал её не туго, особо не затягивал петли, что легко можно было двигаться и освободиться. Руки свободно тянулись во всех направлениях. Но это всё равно создавало иллюзию пленения. От непреднамеренного движения её грудь призывно колыхнулась, и Уён нервно сглотнул. Он пополз к ней на четвереньках при низком потолке. Залез на неё как змея, но явно передумал — отклонился назад, садясь задницей на собственные пятки. А затем схватил Одри за ягодицы и рывком посадил себе на колени. Уён был абсолютно не аккуратен, он прижал её к себе так крепко-крепко, а потом поцеловал. Жадно так, сминая девичьи губы с неприкрытой страстью и пошлыми причмокиваниями. Одри всё же нравилось, и она сама поддалась на его похотливые ласки, — стала целовать в ответ, широко раскрывая рот, прижимаясь всем телом, специально ударяясь сосками об его грудь. Было емного неудобно из-за рук, но он удерживал её за талию. — Чёрт! — выдохнул Уён ей в губы, — твои соски доведут меня до второй разрядки намного быстрее. Он рывком приподнял её чуть выше, сам опускает голову, зарываясь носом между её грудей. Одри томно выгнулась на его коленях. Ей нравились его ласки — пальцы Уена уже оказались на её груди, сминая упругую плоть то нежно, то грубо поочерёдно. Его губы быстро нашли первый сосок, и Уён медленно оттянул его ртом, играясь языком внутри с удлиняющейся от возбуждения плотью. Одри не смогла сдержать невольного стона от этих ласк, ей безумно нравилось, как он вбирал губами то один, то другой сосок, настойчиво обводил языком розовые ареолы. Он спустил её со своих колен ягодицами на матрас. Ей пришлось раздвинуть широко ноги между его коленей, чтобы сесть. Она вздохнула, ибо Уён тут же поспешил воспользоваться ситуацией — его ладонь уже оказалась между её ног. Его рука быстро скользнула ниже, по её мокрой промежности, два пальца раздвинули складки и обнажили непристойно-манящий вид, источающий возбуждение. — Аа… — что-то то ли простонала, то ли промычала Одри, когда его пальцы вовсю заработали между её ног. Голова Уёна опустилась ниже, он медленно выцеловывал округлый животик, все её пусть не идеальные, но очень женственные изгибы. Уён вдруг вытащил пальцы из её промежности, и Одри чуть ли не заскулила от возмущения. Он заметил это и не смог сдержать улыбки. Насмешливо поднял голову, смотря ей прямо в глаза. Затем медленно попробовал на вкус два пальца, слизывая её соки со своих подушечек. — Думаешь, это сексуально? — морщась, хмыкнула Одри. Она выдержала его пошлый взгляд, она была не намерена краснеть. — Думаю, да, — улыбка Уёна стала ещё шире. — Мне нравится твой вкус. Хочу ещё. Сделать реванш за частичный минет. — Хочешь отлизать мне? — грязно спошлила Одри, беря его на слабо. — Хочу. Она смотрела в его лукавые насмешливые глаза и понимала, что теперь он доминировал, проверял её на смущение. Кто кого одолеет первым. «Не дождешься». Одри улыбнулась самой невинной улыбкой и просто широко раздвинула перед ним ноги, раскрывая взору себя всю целиком. — Ну, давай, — с самым спокойным тоном сказала она. Ей нравилось, как он похотливо рассматривал открывшуюся картину — её влажную промежность. Уён склонил голову, всё так же широко улыбаясь. — Потрясающий вид, — сказал он. — Но я хочу не так. — А как? Уён вдруг развернулся к ней спиной, быстро лёг на матрас и локтями практически подъехал к раскрытым ногам Одри. Его голова оказалась у неё между бедер, он тыкнулся своей макушкой в её промежность, а затем лукаво посотрел вверх, на её непонимающее и явно смущённое выражение лица. — Приподними бёдра и садись, — с улыбкой заявил он. — Что? — Одри стушевалась на мгновение, заливаясь краской. — Сядь мне на лицо. — О боже, нет! — она нервно засмеялась и невольно заелозила ногами. Она уткнулась промежностью в его макушку и смутилась ещё больше. — Это уже… — Ты что сдаешься? — он насмешливо вкинул бровь. — Ты раньше так делала? — Нет, — Одри не смотрела ему в глаза. Его внезапное предложение смутило её до чёртиков, но в глубине души она испытала странный восторг, просто не могла пересилить себя признаться. — И я вот мечтаю попробовать, так что давай поможем друг другу. — Но… это… — Я не хочу тебе засчитывать это за поражение, — тон Уёна вдруг стал совершенно серьёзным. Он пристально смотрел в её глаза, снизу вверх. И от этого взгляда по всему телу пошли мурашки. — Послушай меня, Одри. Ты слушаешь всё, что я говорю? Просто садись. Не пытайся бёедрами снизить вес, просто садись. Как на чёртов стул. Даже не думай, могу ли я дышать. Просто возьми и сядь на моё лицо. Он говорил эти пошлости с таким серьёзным лицом, таким непоколебимым тоном, что Одри просто нереально вело. А ещё сложнее было пялиться на него в ответ из-под своих же грудей. Поэтому она решила подчиниться, лишь бы не играть в гляделки с этим лукавым, ибо тогда она точно проиграет. Чон Уён явно перехватил бразды правления, и теперь он — демон-искуситель. Она приподнялась на бёдрах, отрывая ягодицы от матраса. Руки за головой неудобно выгнулись в обвивающем ремне. Уён с самой коварной улыбкой тут же заполз дальше под неё, головой к водительскому сидению. Руками обхватил её бедра и резко посадил себе на лицо. Одри выгнулась от мгновенного ощущения, тело покрылось мурашками, когда Уён начал работать языком вдоль её складок одной жирной полосой, прежде чем сосать всё, что она могла дать. Одри выдыхала и елозила на его лице, боясь раздавить, но пальцы Уёна с силой вжимались в её бедра, притягивая обратно, насаживая на лицо. Одни только звуки были такими шокирующими, заставляя Одри краснеть до кончиков ушей. Она посмотрела вниз, видя только его двигающийся подбородок в своей промежности. Её взгляд так же остановился на его выгибающейся шее — кадык на горле двигался от характерных движений языком. И это выглядело чертовски красиво. Одри издала какой-то испуганный звук, пытаясь отчаянно сдержать позывы стонать во весь голос. Она не могла оторвать взгляда от его кадыка, возбуждаясь ещё больше. Да и в целом видом открывался заманчивый. Его руки были задраны к её бёдрам, и были видны очертания чуть напрягшихся мышц на предплечьях, красивые впадины у ключиц, выгибающийся тренированный живот и крепкие бедра. Ну и приличный стояк. Смотреть на его обнаженное тело — одно удовольствие. Уён с силой водил языком, а затем зачем-то замедлился. Темп был почти мучительный — влажные мышцы подёргивались и пульсировали, когда он ласкал её мокрую промежность, то и дело проводил кончиком языка по чувствительному клитору. Его пальцы впивались в плоть девичьих бёдер, когда он ещё сильнее прижимался лицом к складкам. — Пожалуйста, пожалуйста, Уён… Одри сама не знала, что вообще просила, просто постанывая бездумно слова. Она запрокинула голову, невольно дёргаясь, но ремень не дал вырвать руки. Она была такая мокрая, что влажное хлюпанье становилось просто неприлично громким, и она уже не сдерживалась, наконец-то стала стонать во весь голос, зажмурив глаза. Одри не думая начала двигать бёдрами по лицу Уёна, имитируя половой акт, и от этого мычала ещё больше. Его сильный язык просто доводил до умопомрачения, и Одри боялась, что теперь первой не выдержит она. — Возьми меня, — простонала она, совсем забывая о каких-то приличиях. — Чон Уён, ты слышишь?! Я сейчас умру, если ты меня не возьмешь! Трахни сейчас же! Уже очень сильно хотелось, чтобы он вошёл, отымел до беспамятства. Так, чтобы обкончаться от боли и удовольствия. Без слов, без объяснений, молча стонать и чувствовать эйфорию. Только тупую страсть. — Возьми меня, умоляю! Она чувствовала, как он посмеялся в её промежность, сделал последнее игривое нажатие языком, а потом резко вылез из-под неё. Одри с каким-то отстраненным смущением видела, как блестело его лицо от её соков, и это казалось чертовски неловким. — Какая ты нетерпеливая и пошлая, просто фу, — заулыбался Уён и тут же потянулся к её лицу своим. Позыв поцеловать её был для него уже непреодолим для сдерживания. Уён просто впился в её рот взасос, сминая по очередности губы в жадном терзании, ловя дыханием её вскрик и участившиеся вздохи, когда Одри чувствовала собственный странный привкус с его губ. Целовался Уён охрененно. Её вело просто в края. Он обхватил её руками и развернул. Ремень вокруг подголовника не был затянут, и кожаная полоска провернулась в витке, позволяя Одри спокойно развернуть и своё тело, и руки. Теперь её сомкнутые ремнем ладони на запястьях оказались на верхушке водительского кресла. А сама Одри стояла полураком на коленях, грудь невольно билась о кожу сидения. Уён пристроился сверху, прижимается к её спине, а затем без предупреждения вошёл. Его член быстро толкнулся в невероятно мокрую промежность, чувствуя, как горячо там становится внутри. Одри уже не сдерживала отчаянные стоны — просто дала голосу волю. Это новое чувство накрыло с головой. Стало так хорошо, как никогда. Уёна вело ещё сильнее от её громких пошлых стонов, он сам еле сдерживался, чтобы не завыть. Бедра отчаянно толкались, его руки блуждали по её взмокшему телу: гладили, сминали кожу. Пальцы нашли загривок, оттянули с силой за волосы. Уён запрокинул её голову к себе, целуя и сминая нежные губки. Одри что-то отчаянно замычала ему в рот. И это было чертовски… крышесносно. Вторая рука Уёна казалась на её груди, поглаживала, едва сжимая упругий сосок. Первая рука отпустила её волосы, и Одри упёрлась обратно лбом о водительское кресло, сжимая до хруста свои пальцы в кулаки. Уён не сдержался и шлёпнул аппетитную попку, впился пальцами в мягкую плоть. Сам промычал, чувствуя, как её влагалище волнующе сжимается вокруг члена. Волны удовольствия накатывали и согревали его в груди, животе и голове. Её стоны учащались, становясь более долгими и длинными. Уён с упоением вдалбливался в мокрую промежность, и эти хлюпающие пошлые звуки казались просто раем для ушей. Ему навстречу поддалась её попка — Одри уже на автомате вращала своими ягодицами, сильнее насаживаясь на его член. — Какая же ты охрененная, какая горячая, мокрая… — Уён мычал что-то наивное и глупое от возбуждения, скользнул рукой под её животик, нашёл пальцами бугорок клитора, проглаживая и массируя, тем самым добавляя ей ещё больше удовольствия. Он входил всё глубже и глубже, сам начиная отчаянно стонать. И сам запоздало удивился этому — непривычная для него вещь. Ещё не одна девушка не срывала с его губ такие протяжные стоны. Шлёпающие звуки кожи о кожу были почти так же громки, как крики удовольствия Одри, и Уён постанывал в ответ, не стесняясь. Его член отчаянно быстро и сильно скользил в её пульсирующую промежность и так же отчаянно быстро выходил. Одри накрыло первой. Она будто потеряла свободу мысли из-за оргазма, который пришёл так ярко и внезапно. Внизу всё вспыхнуло восхитительной пульсацией и судорогой, и она лишь издала протяжный стон, её бедра затряслись. Мужские пальцы на её ягодицах только усиливали дикие ощущения. Её стенки трепетали вокруг его члена, она сжимала влагалище ещё сильнее. И это довело Уёна до предела. Он чудом успел вытащить свой член, быстрыми движениями делая два несчастных толчка рукой над её поясницей, и через несколько секунд горячая сперма брызнула на кожу Одри. Его стон перерос в тихий всхлип. Его бёдра задрожали в такт рядом с её, затем он упал сверху на усталое девичье тело. Одри тяжело дышала, невольно прогибаясь под его весом. Уён что-то пыхтел, его рука нашла какую-то смятую наволочку на матрасе, и он попытался вытереть свой живот и её поясницу от спермы. Затем обхватил руками её груди под собой, нежно сжал и стал гладить. Его губы нашли её кожу, он рвано выцеловывал её спину. — Мои руки… — Одри тихо протонала, только сейчас понимая, что ей уже больно. — Развяжи, уже всё затекло… — Господи, да, конечно, прости! — голос Уёна звучал совсем хрипло, в горле пересохло. Он быстро распутал ремень с подлокотника и освободил её запястья. Одри потёрла покрасневшую кожу. Пальцы Уёна тут же оказались на её руках. — Прости, прости, — он склонил голову, то дул, то нежно припадал губами к следам от ремня. Одри несколько ошарашенно смотрела на его действия, столь разительно отличающихся по темпераменту от только что произошедшего. — Мне надо лечь, моя голова идет кругом, — сообщила она. Уён без слов уложил её на бок, на матрас, как маленького ребенка. Сам лёг рядом, лицом к лицу, роняя голову на согнутую руку. — Ну что? — спросил он. — Душа получила разврата? Одри не выдержала и прыснула со смеху. Уён улыбнулся в ответ широкой доброй улыбкой. — Абсолютно, да! — посмеялась она. — Таким не грех похвастаться перед внуками. — Хвастайся на здоровье, — он ещё шире заулыбался в ответ. Одри вдруг ощутила дичайшую усталость во всем теле. Который вообще час? Уже глубокая ночь, а она с раннего утра на ногах. Она была такая уставшая, что просто игнорировала действия Уёна, как он поглаживал её свободной рукой по плечам, скользил по локтю, расчесывал пальцами волосы. Он вдруг придвинулся совсем вплотную, своим обнажённым телом, и поцеловал её. Теперь это ощущалось по-другому. Не жадно и страстно, а как-то невероятно нежно и чувственно. От этого контраста по телу пробежала волна восхитительных мурашек. Уён целовал глубоко, мягко скользя языком в её рту, и Одри хотелось задыхаться от странных переполняющих чувств. Она быстро отгонала от себя эти непрошенные мысли. — А это что было? — она оторвалась от его губ, и с хитринкой посмотрела в его лицо. В его глубоких карих глазах бездонный омут. От одного этого взгляда можно испытать оргазм, он сносил крышу. Одри невольно хихикнула, чтобы ненароком не подчиниться, не утонуть. — Я не слышала ни одной проезжающей машины, — сказала она. — Походу, ночевать нам в этом фургоне. — Тогда как удачно мы оказались обнаженными, — ухмыльнулся ей в ответ Уён. — Так легче делиться теплом друг с другом. Они ещё посеялись над чем-то какое-то время, но быстро вырубились в объятиях друг друга. Так и заснули, голые и в обнимку.

…

Разбудил их резкий стук в стекло. Парочка резко подорвалась, вскакивая. Сонные и лохматые, они непонятливо стали косится по сторонам. — Привет, голым соням! — раздался с улицы знакомый голос Джуна. — Я стою спиной и больше не вижу ваших офигительно голых тел. — Ты что здесь делаешь? — испуганно вопросила Одри, пока они с Уёном наспех надевали несвежую одежду. — Вообще мимо домой ехал с ночной гулянки, твой брат в отрубе в моей машине, — хмыкнул Джун. — И увидел его минивэн стоящий, что странно. Остановился, заглянул, а там… Короче я проверил, живы вы или нет. Вижу, что живы, так что я поехал! — Стой! — тут же завопила Одри. — У нас машина сломалась! — Ах вот оно что! — посмеялся Джун. Но в итоге помог оживить их фургон с разрядившимся аккумулятором, используя энергию своей исправной машины. Поставил рядом бампер в бампер, открыл капоты и соединил проводами батареи двух машин. Уён всё так же навязался попутчиком до города. А потом невольно уговорами пробрался в квартиру Одри, досыпая с ней в её кровати. — Уён, ты же сказал, что тебя подбросить только до города? Как вышло, что ты в моей квартире, и в моей кровати? — сонно прошептала она, лёжа в его объятиях. Они оба были такие заторможенные после бурной ночи. — Да, Одри, сказал. Но ты меня пока плохо знаешь. Я напиздел. Она лишь посмеялась и дала ему ленивый удар по лбу за очередные грязные словечки. Потом она обязательно отучит его материться, выбьет всю эту дурь. Ну, наверное. Одри была сама в шоке, как легко повелась на его банальные подкаты. Она не планировала ничего серьёзного, но Уён явно решил по-другому. Он как-то бесцеремонно оказался в её жизни, всё время ненавязчиво появляясь в её квартире, как у себя дома. Она рассматривала его как пошлого парнишку, с желанием получить веселый перепихон, но абсолютно трезвый Уён — совсем другой человек. Точнее, в постели он был всё такой же развратный и пошлый. Но днем оказывался простым весёлым парнем. С тяжелой работой, которая привела Одри в ужас, ведь она действительно не представляла масштабы бедствий его знаменитости. Он реально оказался айдолом. А ещё размякшим влюблённым придурком, который каждую ночь любовался на засыпающую девушку на своем плече. Нежно гладил её по волосам, с улыбкой следил за подрагивающими во сне ресницами. И просто не мог унять свою любовь и ласку. Одри сопротивлялась какое-то время. А потом сдалась. И позволила новым чувствам взять верх. Душа требовала разврата, а в итоге нашла любовь в лице нежного и заботливого друга.