Недопонимания (Хонджун)

Пак Дживон — профессиональный танцор и хореограф, она участвует в новом шоу талантов, очередном сезоне «Girls and Boys Planet». Всё вроде бы и ничего, но один из членов жюри что-то сильно её напрягает. Этот загадочный Ким Хонджун из «Ateez». Он оценивает реп участников, помогает новичкам в написании песен. На первый взгляд — хороший парень, но что-то она ему явно была не по душе. «Капитан», как он сам себя называет, то и дело имел к Дживон какие-то претензии. То она слишком строга к участникам, то говорит как-то на шоу не достаточно уважительно, то танец её сложный для новичков, то нужно костюмы пересмотреть для движения. Казалось, он придирался ко всему. И вот сейчас он накатал ей целую поэму в рабочем мессенджере, что ему кажется, ВИДИТЕ ЛИ, что её новый танец не походит по стилю его группе новичков. И надо бы переделать. За эти выходные, разумеется. И написать это в отчёте программы до завтра. Дживон была просто взбешена до предела. Это он пусть не спит ночами и пропадает как зомби в студии! Она же ещё планирует пожить, не губя здоровье и молодость. Гнев так и распирал девушку, хотелось пойти и подраться с кем-то для приличия. На телефон вновь приходит сообщение. На этот раз от Соён, лидера женской группы (G)I-dle и также участницы-жюри. Отличная девчонка, не забитая рамками нелепых приличий. С Дживон они успели быстро сдружиться. И сейчас Соён зовет её скрасить вечерок в девчачьей компании в отличном ресторанчике. И девушка была бы в восторге. Но благодаря кое-кому ей придется всю ночь провести в студии шоу, внося поправки в расписание. Поэтому она с грустью пишет Соён, что сегодня не может. «Точно не сможешь? Я просто разочарована. Да кто тебя так задолбал? Какой придурок?» — с весёлым смайликом вопрошает Соён. Дживон чувствует, как вновь негодование от несправедливости накрывает с головой. Схватив телефон, она просто в ярости пишет гневную тираду, абсолютно не задумываясь: «Ким Хонджун — настоящий болван! Тиран, деспот, душнила! Только и думает о своих амбициях. Козлина! Я сейчас могла развлекаться с девчонками после тяжелой недели, но сижу как зомби, внося абсолютно дебильные поправки в программу для шоу! Вот прям сейчас! Видите ли, этому коротышке-капитану надо с утра поработать в нерабочий день! Поэтому я тоже должна поднять свою задницу и всё переделывать всю ночь, чтобы его величество могло доделать свои наработки поверх моих. Ух, я злая! Лучше бы бухнула сейчас впервые за долгие месяцы работы! Я тоже отдых заслужила, а теперь занимаюсь фигней, чтобы не «подвести» этого коротышку! Козлина, короче! Если Ким Хонджун помрет на работе, я даже не удивлюсь! Всё!» Девушка с бешенством отправила сообщение и отшвырнула телефон. Но спустя мгновение быстро справилась с эмоциями. Совесть тут же взяла вверх. — Ну что я творю? Эти айдолы все такие, живут своей работой. Для них это смысл жизни. Да и некрасиво так жаловаться Соён на коллегу. Я веду себя как инфантильный непрофессионал. Дживон берет свой телефон, намереваясь извиниться перед лидером (G)I-dle. Открывает переписку с ней в рабочем мессенджере, но вдруг сомнительно взирает на историю сообщений. Ведь её грубой тирады там не было. — Что за фигня, я же точно отправила. Кому я отправила… Её глаза с ужасом расширяются, когда она вдруг понимает ситуацию и видит верхнюю переписку в чате. Очевидно, Хонджун вновь что-то написал, и его сообщение вылезло первым в мессенджере. И девушка не глядя, просто отправила всю эту гневную срань не Соён, а самому виновнику своей агрессии. — Господи, о Боже! — верещит Дживон, дрожащим руками нервно открывая переписку, намереваясь быстро удалить это огромное сообщение. И тут её сердце чуть не останавливается от ужаса. Потому что на сообщении отражается статус «Прочитано». — Ну всё, приехали, Дживон, — говорит она самой себе упавшим голосом. — Конец шоу. Пора вообще брать билет и бежать из страны. Скрыться где-то в Сахаре и пару лет не высовываться. Её сердце пропускает очередной удар, когда она вдруг видит надпись «…Пользователь «Ким Хонджун Ateez» печатает сообщение». — Пиз…ц! — только невольно вырывается из её уст. Что делать? Как завтра смотреть в глаза всем менеджерам, когда пойдут эти разборки? Её сердце словно забывает стучать, а грудь дышать. Надпись *…печатает* то появляется, то исчезает в окне сообщений. «Он думает, что мне ответить? Почему он так долго пишет?! Господи, я сама себя прибью от стыда!» Хонджун упорно что-то строчит. На мгновение задумывается, а потом строчит вновь. Девушке уже кажется, что она поседела от нервов, ожидая тираду-ответ размером с книгу Льва Толстого или «Сильмариллиона» Дж. Р. Р. Толкина. Но вдруг от него приходит просто краткое сообщение: «Да ладно, не такой уж я и плохой». — Чего? — восклицает Дживон от неожиданности. — Это что, всё? Весь гневный ответ? И тут же от него приходит новое сообщение: «Но за коротышку обидно было. Я — 172 см, между прочим!» Она начинает нервно смеяться, то ли от облегчения, то ли от нового истеричного припадка. Хонджун тем временем сидит в своей комнате-студии, нервно обдумывая ситуацию. Эта новенькая Пак Дживон с первого взгляда вызывала в нём такую бурю чувств, что он сам не ожидал от себя. Такое с ним было впервые. Он просто то и дело пялился на неё, и не мог на шоу даже шутку сказать, нервно хихикая от напряжения. — Ты просто влюбился с первого взгляда! — вдруг сообщил ему Сонхва, имеющий привычку всё мгновенно подмечать. Хонджун пришел в ужас от такого заявления, но вдруг понял, что его напарник абсолютно прав. Капитану Киму всё время казалось, что это замечает их менеджер. Поэтому он в панике упорно делал вид, что Дживон ему безразлична. И не придумав ничего лучше, отчего-то начал усиленно придираться к ней, чтобы не дай боже кто-то не заподозрил симпатию к ней. И тут, после его очередного сообщения она отвечает ему ТАКОЕ! Хонджун ошарашено пялится в экран телефона, третий раз прочитывая сообщение о том, какой он конченный козлина. И его челюсть просто отвисает. Не привыкший к прямолинейности, он просто теряет дар речи и не знает, что сказать. Он тысячу раз переписывает ответ, не зная, что конкретно ответить. Обидеться, посмеяться? Но если честно, то он жутко расстроен. Теперь Хонджун понял, как сильно перегнул палку. Дживон просто считает его тираном, придурком! От этого стало так грустно. Он действительно какой-то козлина, получается. «Да ладно, не такой уж я и плохой». Он пишет этот ответ и грустно вздыхает. Да, с такими приколами он навсегда останется один. Девушка не отвечает долго. Это даже мучительно. Не пишет новую гневную тираду в стиле «да пошел ты, я всё верно сказала!». И не другую тираду в другом духе, мол «извини, была неправа». Это молчание просто изводит Хонджуна. — Была — не была! — сам в шоке от своей внезапной смелости он быстро строчит сообщение: «Ты же сейчас в студии? Давай поедим вместе заказанную курочку, я помогу с работой. Вместе быстрее. Ну и покажу, что я не последняя скотина». Пальцы быстро отправляют сообщение. Хонджун нервничает и уже готов удалить сообщение, но видит, что девушка его быстро прочитала. Повисает долгая пауза. Казалось, длиною в вечность. Телефон пиликает, и ему приходит новое сообщение. «Ладно, приходи с курочкой. Я в офисе «312». Хонджун просто срывается с места, позабыв о приличиях.

…

Дживон удивлённо взирает на раскинувшуюся поляну на её рабочем столе. Суши, роллы, две пиццы, курочка, наггетсы, салатики, газировка. — Ты же только про курочку говорил? — удивлённо вопрошает девушка, невольно вскидывая взгляд на парня, раскладывающего всю еду по столу. Хонджун смущается над её вопросом, машинально тормоша голубые волосы на затылке. Когда он робеет или нервничает, то странно подхихикивает, отводя взгляд. — Я подумал, что не курочкой-то единой, вдруг ты другое ешь, вот и заказал ещё немного. — пожимает он плечами, садясь в соседнее кресло-стул. — Немного? — усмехается девушка. — Тут можно ещё и пол здания стаффа пригласить, отужинать с нами. — Кто же знал, что у них такие огромные порции, — пытается приврать парень. Дживон косится на него с подозрением. Ей чуть уже полегчало, и её сердце не так бешено колотится. Двадцать минут назад, когда он зашёл в её временный кабинет, она готова была от стыда провалиться сквозь землю от сложившейся ситуации. Она ожидала увидеть строгого и раздраженного Хонджуна, но он вошёл к ней с внезапно робкой полуулыбкой. — Добрый вечер, — даже слишком официально поприветствовал он её. Время было уже к ночи, а парень выглядел так, словно собирался на крутую вечеринку. Модная шляпа-панама на голубых волосах, куча цепочек на шее, джинсовая чёрная рубашка со всякими значками и потертостями, белоснежные джинсы с разрезами, заправленные в короткие чёрные ботинки. В целом, Хонджун всегда так наряжался, словно готов был в любую минуту встретить делегацию модного дома у себя в кабинете. Дживон даже стало неловко, она рядом с ним выглядела сейчас как простушка — обычная белая полуприлегающая футболка, заправленная в вельветовую юбку со складками-плиссе. И глядя на его уложенные волосы даже под панамкой, захотелось пойти постричься — её собственная прическа уже была то ли отросшим бобом, то ли странным каре. — Давай вместе отсмотрим материал и доделаем всё, пока ждем доставку, — сказал ей Хонджун, усаживаясь рядом. Вид у него был какой-то не то чтобы спокойный, а растерянный что ли, чуть смущенный. Хотя вообще-то краснеть должна была Дживон после такого сообщения. — Слушай, прости за вот этот опус, — не выдерживает она. — Просто что-то накопилось, я с непривычки устала, не хотела такое говорить. Я так не думаю, на самом деле. Ну, последнее она приврала, немного так о нём она всё же подумала. Хонджун, открывая свой ноут и вставляя флешку, невольно бросил на неё странный задумчивый взгляд, но быстро отвёл глаза в монитор. — Проехали, — просто сказал он. — Наверное, я тоже перегнул палку. Я забываю, что ты не айдол, не так опытна и не так погружена в эту сферу, как я. Вот и требую слишком многого от простого обывателя. Дживон поморщилась. Только она хотела с ним поладить, но его слова несколько укололи. — Думаю, просто надо быть более прямолинейным, и говорить сразу проблему, чтобы не было недоразумений, тогда мы быстрее поладим. — колко парировала она. Парень рывком зыркнул на неё, приподняв бровь. Дживон стойко выдержала взгляд, гордо смотря в ответ. — Ладно, — Хонджун отвернулся первым, невольно кашлянув в кулак. — Давай попробуем сначала. А то мне кажется, что мне сейчас врежут. Девушка меняется в лице, чуть краснея. — Прости, — смущенно говорит она. — Ты прав, давай вместе всё закончим. В тишине и спокойствии. На какой-то момент они действительно отвлеклись, обсуждая составную часть видео — разбирали танец и песню. — Вот это движение слишком резкое для Джинена, — комментирует Ким, тыкая пальцем в экран. — Как-то обрывисто. — Ну под такую партию быструю — как раз хорошо показывает характер его нервных, сильных движений, — бубнит Дживон. — Мы можем замедлить выпад, и в центр поставить Бома, тогда будет больше гармонии, как тебе хочется. — Можно, — соглашается парень. В дверь постучали, и на пороге неожиданно появился менеджер Ateez с огромными пакетами в руках. — Доставку до двери передали, сказали в «312» офис на имя Хонджуна, — говорит мужчина. Он странным взглядом окидывает парочку за столом у своих ноутов. Девушка вдруг замечает, что Хонджун невольно и как-то незаметно отъезжает от неё на стуле чуть подальше, нервно улыбаясь менеджеру. Это и веселит, и отчего-то подбешивает её. Как-будто они тут каким-то непотребством занимались, и лидер Ateez пытается не спалиться. — Да, я заказывал, спасибо, что занёс! — Хонджун тут же поднимается и спешит к мужчине за пакетами. — Ты не говорил, что пойдешь в другой офис, — как бы между прочим уточняет его менеджер. — Мы с Дживон доделываем материал для шоу. Кто знает, сколько времени понадобится. Надо подкрепиться. — Не припомню, чтобы ты ел на ночь глядя, — едва слышно хмыкает мужчина. Хонджун нервно улыбается, надеясь, что девушка позади не услышала эту тираду. Он с трудом выпроваживает своего менеджера, заверяя, что они не долго, не планируют засиживаться до утра. Ким понимает, что его явно в чем-то подозревают, и это сильно напрягает его. — Я ему не нравлюсь? — тут же уточняет Дживон, когда мужчина скрывается за дверью. — Почему он так подозрительно смотрел? Хонджун нервно посмеивается, раскладывая многочисленную еду на столе. — Ему никто не нравится женского пола возле меня, — улыбается он, подсовывая ей коробочку с наггетсами. — Не бери в голову. Парень чувствует себя странно взволнованным, силясь не показать растерянности перед девушкой. Кажется, сейчас его смущает всё: то, что она накричала на него в сообщении; то, что они сейчас сидят одни ночью в закрытом пространстве; то, что она так близко, и он может разглядеть каждую черточку её лица — от маленького шрама над бровью до пары веснушек на шее. Ну и её голые бедра из-под юбки под столом почему-то смущают его не меньше. Хонджун наливает себе колы в стакан и жадно отпивает, чтобы увлажнить горло. Кажется, оно пересохло именно из-за нервов. — Так вон оно что! — хмыкает Дживон, беря в руки большой наггетс. — Ты поэтому так себя агрессивно-отстраненно ведёшь? Чтобы никто, не дай боже, не заподозрил тебя в каком-то там романе? Парень просто внезапно давится колой, ошарашенный услышанным. «Проклятье! Блин! Твою ж…», — несётся в его голове, пока он кошмарно кашляет, захлебнувшийся. Девушка испуганно бьет его ладонью по спине, тут же оказавшись как-то слишком близко. — Ты чего? — растерянно говорит она, продолжая хлопать по спине. — Кто ж так быстро пьёт? — Всё нормально! — он быстро отъезжает от неё на стуле, вытирая слёзы в уголках глаз. — Просто нечаянно подавился, ну бывает. Дживон смотрит на него подозрительно, но решает промолчать. Они продолжают пытаться дальше работать над несчастным видео, выстраивая постановку шоу под песню. Сидят и до мелочи разбирают каждую секунду своего шоу, отчаянно споря и вклинивая свои идеи. Девушка внимательно слушает, а потом рассказывает ему свои видения возможного продолжения, что выльется из этого танца, какую историю можно на этом построить. Она увлекается своим разговором, забывая о каких-то манерах, и просто ест куриные ножки во время своей речи. Она такая голодная к ночи, что готова умять целую коробку. Хонджун, слушая её рассказ сквозь жевания, вдруг замирает, засматриваясь на то, как она ест. Дживон так увлеченно говорит, что просто играется с несчастной курицей во рту — сидит и посасывает ножку, обгрызая остатки мяска с косточки. Вращает её во рту, то и дело облизывает жирные кончики пальцев, достаточно медленно и долго, продолжая, как ни в чем не бывало, вещать об элементах танца. Парень вдруг думает, что это самое неприличное, что он видел в своей жизни — так бесстыдно и сексуально есть и облизывать курицу. И эта быстрая мысль неожиданно рождает такую же удивительно быструю реакцию — Хонджун вдруг понимает, что у него привстал. Краска смущения мгновенно заливает лицо, и он быстро закидывает ногу на ногу. Благо, его джинсовая рубашка достаточно длинная. Дживон тут же невольно замирает и смотрит на него из-за слишком быстрых и резких действий. Отчего-то под её взглядом Хонджун тушуется ещё больше, паникует, ему кажется, что она сейчас заметит всё: то, что он неприлично пялился на её рот, как и то, что у него образовался приличный бугор в штанах. Девушка же смотрит, не понимая, что за странный мыслительный процесс происходит на его лице. — А? — бездумно спрашивает она что-то, сама не зная что. — Курицу лучше есть со сладким соусом! — Хонджун выпаливает это абсолютно бездумно, первое, что пришло в голову. Лишь бы отвлечь её внимание. Он просто хватает возле себя пластмассовый контейнер с красным содержимым, привстает и тянет его девушке. — Вот, возьми, так вкуснее! — Да я не любитель, да ладно, — слабо отпирается Дживон, сомнительно смотря, как он чуть ли не вскочил и нависает над ней со своим соусом. — Попробуй, не пожалеешь, — парень настойчиво пихает его ей. Девушка для приличия пытается взять контейнер из его рук. Их пальцы на мгновение соприкасаются, такие тёплые. И табун странных мурашек идёт по телу Хонджуна. Он паникует, невольно сильнее сжимая несчастный контейнер. Но на то он и одноразовый, поэтому такой хлипкий. Тонкие стенки просто сминаются в сильном хвате мужских пальцев, крышечка отлетает. И всё содержимое делает резкое «бульк!», просто выплескиваясь и плашмя растекаясь прямо на белую футболку Дживон. — Ээ? — девушка удивлённо смотрит на расползающуюся красную жижу по своей груди, невольно раскинув руки в стороны. Да и в каждой ладони у неё зажато по куриной ножке. — Твою ж… проклятье! — тут же чертыхается в ужасе Хонджун. Он в панике тянется к блоку салфеток на столе, хватает их целую кучу в руку и нервно начинает тереть соус на футболке девушки. — Господи, прости, Дживон, я нечаянно! Я просто криворукий какой-то! Прости! Прости! Хонджун трёт так быстро, паникуя и нервничая, что просто забывается. Дживон же просто молча сидит и пялится, ошарашенная. Ибо парень просто нависает над ней и со всем усилием трёт ей салфетками по груди, от чего та трясется и подпрыгивает в бешенном ритме. Хонджун вдруг замирает на месте, когда осознание ситуации медленно доходит до него. Его рука застывает в воздухе, и молодой человек осторожно поднимает голову, нервно дыша и смотря прямиком в глаза девушке. Дживон всё так же смотрит на него молча, удивленная. — Это что сейчас было? — просто спрашивает она. — Я…я…? — А что за звуки, чего вы тут кричите? — доносится из-за двери голос менеджера, прежде чем его голова появляется в двери. Хонджун, наверное, развил супер скорость как в фильме про Флеша — иначе не объяснишь, как он молнией отлетел в сторону, плюхаясь обратно на свой стул. Менеджер успел увидеть только странное движение, как парень вращается на кресле на колёсиках. Взгляд зашедшего мужчины тут же падает на девушку, на её некогда белую футболку. На груди Дживон огромное красное размазанное пятно, а сама она замерла со странным выражением лица, раскинув руки в стороны с курочкой в кулаках. — А что… — Ой, Дживон нечаянно соус на себя пролила, — вздыхает Хонджун, взмахивая рукой в её сторону. — Что? — она тут же поворачивает к нему голову. — Быстро ела просто, — поясняет дальше Ким с самым невозмутимым лицом своему менеджеру. — Видишь, двумя занятыми руками пыталась крышку открыть и всё разлила. Надеюсь, мы не сильно шумели, потому что начали сильно смеяться с этого. Дживон просто вскидывает бровь, молча кладя куриные ножки обратно на стол. Ким Хонджун явно нервничает под её пытливым, возмущенным взглядом, остерегаясь, что она сейчас сболтнет лишнего. — У нас есть футболка там какая-то запасная? — тут же тараторит он своему менеджеру. — Чтобы ей переодеться? — Есть, с тура, — мужчина всё же подозрительно косится на эту парочку. — Я занесу сейчас. Или младший костюмер Ли Чусик занесёт. Я вообще попрощаться хотел, пора идти мне домой, поздно уже. Вы ещё долго, не подвезти? — Нет, мы ещё не закончили, я сам доберусь, спасибо, — кивает Хонджун, мягко улыбаясь странной смущенной улыбкой. — Буду рад, если кто-то занесёт одежду — переодеться девушке. — Хорошо, — кивает менеджер, всё ещё поглядывая то на одного, то на другую. — Ну, пока давай, Джун. До свидания! — кивает он Дживон. — До свидания! — Девушка тут же кивает ему с премилой улыбочкой на прощание. Только дверь закрывается, она выдерживает лишь пару секунд паузы для приличия, слушая стихающие звуки шагов в коридоре. — Значит, я разлила, да? — искренне возмущается она, разворачиваясь всем корпусом к парню. — Это я такая неуклюжая, да? Хонджун устало прикрывает глаза ладонью, раскидываясь в кресле. Кажется, нервы его скоро добьют. — Прости, — говорит он, потирая переносицу. — Сказал первое, что в голову пришло. Не мог же я про себя сказать менеджеру? — Это ещё почему же? — возмущается девушка. — Ты же меня и облапал, вообще-то! — Я не облапал! — восклицает Хонджун, нервно всплескивая рукой. И тут же приструнивает себя, поняв, что повысил голос. — Прости, не хотел кричать, я на эмоциях. Я не облапывал, это вышло спонтанно, я через пару секунд сообразил, что перехожу границы…дозволенного, — он осекся на полуслове, зажмуривая на секунду глаза. А затем продолжил. — И за эту выходку прости, не хотел объяснять менеджеру, что это я поставил пятно, а потом ещё и сам его разъелозил по тебе. Я бы неделю отбивался от него и его нравоучений. — Ах, вот оно что! — насмешливо вздыхает Дживон. — В этом всё дело? Боишься всяких скандалов со свиданиями? Так, так, кто-то тут у нас ссыклишко! Но не волнуйся, кто на нас подумает? Тем более, ты меня явно недолюбливаешь. Хонджун скосил на неё забавный, слегка недоуменный взгляд. — Я прощу ту фразу, где ты назвала меня каким-то «ссыклишком», сделаю вид, что не слышал такого неправдоподобного обращения. Но с чего ты решила, что я тебя недолюбливаю? Я к тебе уважительно отношусь, ты мне … приятна. И я действительно избегаю любых слухов об отношениях, даже намеков. Мне бы хотелось оставить свою репутацию айдола кристально чистой, поэтому… — Кристально чистой? — в возмущении перебивает его девушка. — Ты мне только что соус в грудь по самое не хочу втёр! Выставил дурой перед своим менеджером. А в итоге — я всё равно сама виновата? То есть, надо скрыто буллить человека на работе, чтобы, не дай боже, кто-то неправильно что-то подумал? И, не дай боже, заподозрил, в каком-то романтическом интересе?! Это вот так звучит для меня! — Подожди, подожди! — Хонджун нервно вскидывает руки. Он снова мысленно дает себе оплеуху за необдуманные слова, что только что ляпнул. И по сути-то она абсолютно права! В своих попытках избегать скандалы с отношениями он здорово переходит черту. Но у него не было злого умысла, а она восприняла всё именно так. «Вот же…твою…!» — отчаянно ругается он про себя. — Прости, серьёзно, я не обдуманно, — говорит Хонджун, смотря в её разбушевавшиеся глаза. — Почему я тебя так бешу? — вдруг резко спрашивает Дживон. — Что не так-то? Слушай, мы взрослые люди, давай работать нормально, по-человечески закончим шоу. Прекрати мне вставлять палки в колеса. — Ничего я тебе не вставляю! — рычит парень. Он вдруг думает, что его фраза звучит как-то двусмысленно, и бездумно выдает от нервов. — Было бы кому вставлять! «Бл**ь!» Дживон медленно меняется в лице, ошарашенно смотря на него. — Ты меня неправильно поняла, я снова не то сказал, — быстро говорит он, видя назревающую бурю в её глазах и нервно открывающийся рот. — Доброй ночи, кто там не спит! — вдруг слышится голос где-то в коридоре вместе с быстрым топотом ног. Хонджун внезапно узнает голос их младшего костюмера Ли Чусика. Тот уже дёргает ручку двери, плавно заходя в помещение. И в эту секунду разъяренная Дживон хватает одноразовый стаканчик с яблочно-апельсиновым соком и с самой свирепой миной просто выплескивает всё содержимое прямо на пах Хонджуна. — Ты что…! — тот мгновенно вскакивает, потрясенный и ошарашенный, в замешательстве отряхивая с себя жидкость. — Вы же не ругаетесь там? Что за повышенные тона? — смеётся Ли Чусик, уже показываясь полностью в дверях. Он парень в целом юморной, и хорошо общается со всеми, в дружественной манере. Но вот застывает на месте, с интересом разглядывая картину. Хореограф Дживон сидит за столом с невозмутимым видом, выгрызая куриную ножку. Как и говорил менеджер, на её сиськах огромное красное размазанное пятно. А вот Хонджун стоит совсем рядом, чуть задрав свою джинсовую рубашку, и смотрит в свой пах, где на его белых джинсах расползается огромное пятно желтоватого оттенка. — Добрый вечер! — тут же приветствует костюмера девушка, миленько улыбаясь. — Мы не ругались, мы пародии на шоу придумывали, шутки ради. Мы так увлеклись, так ржали, что вот Хонджун от смеха обмочился, простите. Вы же никому о таком казусе не расскажите? Пожалуйста-а-а-а! — она смотрит на мужчину и мило хлопает глазками. Хонджун с застывшим возмущением смотрит на Дживон, его губы плотно сжимаются, чтобы не разразиться ругательствами. Парень просто молча плюхается обратно в свое кресло, быстро натягивая рубашку ниже паха, благо она достаточно длинная. Ли Чусик с недоумением переводит взгляд на каждого из них попеременно. Он ничего не может понять. Почему так зла девушка. Что за пятно прямиком на члене у Хонджуна? Он реально обоссался, или это такие шуточки, и они просто что-то разлили? Но он — не их менеджер, и его не интересует никакая моральная сторона происходящего. Ему просто хочется домой. — Я вот занес футболку переодеться, как и просили! — говорит Чусик, осторожно подходя к столу с этой парочкой. Ибо в воздухе так и искрит каким-то безумным напряжением. — Спасибо большое, — Дживон пытается придать голосу максимального спокойствия и умиротворения, но она всё ещё очень зла. — Тогда… я пошел? — с опаской улыбается костюмер. На него пару секунд не обращают внимания — парочка просто пялится друг на друга, просверливая взглядом дырку друг в друге. — Да, конечно, спасибо, пока, — выдает Хонджун на автомате. А потом разворачивает к нему лицо и мгновенно улыбается. Своей большой дежурной улыбкой. Такой сейчас наигранной и неестественной. — Хорошо, хорошего вам вечера! — Ли Чусик просто пулей вылетает из кабинета, решая больше вообще ничего не расспрашивать. Хонджун молчит с секунду, а потом вздыхает. — Довольна? — вопрошает он, нервно потирая переносицу. — Лучше стало? — Теперь официально один-один наш счёт, — фыркает Дживон. Она с сомнением смотрит на принесенную вещь, явно из тура — на оверсайз футболке написано «ATEEZ — The Fellowship: Break the Wall». «Мне теперь и с их символикой ходить? Ну, чудно!» Она вдруг резко сдирает с себя футболку, намереваясь переодеться. Парень таращится на неё во все глаза, приоткрыв рот. Он просто видит её полуобнаженной по пояс, в юбке и бюстгальтере. — Ты чего вообще делаешь? — ошарашенно восклицает он. — Переодеваюсь, — бубнит себе под нос девушка, натягивая быстро новую принесенную футболку. Та такая огромная, что в неё можно укутаться сразу двоим. — Или мне надо срочно выйти? — Ну, желательно, — хмыкает Хонджун. — А то я не готов был такое лицезреть. — Ужас какой! — театрально вздыхает она. — Что ж там лицезреть-то? У меня далеко даже чашки С и нету. Так чего паришься? — Я не думаю, что размер играет роли, тем более там было, что ощутить… — он замолкает, осмысливая сказанное самим собой. Кажется, снова получилось двусмысленно. — Так соус был не нечаянно? — хмыкает Дживон. Она понимает, что не специально, но злится на него, что Ким ведёт себя то как мямля, то как стерва какая-то. — Я же сказал, что необдуманно! — фыркает парень. — Просто растерялся. Хотел оттереть пятно, ты неправильно поняла. — Как это можно было неправильно понять? Это выглядело примерно вот так! — Дживон злится, с этими словами хватает салфетки, вырывая целую кучу из упаковки. Просто тянется к Хонджуну и начинает со всей силы елозить ему салфетками по желтому пятну на белых джинсах в паху. Тот мгновенно рыпается, пытаясь оттолкнуть девушку. — Ты чего творишь?! — шипит он, взирая на неё в шоке. — О, у тебя тут пятно, какая досада! — наигранно мило щебечет девушка, растирая его салфетками по джинсам. Она делает это со злостью, рваными хаотичными движениями, не задумываясь о том, больно ему или нет. В её действиях нет ни капли нежности или массажирования, просто грубый жест. Но внезапно Хонджун всё же чувствует странный эффект от такой близости их тел и чужой руки на собственном паху. Она елозит по нему салфетками злобно, словно в холодной реке стирает об доску одежду. Но его член всё равно реагирует мгновенно, тут же приподнимаясь. Дживон сама вдруг ощущает характерную выпуклость. Её рука испуганно застывает на месте. Словно не веря своим ощущениям, она бездумно опускает руку, зачем-то впиваясь пальцами, чтобы удостовериться в своей мысли. И таки чувствует твёрдый стояк. Они оба отлетают друг от друга как ошпаренные, в ужасе. Дживон краснеет, отворачиваясь на стуле, Хонджун панически сдвигает ноги, а потом нервно забрасывает одну на другую. — Прости, — глухо выдает девушка. — Я переборщила. — Есть такое, — парень в который раз трет несчастное лицо за этот вечер. — Это что вообще было? — Ничего! — фыркает Дживон. — Я просто выбесилась на тебя из-за твоих речей, это необдуманно было. Как прям по твоей логике! — Ты так злишься на меня, но я неплохой же. Просто у нас… недопонимания, — вздыхает Хонджун. — Мы так никогда не закончим работу. — Снова ты так быстро переключаешься. Но ты прав, мы так никогда не закончим, пока ты нормально себя вести не будешь. — Я? — брови Хонджуна удивлённо ползут вверх. — Да ты. Ты либо отказывайся работать со мной, либо веди себя как профессионал. — Вот сейчас не понял, я всегда профессионал. Чего ты нервничаешь? Вся проблема в твоем плохом понимании обычаев, ты слишком долго проучилась заграницей. — А твоя проблема — неумение сказать, что хочешь! — злобно рыкает Дживон. — Даю тебе прямо сейчас возможность сказать, что не так! Ты придираешься на ровном месте к каждому моему действию, каждому слову, постоянно поправляешь мою же хореографию. Тебе она действительно может не нравиться, но ты почему-то не меняешь нашу команду. У меня запрашивается соответствующий вывод — я тебя бешу. Только не припомню, чтобы сделала тебе что-то плохое. Мы и не разговариваем толком. Так что случилось? Где я напортачила-то? Хонджун молчит, прикусив нижнюю губу. Дживон видит, как его язык нервно упирается в щеку, раздраженно вращаясь. — Да ничего ты не напортачила, — тихо говорит он. Его пальцы в замке на животе нервно постукивают друг о друга. — Проблема не в тебе, а во мне. — Это попытка утешения? — Дживон смотрит на него требовательно, с обидой. Она сама не понимает, почему так злится. Почему ей так хочется ему нравиться, а выходит наоборот? Ей должно быть все равно на мнение какого-то коротышки. Но ей вот не всё равно. Грозное поведение Ким Хонджуна задевает её, рождает внутри какую-то поистине женскую обиду. — Всё немного сложнее, — вздыхает Хонджун, хмурится, прежде чем продолжить говорить. — видишь ли. Я всё же лидер, и должен заботиться больше всех об имидже группы. Иногда я перебарщиваю с этим, но не могу унять волнения, думая, что могу подставить невольно кого-то. Все эти скандалы глупы, но они существуют. Мне не хочется бросать и малейшей тени на ребят. Ты же знаешь весь этот маразм на скрывание официальных отношений. Этот запрет устанавливают для поддержания имиджа айдолов как товаров, на которые фанаты проецируют свои романтические чувства. Но такой способ получения прибыли оказался бы малоэффективным, если бы айдолы открыто состояли в отношениях, тем самым разрушая иллюзии поклонников. Вот приходится всем быть бредовыми в попытках не спалиться. Вот и я перебарщиваю порой. — Не поняла, а я тут причем? — искреннее удивляется Дживон. — Просто боишься криво посмотреть на меня, чтобы кто что не заподозрил нечаянно? — Да, — вдруг неожиданно искреннее и просто соглашается он. — Именно. Девушка смотрит на него молча, чуть хмуря брови, она что-то явно недопонимает. Хонджун тем временем вдруг осознает, что его нервозность достигла такого пика, что ему внезапно стало всё равно. Если он сейчас не выскажется, то окончательно взорвется. Он посылает всё к чертям собачим и просто говорит, выпаливая как скороговорку: — Я думал, это заметят сразу. Это уже понял кое-кто из моих ребят из группы. И от этого я запаниковал ещё больше. Поэтому стал так грубовато вести себя с тобой, чтобы другие ничего не поняли ненароком. — Поняли что? — девушка до сих пор не понимает, таращась на него во все глаза. — Что ты мне нравишься, — Хонджун сам в шоке, как легко произносит эти слова. — Только голос твой услыхал впервые, тут же понял: «Это она, та самая!». И ты вошла сразу в комнату, и я понял, что пропал. Весь мир словно преображался и играл новыми красками, когда я видел тебя на репетициях. Мне казалось, что значим каждый жест, каждый взгляд, все буквально в тебе было осмысленным и зовущим для меня. В какой-то момент я понял, что это какое-то наваждение. И испугался, что другие мгновенно раскусят меня. И как мальчишка стал делать наоборот — демонстративно отвергать тебя. Дживон слушает его, раскрыв рот. В ней что-то расцветает одновременно, но вместе с тем она не верит — эти слова никак не клеились с его действиями. — Я тебе не верю, — так и говорит она. — Зачем ты это говоришь, ведь это неправда. Таким не шутят. Я ведь вижу, что неприятна тебе. — Ты — не неприятна мне, сколько тебе говорить. — улыбается Хонджун. Он вдруг медленно подъезжает ногами к ней на кресле, поравнявшись вплотную. Просто протягивает свои руки и берет ладони Дживон в свои. Девушка невольно вздрагивает от этого прикосновения. Его руки такие тёплые, а пальцы нежно оглаживают её кожу. Румянец мгновенно покрывает её щеки — в этом простом жесте столько тепла и странных интимных ноток, что её просто пробирает смущение до кончиков ушей. — Вот сейчас я не перегибаю палку? — спрашивает Хонджун, пристально смотря ей в глаза. — Я…я . не знаю. — Дживон теряется, не зная, что сказать. Она чертовски смущается под его взглядом и простой улыбкой, не привыкшая видеть его с таким выражением на лице. Добрым, нежным и требовательным — и всё это предназначалось для неё. — С чего мне тебе доверять? — совсем тихо говорит она, пасуя под его изучающим взглядом. — Я должен доказать тебе, что не такой плохой, — смеется парень. Он просто чуть тянет её на себя за руки, и Дживон подъезжает к нему совсем вплотную на своем кресле. Их колени невольно бьются, и Хонджун тут же расставляет ноги шире, чтобы девичьи оказались между его бедер. Дживон не успевает ничего сообразить или возразить, как Ким быстро склоняется к ней и просто целует. На мгновение она замирает, широко раскрыв глаза от удивления. Мягкие чужие губы осторожно пробуют её на вкус, проверяют выдержку. Девушка не сопротивляется, хоть и не отвечает. Тогда Хонджун отпускает её руки, а затем кладет собственные ладони на её щеки, осторожно их сжимая. Словно берет её всю под контроль и направляет. И его поцелуй становится настойчивее, требовательней. Язык проникает глубже, оглаживает плотно сомкнутые зубы, чтобы раскрыть их и проникнуть внутрь. Дживон протяжно вздыхает и больше не сопротивляется, почувствовав манящий вкус поцелуя. Лёгкий, нежный — он перерастает в более страстный и сильный. Её губы горячи — девушка жадно отвечает ему, и их первый поцелуй становится слишком глубоким. Одна ладонь Хонджуна перемещается на её затылок, сильнее вжимая девичью голову в свое лицо, кажется, он уже хочет сожрать её целиком. От этого движения Дживон невольно подается вперед, обхватывая парня руками за шею. Она с трудом не прижимается к нему всем телом, но из её горла вдруг вырывается какой-то странный предательский первый стон. Этот звук — словно рай для ушей парня. Он с неописуемым восторгом понимает, что ему отвечают взаимностью, и от этого его барьеры рушатся со скоростью света. Собственный стояк и тёплые девичьи руки на его шее просто напрочь отключают разум, заставляя хотеть большего, продолжения. В её объятиях он теряет контроль и здравый смысл. Его руки медленно опускаются вниз, стискивает её обнаженные бёдра. Дживон от внезапных ощущений сильно прикусывает его нижнюю губу, входя во вкус. Они оба уже целуются как умалишенные, хотя пять минут назад девушка его чуть не побила. Дживон распаляется со скоростью света. Уставшая от тяжелой работы и долго одиночества, она чувствует, как тело тут же поддается чувствам, желая ответной ласки и страсти. Хонджун уже совсем поплыл, позабыв давненько, что это за чувство — физический контакт. Возбуждение накрывает с головой. Его руки хаотично скользят по её бедрам, оглаживают, сминают кожу пальцами, массажируют, трогают, ласкают. Дживон чувствует, как предательски встают соски под футболкой. Как она неприлично раздвигает перед ним ноги в короткой юбке. Её собственные руки уже хаотично блуждают по его шее, плечам, оглаживают грудь. Они чуть ли не бьются зубами, так яростно вращая головой в своих страстных, быстрых поцелуях. Девушка вдруг с ужасом думает, что если он сейчас скинет всю эту чертову еду на пол и разложит её на столе, она даже не попытается сопротивляться. И с каким-то сладострастным страхом понимает, что абсолютно жаждет этого. Её рука скользит вниз, забираясь под рубашку парня, оглаживая твердый худой живот. И Хонджун просто выдыхает ей в рот от нахлынувших чувств. — Тук-тук! — вдруг раздается в коридоре и слышится чей-то топот ног. Ким Хонджун просто инстинктивно отшвыривает от себя девушку, и она отъезжает от него минимум на метр на своём кресле. Колёсики скрипят с противнейшим звуком. Ли Чусик вновь врывается в офис, благо он всегда оповещает про себя заранее. Очевидно, наученный разным опытом работы в этой индустрии. — Я… это… принес и тебе, Хонджун, шорты переодеться, перед тем как уйти, — медленно произносит младший костюмер, загадочно рассматривая парочку перед собой. Уж слишком странно они сидят за столом. Ким Хонджун почему-то сгорбился в три погибели, закинув ногу на ногу и обхватив живот. Пак Дживон сидит чуть подальше. Какая-то злая и с растрепанными волосами. Она нервно буравит профиль лидера Ateez. И Ли Чусик готов поклясться, что слышал скрип отъезжающего кресла. — Ты так любезен! — слишком быстро выпаливает Хонджун. — Спасибо! Не придется идти с позорным жёлтым пятном на джинсах. Оставляй здесь. — Ага, — кивает младший костюмер. — У вас всё в порядке? Вы скоро? — сам не зная, зачем-то спрашивает он. — Да, конечно, всё в порядке, мы сейчас вообще по домам пойдем. Дживон тяжело дышит, нервно прикусывает губу. С одной стороны понятно, зачем Ким поступил так — банально, чтобы их не спалили. Но почему-то становится обидно. Он так испугался, что их застукают, словно стеснялся её. А ещё предательский узел внизу живота заставлял раздражаться, что она не получила никакого продолжения. Почему-то это всё жутко разочаровывало. Ещё эти слова «сейчас пойдем домой». И Дживон поняла, что он не продолжит дальше. Как-то детская необоснованная обида завопила в ней дикой белугой. Он её раздразнил и непроизвольно оттолкнул. Девушка чувствовала себя обманутой. — Ну господин Ким пусть переодевается, а я схожу-ка в туалет наконец-то, — Дживон натягивает на лицо самую милую улыбочку, но слишком быстро встаёт, чуть не роняя стул. — Уже поздно, общий туалет закрыли на ночь, — тут же сообщает Ли Чусик, подозрительно рассматривая девушку. — Тут странные правила, однако. Поэтому иди вправо по коридору, в служебный. Он и на ключ закрывается. Если закрыто — значит занято. Если открыто — ну заходи. — Угу, спасибо! — бормочет девушка, быстро проходя мимо мужчины. Выйдя в коридор она каким-то чудом не переходит на панический бег, лишь ускоряет шаг. В голове куча мыслей. И она в растерянности. Что только что произошло? Ким Хонджун признался ей? А затем поцеловал. А она тут же потекла в его объятиях, как озабоченная шлюшка. А потом ещё и обиделась, что их так грубо оборвали. Дживон сама с себя в шоке, не зная, что вообще делать. Она просто влетает в маленький туалет, хлопая дверью, и включает кран на всю мощность. Девушка невольно оглядывается, но она здесь одна. Туалет небольшой, всего одна кабинка. И он даже слишком симпатичный для технического. Раковина под зеркалом вставлена в чёрный мрамор, как и основной туалет в здании компании, что устраивает шоу. Дживон просто умывает лицо и шею ледяной водой, силясь успокоиться и прийти в себя. Почему ей так жарко и бьёт озноб одновременно? У неё всегда такая реакция организма на панику — она начинает отчаянно потеть и нервничать от стресса. Дживон просто стягивает с себя огромную майку, оставаясь в бюстгальтере и юбке. Она набирает в ладошки воду и омывает разгоряченное тело, чтобы привести в порядок нервы. А затем кладет ладони на мраморную столешницу, опускает голову, силясь успокоиться. «Вот я дурная!» — вздыхает она. Дверь в уборную резко открывается, и девушка непроизвольно вздрагивает от неожиданности. Но глаза её расширяются как блюдца, когда она видит в отражении зашедшего. Ким Хонджун странно смотрит на неё, застыв в дверном проёме. На нем уже короткие чёрные шорты вместо белых джинсов, и девушка видит сбитые от тренировок коленки в пластырях. Панамки тоже нет на голове, его голубые волосы хаотично растрёпанны. — Ты чего делаешь? — восклицает Дживон, тут же хватая майку и стыдливо прикрывая ею полуобнаженную грудь. Она всё ещё удивлённо смотрит на него в отражении, стоя спиной и не осмеливаясь развернуться. — Мы не договорили, — парень на секунду смотрит в коридор и, удостоверившись, что там никого нет, тут же заходит в туалет, закрывая за собой дверь. Ключ в замке он проворачивает три раза, чтобы наверняка. — А можно узнать, зачем ты закрываешься? — сомнительно вопрошает Дживон, как-то сильнее сжимая футболку на груди. — Чтобы нам уж точно никто не помешал, — с этими словами он в два шага оказывается рядом. Девушка невольно успевает развернуться на пятках к нему лицом, как тут же оказывается прижатой ягодицами к мраморной столешнице. И сказать ничего не успевает. Хонджун просто целует её со скоростью ветра, прижимая к себе за талию. Его губы — мягкие, влажные и до умопомрачения обжигающие — касаются её жадно и быстро, и от такого внезапного поцелуя Дживон чувствует, как у неё закружилась голова и задрожали коленки. — Ты чего? — зачем-то вновь повторяет она ему в рот, тяжело дыша. Он просто выбил из неё весь воздух. Взяв её лицо в ладони, Хонджун слегка отстраняется, чтобы заглянуть ей в глаза, которые блестят, а веки подрагивают. — Мне надоело, что за последний час как только ты меня не обозвала, — говорит он ей упрямо. — Может, я коротышка и душнила. Или что ты там говорила? Но точно не козлина и не ссыклишко. Тебе придется ответить за свои слова. Девушка едва сдерживает улыбку, расползающуюся до ушей. Она не может оторвать взгляда от его кофейных пристальных глаз. Любуется каждой черточкой его лица. Ким Хонджун — просто синоним слова «аккуратность и плавность». Именно так, все в его лице — от губ до линий скул — всё какое-то чертовски аккуратное и плавное. Даже Дживон сама не такая милая, как он внешне. Но когда его глаза блестят таким дерзким огнём, сразу перестаешь воспринимать его как милашку. Потому что перед тобой — самый настоящий скрытый демоненок. — Я тебе не верю, — наигранно шепчет она ему в губы, специально дразня. — Очень зря, — ухмыляется Ким и вновь сокращает расстояние между их губами. На этот раз он целует быстрее и яростнее. Дживон не хочет подыгрывать ему, и она целует в ответ с чувством. И это становится похожим на какую-то борьбу. Словно сражение за превосходство. Словно каждый из них пытается показать другому, кто здесь главный. Их языки сплетаются, отчаянно толкаясь друг в друга. Сначала она скользит языком ему в рот, потом он в её, потом она прикусывает его губу, и он хватает её за талию сильнее и вжимает Дживон в себя. — Я не знала, что Ким Хонджун может так, — улыбается девушка, невольно вздыхая от его хватки. Она явственно ощущает его стояк, потому что парень прижимается так близко. И неожиданно, это осознание распаляет её ещё больше. Дживон больше не задаётся вопросом, что это они вдруг делают, ей безумно хочется продолжения. — Как только Ким Хонджун не может, он очень разносторонний и талантливый, — улыбается парень ей куда-то в щеку. Его губы идут дальше, зубы покусывают подбородок, язык скользит по коже, переходя на нежную девичью шею. — Просто он так много работает, что порой забывает показывать истинные чувства. — Сплошные отговорки! — её пальцы дрожали, путаясь в его локонах цвета синей жвачки, но таких непозволительно мягких, густых, словно они такими и были от природы — безумного цвета, не высвеченные и окрашенные перед этим. — Какие же они мягкие, — шепчет Дживон ему куда-то в макушку, хаотично тянет и теребит его волосы в своих пальцах. — Это несправедливо! Да любая убила бы за такие великолепные волосы! Парень неловко смеётся на такой внезапный, странный комплимент. — Я же говорил, я хорош во всем. — Только не в признании собственных чувств! Дживон ойкает, потому что он кусает её за шею, и от этого табун мурашек проходит по её телу. Приоткрыв рот, Хонджун проводит кончиком языка по пульсирующей жилке у неё на шее, по разгоряченной нежной коже, и пальцы на ногах у Дживон помимо воли поджимаются. Девушка просто млела в его объятиях, под его прикосновениями таяла, подобно плавящемуся воску, и с губ её сорвался едва слышный стон. Ким победно улыбнулся, услышав этот приглушенный звук. Он ещё сомневался, боялся своей дикой для него самого активности, странной настойчивости. Но теперь он понимал, что все идёт так, как и должно. Она отвечает ему. Её тело отвечает ему. И он сильнее вжимает её в столешницу, целуя шею. Футболка давно упала куда-то на пол, и девушка остается в одном бюстгальтере. И ей уже абсолютно не стыдно. Руки Дживон как-то внезапно перемещаются на его рубашку, хватаются за ворот и резко тянутся в стороны. Кнопки просто расстегиваются с характерным звуком, и взору девушки предстает его голый торс. Такой белый — Ким давно не знал загара, просиживая днями и ночами в звукозаписывающей студии. Но все же с выделяющимися линиями пресса — тренировки дают о себе знать. Девушка нежно касается его обнаженной груди, оглаживает ключицы. Затем скользит ладошкой ниже, прослеживая линию мышц его живота, туда, где кожа встречается с поясом шорт. Её пальцы, ловкие и точные, развязывают кулиску на резинке, оттягивая ткань. Хонджун шумно вздыхает ей шею от новых ощущений. Её ладошка тёплая и мягкая, а его член — уже такой твердый и горячий. А когда Дживон мгновенно находит ритм… В голове парня проносятся маты, но он сдерживается, чтобы не выругаться в слух. Хонджун закусывает собственную губу до боли, сосредотачивается на том, что возможно всё это не закончилось в ближайшие унизительные пару минут. — Уф! — что-то бормочет он, его рука вдруг зарывается в карманы шорт, что-то там теребя. Дживон вдруг с удивлением видит, как он вытаскивает пачку презервативов и кладет на столешницу. — Это что? — она смотрит на него, чуть выгнув бровь в недоумении. — Если честно, не знаю! — смеётся Хонджун. — Я даже понятия не имею, чьи шорты мне дал Ли Чусик, кажется, Минги, но не факт. Они на меня огромные. Я просто панически бежал к тебе, сам не зная, правильно ли поступаю. И почувствовал что-то в кармане, засунул руку… а там эта пачка. Вот я и понял — это знак. — Интересно, а этот ваш костюмер знал об этом? — смеётся Дживон, оглаживая ладошками голую грудь парня. — Да кто ж его знает! Хонджун вдруг резко разворачивает девушку к себе спиной, чуть наклоняя вперед. Она успевает лишь ойкнуть. Её взгляд устремляется в зеркало, где она видит, как парень быстро приспускает с себя шорты, а затем разрывает зубами упаковку, быстро доставая резину. — А ты быстрый, — шутит она, не отводя от него пристального взгляда в отражении. — Мелкие — они такие, шустрые, — шутит он, тут же вжимаясь в неё всем телом. По коже Дживон идут мурашки, когда Ким склоняется и медленно ведет языком по её позвоночнику, заставляя кожу вновь покрываться предательской гусиной лапкой. Парень мягко толкает бедрами девушку в ягодицы, заставляя облокотится о мраморную столешницу. Его руки оказываются на её животе, а затем скользят выше, просто задирая несчастный бюстгальтер до подмышек. Дживон невольно ойкает, когда её маленькая грудь выпадает, освобожденная от оков ткани. И ахает вдвойне, тут же чувствуя на ней чужие руки. Она вдруг замечает в зеркале, как расширяются его зрачки, и невольно прогибается в спине, желая почувствовать его стояк ещё сильнее. — Ты такая красивая, — шепчет он ей, поглаживая её соски большими пальцами. Дживон краснеет как рак. И от банального комплимента, и от интимной ласки. Она вновь выгибается, ощущая твёрдость его члена, прижавшегося к её заднице. Хонджун сжимает её грудь, и девушка просто невольно постанывает, жмуря глаза. Её руки хаотично тянутся назад — она пытается залезть себе под юбку, отчаянно сдирая собственные трусы. Ким тут же помогает ей, невольно отпустив грудь. Он так ловко расстегивает её юбку и сдирает полностью весь её низ куда-то на пол, что Дживон удивляется. — Ты быстро справляешься с застежками, — надуто комментирует она. Парень просто смеётся, явно уловив скрытый сарказм. — Я жуткий модник, да и каких только костюмов для выступлений у нас не было. Поверь, я справлюсь с любой одеждой за секунду, — улыбается он. Девушка хочет что-то съязвить в ответ, но не успевает. Хонджун резко подхватывает её за одну ногу, и закидывает её колено на столешницу. Благо она невысокая. Девушка же зависает в странной позе. — Танцоры и хореографы ведь гибкие, — смеётся Хонджун, плотно прижимаясь к ней всем телом, быстро скидывая с себя расстегнутую рубашку. Дживон снова ничего не успевает возразить, ибо с её губ срывается первый стон от первого внезапного толчка. Он входит так плавно под таким углом, что девушка просто выгибается, припадая локтями на столешницу. Его руки оказываются под ней, обхватывают за туловище, пальцами держась за полушария грудей. И Хонджун толкается ещё раз. А потом ещё раз, и ещё раз. Тело Дживон быстро приспосабливается к размеру парня, и от наслаждения она сама двигается на его члене. Он стонет от удивления, и его хватка на её груди становится крепче. Хонджун словно принимает вызов, не хочет сдаваться, толкаясь в ответ ещё сильнее. Он покусывает кожу на её лопатке, упирается лбом о её позвоночник, с удовольствием наслаждаясь мягкими хриплыми звуками, которые издаёт девушка. Толчки его члена внутри неё почти невыносимы, но Дживон не сдаётся ни на секунду. Звук шлепков кожи становится всё отчетливее, и от этого оба почему-то краснеют ещё больше. Но останавливаться никто не в силах. Дживон с трудом могла дышать, извиваясь под ним в не самой удобной позе, пока он двигался, оставляя следы на её спине, отчаянно толкаясь, всё глубже и глубже. В какой-то момент девушка чуть изогнулась, так как ногу свело в неудобной позе, и член Хонджуна невольно выскользнул из её промежности. — Ффф! — зашипел что-то нечленораздельное парень, когда его наслаждение так невольно оборвалось. — Мне уже свело бедро! — смеётся Дживон, видя в зеркале его смешную моську. Она резко разворачивается и глубоко целует его, накидываясь с дикими объятиями. Хонджун невольно подхватывает её руками за ягодицы, яростно целуя в ответ. Их вдруг несёт по инерции назад, они семенят ногами, невольно залетая в открытую кабинку. Их руки хватаются за края низкой перегородки, чтобы не свалиться, и ребята застывают в странной нелепой позе. — Это самое странное, что я когда либо делала, — искреннее смеётся Дживон, одной рукой удерживаясь за его шею. — Согласен, до туалета я ещё в жизни не доходил, — Хонджун лишь приподнимает бровь. Он невольно оборачивается, смотря за спину. И видит закрытую крышку унитаза. — Но в целом, здесь, по крайней мере, нам никто не мешает. Они смеются, продолжая целоваться. Ким просто тянет её на себя, падая задницей на закрытую крышку. Дживон даже не удивляется, просто залезает к нему на колени и старается умаститься поудобнее. — Это офигеть как странно, — Хонджун склоняется ниже, вбирая быстро губами один сосок, и выпуская его изо рта с причмокивающим звуком. — Моя задница чувствует холод, а бедра — обалденный жар твоего тела. Я не представлял, что так обернётся вечер! — он смеётся, припадая языком к другому соску. Девушка так же улыбается, выгибаясь на его коленях. Шорты парня уже где-то висят на его щиколотках. — Да я тоже не ожидала, — смеётся она, с силой оттягивая волосы на его затылке, томно прикусывая губу. — Это ж надо было так оплошать — перепутать диалоги в мессенджере, и отправить эту тираду не Соён, а тебе нечаянно. Вот теперь и сижу с тобой в туалете! — Стоп, что? — Хонджун тут же отрывается от её груди, удивлено смотря в её глаза. — Ты перепутала?! Это не специально было? Ты нечаянно?! — Ну да, — Дживон несколько тушуется под его ошарашенным взглядом. — Ты высветился первым, и я тебе нечаянно отправила. А ты думал, я такая смелая, что в третьем лице всё тебе высказала? — Да! — кивает парень, а потом отчаянно смеётся. — Я прифигел не то слово! Думал, так достал тебя, что ты всё прям вот так и высказала! Ах, ты ж, засранка! Его пальцы с силой сжимаются на её пояснице, а губы смыкаются на соске, силой оттягивая. — Пощады! — хихикает Дживон, невольно выгибаясь на его коленях. — Я прошу пощады! — Это мы посмотрим! — Хонджун просто обхватывает пальцами её за ягодицы, рывком поднимает и усаживает на свой член. Девушка невольно выгибается, издавая стон, но тут же поддается, начиная отчаянно вращать тазом на его бедрах. Теперь она насаживается сама, так глубоко и хорошо, сама контролирует ритм и глубину проникновения. Хонджун хотел отомстить, но сдается первым, откидывая голову назад от вновь разрастающегося удовольствия. Он просто стонет, чувствуя смесь удовольствия и восторга. Ему самому не по себе, что он так быстро ведётся и теряет голову. Эта девчонка просто невероятна, и член его невероятно твёрд, и скоро он окажется не в состоянии связать мысли воедино. Но Дживон несло по волнам экстаза не меньше. Её так же не смущала странная поза и местность, она просто беззастенчиво скакала на нем, отчаянно двигаясь бедрами с хлюпающим звуком. Было так удивительно хорошо. Ей казалось, что она тонет в нём, в его поцелуях на своих плечах, в его объятиях, в их движениях, его члена внутри неё. Дживон просто прильнула к нему вплотную, обхватывая руками за плечи, а Хонджун впился в неё в ответ, стискивая за талию и спину. Девушка отчаянно стонала, прыгая на нем с потрясающим звуком шлепков кожа о кожу, и это уже совсем не казалось постыдным. Она просто вжималась в мужское тело, обнимала его за плечи и шею, стискивала его бёдрами, прижимала к себе ближе и ближе, отзываясь на каждый жадный толчок, на каждый вдох, на каждый стон. И едва ли понимала, где заканчивается он и начинается она сама. Жар его рук, его губ, его языка на её коже окружал её, опалял, разжигая дикие чувства всё больше и больше. В какой-то момент девушка чувствует, что её ноги отчаянно начинаются трястись от назревающей разрядки. — Боже! — вскрикивает она, практически вжимая Хонджуна спиной в несчастный бочонок. Она отрывает ягодицы в пару сантиметрах от его бёдер, зачем-то пытаясь соскользнуть с члена, но так на неё действует приближающийся пик оргазма. Ким лишь яростно шипит, он резко обхватывает её за ягодицы и начинает сам отчаянно толкаться бедрами в её промежность. До боли кусает свою губу, сильно сжимает мягкую плоть девичьей попки. Толкаться самому уже даже больно, выносливость кончается, но он не сдается, чувствуя волну, что медленно накатывает внизу живота. А потом он двигает бёдрами так, что угол их слияния меняется. У него получается войти в неё ещё глубже, ускоряясь до одури. И Дживон просто не сдерживается и протяжно стонет, откидывая назад голову, наслаждаясь разливающимися мурашками наслаждения по всему телу, пока головка его члена растирает внутри неё что-то такое, из-за чего она всё громче стонет, задыхаясь на нём. Хонджун сам издает странный звук, исступленно двигая бедрами, словно желая подчинить её себе, привязать, окутать, спрятать. И вскоре толкается ещё пару раз, прежде чем со стоном излиться в презерватив, бормоча что-то неразборчивое, но тем не менее непристойное. Дживон просто обмякает на нём, устало распластавшись по его телу. Её соски чувствуют его мокрую от пота грудь. Член внутри её промежности ещё подрагивал, и это плотное, ритмичное сжатие вокруг него доставляло странное наслаждение обоим. Голова Хонджуна упала на её плечо, он тяжело дышал, слегка дрожа от собственной разрядки. Дживон чувствует, как заходится его сердце. Она улыбается, поворачивает голову и нежно целует его в висок. — Знаешь, — шепчет она. — Мне безумно понравилось. Ошарашенный Хонджун поднимает голову, удивленный такое слышать. Словно он и ничего такого и не делал пару минут назад. Он слишком измотан, чтобы членораздельно что-то ответить. Но девушка видит в его взгляде целый океан чувств — мольбы и восторга, и нежности. И ей сейчас кажется, что она утонет в нём, в этом омуте кофейных глаз, не собираясь искать спасения. Хонджун просто тянется к ней, целует её в губы, нежно касаясь её голой груди, а потом подбородка. Его вторая рука хаотично скользит по её спине, оглаживая и вырисовывая какие-то узоры. А затем говорит: — Я готов это повторить ещё раз, но пошли доедим пиццу или курочку. Кажется, я умру от голода, так проголодался. Девушка не выдерживает и прыскает со смеху, не в силах сдержаться. — Разве можно айдолам есть на ночь глядя? — она насмешливо тыкает кулаком в его грудь. — С такими-то тренировками можно не переживать о лишнем весе, — улыбается Хонджун, целуя её в висок. Они ещё смеются, наконец-то встают, долго помогая друг другу одеться и привести себя в порядок. А потом плетутся обратно в офис «312». Доделывать номер уже нет сил, поэтому они решают оставить исправление на середине, и гори оно огнем всё в понедельник. Доесть курочку сейчас — важнее всего на свете. Как ни странно, но после этого вечера они ни разу не ссорятся, а начинают хорошо общаться. Дживон учит Хонджуна сразу говорить о своих недовольствах, чтобы избежать странных ситуаций. А он учит её терпению и этикету общения. И они как-то незаметно начинают всё больше и больше проводить времени вместе в студии. И теперь менеджер Хонджуна точно подозревает неладное.