31 октября (23:30-00:00)

      За полчаса до полуночи ребята решили наконец переодеться, чтобы затем выйти на улицу и сделать несколько фотографий. Темари, Сакура и Ино помогли своим парням закончить образы, а затем, прихватив с собой полностью восстановившуюся Хинату, начали собираться сами.       Пока Шикамару вышел покурить на задний двор, Саске отлучился поговорить по телефону, а Сай пошёл рисовать прекрасную луну, Наруто остался в доме, а затем и сам покинул его, умостившись на лавочке прямо перед жутким фасадом. Какое-то время он сидел так, глядя на холодное тёмное небо, усыпанное звёздами. В городе такой красоты не увидишь, а вот на его окраине — вполне.       Грузная печаль лежала на сердце обычно жизнерадостной парня. Он ведь мог подготовится лучше, сделать чуть больше, подумать чуть дольше. Зная, какой впечатлительной особой была его девушка, он ничего не сделал, чтобы она была по-настоящему довольна. В последнее время он слишком часто замечал свою рассеяность и то, как Хинате от этого неприятно. Но он, к сожалению, ничего сделать с собой не мог.       Вдруг петли снова заскрипели, и на улицу вышла Сакура. Её розовые волосы были аккуратно уложены при помощи утюжка и заколоты заколками в форме лисьих ушей. Из-под платья выглядывали девять рыжих хвостов, а на лице красовались тонкие усы. Образ довершали накладные клыки, из-за которых некоторые слова казались нечёткими и шепелявыми.       — Тего нош повешил? Фыкарный ше коштюм.       Наруто оглядел себя. Ему очень нравилась и его задумка и воплощение. В детстве он фанател по ниндзя, даже мечтал стать им, пока не понял, что шиноби — пережиток прошлого. И теперь его детская мечта воплотилась в этом костюме: протектор с символом, который он придумал сам; набедренные сумки с деревянным ножом-танто, который они с дедушкой выстругали в детстве, и несколькими кунаями и сюрикенами того же производства. Удобные стильные бинты придавали образу ещё большей крутости и некоторой строгости, которая шла в полный разрез с оранжево-чёрным спортивным костюмом. Смотрелось действительно неплохо.       — У тебя тоже, — честно, но как-то очень уж грустно произнёс Наруто. — Сакура-чан, вот скажи: я действительно беспросветный идиот?       Харуно удивилась такому вопросу, но вида не подала.       — Не.       — А если честно?       — Гофорю ше, не. Фы не фак пвох, как о себе думаешь.       — Но я ведь притащил вас в это захолустье на постоянно ломающемся дрындулете.       — Фы поэфому факой гвуфный?       — Да я постоянно, что-то ломаю, забываю, теряю! Это же просто ужасно! Как Хината вообще могла меня полюбить…       — Э, не васкифать! Ты добфый и чуткий, фак фто всё фполне поняфна.       Наруто пристально смотрел на Сакуру какое-то время, а потом рассмеялся в голос. Интересно, если бы она сказала так в конце средней школы, он бы оставил свою в неё влюблённость или боролся бы и дальше? Даже хорошо, наверное, что никто этого не узнает.       — Бака, — фыркнула на него Сакура. — Вштавай, нам пава зфать офтальных.       — И пвавда, пава, — передразнил он подругу. Сакура замахнулася на него, но не ударила. Только по-доброму улыбнулась и сделала знак рукой. Наруто встал и последовал за ней.       Меланхолия ещё не убрала своих костлявых рук от его доброго сердца, но немного ослабила хватку. Наруто твёрдо решил, что исправится, повзрослеет и станет ответственнее, не для себя. Для Хинаты и его друзей.

***

      — Прости меня, пожалуйста.       Наруто сидел на коленях, умостившись прямо перед Хинатой, держа её тонкие руки, обтянутые кружевом перчаток. Она удивлённо на него глядела, не понимая, за что он извиняется. Он что-то сбивчиво лепетал, но она так ничего и не поняла. Приличная слабость, так и не отпустившая после обморока вопреки всем стараниями Сакуры, не помогала в этом нелёгком деле.       — Прости.       — За что ты извиняешься, Наруто-кун?       — Я идиот. Я должен быть ответственнее и умнее. Я без ребят не могу ничего решить, я кретин, я… — Его голос сорвался, и он затих. Какое-то время он молчал, разглядывая ладони Хинаты, а точнее узор на кружеве. В сплетение тонких нитей он словно видел что-то, что было скрыто от глаз Хьюга. И это что-то до глубины души его печалило.       В последнее время Хината часто замечала грусть на лице своего молодого человека, но он всегда отнекивался, переводил тему и часто становился агрессивнее обычного, хотя на неё никогда не срывался. Девушка переживала за него, но никак не могла помочь, пока он ей не откроется. Видимо, сегодня настал день Х. Хината знала, что слова часто не значат ничего, потому сжала его пальцы в своей аккуратно ладошке. Наруто поднял на неё взгляд и горько усмехнулся.       — Я часто думаю о том, что ничего не понимаю. Шикамару и Саске кажутся намного взрослее и умнее. Я понимаю, что мы совсем разные, но ведь… Если они захотят, то в любой момент смогут… Взять жизнь в свои руки. — Он поднял взгляд на Хинату, долго всматривался в фиалковые глаза напротив, а затем на выдохе спросил: — Опора ли я для тебя?       Хьюга удивлённо хлопала глазами. Опора ли для неё самый надёжный и искренний человек на свете?       — Конечно, да! — удивительно пылко ответила девушка. — Ты для меня пример и опора. Я хочу быть достойной тебя…       — Подожди, — прервал её Наруто. — Ты — меня? Не наоборот? — Хината ответила отрицательным кивком. — Всмысле, так.!       Хината подалась вперёд и запечатала губы Наруто поцелуем. Она не хотела, чтобы помада фиолетового оттенка, заботливо подобранная Ино, стёрлась, но больше и не знала, что делать. Нежный поцелуй прервался только когда из холла послышался скрип входной двери.       — Я люблю тебя и полностью тебе доверяю, поэтому не надо так говорить, пожалуйста. Мне от этого очень больно.       — Хината… И я тебя люблю.       Наруто сжал её ладонь, демонстрируя правдивость своих слов.