Пробуждение Джека.

В кромешной темноте, где глаз не мог различить ни единого намёка на свет, царила такая густая чернота, что, казалось, даже закрыв глаза, человек не почувствовал бы разницы. Всё вокруг было поглощено мраком, и это вызывало у всех чувство тревоги и страха. Ледяной Джек, несмотря на свою бесстрашность, не был исключением. Он тоже боялся этой неизвестности, этого пугающего отсутствия ориентиров и понимания того, что происходит вокруг. В этой кромешной тьме, где каждый шорох казался предвестником чего-то ужасного, Ледяной Джек ощущал, как по его спине пробегают мурашки. Он знал, что его товарищи тоже чувствуют то же самое — страх перед неизвестностью, перед тем, что может скрываться в этой тьме. — Эй, — негромко крикнул Джек, хотя и не понимал, зачем он это делает, ведь в комнате больше никого не было. — Кто-нибудь меня слышит? — Тише, ослик, — произнес знакомый и в то же время незнакомый голос. — Ты его напугаешь. — Я просто пою песню, которая тебя беспокоит, так что ты можешь сказать мне, кто этот парень, — сказал мужчина с большим количеством упрощений и неточностей в своей речи. — Это парень Фелиции? — Что? Нет! Постепенно, с каждым новым словом, ситуация начинала обретать смысл. Очевидно, это была какая-то пещера в болоте, приспособленная для жизни здесь. — Что это за место? — спросил Джек, стоя у него на плечах. — О, он проснулся, — радостно сказал ослик. — Здравствуй, добро пожаловать в дом Шрека и Фионы. — Шрека и Фионы? — спросил Джек, который ничего не понял. — Что происходит? — Да, Шрек, что здесь происходит? — спросил друг людоеда. — Ты сказал, что не хочешь есть людей. — Я не просил об этом и не хотел этого, но они прислали его ко мне, — ответил людоед. — Кто? — одновременно спросили Ослик и Джек. — Небеса, — сказал Шрек, указывая большим пальцем вверх. Это было сказано со всем пафосом, на который был способен его писклявый голос или красивый голос Львовянина. На заднем плане играла музыка, чтобы придать ситуации серьезности, но Ослик и Джек смеялись над этим, как зрители за кадром. — Ты разговаривал с небом? — спросил Джек, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Что еще небо сказало тебе? — спросил Ослик. — Что тебе следует переодеться? — Нет, он сказал мне, что мы все окажемся в большой опасности, если я не остановлю Джека, — ответил Шрек. — Я? Почему меня должны остановить? — Потому что этого хочет студия, — ответил Шрек. Все перестали смеяться и стали серьезными. Напряжение нарастало, как снег зимой, и Джек спросил: — Чего хочет студия?