Пытки всех несогласных.

Сначала была кромешная тьма. Не было ни звуков, ни зла, ни добра, только тьма. Но затем из лампочки появился свет, осветивший стол, к которому были прикованы Изма и Элио. Они не могли сбежать, и к ним подошли улыбающиеся мужчины и засмеялись. — Если вы не скажете нам пароль, вам конец, — сказал мистер Дримворкс. — Это всё ложь, — уверенно ответила Изма. — Вы не убьёте нас, потому что иначе мы не раскроем права на тюрьму, — сказал Элио. — Вы правы, латиноамериканцы, — грубо сказал мистер Дисней. — Но мы всё равно будем пытать вас, пока вы не признаетесь. — Делайте что хотите, мы вам ничего не скажем! — крикнул Элио Солис. — Да! — утвердительно ответила Изма. — Что ж, посмотрим, как долго вы продержитесь, — с радостью принял мистер Дисней эти правила игры. — Игра начинается! — уверенно сказал мистер Дримворкс. Мистер Дримворкс и мистер Дисней сели на свои места, и границы мира расширились, словно многие европейские страны в Мюнхене 1938 года. Это место напоминало любой пятизвездочный отель. — Отрежьте Элио указательный палец на левой ноге, — сказал мистер Дисней. Наконец появилась доктор Макстаффинс с серьезными медицинскими инструментами. Она взяла маленький нож и подошла к Элио. — Терпите, как бы больно ни было, — умоляла его Изма. — Знаю, — он был бледен и испуган. — Заткнись, старуха, — сказала она ей. — Я здесь главная! — Вы лечите игрушки, — напомнила ей Изма. — И что? — она начала медленно, с сильной болью, резать Элио палец. — По крайней мере, дети меня видели, а кто видел вас двоих? Верно, никто! Элио держался изо всех сил, вложенных Адрианом Молиной в создание этого персонажа. Кровь, которая лилась, не была ужасающей, и он ничего не делал, чтобы её остановить, только чтобы почувствовать тяжесть, когда она закончилась. — Довольно, — уверенно сказал мистер Дисней. Мисс Макстаффинс отошла от них, но не слишком далеко, зная, что её садистские методы всё ещё применяются. Дисней подошёл к ним, как ни в чём не бывало; он говорил с ними как отец, желая своим детям только добра и перемен. — Если вы оба согласитесь пойти на эти уступки, то вас всех ждут счастье и добро, — заверил он их. — И что вы будете делать? Ещё один ремейк? Нет, нам это не нужно, — покачала головой Изма. — Да, мне не нужен ваш дурацкий ремейк, — уверенно сказал Элио. — Тогда зачем вы оба это сделали, если не хотели чего-то добиться? — спросил он, словно считая их всех дураками, которые рано или поздно всё ему расскажут. Они молчали. Они ожидали, что отец и мистер Дримворкс им что-нибудь расскажут. — Дети, пожалуйста, расскажите мне, иначе я устрою вам такой домашний арест, что вы после этого жить не сможете! — настаивал он, уверенный, что добьётся своего. — Мы вам ничего не расскажем! — Изма была непокорна, как волна, больше горы. — Да! — уверенно ответил он. — Делайте, что хотите, мы не уступим! — «Звёздные войны» тоже когда-то были вне моего контроля, но теперь всё изменилось, — спокойно сказал он. — К сожалению, всё изменилось, — Элио презрительно фыркнул. — «Звёздные войны» Диснея — полное говно! — рявкнул Элио. — Кто научил тебя так ругаться? — Мистер Дисней спросил, не ожидая такого поворота событий. — Идалин Клэторн, — ответила она. — И чем она недовольна? — Дисней был готов услышать что угодно, только не это. — Ей не нравится то, что случилось в третьем сезоне, — сказала Изма. — Правда? — Да, это правда! — громко подтвердил американец латиноамериканского происхождения. — Парень, я обычно не прошу никого кричать мне в лицо, но сейчас я хочу сказать тебе и твоей подруге, потому что теперь я всё понимаю, — он вёл себя как кот, играющий со своим хозяином. — Ты понял, что твои усы делают тебя похожим на Гитлера? — шутливо спросила Изма. — Нет, я понял, что все диснеевские персонажи, недовольные своей судьбой или черновиками, персонажи, которые злятся из-за того, что оказались на помойке, — все предатели и нелояльные мне, — сказал он, как будто другого вывода не было. — Что?! — воскликнул Элио. — Мистер Дисней, вам пора в кабинет нейрохирурга, — хихикнула Изма. — Зачем ему нейрохирург? — Элио не понимал, над чем смеяться. — Узнаешь позже, мальчик, потому что сейчас время песен! — воскликнул мистер Дисней. — Песни? — удивленно спросила Изма. — Это что, новый этап пыток? — Элио воспринял это как угрозу. — Я знаю, вы все в тени. Не всем везет в моих стенах. У меня было много хороших проекторов. Но хорошие проекторы пропадают, когда денег не хватает. Все понимали, что вы все хотели добра. Трудно допустить, чтобы такой материал оказался на свалке. Но если мы не откроем компьютер, вам станет только хуже. Это будет наказание, достойное ваших поступков. Поэтому подумайте, что лучше, а что нет. Моё предложение очень выгодно для вас. Нам просто хочется узнать ваш секрет. Что касается меня и всех остальных, кому не повезло, Мы хотим лишь того, чего заслуживаем. Для вас — слава в ремейках. А для меня — контроль над моими проектами. — Отец, ты закончил? — спросила Изма. — Да, — кивнул он с довольным выражением лица. — Наконец-то из твоего рта перестала валяться эта чушь, — с облегчением сказала Изма. — Тебе не понравилась моя песня? — обиженно спросил мистер Дисней. — Да, мне не понравилась песня, — кивнула она. — Это полная чушь! — решительно заявил он. — И твой ответ, как неожиданно… — Нет! — воскликнули Изма и Элио в унисон, так громко, что он поморщился. — Пожалуйста. — Изма издевалась над ним, как могла, и наслаждалась этим. — Пошёл ты нахуй, вонючий козёл! — сказал Элио, смеясь, смехом, неестественным для детей. — Элио, — строго сказала Изма. Он никак не отреагировал на её слова и продолжал смеяться. Он сказал более строго: — Элио! Он её совсем не слышал. Она начала кричать: — Элио!!! — закричала она. — Что? — Он уже не смеялся, но был до смерти напуган. — Перестань смеяться! Это начинает меня раздражать, — настойчиво сказала Изма. — Хорошо, Изма, — сказал он. — Что ж, мои дети, если вы не хотите сделать взаимовыгодное предложение, тогда мне придётся применить тяжёлую артиллерию. — Он говорил так, будто это было логично, — я не хотел довести дело до этого, — и как будто был уверен, что они скоро сдадутся. — Пойдёмте, мы готовы всё пережить вместе! — решительно, бесстрашно сказала она. — Мы ничего не боимся! — Уверенность Элио полностью пересилила его страхи и боль в руке. — В этом я не сомневаюсь, и именно поэтому я решил лично поручить тебе самое сложное задание. — Он сделал несколько десятков шагов назад и вытащил из кармана пульт дистанционного управления. Одним нажатием кнопки на экране появился экран. Телевизор автоматически включился, достигнув места, где остановился. — Что это? — спросил Элио Солис, предчувствуя зло. — Телевизор? — спросила Изма, думая, что это шутка. — Это не пытка, это развлечение! — Ты уверена, Изма? — Руки мистера Диснея работали с пультом, как профессиональный пианист с пианино. — Пора на осмотр, пора на осмотр! «Я проверю твои уши, проверю твои глаза, узнаю, насколько ты выросла! Пора на осмотр! Потом я послушаю твое сердцебиение, приведу тебя в порядок, и ты будешь готова! Пора на осмотр! Ничего страшного, если вы будете хихикать. Это лишь немного пощекочет! Пора на осмотр, пора на осмотр», — заиграла песенка из детского мультфильма. — Что это? — спросил Элио. — Это… — Изма с трудом подбирала слова. — Это… это… — Это песенка из моего шоу! — гордо сказала мисс Макстаффинс. — Правда? — Изма выглядела удивленной. — Да, это очень популярная песенка, — кивнула она. — Нет, я не вам задавала этот вопрос, а ему? — Она не могла указать на мистера Диснея, но все поняли, о чем она говорит. — Вы серьезно пытаетесь мучить нас этой ерундой? — Это не ерунда, это произведение музыкального искусства! — воскликнула мисс Макстаффинс. — Да, дочка, эта песня чудесная, и она станет ключом к их признанию, — уверенно сказал мистер Дисней. — Это жестоко, — в ужасе воскликнул мистер Дримворкс. — Да, это жестоко, но победителей не оценивают, — уверенно сказал мистер Дисней своему коллеге. — Дисней, это твоё наказание для нас? — Изма разрыдалась от смеха. — Это смешно! — Да, это смешно! — уверенно сказал Элио. — Мы победим с завязанными глазами! — Посмотрим, — сказал мистер Дисней с мультяшным русским акцентом. Следующая песня была «Когда тебе нужен друг». Дисней был уверен, что проиграет, и с удовольствием наблюдал за происходящим. — Мне нравится быть незаменимой, — пела мисс Макстаффинс. — И мы любим протянуть руку помощи. — Потому что я твой друг, Когда тебе нужен друг, — пели Стаффи, Лэмби, Ронда и мисс Макстаффинс. — Я буду готова, я буду храброй, — пела мисс Макстаффинс. — Я дам тебе большую-большую скидку, — пела Ронда. — Мне становится легче, зная, что с тобой все в порядке, — пели женщины-врачи. — И помоги мне, Ронда, это все, что ты можешь сказать, — пела Ронда. — Помоги мне, Ронда, — пели Стаффи и Лэмби. — Мне нравится быть спасателем, — пела Ронда. — Мне нравится быть незаменимой, — пела мисс Макстаффинс. — И мы любим протянуть руку помощи. Потому что я твой друг, Когда тебе нужен друг. О, да! Я твой друг, когда тебе нужен друг! — пели они. — Дисней, это не смешно! — воскликнула Изма. — Мы непобедимы! — восторженно крикнул Элио. — А они серьёзные противники, — нервно поправил волосы мистер Дримворкс. — Нам не стоило их недооценивать. Вдруг мужское воплощение, транснациональная медиакорпорация в индустрии развлечений, «Компания Уолта Диснея», начала вести себя странно. Он что-то пробормотал себе под нос, загрыз ногти, вырвал волосы и захихикал. — Мистер Дисней, что с вами случилось? — спросил мистер Дримворкс. — Ничего, — ответил он. — Вы уверены? — Да, я просто вспомнил английскую басню. — Какую? Вместо простого ответа он решил дать длинный ответ. Он говорил очень выразительно и живо, так, как все представляли себе в мультфильмах Диснея 30-х и 40-х годов XX века. — Однажды заяц хвастался перед другими животными своей скоростью. — Меня ещё ни разу не победили, — сказал он, — когда я выкладывался на полную. Я вызываю любого здесь на гонку со мной. Черепаха тихо сказала: — Я принимаю твой вызов. — Это хорошая шутка, — сказал заяц. — Я мог бы танцевать вокруг тебя всю дорогу. — Продолжай хвастаться, пока тебя не победят, — ответила черепаха. — Может, устроим гонку? Итак, был определён маршрут, и начался забег. Заяц почти сразу скрылся из виду, но вскоре остановился и, чтобы показать своё презрение к черепахе, лёг поспать. Черепаха медленно и упорно шла вперед, и когда заяц проснулся, он увидел, что черепаха приближается к финишной черте, и не смог догнать ее вовремя, чтобы спасти гонку. Упорство побеждает в гонке. — И зачем вы это затронули? — Мистер Дримворкс не понял. — Я хочу сказать, что не стоит недооценивать ни своего противника, ни себя, — сказал он, словно учитель. — Поэтому нам пора работать на полную мощность. — А чего вы хотите? — спросил он. — Вы сейчас всё узнаете, мой дорогой конкурент, — он повернулся к ним. — Мисс Макстаффинс, пожалуйста, повысьте громкость и заткните их обоих. — Хорошо, мистер Дисней, — сказала мисс Макстаффинс. — О, сучка, — Исма испугалась, потому что её уловка с Элио была раскрыта. — Не надо… — Голос Элио дрожал, как корабль на высоких океанских волнах во время шторма. — Мы не будем этого делать, пока вы не скажете нам пароль, — продолжал настаивать мистер Дисней. Мистер Доктор изо всех сил демонстрировал, что не остановится ни перед чем, как поезд. Они оба оказались в ловушке, словно лягушки в ловушке французского повара. — Пожалуйста! — уверенно заявила Изма. — Не это! — крикнул Элио. — Да, да, да, и да, если один или оба из вас не скажут мне пароль, — мистер Дисней уже отсчитывал секунды до того момента, когда один или оба из них сдадутся. — Согласны! — отчаянно сказал Элио. — Что? — Изма не могла поверить, что он сдался. — О, да, наконец-то я получу ответ, — довольно сказал мистер Дисней, подходя к нему. — Элио, остановись! — взмолилась она. — Убирайся, старый корга, — строго сказал он. — Очень достойные слова, — улыбнулся мистер Дисней. — Возможно, я добавлю их в ремейк. — Элио, нет! — продолжала кричать Изма. — Заткнись! — Мистер Дисней и Элио произнесли это одновременно. Мисс Макстаффинс прикрыла рот рукой. Дисней наклонился к Элио, чтобы спросить у него пароли, и сказал… — Иди пососи лимон, — и плюнул ему в ухо. — Фу, как отвратительно! — воскликнул мистер Дисней. — Ja, ja, ja, tienes lo que mereces, Viejo Gringo tonto! — засмеялся Элио Солис. — Заткнись! — воскликнул мистер Дисней и ударил его по носу. — Ой, больно! — закричал он. Изма ничего не сказала и не сделала, но её стоны и движения ясно давали понять, как сильно она ненавидит мистера Диснея. Он был доволен собой и не замечал, какую злобу совершает. — Да, больно, и будет больно, пока ключ в виде твоего языка не откроет все секреты шкатулки в твоей голове. — Он ударил его по ушам, глазам и шее, наслаждаясь тем, что дразнил льва, который не мог причинить ему вреда. — Может, вы оба передумаете? — Никогда, — сказал он. — Мы едины, боремся против общего врага. — Что ж, удачи тебе в этой драке, — сказал мистер Дисней, зажав нос и оттянув его вверх, прежде чем вернуться на своё место. Мисс Макстаффинс тоже послушно прикрыла ему рот. Теперь никто не мог говорить, кроме мисс Макстаффинс, мистера Диснея, мистера ДримВоркса и телевизора, а их враги могли лишь бормотать и ворчать себе под нос. — Дисней, мне нужно кое-что вам признать, — сказал мистер Дримворкс. — Что вы хотите признать? — спросил он. — Ваши методы работы меня впечатляют и одновременно пугают, — признался он. — Спасибо, хотя лично я ожидал чего-то большего, — был он немного разочарован. — А чего вы от меня ожидали? — Я думал, вы признаете, что создание компании, которая по сути является сепаратистским регионом вашей империи, незаконно, — ответил мистер Дисней. Отношение мистера Дримворкса к мистеру Диснею резко изменилось. Мистер Дисней ему не нравился, но теперь он смотрел на него как на идиота. — Нет, я бы точно так не сказал. — А? — повторил мистер Дисней. — Жаль. — Мне начать? — спросила его мисс Макстаффинс. — Да, начинайте! — приказал он афроамериканке, как собаке. — Сделаю, мой господин! — сказала она и включила новую песню. Заиграла песня «Всем иногда больно». Она была настолько детской, что могла оглушить взрослого, а маленький человечек пожалел бы, что не повзрослел. — Всем иногда больно. Не страшно об этом говорить. Не нужно прятаться. Неважно, человек ты или дракон. Маленький или большой. Иногда мы спотыкаемся, а иногда падаем. Всем иногда больно. Неважно, насколько ты храбр, — пел Лэмби. — Я всё ещё ломаю части тела, — пел Стаффи. — Это только сделает тебя сильнее, — пел Лэмби. — Всем иногда больно, — пели Лэмби и Стаффи. Песня закончилась. Наконец-то! Но вздохнуть с облегчением было трудно, потому что мистер Дисней прибыл. Он ожидал чего угодно, только не поражения. — Ну что, вы готовы? — спросил он их. Афроамериканка открыла рты. Они были сильно избиты и не хотели жить. — Нет, — сказал он. — Никогда, — сказала Изма. — Ну, — он был разочарованием. — Доктор, пожалуйста, отрежьте им волосы. — Хорошо, — сказала она, беря ножницы. — Нет, не этим, — сказал он, отмахнувшись от них, как от чего-то тупого. — Не этим? Чем? — Топором, — мистер Дисней вытащил топор из-под рубашки и протянул ей. — Топором? — спросила она удивленно, глядя на топор, как на какую-то диковинку. — Да, отрежьте им волосы топором, и, пожалуйста, сделайте это как можно грубее, — настойчиво сказал он ей. — Хорошо, — сказал он афроамериканке. — Отлично! — сказал он. Он ушёл и снова сел. Мисс Макстаффинс принялась за работу. — Пожалуйста, не делайте этого, — умоляла Изма. — Нет пощады предателям, — уверенно сказал доктор афроамериканке. Первый удар по голове пришёлся по Изме. Топор прорезал ей волосы и повредил череп, и только чудом она выжила. Третий удар оставил её левое ухо висящим, как лист на сильном ветру, а четвёртый потопил щеку и разрушил правое ухо. — А теперь твоя очередь, — доктор направил израненный топор на Элио. — Нет… — взмолилась Изма. Голова Элио могла превратиться в разбитое яйцо. Это был ужасный момент, который мог оказаться роковым. — Остановись, дитя моё, — тихо и со всей отеческой любовью сказал мистер Дисней. — Не делайте этого. Спасение пришло с самой неожиданной стороны конфликта: от Диснея! Он говорил не как жестокий диктатор, а скорее как отец, любящий своих детей. — Они достаточно настрадались, и теперь им нужен час отдыха, чтобы обдумать своё поведение и решить, стоит ли всё держать в секрете, — сказал он без тени злобы по отношению к ним двоим. — Да, отец, — сказал он афроамериканке. Пытки прекратились. Мисс Макстаффинс отправила их двоих в камеру, где отпустила и перед уходом сказала: — Рассмотрите его взаимовыгодное предложение. — Изма, как дела? — Элио впервые посмотрел на неё таким взглядом. В его взгляде читались боль и сострадание. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так страдал, и ему было невероятно жаль Изму, но в то же время он восхищался её силой. — Не волнуйся, ты, одноглазый малыш, это всего лишь царапина, — пожала она плечами. — А как ты? — Всё хорошо, — он не хотел об этом говорить. — Элио, ты герой, — сказала Изма. — Правда? — Да, ты мой герой, ты был очень храбр. — И ты тоже, — он обнял её и прижался к ней. — Ты моя героиня. — О, это так мило, — вдруг раздался голос Кристоффа. — Что? — растерянно спросил Элио, всматриваясь в темноту. — Кристофф? Анна? — Привет, Элио! — радостно сказала Анна. — Привет, Изма! — Привет, друзья, — сказала Изма, вставая и отпуская объятия Элио. — О боже мой… ты… — Мы знаем, — Кристофф ожидал такой реакции. — И поверь мне, это не наша вина, — вздохнула Анна, смирившись со своим нынешним видом. Прекрасные рыжие волосы Ани были безжалостно сожжены пламенем, оставив ее голову изуродованной. Ее правый глаз, некогда полный света и радости, теперь был навсегда закрыт, его красота поглощена жестокостью. Каждый из ее пальцев, некогда ловких и изящных, был жестоко отрублен, оставив ее руки безжизненными и бесполезными. Нос Кристоффа изуродован, словно его разбили молотком, разрушив его жизнь. Его лицо покрыто шрамами и ссадинами, словно он был подвергнут пыткам. Волосы вырваны, кожа обнажена. Пятки изрешечены пулями, напоминая о его страданиях и беспомощности. Задние зубы вырваны, символизируя потерю части себя. Все эти шрамы говорили о жестоком испытании, которое сломило его физически и морально. — Анна, я вам обоим сочувствую, — сказала Изма, с гримасой глядя на них. — Спасибо, но я вам сочувствую, он мертв, — просто сказала она, беря Кристоффа за руку. — Мы боялись потерять друг друга, но в конце концов мы оба живы, и это главное. — О, это несправедливо, — воскликнул Элио, словно гром среди ясного неба. — Всё происходит несправедливо! — Согласна, но добро всё равно победит зло, — уверенно сказала Изма. — Да, это правда, — сказал Кристофф. — Дисней позже перед нами всеми извинится. — Я потребую от него в качестве компенсации месячный массаж в Швеции, — уверенно сказала Анна. — Серьёзно? — Да, я хочу получить что-нибудь приятное, когда зло поднимет белый флаг, — хихикнула Анна. — Тебе не стыдно сейчас говорить об этой чепухе, когда ты здесь, и в любой момент кто-то из нас может умереть! — в панике воскликнул Элио Солис. — Элио! — настаивала Изма, желая поговорить с ним серьёзно. — Что?! — нервно спросил он. — Во-первых, не повышай на меня голос, а во-вторых, не порти нам настроение. Мы хотим отдохнуть, — настаивала Изма. — Извини, и ладно, — сказал он, обиженно садясь. — Как давно вы здесь? — Изма перевела взгляд на Анну и Кристоффа. — Примерно день, — призналась Анна. — Или, может быть, нет. Я точно не знаю. Какой сегодня день? — Не знаю. Давай назовём его вторником, — сказала Изма, произнеся первую мысль. — Вторник? Почему вторник? — Анна продолжала делать вид, что ничего не произошло. — Потому что, — сказала она. — Ладно, неважно. Что они у вас двоих спрашивали? — — Они хотели знать, кто нас подговорил, что мы ели и пили в последнее время и так далее, — сказала она. — Мы им ничего не говорили, — гордо сказал Кристофф. — Молодцы, мы тоже, — уверенно сказала Изма, и в этот момент почувствовала что-то странное. — Что это?