Aliento de flores

Зал и впрямь напоминал застывшую картину. Сводчатый потолок тонул в полумраке, а единственным источником света были приглушенные бра на стенах, отбрасывавшие трепетные блики на паркет. Воздух был прохладен и неподвижен, словно в подвале-винохранилище. Со сцены лилась вялая, меланхоличная музыка, под которую несколько пар лениво кружились в центре, будто выполняли давно заученный, лишенный всякой страсти ритуал. «Прям бал восемнадцатого века», — пришло в голову Лизе. Мысль показалась ей настолько точной, что она чуть не рассмеялась. Вот они, дамы в блестящих, но безликих платьях, сидят вдоль стен на своих стульях — точь-в-точь затворницы, ожидающие приглашения на менуэт. А кавалеры? Кавалеры сгрудились у бара, сжимая в руках бокалы с пивом вместо хрустальных фужеров, их громкий, но натянутый смех — дань современной куртуазности. Они переминались с ноги на ногу, бросали взгляды в сторону «дам», но никто не решался нарушить незримый этикет, царивший в этом странном абсолютно скучном месте. Это было смешно. Обычно ужины со спонсорами были официальным и помпезным занятием, а сейчас всё было слишком грустно. Даже они (спонсоры) грустно сидели по углам. Лиза сидела за огромным резным столом, ощущая холод деревянной столешницы через тонкую шелковую скатерть. Она наблюдала, как одна из пар скользит по паркету: девушка с натянутой улыбкой смотрела куда-то через плечо очередного богатенького парня, а он, сосредоточенно нахмурившись, вел ее, словно боясь сбиться с шага. Единственная живая частичка. А у остальных... Ни одной живой улыбки, ни искры в глазах. Процессия безликих теней, бегущих за богатством и мнимым счастьем. Ей стало до тошноты скучно. Эта искусственная томность, эта всеобщая вылизанность и ожидание, которое никогда не разрешится чем-то настоящим — ни скандалом, ни искренним смехом, ни страстным поцелуем в углу. Лишь официальные, ничего не означавшие разговоры да деловые сделки. Все было обставлено, как декорации, а люди в них казались фарфоровыми статуэтками, на которые нацепили официальные костюмы по чьей-то непонятной прихоти. Ей захотелось вскочить, крикнуть что-нибудь громкое и чрезвычайно нецензурное, чтобы увидеть на этих восковых лицах хотя бы тень живого изумления. Но вместо этого она лишь вздохнула и отхлебнула шампанского из бокала, чувствуя, как прохлада зала медленно просачивается ей под кожу. Атмосферу разряжал Макс и инженеры, которых посадили за её стол. Блондинку очень радовало отсутствие спонсоров, ведь они все были за столом Лорана Мекиса, человека, что обеспечил ей проход в паддок. Святой он всё-таки! *** Прошло ещё пол часа. Напились все, кто мог, и кто не мог тоже. Естественно, теперь стало повеселее и большая часть ушла танцевать, но Лиза осталась сидеть и глядеть на пустые тарелки, которые поспешно заменяли официанты. Она уже почти уткнулась в телефон, который не доставала ни разу с начала мероприятия, как перед ней встал один из мальчиков в накрахмаленной форме. Он слегка смущенно поставил перед ней десерт — кусочек чизкейка, украшенный огромной клубничиной и парой ягодок голубики. Лиза удивленно подняла на него глаза. — Простите? — О, это попросили вам передать. Макс Ферстаппен, если быть точным. — юноша смутился ещё сильнее. Лиза, ободряюще улыбнувшись, попросила: — Если вас не затруднит, принесите мне чашку чёрного чая, а тому молодому человеку, что попросил вас принести мне этот прекрасный комплимент, песочную корзинку с ягодами в желе. Благодарю вас) Официант торопливо кивнул и исчез. Блондинка тихонько рассмеялась и принялась за десерт. Оказалось очень вкусно. Зал был всё таким же скучным и девушке ничего не оставалось, как молча сидеть и наблюдать за оживлением на танцполе. Лиза вздохнула и потянулась за телефоном, но в этот момент перед ней снова возник официант. — Мисс, — произнес он, еще больше краснея, чем в прошлый раз. В его руке был не поднос, а маленькая, изящная записка, сложенная пополам. — Вам. Девушка подняла бровь в молчаливом вопросе, но записку приняла. Написанный резким, размашистым почерком вопрос был до ужаса простым и состоял всего из двух слов, прочитав которые блондинка искренне расхохоталась. Бумажка гласила: "Может сбежим?" Внизу были написаны инициалы — М.Ф. Хотя и без них было понятно, кто являлся автором этого шедевра. Девушка поймала взгляд мужчины и кивнула. Кивнув на дверь она встала, передернула плечами и величественно прошлась по залу, общаясь с оставшимися трезвыми гостями и спонсорами, каковых осталось мало. Спустя какое-то время она дошла до выхода, вежливо кивнула швейцарам и вышла за двери, на улицу. В нос ударил стойкий запах цветов, раскрывавшийся только ближе к ночи. Послышались уверенные шагии тихое, спокойное дыхание. Блондинке не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто за ней стоит. — Макс. Рада снова вас видеть. — Уж я то как рад, Лизонька, вы бы знали. Пойдемте отсюда, здесь ещё долго будет шорох. *** Прогулка по ночной Каталунье оказалась очень приятной. Город, ещё пару часов пестревший людьми, шустро бегающими по улочкам города, затих, оставляя за собой право руководить балом. Запах цветов в центре города действительно оказался неимоверным. Макс и Лиза как раз шли по одной из узких улочек, наслаждаясь тишиной, как атмосфера была убита восхищенным вскриком. Небольшая кучка туристов решила, что снять гонщика, идущего ночью по одному из тихих закоулков со спутницей — это хорошая идея. Паника только собиралась накатить на девушку, как её прижали к стене, закрывая собой и поцеловали на удивление нежно. Лиза сначала не поняла, что ей делать и застыла, пораженная, но через пару секунд она отозвалась ответным прикосновением губ и обвила тонкими ручками плечи мужчины, приподнявшись на носочки. Её аккуратно подхватили, не давая упасть и снимая часть нагрузки с её и так уставших ступней. Блондинка лишь отозвалась тихим, до безумия довольным вздохом и продолжила с упоением отвечать на прикосновения Макса. Он оторвался от ее губ, но лишь на сантиметр, его дыхание было таким же сбивчивым, как и её. Гулкие шаги и возбужденные голоса туристов прошли мимо, не остановившись, унося с собой обрывки испанской речи. Они замерли в тени узорчатого арочного прохода, покрытого плиткой, прижавшись друг к другу. — Кажется, опасность миновала, — прошептал мужчина, его губы коснулись ее виска. — но, я считаю, что нам стоит продолжить, ради тотальной маскировки. Лиза переливчато засмеялась, откидываясь на его руки и не ища высвобождения. — И сколько мы будем так стоять, чтобы ты точно решил, что всё в порядке? — Желательно вечность, — лениво протянул гонщик, поудобнее перехватывая её поперёк талии и целуя уже без прежнего стеснения, но с улыбкой на губах. — Ну и ну, — улыбнулась блондинка, отрываясь от его манящих губ — после такого вы просто обязаны выиграть гонку, мистер Ферстаппен. На эти слова он лишь кивнул, беря девушку за руку и поворачивая в сторону отелей.