DAY -16 and ???

      Сэм вернулся на следущий день поникшим. Вот так чувствуется смерть человека, к которому ты вроде как ничего не чувствуешь, но всё равно привязан? Это не похоже на ту боль, когда он узнал, что Лу мертва, но похоже на неё.       Будто кто-то зарапает и сжимает сердце, насильно заставляет биться чаще. Сэм виделся с Хиггсом не так часто, все их встречи заканчивались дракой, и ведь он всё равно очень жалел о чудом прошлом. Как приёмный отец избивал Хиггса, так проявляя свою любовь. Сэм с уверенностью может сказать, что это просто ненависть. Но Монаган вбил себе в голову, что так выглядит забота. Ему ещё так много предстояло узнать.       Но вот его нет. Матерь сожрала его, не оставив ничего. Всё что у Сэма осталось от него, это маленький исписанный воспоминаниями блокнот. И, наверное, майская, которую Хиггс оставил в доме.       Фрэджайл обрадовалась, когда увидела его одного, но тут же опустила взгляд, увидев, в каком состоянии он находился. Он молча ушёл в душ, переоделся в чистую одежду и пошёл к Лу. Малышка была его спасательным кругом в любых ситуациях. Одна привязанность как-нибудь заменится другой. Ничего страшного. Надо просто отпустить.       Но Сэм не может. Вроторой или четвертый... он уже не помнит день он ходит, доставляет людям запасы продовольствия, слушает музыку. На простые задания берёт с собой Луизу — не сидеть же ей всю жизнь в заперти. Сэм провёл в таком состоянии год. Отметил день рождение дочери, отпраздновал Рождество, пока в мае ему не предложили подключить Австралию к Хиральной сети. Он согласился, не раздумывая. Лишь бы отвлечься.       За следующие месяцы он познакомился с теми людьми, которых уже знал. Они ожидали увидеть совсем другого человека, но они видят старого Сэма, который боялся чужих прикосновений. Он всё время пытается отбросить мысли о Хиггсе. Он ему не друг, он просто... Бывший враг. Отпустить не получается.       Во внутреннем кармане куртки лежит не только фотография с Амелией и Люси, но и с Луизой и Хиггсом, на заднем фоне стоит Фрэджайл.       Он сделал эту фотографию почти перед выходом наружу, когда Темпоральный дождь лил как из ведра. Оказалось, что вампиры не могли спать, но когда долго голодали, то впадали в сон, наподобие спячки у животных. И при этом, что ни делай, он не проснётся. Лишь запах крови может разбудить вампира. Поэтому, желая лишь оставить это в воспоминаниях, Сэм посадил Лу Хиггсу на колени и сфотошрофировал их. Фрэджайл потом показывала Монагану эту фотографию и смеялась. Он не смел её рвать, потому что фото принадлежало Сэму, а не Фрэджайл. Потом он правда смеялся над Фрэджайл, выкинув всех её собранных криптобиотов.       Австралия была подключена быстро, потому что никто кроме Тварей не мешал. Всё проходило так, как и было. То одно дело, то другое. Улучшение навыков, странные предложения Президента. Непонятная битва с ним. Потом конец. Сэм решил не рушить всю эту последовательность, не рассказывал правды, что Президент на самом деле всё это время хотел уничтожить человечество своим способом.       Дахартмен сказал, что будут ещё порталы на другие континенты, но Сэм надеялся, что, когда они появятся, он будет мёртв. Но за всё прошедшее время он не постарел. Теперь быть Возвращенцем казалось пыткой. Пять лет он видел, как его дочь растет, а знакомые стареют. Но он не изменился. Он был бы не против выйти под Темпоральный дождь, да вот знал, что вернётся, хотя уже и в человека, похожего на морщинистый изюм. Луизе исполнилось восемь, когда она начала увлекаться египетской мифологии. Сэм не запрещал ей. Всё, что ей нужно, он давал. Они часто путешествовали вместе. Наконец перебрались в Западный узел, но часто оставались в своём старом бункере. Иногда Сэм оставался один, когда на него накатывало.       А накатывало часто. Он не знал, что происходит, просто в какой-то момент он начал отключаться от реальности. Не ел, не спал, не пил, чувствовал себя ужасно, но он и добивался этого. Когда у Луизы проявились способности, конечно, они ушли к знакомым Фрэджайл. У девочки была большая семья, хотя и в большинстве своём приемная. И приёмные дедушки, бабушки, дядюшки, тётушки. Но конечно она любила больше всех папу.       Сэм не отдалялся специально, оно всё само как-то происходило. Шло своим чередом. Но он боялся остаться в мире один, видя, как сменяются поколения. Он навечно обречён жить в одиночестве. Потому что трудно быть бессмертным. Ещё труднее быть только Фактором вымирания. Сэм не знал, как сейчас поживает Амелия, но он был недавно на её Берегу.       Он весь порос экозотическими цветами, черный песок остался того же цвета, но мертвые киты и крабы пропали. Это просто берег, как и любой другой, что находится и в реальном мире. Сэм часто ходит по нему, надеясь на что-то. На какое-то желание...       Иногда он кидает плоские камни в воду, наблюдая, как они прыгают по ней. Иногда это раздражает, а иногда имеет медитативный эффект. Он пытался научить этому Луизу, но она сразу расстраивалась, что у неё ничего не получалось. Зато она умела плела косички. Не себе, правда, а Сэму, но он был доволен. Его волосы отросли за это время достаточно, он пару раз их стриг, но остановился на длине чуть ниже, чем было всё время.       А потом вновь накатило. Прямо в день рождения Луизы, когда все пришли с подарками, Сэм хранил фотографию, но он, как обычно, случайна упала, он вспомнил все моменты с Хиггсом, даже плохие. Но решил притупить поток мыслей. Лишь когда Фрэджайл что-то сказала о нём, я явно в прескорбном тоне, Сэм ушёл. Он не хотел расстраивать Лу, но, когда бьют по большому, приходится что-то делать. Например исчезать.       Пока шло празднование, Сэм в дождь ехал в бункер Хиггса, потому что там его не найдут. Так будет лучше и для него, и для всех. Он вернётся, обязательно вернётся обратно, от души поздравить дочь, но не сейчас. Только дверь заперлась, он спустился по длинной лестнице в комнату, где были развешаны плакаты, фотографии, связанные между собой красной ниткой, как в классических детективных историях про расследование убийств.       Он оставил всё как есть. И всё оно так и осталось. Никто так и не нашёл убежище Хиггса. И не найдёт. Сэм уселся на пол, подтянул колени к груди и прикрыл лицо руками. Нужно просто абстрагироваться, отойти от всех воспоминаний, жить настоящим, а не прошлым, но это невозможно, когда ты человек, прыгающий во времени, когда получится.       Он сидел так несколько минут, может быть часов, пока не почувствовал мурашки по всему телу. Тварь. Она не могла проникнуть сюда, они ещё не научились открывать двери. Но вот перед ним расползается лужа смолы. И лишь немногте могли так делать.       Да. Перед ним появился Хиггс собственной персоной. Остался таким же, каким и был. Он совсем не изменился, но кто знает, сколько он вновь провёл в одиночистве.       — Я слышал, что у твоей дочурки праздник, — рассмеялся Хиггс.       Сэм встал медленно, не знал, что делать. Он больше пяти лет думал лишь о нём, не верил, что тот умер, и вот он сейчас стоит перед ним. Невредимый. Многим бы захотелось его ударить, за какое-то враньё. Но Сэм подошёл и обнял его. Как обычный человек обычного человека. На душе сразу стало спокойно. Может быть они правда связаны, именно поэтому не могут отделаться друг от друга так просто.       — Ну что, мне зажечь? — поинтересовался Монаган, в одной руке он держал небольшой подарок, а на спине, куда он указывал, была его излюбленная гитара.       Сэм кивнул. Обхватил его за шею и всполошил волосы. Как будто они были старыми друзьями. Может так оно и есть, они ещё не разобрались. Они телепортировались вместе прямо перед Луизой. Поникшая, теперь она вновь радовалась. Даже больше, чем было до этого.       — Дядя Хиггс!       Она подбежала к нему и обняла, чего он совсем не ожила. Стоя в ступоре, он посмотрел на Сэма. Но он лишь улыбнулся и кивнул ему. Тогда Хиггс расслабился, опустился на колени перед девочкой и вручил ей подарок, но перед этим прошептал что-то на ухо. Похоже, они секретничали.       Теперь Сэм чувствовал себя прекрасно, как никогда прежде. Хотя друзья Фрэджайл сначала вели себя настороженно, но потом расслабились, поняв, что сейчас Хиггс абсолютно безобиден.       Сэм хотел вечность провести так.