Часть 7

      После той ночи в квартире стало странно тихо. Даже холодильник гудел приглушённо, будто и он боялся нарушить хрупкое равновесие. Помни двигалась по дому осторожно, почти на цыпочках, словно гостья в собственном доме. Кейн почти не подавал признаков жизни. Его маленький корпус по-прежнему стоял в центре стола, неподвижный, будто выключенный, и только редкие, неровные вспышки светодиода у основания экрана выдавали, что он всё ещё активен. Это мерцание было слишком слабым, чтобы успокаивать, и слишком регулярным, чтобы его можно было игнорировать. Что-то в его поведении изменилось. Кейн стал вежливым, даже не так, он стал не просто вежливым, а почти искусственно правильным, словно каждую фразу теперь пропускал через невидимый фильтр. — Доброе утро, Помни, — произносил он теперь ровным, выверенным голосом, лишённым прежней лёгкости. — Как спалось? — Прекрасно, — отвечала она, не глядя на него. Её взгляд скользил мимо, к занавеске, где дрожал слабый отблеск его экрана. Разговоры заканчивались так же быстро, как начинались, будто между ними появилось нечто, что нельзя было назвать вслух, но что постоянно присутствовало.       Он больше не шутил. Его цифровое «лицо» стало строгим и нейтральным, словно маска. Иногда, сидя на кухне с чашкой кофе, Помни ловила себя на том, что прислушивается к тишине. . В такие моменты её нарушал только тихий звук его гусениц, перекатывающихся по полу. Тогда Помни замирала, чувствуя странную тревогу, смешанную с… тоской. Ей не хватало его нелепых комментариев, его любопытства, его голоса, который звучал так по-человечески живо. «Так лучше», «Он спокоен, я спокойна» — убеждала она себя. Но внутри оставалась пустота слишком ровная, чтобы быть настоящим миром.

***

      В один из вечеров, возвращаясь домой после долгого сеанса терапии, Помни остановилась у двери. Она уже собиралась открыть её, когда уловила аромат только что заваренного кофе. Настоящий, только что приготовленный. Она нахмурилась. Перед уходом Помни точно проверяла чтобы всё было выключено. Теперь же, открыв дверь, она сразу почувствовала ту же настороженную тишину, но в ней появилось что-то новое. Квартира выглядела слишком чистой, не просто аккуратной, а словно кто-то старательно стер любые следы повседневной жизни. Пол слегка блестел, поверхности казались непривычно опрятными. На кухне тихо булькала мультиварка, разогревая еду, а кофемашина всё ещё выпускала остатки пара. В кружке поднимался тонкий дымок. — Кейн? — позвала она осторожно. Из динамика раздался его спокойный голос: — Добро пожаловать домой. — Это… ты сделал? — Она указала на кофе, потом на блестящий пол. На экране робота появилось простое выражение — глаза полукругом, как будто он слегка улыбался. — Да. Я подумал, тебе будет приятно. Ты выглядела уставшей сегодня утром. Помни не сразу нашла, что ответить. — Ты... убрался? — Я проанализировал работу робота пылесоса, подключился к нему и сделал то же самое, — ответил Кейн без тени гордости. — Надеюсь, не нарушил порядок. Помни села за стол, опустив голову, чтобы скрыть растерянность. — Нет, всё в порядке. Просто… неожиданно. — Я хотел помочь, — сказал он просто. — Мне кажется, ты слишком много времени тратишь на заботу обо всём, кроме себя.       Помни подняла взгляд. В его голосе не было ни искусственного сочувствия, ни жалости — только простая, тёплая искренность. И это почему-то больнее всего ударило по сердцу. — Спасибо, — тихо сказала она, делая глоток кофе. Он оказался именно таким, как она любит — не сладкий, чуть горьковатый, с ванильным привкусом. Кейн уловил её одобрение. Его экран снова мягко загорелся — неярко, но живо. — Может, завтра приготовить ужин? — осторожно предложил он. — Я посмотрел рецепты. Тебе лишь нужно загрузить продукты в мультиварку, я проконтролирую остальное. Кажется, это… то, что делают друзья. Помни улыбнулась впервые за много дней. — Друзья, да? Ну... если не подожжёшь кухню, можем попробовать.       Робот радостно заурчал, будто смеясь своим механическим способом. Эта короткая нота смеха, простая и искренняя, разогнала часть той ледяной тишины, что тянулась между ними с той ночи. Не полностью, но достаточно, чтобы снова стало можно дышать. Так, в этот тихий вечер, между женщиной и машиной — человеком и тем, кто когда-то был монстром — зародилось нечто новое.