Глава 1. Гром

      Игорь выслушивал этот инструктаж уже в пятый раз, а потому вместо послушного кивания предпочитал дремать, прижав голову к правому плечу. Он сидел не так далеко от заместителя директора лагеря «Леший», которая с важным видом расхаживала на белоснежных каблучках по деревянному полу актового зала. Она загибала тонкие длинные пальцы, перечисляя очередное правило:              — Никаких острых предметов без вашего наблюдения. Ложки, вилки, ножницы — всё держим в своём поле зрения, проверяем шкафы и кровати в отсутствии детей. И не кривите носом, да, так нельзя, но у нас с вами не самые обычные дети, и никто на вас не настучит. Безопасность детей для нас всегда будет превыше всего! Также избегаем скользких тем, никаких воспоминаний о маме, о папе, о семейных застольях. Вы — пустой лист, им не обязательно рассказывать о себе правду, если вы хотите расположить детей к себе. Ну и следим за сигаретами, алкоголем и сексом, проблем с законом здесь быть не должно. Узнаю, что кто-то сам пихает мелким сигаретку или водочку — вышвырну к чёртовой матери и накатаю такой комментарий, что вас ни одна нормальная контора не возьмёт. Это понятно?              Хор вожатых протянул усталое: "понятно", и Маргарита Сергеевна продолжила. Нет, её, в отличие от Прокопенко, было хотя бы интересно слушать. Она не сюсюкалась, не играла в непонятливую снобку. Наоборот, Маргарита прекрасно осознавала, с какими детьми они имеют дело, и что от них можно ожидать.              — На короткие юбки или шортики не реагируем, провокаторш хватает. С этим у нас всё очень строго. Девушки, а если к вам лезут всякие лбы — сообщаем мне, я разберусь, у меня есть свои рычаги давления. Пытаемся втянуть их в творческие задания, оберегаем тихих мышек, и в себе свой максимализм отключаем. Будете вести себя как пубертатные подростки — ни уважения от них не получите, ни работы не сделайте.              Сидящий рядом с Игорем парень что-то записывал в блокнот, который был выдан в подарок администрацией лагеря. Паренёк хмурился и изредка кивал, тут же поправляя длинные рыжие волосы, норовившиеся попасть ему под руку.              — Будто не за детьми следить будем, а за психбольными, есть такое? — хохотнул Игорь, обращая на себя внимание будущего коллеги.              Парень казался молодым, может, младше Игоря лет на пять или шесть. Он стрельнул взглядом из-под чёлки, и его глаза будто сверкнули льдышками в солнечном свете. Игорь успел подумать, что его шутка показалась парню грубой или неэтичной, но он, помолчав, медленно кивнул. В этом читался не гнев, а скорее лёгкая печаль.              — Да уж, дико всё это слышать про... Про детей. Но я не понаслышке знаю, что детские дома могут делать с неокрепшими умами. Не всякий взрослый переживёт этот ужас.              — И то верно.              Они оба повернулись на Маргариту, которая теперь раздавала бумажки. Что-то про осведомлённость о возможных травмах и взысканиях, принятие ответственности и прочая чепуха. Игорь чирикнул по листу бездумно, тут же возвращая документ в руки высокой и статной Маргариты. Девушка на это никак не отреагировала, просто приняла бумагу и поцокала к своему столу, где принялась раскладывать всё по папкам.              — И какая нелёгкая тебя сюда привела? — вновь заговорил Игорь.              Ему было ужасно скучно здесь одному. Не то чтобы он жаждал дружбы, тем более с людьми, с которыми после двух месяцев работы он никогда не встретится, но почесать языком всяко было приятней угрюмого молчания. Паренёк улыбнулся.              — Учебная практика, в которой я не выбирал лёгкого пути.              — Рисковый парень. Уважаю. А я так отдыхаю, люблю между сменой работы в лагеря всякие устраиваться, особенно со сложными детьми. Сам дворовой, знаю, как важно найти взрослого с похожим опытом.              Парень недоверчиво сощурился, но кивнул. Оправдание в Игоря было хлипкое, но он прекрасно знал, что за студента педагогического не сойдёт даже со смешно перевёрнутой кепкой.              — Меня Серёжей звать, — представился рыжий, — Серёжа Разумовский. Пятый отряд.              Он протянул руку, и Игорь крепко её пожал, подмечая, что пальцы у Серёжи были перепачканы чем-то тёмным, словно от грифеля карандаша.              — Игорь Гром, второй отряд.              — Тебе постарше достались, так что намучаешься ещё, — улыбнулся Серёжа, встряхивая руку, — у них сейчас тяжёлый возраст.              — И не таких баранов пасли, — отмахнулся Игорь.              Серёжа на это неопределённо пожал плечами, и они замолчали. Маргарита подытожила их встречу, после чего отпустила вожатых. Им ещё надо было подготовиться к приезду детей и познакомиться друг с другом. Игорь встал, размял затёкшую спину, и направился к выходу. Ему не терпелось узнать, кто же ему достался в напарники. Конечно, была надежда на какую-нибудь красотку, коих на собрании Игорь уже подметил, но и надеяться не стоило, чтобы потом не тосковать.              Игорь вышел за актовый зал, прошёл по тропинке, которая вела к лесу и встал за клёном. Он достал из кармана сигарету, прикурил, затянулся. Это был ритуал, который помогал ему оставаться в реальности. Табак чуть жжёг горло, оседал неприятным вкусом на языке и помогал сосредоточиться только на дыме, выходившим изо рта. Игорь небрежно скидывал на землю тлеющий кончик, потом снова затягивался, держал дым в себе, а после медленно выдыхал.              Вообще лагерь выглядел очень даже приятно. Домики были выкрашены в неброские коричневые и бежевые тона с яркими зелёными и красными элементами по крышам, окнам и дверям. Тропки вели в разные части лагеря, соединялись и петляли, но никогда не уходили в тупик. Газон был аккуратно подстрижен, хватало на территории берёз, клёнов, а в "звезде" — так называли главный центр лагеря, где домики стояли в неровной круг, из-за чего казалось, что у площади есть лучики, как у звезды, — и вовсе рос раскидистый многовековой дуб, который директор лагеря, по словам знакомых, лично отвоёвывал у строителей. В общем, территория радовала глаз и душу. Дышать здесь было легко и приятно, а вечером лёгкий шум леса быстро убаюкивал уставших вожатых.              Игорь бывал в лесу в первый свой день, там стоял высокий забор, чтобы дети не сбегали, но была калитка. Некоторые игры и мероприятия организовывались на лесной опушке, но под строгим контролем. Маргарита проводила по лесу небольшую экскурсию, хвастаясь местом, словно своим собственным домом. И речушку показала, и про грибы с ягодами рассказала, в общем порекомендовала лес в лучших традициях риелторов. Игорю было грустно, что из-за тяжёлого характера детей им не позволено проводить там зарницы или небольшие походные вылазки. Он бы в детстве многое за такое отдал.              Сигарета медленно тлела, становилась горькой, но Игорь продолжал тянуть из неё. Он глядел на покачивающиеся кроны и ощущал непривычное умиротворение. Время здесь казалось другим, тягучим, но не таким, как на уроках в школе, а скорее, как хороший интересный фильм, который кажется бесконечным.              — Не будет ещё одной? — раздался со стороны низкий голос, отвлёкший Игоря.              Он обернулся на незнакомого ему мужчину. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и в хорошей физической форме. На груди у него поблёскивал крупный клык на подвеске, и непонятно — настоящий ли? Было что-то не совсем славянское в тёмных сощуренных глазах и горбатом носе, но говор был явно местным, да и остальные черты лица ничем особым не отличались. Игорь не был расистом, просто по работе привык подмечать такие детали.              — На, — Игорь высунул из кармана кофты пачку Camal и протянул мужчине, — тоже уже заколебался выслушивать всё это?              Незнакомец вытянул одну толстую сигарету, и Игорь протянул ему зажигалку. Щелчок — на кончике сигареты зажёгся маленький огонёк. Мужчина затянулся, кивнул, выпуская дым чуть приоткрыв губы.              — Не первый год здесь работаю, а Марго ко мне всё как к маленькому.              — Ого, местный? — удивился Игорь.              — Нет, — мужчина хрипло хохотнул, — так получилось. Сам когда-то сюда ездил, вот иногда и подрабатываю, когда основная работа не докучает.              Игорь многозначительно кивнул и кинул сигарету на землю, придавливая её ботинком. Мужчина вскинул густую тёмную бровь.              — О матушке-природе не заботишься?              — Да что ей с одного бычка станется, — фыркнул Игорь.              — Ну-ну, — мужчина улыбнулся, — смотри, так ведь и Леший в лес утащит.              — О, ну началось. Готовим байки для детей?              Они хохотнули, и пусть незнакомец сделал это искренне, у Игоря этот смех вышел сжатым и комканным. Он знал об этой легенде, и поэтому был тут.              — Ладно, звать-то тебя как? — спросил мужчина.              — Игорь Гром, второй отряд.              — Ого, так мы напарники, — мужчина протянул руку, — Волков, Волков Олег.              Игорь пожал руку Олега, про себя отмечая, что всё же не стоило думать о красотке-напарнице и вовсе, чтобы не испытывать сейчас укола разочарования. Олег, тем не менее, казался неплохим вариантом. Спокойный, собранный, так ещё и видимо неплохо знающий про это место. Может это даже пойдёт Игорю на руку.              — А ты здесь кого-то кроме Маргариты Сергеевны знаешь? — спросил Игорь.              Олег докурил сигарету, потушил её о небольшую жестяную коробочку, которую он достал под пепел — ну и финт ушами, подумал Игорь, — после чего убрал бычок в карман джинс.              — Из вожатых — нет. Все новенькие. Наш старый состав в основном работает в конце лета: я, Вадим, Владимир, Лера, Тома. Середина славится новыми лицами. Из администрации знаю Марго, ещё иногда можно пересечься с Алтаном, но он уехал до середины августа по семейным делам. Ну и не дай Бог тебе встретить Хольта, тот ещё придурок. Что-то типо инвестора, который любит совать нос в дела лагеря.              — Понятно, — Игорь убрал руки в карманы, задумчиво глядя поверх плеча Олега, — а что-нибудь про Вениамина Самуиловича знаешь?              — Это директор же? — Олег нахмурился, — Рубинштейн. Он редко здесь бывает, но вроде как человек дела. В моё время здесь всем заведовал другой мужик, вот он тот ещё гад был. Уж лучше тихий и исполнительный, чем тот индюк.              Игорь кивнул. Они, не сговариваясь, направились по тропинке к "Звезде", где располагались домики отрядов. Весь путь они молчали, каждый погружённый во что-то своё. Олег казался хмурым, Игорь же надеялся, что выглядел беспечным.              У домиков расхаживали и другие вожатые, среди которых узнавался рыжий Серёжа. Он что-то объяснял красотке с малиновым каре, и та, поджав губы, кивала. Было видно, что они решали какой-то серьёзный вопрос. Игорь беззастенчиво проводил фигурку незнакомки взглядом и улыбнулся сам себе. Возможно, у него получится не только выполнить работу, но и хорошенько поразвлечься в этом месяце.              ***              Первый день смены прошёл как в тумане. Игорь не смог запомнить всех детей, поэтому коммуникацией с ними занимался в основном Олег. У них в отряде по большей части были ребята лет 14 и 15, но попало и парочку 12-ти леток, которые смотрели на старших с благоговейным восторгом. За один вечер Игорь успел изъять три пачки дешёвых сигарет, один пакет водки и сока, и под девичий визг вынес их маникюрные ножнички — ему дали ясно понять, что ничего острого в руках у детей без его присмотра быть не должно.              — И что, нам перед Вами ногти на ногах стричь? — возмущалась одна блондинка, вырядившись во что-то больше похожее на куски ткани, чем на полноценную одежду.              — Не обязательно передо мной, — улыбнулся Игорь, — можно перед Олегом Давидовичем.              Блондинка фыркнула, но щёчки-то покраснели. Она ушла к подружкам, бормоча под нос ругательства, и Игорь притворился, что не слышал запрещённых на территории лагеря слов. Он захлопнул дверь вожатской и тяжело вздохнул, скидывая конфискованное в картонную коробку с большой надписью: «ДО КОНЦА СМЕНЫ». Сигареты он выкинул в мусорку — негоже себя таким дерьмом травить, — а вот на пакет с алкоголем посмотрел с интересом.              — Пьёшь? — спросил он Олега, и тот поднял голову.              — Смотря что там. Зная бюджет сирот, это что-то сожжёт нам желудок.              Игорь достал из пакета две бутылки водки с каким-то странным названием «Медведь» и три упаковки апельсинового сока от Сады Придонии. Олег фыркнул:              — Где они только такое говно откапали?              В вожатскую зашёл паренёк в перекошенных очках с такой же коробкой, какую Игорь недавно заполнил безделушками детей. Парень казался недовольным — лицо покраснело, губы были поджаты, плечи напряжены. Он бахнул коробку об стол и тихо выругался, нервным резким движением поправляя очки.              — Денёк так себе? — усмехнулся Игорь.              Парень покосился на него, потом на Олега и выдохнул сквозь зубы.              — Да вроде всё хорошо было, — он сложил руки на груди, — и напарник сойдёт, и дети не такие уж плохие пока. А к вам... К вам никакой придурок Хольт ещё не лез?              Игорь и Олег переглянулись, последний даже усмехнулся, а потом спросил:              — И что же он снова вытворил?              Парень вскинул руки:              — Да ходит за мной по пятам! "Дмитрий, Вы забыли заполнить журнал, Маргарита Сергеевна будет недовольна", "Дмитрий, у Вас комнаты не готовы, Вы что, только приехали?" или "Дмитрий, если так продолжится, я буду вынужден следить за Вами тщательнее, иначе всё дойдёт аж до Рубинштейна!" — Дима, как понял Игорь, сжал ладони в кулаки, а потом уронил руки по шву, насупившись, — как будто здесь я ребёнок.              — Он вредный, есть такое, — кивнул Олег, раскинувшись в кресле, — особенно к новеньким. Игорь, можешь не переживать, он меня знает и до нас докапываться будет ещё больше.              — О, успокоил, — хохотнул Игорь, пнув кресло Олега.              — Игорь? Игорь Гром? — удивился Дима, затем протянул руку, — Дмитрий, рад знакомству. Я видел Вас на инструктажах, я думал, что вы охранник.              — Сочту за комплимент, — улыбнулся Игорь и ответил на рукопожатие, — откуда фамилию знаешь, Дмитрий?              — В новостях видел, — как-то не хотя ответил Дима, отводя взгляд, — у меня хорошая память на лица.              Игорь напрягся. Он не мог из-за каких-то новостей потерять своё прикрытие. Кто додумался сделать про него репортаж?! Пришлось фыркнуть, как будто всё в порядке, и свернуть с темы:              — Чего только желтушники не собирают на нормальных людей. И ты что, в итоге от этого Хольта сбежал?              — Да, — буркнул Дима, — оставил его на Иру, мою напарницу. К ней он так не лезет, может, потому что девочка.              Олег как-то странно хмыкнул, разглядывая потолок, но ничего не сказал. Игорь указал рукой на пакет, взятый у детей:              — По водочке?              — По... Чего?! — Дима вытаращил глаза, — как Вы это провезли вообще?              — Не мы, — Игорь важно выпятил грудь, — наши дети.              — Еб... Кхм, ничего себе детки.              — О, уловом хвастаемся? — раздался из дверей звонкий голос, — я тогда тоже похвастаюсь.              В вожатскую вошла та самая девушка с розовым каре и алыми губами, от которой Игорь не мог отвести взгляда. Она важно прошла к столу, положила завёрнутый кулёк простыни и раскрыла его, демонстрируя находки. Там были пачки сигарет, зажигалки, спички, ножички, какие-то безымянные таблетки, фляжки и, к ужасу Димы, упаковки лезвий.              — Вот такие вот детки, — усмехнулась девушка, но лицо её застыло в безмолвном ужасе, — я такого никогда ещё не видела. Мне казалось, что всё это просто слухи и сплетни про жизнь в детских домах.              — Смотря в какой попадёшь, — подал голос Олег, — в моём долгое время какой-то мрак происходил, пока мы не попали под государственную программу. Когда я был в десятом классе и почти все маргиналы ушли в колледж, малышня уже другая пошла. Не такая злая. А эти все с разных уголков области, кто знает, что у них в городе творится.              Все трое обернулись на Олега, пока тот продолжал смотреть в потолок, словно гоняя какие-то свои мысли в голове. Игорь удивлённо вскинул брови.              — Ты... — Дима неловко сжал ладони в замок, — ты из детского дома?              — Ага, — Олег улыбнулся, — лет с двенадцати. Ну и время же было.              — Ты сирота или?.. — неуверенно спросила девушка, и Игорю показалось, что вопрос этот был совершенно неуместным.              — Сирота. Погибли, — отрезал Олег, хлопнул по коленям и поднялся, — многие местные "старички"-вожатые с похожей судьбой. Поэтому сюда и возвращаемся. А теперь предлагаю, раз уж водку мы не пьём, пойти дальше справляться с детьми. Мы, Игорь, их вообще одних оставили.              — Они с Серым, — отмахнулась девушка, — я видела, что он взял ещё какой-то отряд, и теперь они все где-то в беседках. Судя по всему, это был ваш.              Игорь удивился. Он ни о чём не просил Серёгу, и, если честно, совсем прокололся, оставив детей, таких детей, одних. Узнай об этом Маргарита Сергеевна — она бы его отчитала мама не горюй. А этот Хольт, судя по жалобам Димы, и вовсе бы затюкал.              — Пойдёмте, — кивнул Дима, — Юль, а если я свой отряд ещё приведу? Мы вшестером точно управимся с толпой, беседки большущие.              Юля обворожительно улыбнулась и пожала плечом. Она была в тёмно-красной майке с высоким горлом и зелёных штанах, похожих на что-то из военки. И кокетливые жесты прибавляли ей некого шарма. Или так казалось только Игорю?              — Надо у Серого спросить. Он и так пугливый, а тут ещё толпа народа.              — Ну меня он знает, — улыбнулся Игорь, пытаясь отвечать неменьшим кокетством девушке.              Юля стрельнула по нему взглядом и тихо хмыкнула. Проходя мимо, она слабо толкнула его в грудь и взмахнула ресницами:              — Тогда всё может быть.              И ушла. Игорь остался в лёгком смятении, и, если бы не дружеский тычок в рёбра от Олега, он бы ещё долго вдыхал давно ушедший аромат сладких духов. Дима ничего не сказал, но взгляд его был вполне красноречивым.              —Я спрошу Иру, и, если что встретимся в беседке?              Олег кивнул. Они все втроём вышли и разбрелись в разные стороны — Дима ушёл к домику четвёртого отряда, Олег и Игорь поспешили к небольшому "парку", где были раскиданы беседки. Они шли по каменной тропинке, и клёны с каштанами возвышались всё теснее. Это выглядело, будто домики стояли в лесу, отдельно от всего лагеря, хотя, если пройти чуть дальше, деревья заканчивались и начиналась опушка с площадкой, потом речка, и только дальше настоящий лес, который окружал весь лагерь и навеивал пахнущую листвой прохладу.              Они вышли к большой беседке, в которой сидело около тридцати пяти детей, если Игорь правильно прикинул. Он не был уверен, что ещё один отряд тут был бы к месту. Вожатые вошли в беседку, и разговоры притихли. Юля, уже стоявшая по правую руку от рыжего Сергея, обернулась через плечо и улыбнулась, вскинула руку, показывая на пришедших.              — Это вожатые второго отряда. Прошу любить и жаловать нашу физическую силу.              — В смысле? — Игорь остался у арки, прислонившись к косяку, а Олег прошёл дальше, — кого-то надо бить?              Дети без энтузиазма усмехнулись и стали переглядываться. Ну точно собирались отпинать наглого вожатого во тьме вечера, только знали бы, на кого кулаки почесать решили. Игорь не смог не улыбнуться этой гадкой мысли.              — Мы с Серёжей решили... Точнее, с Сергеем Викторовичем, — поправила себя Юля, — решили, что мы будем психологической подмогой и поддержкой, а вы — физической. И для вожатых, и для детей. А теперь представимся нормально, и выучим имена.              — Хотя бы постараемся, — хмыкнул Олег, — начинайте, Юлия...              — Валерьевна, — кивнула Юля, — тогда начнём с нас, пятый отряд. Нас, ваших вожатых, вы уже знаете. Так что теперь каждый встаёт и говорит своё имя и своё хобби или увлечение, с которым мы сможем вас ассоциировать.              Было видно, что дети оказались не особо заинтересованы этой инициативой. Первые три человека ещё нормально промямлили имена и базовые "рисую", "сплю" и "ем", а потом встал тот, в чьём лице Игорь отчётливо увидел не то, что хулигана, а будущего преступника. У него глаз уже был намётан.              — Я Кирилл, обожаю трахаться и бухать!              Все заулюлюкали, кто-то громко хлопнул парня по спине, девчонки кто покраснел, кто закатил глаза. Хохот прокатился по обоим отрядам.              — Смешной, да? — спросил Олег, вставая в свою любимую позу, которую Игорь про себя назвал "поза телохранителя", — что же, Кирилл, поверь, заниматься таким могут даже собачки дворовые, много ума для этого не надо.              Дети снова захихикали, и Кирилл нахмурился, но сел. Игорь видел, какие взгляды подростки кидали на статного Олега в чёрной футболке. Он был накаченным, мощным, с точённым серьёзным лицом — мечта многих девочек в пубертате, и, возможно, это могло сыграть на руку в усмирении хотя бы половины отряда. Игорь покосился на свою мешковатую футболку, но тут же отогнал срамные мысли. Больно надо ему нравиться малолеткам. Хотя... Олег вполне мог быть во вкусе и более взрослых девушек, и думая об этом, Игорь косился на фигурку Юли.              Ровная спина, руки на поясе, острый любопытный взгляд. Ветер перебирал её волосы, и на вид они казались очень мягкими. Пусть Юля и пыталась казаться собранной, было видно, как она переживала — то ли из-за детей, то ли из-за предстоящей работы. С каждым новым ответом картина становилась хуже, шутка Кирилла вдохновила и других шутников. В какой-то момент стоящий рядом с Юлей Серёжа не выдержал, и на громкое: "Жорик, увлекаюсь охотой на милф, так что, Юлия Валерьевна, рад буду знать Вас поближе!" выступил вперёд.              Он вообще казался каким-то маленьким и хрупким, волосы лезли в лицо, скулы болезненно впали, словно Серёжа сам часть отряда. Но выйдя вперёд, он вдруг расправил плечи, свёл брови и стал походить на хищную птицу, которая нет-нет, но клюнет в глаз так, что ослепнешь.              — Вам кажется, что всё это смешно. Только всё, что Вы этим показываете — это необходимость повышенного к Вам внимания. Чем хуже Вы себя ведёте — тем бдительнее мы, вожатые. Поверьте, у нас есть рычаги давления на вас. И мы можем использовать их хоть сколько угодно раз.              — И что за рычаги? — хохотнул Кирилл, — скормите нас Лешему? Нам не пять, товарищ, как Вас там, сэр Гей?              Снова взрыв хохота. Но на лице Серёжи не дёрнулся ни один мускул, хотя Юля от стыда вскинула к лицу ладони. Игорь оттолкнулся от косяка и подошёл к остальным вожатым.              — Слышь, беспризорник, тебе тут намекают, а твоя бошка пустая не улавливает, да? — увидев в глазах нахала полную безразличность, Игорь закатил глаза, — больше выёбывешься — меньше веселишься.              — Игорь! — охнула Юля.              — Понял? Будешь паинькой, и быть может, товарищ Сергей...              — Викторович, — прошептал Серёжа.              — Сергей Викторович не будет лишний раз смотреть, что ты там в своей спальне делаешь. Дрочишь, пьёшь, нюхаешь. Но чем громче кричишь, тем чаще к тебе в комнату заглядывают. Не повезёт — ещё и другим жизнь подпортишь, а там и тёмную в туалете устроить легко.              Игорь чувствовал на себе разные взгляды. Юля явно была возмущена, Олег глядел с уважением, а Серёжа со странным интересом. Отряды притихли. Кирилл нахмурился, явно с натугой обдумывая то, что ему только что попытался объяснить Игорь, и когда озарение снизошло до него, он побагровел от стыда. Остальные дети с видом осознанных взрослых закивали головами.              Вторая часть знакомства прошла проще. Во-первых, заговорил Олег — он легко представил себя детям, и, видимо, было что-то неуловимое в детдомовских, что тянуло их друг к другу, потому что с Олегом никто не шутил, некоторые даже заглядывали ему в рот с явным любопытством. Игоря опасались, и это было всяко лучше, чем пренебрежение, с которым они глядели на Серёжу. Наверняка видели в нём лёгкую мишень. Он не сильный, как Олег или Игорь, не красивая девушка, как Юля. Тяжело ему будет, подумал Игорь.              Когда знакомство закончилось, и отряды медленной змейкой поползли к столовой, Юля перехватила Игоря и жёстко дёрнула за руку.              — Ты чего творишь? — прошипела она, — как ты себя с ними вёл? Да нас за такие слова!              — Юль, — Игорь перехватил её ладонь, которая уже причиняла боль из-за впившегося в кожу маникюра, — ты должна принять одну истину. Подростки ненавидят, когда есть кто-то, кто ставит себя выше них. Они тебя и меня считают за ничто, это они главные герои и самые крутые ребята на районе, а мы так, скучные взрослые. Но если ты покажешь им зубы, покажешь, что ты такой же человек, они перестанут видеть в тебе просто мебель, нудящую на ухо. С ними или быть другом, или быть врагом.              Юля поджала губы и покосилась на сжатые руки. Она тяжело покачала головой.              — Это неправильно. В том-то и дело, что мы взрослые. Мы должны быть старшими, ответственными, ведущими. А не друзьями на одном уровне.              — Тогда отнесись к этому, как к стае. Стань их вожаком. У Серёжи уже не получится, они видят в нём грушу для битья и оскорблений.              — Они его недооценивают, — выдохнула Юля, — хорошо, я попробую. Но, пожалуйста, следи за языком. Услышит Маргарита Сергеевна — полетят головы.              Они улыбнулись друг другу и пошли дальше, замыкая оба отряда. Издалека Игорь видел, что Олег о чём-то говорил с Серёжей, и последний даже посмеивался. Они шли плечо к плечу — белая футболка рядом с чёрной, худая фигура рядом с широкой. Они выглядели интересным контрастом на фоне летней зелени. По пути, конечно, не без происшествий — один раз им пришлось ловить попытавшихся свернуть в сторону ребят, потом Гречкин опять заладил свои крики и хохмы, а под конец Игорь отстал от всех, чтобы вместе с Филиппом из своего отряда собирать раскиданные им обёртки.              В столовой было шумно, но просторно. Это было что-то вроде длинной террасы с большими окнами, вдоль которых стояли столы, уже накрытые на каждый отряд. Юля ускорилась, перехватила Серёжу, и они повели свой отряд в один из углов. Игорь догнал Олега, и они тоже рассадили свою детвору за один из первых столов, пересчитав поголовно каждого.              За вожатским столом познакомились с брюнеткой Ирой, высокой и собранной. Она идеально подходила не менее серьёзному Диме, который жаловался на попытки его детей сбежать с тропинки, и что это всё было настолько топорно и заметно, что они с Ирой засомневались, сбегала ли это мелочь вообще хоть раз в жизни. Олег с этого даже усмехнулся, но продолжил сохранять молчание. Юля рассказала про знакомство, пожаловавшись на Кирилла, пока Игорь хвастался, что приметил достаточно толкового Лёшу в своём отряде. За стол сели и другие вожатые — Костя, Вера, Миша. Игорь старался запомнить их всех, но в целом не ощущал в этом необходимости — он мог просто не обращаться к ним по имени. Главное, что он запомнил Олега и Юлю, остальные были скорее приятным дополнением.              После обеда настал "тихий час", и Олег выбрал остаться наблюдающим, позволив Игорю немного передохнуть. Тот прямой наводкой пришёл в вожатскую, где уже сидели Юля и Ира. Девушки о чём-то тихо переговаривались, но, заметив Игоря, умолкли. Они пили чай, от их кружек расползался густой пар и аромат свежих ягод. Игорь достал свою чашку из сумки, которую всё ещё не разобрал.              — Сплетничаете? — улыбнулся Игорь.              Ира и Юля переглянулись, но промолчали. Игорь и не настаивал на диалоге — он взял горячий электрический чайник, залил заварку кипятком и сел у окна, лениво помешивая ложкой сахар. Было заметно, что у Юли что-то вертелось на языке — она всё косилась на Игоря, приоткрывала и закрывала губы, нервно барабанила пальцами по своей чашке. Наконец, она прервала свою неловкую тишину:              — Игорь, а ты слышал про местную легенду?              Он ждал этого. Для вида нахмурился, будто задумался, перевёл взгляд на Юлю и неуверенно кивнул.              — Ты про ту, в которой дети неожиданно исчезают?              — Да, — Юля стала серьёзнее, — и что никто не находит потом документы. Будто их и не было никогда. Пуф — и исчезли. Я слышала это от ребят из отряда, которые сюда не в первый раз приезжают.              — Они шутят, что это всё байка о лешем, — добавила Ира, — но есть и ребята, которые... Которые ну очень тронуты на этой теме. Они говорят, что у них исчезли друзья и знакомые, а врачи заявляют, что у них проблемы с головой. У них и вправду пометки в документах о психической нестабильности, но... У всех одна и та же галлюцинация? Это странно.              Игорь постучал пальцами по кружке и пожал плечами.              — Не знаю, в лагерях всегда есть какие-то жуткие легенды. Я думаю, если бы такое происходило, долго бы лагерь не просуществовал.              Ира, кажется, успокоилась и кивнула, но взгляд Юли стал цепким. Она поддалась вперёд, и Игорь заставил себя не смотреть на линию её ключиц, выглядывающую у плеч.              — Так в том-то и дело, — зашептала она.              — Юль, — покраснела Ира, но Юля не слушала.              — Якобы — это всё один большой проект по работорговле. Детей беспризорников продать легко, никто искать их не будет, а документы подделывают за хороший процент в карман правоохранительных органов. И в это могут быть вплетены целые организации, быть может, даже власть. Поэтому всё сходит с рук.              Игорь встретился с горячим взглядом Юли, притворился, что смущён такими догадками.              — Ну не знаю. Ты лично застала похищение какого-нибудь ребёнка? Голословно обвинять можно кого угодно и в чём угодно, а я такое не поддерживаю.              — Ну-ну, — Юля откинулась на спинку стула и взяла в руки чашку, — надеюсь, что это просто местная байка.              — Я могу спросить Олега, он вроде здесь из стареньких, сам в лагерь ребёнком ездил.              Юля на это только кивнула и продолжала пить чай. Было видно, что тема с работорговлей для неё не что-то новое, а наоборот, что-то, что её цепляет и давно уже держит. Игорь присмотрелся к девушке внимательнее — может он тут не один приехал вовсе не для восстановления маргинальных слоёв общества?              До вечера время пролетело быстро, они провели какие-то глупые игры с отрядами, сходили на открытие, где выступили все работники лагеря, кроме вечнозанятого директора, поужинали и уже вернулись в домики, собираясь на свечку. Игорь не очень любил эту традицию: выслушивать около получаса нудные пересказы одного и того же дня от каждого ребёнка, а если ещё и болтун какой попадётся — пиши пропало. Но теперь это было его прямой обязанностью, поэтому он взял небольшой фонарик в руки и последовал в общую гостиную, где дети уже расселись кто куда.              Олег подошёл чуть позже: он помогал Серёже и Юле донести коробки с сонником. Стоило ему войти в гостиную, как все умолкли, и множество пар глаз устремились в его сторону. Олег молча сел рядом с Игорем, негласно объявляя начало вечера.              — Что же, — Игорь неловко перекидывал фонарь из руки в руку, — давайте проведём с вами мозговой штурм. Расскажите, что сегодня вам понравилось, а что не понравилось, какие впечатления от дня, какие ожидания от смены. Пойдём по порядку, у кого фонарь — тот говорит. Остальные — цыц!              Игорь передал фонарь какой-то девочке, вроде, Маше, и та задорно начала рассказывать про свой день. Затем ещё человек, и ещё, и ещё. Игорь пытался сосредоточиться на их рассказах, надеясь, что это поможет ему хотя бы написать нормальный отчёт, но мысли разбегались.              — Ожиданий от смены нет, — заговорил парень, и голос его Игорю был знаком, ведь это оказался Лёша, — ну, кроме возможной пропажи ещё пары тройки непослушных детей. Из года в год одно и тоже.              Кто-то из детей зашептался, кто-то захихикал. Игорь выплыл из своих мыслей, цепляясь за то, что ему было нужно.              — Пропавших? Мы начинаем кошмарить малых в первый же вечер? — улыбнулся он, стараясь развить тему.              — Не кошмарить, а предупреждать, — продолжал Лёша с серьёзным видом, — леший ненавидит хабалистых и наглых, всегда забирает их с собой. Просто однажды утром вожатые не находят ребёнка, и все ведут себя так, будто его никогда и не было. Легко можно сойти с ума.              Холодок страха пополз по рядам сидящих, задевая даже Игоря. Уж слишком серьёзно Лёша говорил об этом, поглаживая фонарь. Его ещё детские черты жутко сочетали возрастную хмурость и слишком разумный блеск глаз.              — Есть такая легенда, — кивнул Олег, впервые подавший голос за этот вечер, — что в этом лесу живут духи, которыми руководит леший. Он не любит мусора, не любит брани, и учит он по-своему, как учили детей наши предки. Выводит в лес и оставляет там на съедение духам, выберешься — значит осознаешь свои ошибки, если не дурак. Не выберешься — увы и ах.               — А ещё русалки наверняка в речке купаются и тяпают за член тех, кто много девочек поёбывает? — хрюкнул с дивана толстый Филипп, кидая куда-то за диванчик обёртку от булки.              Хохот разрядил обстановку, но было видно, что Лёшу это не веселило. Мальчик аккуратно прижал к себе светловолосую девочку и передал её фонарь, что-то нашёптывая на ухо. Девочка кивнула.              — Меня зовут Лиза, — начала она, краснея, когда все умолкли под строгим окликом Олега, — и день был хорошим. Спасибо вожатым. Надеюсь, что завтра будет много игр. Всё.              Она быстро сунула фонарь в руку сидящей рядом девочке, которая залепетала про дорогу, еду, природу, и так утомила Игоря, что он снова отвлёкся на свои мысли. Все эти страшные легенды о лешем не отпускали его — он был здесь именно из-за загадочных исчезновений детей, которые не были никак доказаны на бумаге, но о которых стали шептаться в полицейских кругах. Никто Грома сюда не отправлял — он, вообще-то, в отпуске, — но ему повезло, что на одном из вызовов он познакомился с чудесной кучерявой воспитательницей, которая невольно проболталась о пропавших после поездки в лагерь детях. Она, конечно же, тут же попыталась замять тему, но Игорь понял, что сказано это было с надеждой зацепить и привлечь внимание того, кого в районе знали как «самого справедливого мусора». И Игорь повёлся — нашёл документы, желтушные статьи, сводки из больниц, через эту женщину получил и списки детских групп, которые были идеально подчищены. А потом напросился на работу в этот лагерь, который, на удивление, носил имя той самой нечисти, которую здесь боялись. Вот так совпадение, да?              Вечер медленно подошёл к концу, и с особой радостью Игорь объявил отбой. Они с Олегом проводили всех по комнатам, убедились, что никто ничего не замышляет, и вышли в коридор, готовясь блюсти пост. Олег сел на стул у входной двери, а Игорь остался на полу между женским и мужским блоками. В домике было на удивление тихо и спокойно, можно было услышать, как поскрипывали доски крыши от ветра, и как шуршал за окном дуб, бросая тени сквозь жёлтый свет уличных фонарей.              Олег иногда отходил на улицу, и Игорь провожал его ленивым взглядом. Он был готов вот-вот уснуть прям на полу, не заботясь о будущей боли в спине или что там ещё в его возрасте могло стрельнуть. Но планёрка приближалась, и время на кнопочном телефоне беспощадно забирало по минуте от покоя и сна. В пол второго, убедившись, что из спален доносится только храп, Игорь вышел из домика и завернул к центральной круговой тропинке, которая должна была вывести его к вожатской. Он повертел головой в поисках Олега, но того и след простыл — наверняка решил оставить блюдущего Игоря, а сам поспешил сделать себе кофе, говнюк. Осуждать его было невозможно — Игорь сделал бы то же самое.              Зато по дороге он встретился с сонной Юлей, которая сменила майку на кофту с длинными рукавами и смешным принтом с котиком.              — Доброй ночи, — улыбнулся Игорь, догоняя коллегу, — как твоя малышня?              — Нам достался явно сложный отряд, — выдохнула Юля и потёрла глаза, — я сначала Гречкина вылавливала из женской спальни, потом Альберт учинил разборки с мелкими, якобы те стащили у него провод или что-то вроде того. Не знаю, тяжело всё это.              Она вздохнула и неуверенно пожала плечами.              — Всё будет нормально, — постарался поддержать её Игорь, чуть похлопав по плечу, — не ты первая, не ты и последняя. Уверен, у многих здесь такие проблемы. У нас вон, в первый же вечер Лёша всех запугал лешим, может, поэтому они пока тихие, — Игорь неловко убрал ладонь с хрупкого женского плеча и откашлялся, — а… а Серый где?              Юля улыбнулась.              — Он с Олегом пошёл. Они пересеклись на улице, заболтались, ну твой и позвал его вместе до вожатской дойти. Не знаю, что за план капкан, но на неуверенные попытки Серёжи отказаться из-за меня, Олег его убедил, что ты, если что, за мной присмотришь, — она лукаво покосилась на Игоря, — не знала, что здесь такие шахматные партии проводят.              Игорь смутился и немного разозлился — Олег что, его личную жизнь решил настроить? Он сам не справится, что ли?              — Я здесь ни при чём, — отмахнулся Игорь и спрятал руки в карманы штанов, — он сам себе что-то видно придумал. А может и не в тебе, и не во мне дело вовсе.              — Ага, — Юля закатила глаза, и её чёлка смешно подпрыгнула, — на самом деле он просто хотел сходить на свидание с рыжим неловким айтишником, да?              — Серый айтишник? Не препод? — Игорь пропустил колкость Юли мимо ушей.              — Препод-препод, просто хобби у него есть. Знаешь, не все люди совмещают полезное с интересным.              — А ты? — спросил Игорь, сам не понимая, как это сорвалось с его губ, — я имею ввиду, работа и хобби у тебя совмещены? Или тоже есть секретики?              Юля сложила руки на груди и ухмыльнулась. Она стукнула Игоря в плечо, прежде чем игриво ответить:              — А может и совмещаю. Повезло мне любить работу, да?              — Ну, ты не одна такая, — Игорь широко улыбнулся, — я тоже свою работу люблю.              — Чудесно найти единомышленника.              Они с Юлей переглянулись, и что-то тёплое разлилось у Игоря в груди от вида мягкого лица в полутьме, украшенного глазами с танцующими в них чертятами. Нет, Юлия точно здесь не просто так, и она будет очень нужна самому Игорю. И Игорь готов совместить приятное с полезным.