шаг до конца.

Весь оставшийся день в Неверморе царила зловещая, приглушенная тишина. Даже самые шумные студенты, казалось, подсознательно чувствовали гнетущую атмосферу и говорили шепотом. Воздух стал густым и тяжелым, как перед ударом молнии. Трещины на стенах продолжили свой медленный, неумолимый рост. Венсдей потратила день на подготовку. Она не говорила ни с кем, кроме Энид и Агнес, ее движения были резкими и экономичными. Она разложила на столе целый арсенал: самодельные дымовые шашки, солевые гранулы для создания защитных кругов, несколько острых как бритва метательных ножей и несколько древних томов, открытых на страницах с заклинаниями сдерживания. Энид, напротив, была на грани срыва. Ее внутренняя борьба стала видимой. Глаза временно отсвечивали желтым, когти выдвигались и втягивались непроизвольно, а низкое рычание вырывалось из ее горла, когда кто-то подходил слишком близко. Она пыталась шутить, но ее шутки звучали нервно и обрывались на полуслове. — Я не могу это контролировать, — прошептала она Агнес, сжимая свои вибрирующие руки в кулаки. — Как будто что-то хочет вырваться наружу. И это не я. Агнес, к своему удивлению, оставалась самой спокойной из них троих. Чувство обреченности и ясности цели пришло к ней как озарение. Не было больше места сомнениям или страху. Был только путь вперед. Она наблюдала за Венсдей, впитывая ее методичность, и за Энид, чувствуя ее боль. Она стала мостом между волей одной и инстинктом другой. — Ты не одна, Энид, — сказала Агнес, кладя руку ей на плечо. Ее прикосновение было твердым и уверенным. — Что бы это ни было, мы встретим его вместе. И твоя ярость... она нам понадобится. Не сдерживай ее. Направь. Энид посмотрела на нее с благодарностью, смешанной с отчаянием, и кивнула. Вечером, когда солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровые, неестественные тона, они собрались в комнате в последний раз. Венсдей раздала снаряжение. — Агнес, ты несешь якорь, — она кивнула на медальон, висевший на шее у Агнес. — Твоя задача — чувствовать потоки энергии. Скажешь нам, куда двигаться и когда действовать. Энид... — Венсдей замолкала, глядя на соседку — Ты — наш щит и наш меч. Если что-то материализуется... задержи его. — А ты? — спросила Агнес. Венсдей взяла в руки самый большой том и свой модифицированный фонарь. — Я обеспечу магическую поддержку и освещение. И найду слабое место в ткани реальности, которое нам предстоит залатать. Она посмотрела на них обеих, в ее глазах горел фанатичный огонь, который мог либо спасти мир, либо уничтожить его. — Правила просты: не разделяться, не паниковать, следовать моим командам и... доверять интуиции Агнес. — Это прозвучало как окончательное признание. — Мы не знаем, что нас ждет внизу. Печать не просто ослабла. Что-то... просачивается наружу. И оно обладает разумом. Они обменялись последними взглядами. Энид, вся напряженная, с золотыми искрами в глазах. Агнес, спокойная и сосредоточенная, сжимающая в руке медальон. Венсдей, прямая как клинок, с лицом, выражающим готовность к битве или к гибели. Без лишних слов они вышли в коридор. Он был пуст и освещен лишь тусклыми бра, мигающими с перебоями. Тени плясали на стенах, становясь неестественно длинными и угрожающими. Они спустились по знакомой лестнице в Забытые склепы, но на этот раз атмосфера была иной. Воздух не просто вибрировал — он звенел, как натянутая струна. Фрески на стенах, казалось, двигались, а тени от фонаря Венсдей извивались как живые. Когда они вошли в главный зал с колодцем их глазам открылось жуткое зрелище. Черная пустота больше не была статичной. Она пульсировала, как гигантское сердце, и из ее глубины вырывались клубы фиолетового тумана, который с шипением растекался по полу. Каменные плиты под ногами были покрыты инеем, хотя в склепе было душно. — Слишком поздно для стабилизации, — тихо произнесла Венсдей, ее голос прозвучал неестественно громко в звенящей тишине. — Оно уже здесь. И тогда тени по краям зала начали сгущаться, принимая формы.