Последний промах

Утро по своему обыкновению началось с тренировки. Эта рутина стала настолько привычной, что уже давно не вызывала никаких эмоций, кроме раздражения от однообразия. Все, что могла, Лола ей уже давно дала, ведь с эйдетической памятью и улучшенными рефлексами, которые даёт сыворотка, всё получалось если не с первого раза, так со второго. Сегодня был день стрельбы, поэтому сил было достаточно для прогулки по дому, но настроение было премерзким. За окном уже третий день шел дождь, и, несмотря на то, что за это время выходить из поместья ей пришлось всего один раз, и то только до машины, припаркованной прямо у дверей, это ничего не меняло. ​Ниэла уже развернулась, чтобы направиться в своё крыло и занять себя изучением испанского, как услышала злобные вопли отца. Подобная его интонация давно не пугала и слышалась в этом доме настолько часто, что девушка просто закатила глаза. И как по закону подлости, в непрерывном потоке ругани прониклось знакомое имя: «…Натаниэль…» ​Тяжело вздохнув, в очередной раз осознавая бренность бытия, Ниэла побежала на второй этаж, с которого и раздавались звуки ссоры. Ещё на подходе девушку насторожило, что звуки исходили не из комнаты Ната, а из прачечной. Скорее всего, Мэри решила погладить что-то, а брат, как всегда, хвостом увязался за матерью. Но шестое чувство подсказывало Ниэле, что всё не так просто. И, чёрт возьми, она была права. ​Влетев в небольшое помещение, девушка застала омерзительную картину: Натан, выхвативший из рук жены утюг, замахнулся на Натаниэля и прижал электроприбор к маленькому плечу. Ниэла была в паре шагов от них и не успела остановить отца. Воздух разрезал пронзительный детский крик и запах палёной плоти. На секунду всё как будто замерло, и девушка в миллионный раз прокляла свою эйдетическую память, ведь эта картина никогда не забудется. Метнувшись к отцу, Ниэла буквально выбила из его рук утюг, и тот с грохотом упал на деревянный пол. ​— Какого чёрта, Ниэла? Ты переходишь уже все рамки дозволенного. Если ты так хочешь защитить этого маленького ублюдка, то можешь встать на его место, — голос отца будто повысился ещё на пару децибел, грозясь разорвать её и так напряжённые после вопля Натаниэля барабанные перепонки. Натан продолжал вопить о том, что её поведение абсолютно недопустимо. А в голове у Ниэлы вертелась всего одна мысль: Пора ​— Ты пожалеешь об этом, — голос Ниэлы обычно звучал довольно скучающе, и даже когда девушка пыталась напугать кого-то, интонация была наигранной. Тот, кто разговаривал с ней в обычной жизни, с лёгкостью мог это распознать. Но в этот момент её голос был пропитан такой первобытной яростью, что даже у Натана побежали мурашки. Зрачки в глазах Ниэлы дрогнули.

***

​С дядей Стюартом Ниэла виделась лишь один раз, когда тот приезжал после рождения Натаниэля, и тогда успела перекинуться с ним всего парой фраз. Но прекрасно запомнила любящие и безумно обеспокоенные взгляды, которые он бросал на сестру. Мэри весь вечер настойчиво изображала всем довольную жену любящего мужа, но было видно, что Стюарт уезжал с тяжёлым сердцем. Конечно же, номера дяди у Ниэлы не было. Но он точно был в телефоне мамы, а это значило только одно. Ночью она обязана пробраться в их с Натаном спальню и достать телефон. ​Задача была сложной и безумно рискованной, ведь если она облажается и издаст хоть один лишний звук, Натан проснётся и, достав из-под подушки пистолет, пристрелит, даже не пытаясь понять, кто находится в комнате. Сыворотка не действовала, поэтому было страшно. Умирать Ниэле не хотелось абсолютно, поэтому нужно было приложить все усилия, чтобы всё получилось идеально. ​Дождавшись ночи, Ниэла достала набор отмычек, с которыми тренировалась уже год, и аккуратно припрятанный вечером под одеждой. После скандалов Натан всегда запирал двери в комнату дочери, поэтому замки в собственное крыло пришлось вскрывать. Она занималась этим уже достаточно времени, чтобы справиться всего за пару минут. Мышкой прошмыгнув по тёмным коридорам поместья, Ниэла оказалась у двери в родительскую спальню. С надеждой она аккуратно опустила ручку двери, и та открылась. К счастью, она была не заперта. ​Делая медленные шаги, девушка прошла в комнату. Натан и Мэри крепко спали, укрывшись разными одеялами. Телефон покоился на прикроватной тумбочке. Задержав дыхание, Ниэла двинулась к нему, и, уже взяв устройство в руки, за окном послышались звуки сирены. Мимо их дома ехала пожарная машина, сверкая мигалкой. Отец зашевелился, и сердце Ниэлы упало в пятки. Она думала, что именно сейчас отец вскочит, хватаясь за оружие, и её жизнь оборвётся. Но, к счастью, он просто перевернулся на бок, зарываясь поглубже в одеяло. ​Быстро разблокировав телефон и найдя в контактах брата, она взглянула на номер и тут же положила телефон обратно. Дорога обратно заняла меньше времени, ведь сейчас она не так боялась, понимая, что даже если её застанут, задача уже выполнена, и после наказания она сможет осуществить задуманное. Фортуна сегодня решила ей улыбнуться, и Ниэла благополучно добралась до комнаты. С закрытием замка пришлось повозиться, ведь такого она раньше не делала. К счастью, процесс отличался не сильно, и у неё всё-таки получилось закрыть дверь. Схватив с дивана свой телефон, Ниэла зашла в звонки. ​С учётом четырёхчасовой разницы между странами, Стюарт ещё не должен был спать, поэтому, вбив номер, девушка нажала на кнопку вызова, молясь богам, в которых давно не верила, чтобы он взял трубку. Судя по всему, фортуна действительно решила улыбнуться ей сегодня, ведь трубку сняли после шестого гудка. ​— Кто это? — Голос мужчины был настороженным. Что было абсолютно оправданным, ведь звонки с незнакомых номеров могли нести за собой что-то плохое. ​— Дядя Стюарт, — это всё, что она смогла выговорить через пересохшее от страха горло. ​— Ниэла? — Он явно был удивлён услышать племянницу. — Что случилось? ​— Пожалуйста, заберите Мэри и Натаниэля, иначе он их скоро убьёт, — голос сорвался на мольбу. Жизнь и благополучие Натаниэля были слишком важны, чтобы она могла оставаться равнодушной. ​— Объясни, пожалуйста, подробнее, что произошло, — Стюарт явно пытался скрыть панику и успокоить Ниэлу своим ровным голосом, но у него это не получилось. ​— Он ударил Ната горячим утюгом. Я не успела его остановить. Я не могу быть рядом постоянно. В следующий раз могу не успеть остановить нож, летящий ему в сердце. Им здесь не место. Заберите их. Пожалуйста. — Ниэле таки удалось выровнять голос. На той стороне послышался дрожащий вздох. ​— Я его убью. Не переживай. Я скоро приеду и заберу вас, — на заднем фоне послышался скрип кресла и торопливые шаги. ​— Нет. Я остаюсь, — девушке безумно хотелось ответить, что она с радостью поедет с мамой и братом, оставляя весь кошмар в прошлом. Но дурой Ниэла не была никогда и здраво осознавала, что если уедет, то Натан устроит бунт, и Кенго, скорее всего, развяжет войну в связи с потерей имущества клана. Девушка представляла слишком большую ценность для клана, чтобы её исчезновение спустили на тормозах. А вот из-за Мери и Натаниэля поднимать такой кипиш не станут, ведь женщина является представительницей британской короны, и обращаться с ней так, как это делал Натан, было строго-настрого запрещено всеми правилами этого мира. Следовательно, Стюарту будет чем ответить в случае выдвинутых ему претензий. ​— Нет. Я не оставлю тебя там. Я заберу вас троих, — Стюарт явно был возмущён её ответом до глубины души. ​— Если вы заберёте меня, то Кенго развяжет войну и в покое нас точно не оставит, пока не получит обратно. Поэтому я остаюсь, — голос уже звучал ровно и, видимо, достаточно убедительно, чтобы Стюарт, помолчав несколько секунд, согласился и, пообещав скоро приехать, положил трубку. Быстро стерев все упоминания о звонке с телефона, девушка пошла спать.

***

​Лететь из Лондона до Балтимора было около девяти-десяти часов, поэтому где-то к концу ее тренировки он должен был появиться. Выйдя из спортзала, девушка направилась не к своему крылу, а в гостиную-столовую, где сейчас остальные члены её семьи завтракали. ​— Ты что тут делаешь? — Голос отца был недовольным, но явно не настолько, чтобы вступать в прямую конфронтацию. ​— Я бы хотела сегодня позавтракать с вами, — это не было вопросом, поэтому, не дожидаясь ответа, девушка присела на стул рядом с отцом. Напротив сидела Мэри, а рядом с ней Натаниэль. ​— Что ж, — отец явно раздумывал, не стоит ли ему прогнать её прочь, но в конечном итоге сквозь зубы прорычал согласие. Судя по всему, поведение дочери знатно выводило его из себя. ​Служанка быстро принесла Ниэле приборы, и все молча приступили к завтраку. Кинув взгляд на Натаниэля, который пытался есть левой рукой, сердце сжалось. ​Завтрак почти закончился, когда на подъездной дорожке раздался шум, и в дом ворвались люди в чёрном. Быстро вскочив из-за стола, Ниэла выхватила у ближайшего охранника ствол и направила дуло на уже поднявшегося из-за стола отца. ​— Стой на месте, — голос был громким, командным. ​— Какого чёрта? — Натан явно был в шоке от происходящего. Мэри задвинула Ната за спину и отступила к стене. Но, увидев вошедшего в дом брата, из её уст вырвалось что-то очень похожее на нецензурную брань. ​Всё внимание Ниэлы было направлено на отца, всё так же стоящего у стола. Люди в чёрном уже уложили немногочисленную охрану. Будучи достаточно самоуверенным, Натан не держал у себя большой штат, ограничиваясь парой-тройкой человек, которых уже поставили на колени с дулами у висков. ​— Как ты посмел обидеть мою сестру и племянника? — Стюарт так же направил дуло пистолета на рыжую голову. — За такое я должен убить тебя. ​— Ты не посмеешь. Если ты сделаешь это, начнётся война, и пострадают не только Мэри и Натаниэль, но и толпы твоих людей, — прорычал мужчина, не имея возможности даже пошевелиться. — Какого чёрта, Ниэла? — Его взгляд наконец упал на дочь, державшую его на прицеле. ​— Я же сказала, что ты пожалеешь об этом, — на губах расплылась зловещая ухмылка. ​Стюарт не стал больше ждать и бросился к сестре, обнимая её и что-то шепча на ухо. На глазах Мэри уже выступили слёзы, а Нат, вцепившийся в мамину руку, выглядел кроликом на скотобойне. Он слишком мал для этого и не заслуживает происходящего. Накинув на плечи сестры своё пальто, Стюарт начал выводить её из дома. ​— Ты не имеешь на это права, — и снова привычный яростный вопль Натана. ​— Это ты не имел права так с ними обращаться. Тебе в руки попал настоящий бриллиант британской короны, но ты не сумел этого оценить, — на это, судя по всему, Натану нечем было ответить. Поэтому он лишь стиснул челюсти. ​— Ниэла, пошли, — попыталась позвать Мэри, когда поняла, что девушка не двигается с места. ​— Я остаюсь, — голос был ровным, а взгляд направлен только на отца, по лицу которого расплывалась его фирменная усмешка. ​— Что? Нет! — запротестовала Мэри, пытаясь вырваться из рук брата. ​Стюарт встретился с племянницей взглядом, и Ниэла кивнула. ​— Не стоит, Мэри. Пошли, — он практически силой вытянул сестру из дома и усадил в машину. Его люди двинулись следом, оставляя Ниэлу один на один с Натаном. Опуская пистолет, девушка понимала, что с этого момента ставки повышаются. Но так же отъезд мамы и брата значил, что её руки развязаны