1 step forward, 3 steps back

Лето — это маленькая жизнь.       Во всяком случае, так мне всегда говорила бабушка, а я, будучи примерной внучкой, безоговорочно доверяла практически всем её словам.       Говорила она это каждый раз, когда после окончания учебного года мы с мамой и братом уезжали на всё лето в Казинс Бич, небольшой городок в 77 милях от Бостона, в гости к Сюзанне — давней маминой подруге. Каждое лето, сколько я себя помню, я проводила на побережье Атлантического океана в кругу самых близких и родных мне людей: мамы, папы — который приезжал на выходные и по праздникам, брата — которого мне хотелось моментами прибить, самой Сюзанны, её мужа, всегда приезжавшим вместе с моим отцом, и их двух сыновей: Конрада и Джерамайи. На летние каникулы мы становились буквально неразлей вода, хотя мальчишки не всегда хотели включать меня в свои игры — Сэму меня хватало и дома, Джерамайя между мной и братом всегда выбирал последнего, и только Конрад, будучи самым старшим из нас, мог сжалиться над такой малявкой и впустить меня в их закрытый джентельменский клуб.       На самом деле, Конрад был не просто самым старшим из нас, он в принципе был самым-самым. Самым умным, самым привлекательным, самым смешным, самым добрым, самым внимательным, самым надёжным, а ещё самым недосягаемым. Этот парень нравился мне всю мою жизнь, сколько я себя помнила, но была одна небольшая проблема — Конрад Фишер никогда не смотрел на меня, как на девушку, я всегда была для него лишь младшей сестрой.       По началу мои невзаимные чувства не давали мне покоя: каждое лето, которое я проводила в Казинс Бич, лишь подпитывало мою детскую влюблённость, и весь год я с нетерпением считала дни до начала этой маленькой жизни полной солнца, тепла, веселья, уютных вечеров в кругу семьи, приключений, вкусных кексов и, конечно же, любви (как всегда невзаимной). Но вот в то лето, когда мне исполнилось шестнадцать, я вдруг поняла, что больше не готова ждать заветного признания от Конрада, не готова проливать слёзы, пока он целуется с другой девчонкой, сидя на берегу океана, не готова пускать слюни на парня, который очевидно никогда уже не станет моим. И я приняла волевое решение похоронить свою детскую влюблённость, спрятать все чувства в дальний чулан, закрыв сердце на замок, и поклялась отныне смотреть на Конрада исключительно как на близкого друга и старшего брата.       Время шло, и хоть иногда я и нарушала собственное обещание, моя детская влюблённость постепенно сошла на нет, оставив после себя лишь дорогие сердцу воспоминания и кучу поводов для подколов со стороны Тэйлор — моей лучшей подруги, которая буквально знала меня вдоль и поперёк. Во всяком случае я была уверена, что мои недочувства к Конраду остыли ровно до того момента, пока по обыкновению не приехала к Сюзанне на летние каникулы после первого года колледжа. Тогда-то все мои клятвы, все мои обещания и все мои жалкие попытки забыть Конрада Фишера не то что дали трещину, с грохотом разошлись по швам, разбились на миллион осколков, провалились и всё тому прочее.       С первой секунды, как наша машина остановилась около дома Фишеров, с первого взгляда, который я на себе поймала, я поняла, что это лето будет не таким, как прежде. Неподдельный интерес Конрада ко мне впервые как к девушке витал где-то в воздухе каждый раз, что мы оказывались рядом, а каждое его слово теперь звучало иначе, намекая на скрытый смысл и какую-то таинственную недосказанность. Ну, или же я окончательно сошла с ума, выдавая желаемое за действительность, пытаясь таким образом объяснить довольно-таки странное поведение парня, о котором все причастные говорили уже несколько месяцев подряд. Конрад и правда изменился — он стал более отстранённым, практически всегда ходил с кислой миной на лице, особо ничего не говорил, окончательно закрывшись в себе, и, в целом, подался во все тяжкие: постоянно ходил на всевозможные вечеринки, напиваясь при любом удобном случае до чёртиков в глазах, безостановочно курил травку и, готова поспорить на сто баксов, сосался со всеми девчонками в радиусе десяти миль. На все попытки хоть кого-либо узнать, что стряслось с нашим золотым мальчиком, Конрад лишь отвечал, что у него всё нормально, и тут же уходил от разговора, либо в прямом, либо в переносном смысле. В конце концов, спустя три недели и один почти случившийся поцелуй, я вдруг отчётливо осознала, что причиной такого поведения Конрада скорее всего являюсь я, а точнее его романтические чувства ко мне, появившиеся не понятно когда и как. — Ну же, красавица, расскажи старой тётке, какие нынче мальчики в колледжах? — Всё не унималась Сюзанна, потягивая гранатовую Маргариту со льдом. Мы женским составом нашей весёлой компании загорали у бассейна, пока парни как обычно пропадали не пойми где. — Не думаю, что они сильно изменились с ваших времён, — повторно намазываясь солнцезащитным кремом, улыбнулась я, вспоминая, какие детали моей студенческой жизни можно упоминать при маме, а какие — нет. — Ты говорила, что в твоей компании классные парни, — тут же отозвалась мама, убирая с лица широкую шляпу, — Даже ходила на свидания с каким-то Лукасом. — Почему я обо всём узнаю последней?! Я требую просветить меня прямо здесь и сейчас! — На многое не рассчитывай, Сью, детки теперь тщательно фильтруют базар и количество информации, которую они выдают родителям, — усмехнулась мама, также отпивая холодный коктейль. — Ладно, сильно докапываться не буду, — рассмеялась женщина, несильно хлопая меня по плечу, — Хотя бы скажи: Лукас — это твой парень? — Заговорщески посмотрев, спросила Сюзанна, заставив тем самым меня фыркнуть, закатив глаза. — Нет, у меня нет парня. — Тогда кто такой этот ваш Лукас? — Карикатурно воскликнула она, вскидывая руки и непонимающе глядя то на меня, то на маму. — С Лукасом они просто ходили на свидания, я же уже говорила, — беспечно бросила моя мать, будто это не она проела мне весь мозг полгода назад, впервые услышав про симпатичного нападающего из футбольной команды, — Походили на свидания, поняли, что не подходят друг другу и всё, финита ля комедия. Обычное дело для современной молодёжи, — пожимая плечами, продолжила она. — Ой, Лорел, мы такими же были, не наговаривай тут на современную молодёжь, — засмеявшись и явно вспомнив былые годы, отмахнулась Сюзанна, — Но ты, красотка, — повернулась она уже в мою сторону, — Не заставишь меня поверить в то, что в колледже не было ни одного парня, в которого нельзя было бы влюбиться. Хотя бы ненадолго. — Я такого и не говорила! — Смеяясь, запротестовала я, отпивая наконец и свой коктейль, — И, между прочим, если быть совсем честными, то мои проблемы с мальчиками из колледжа частично создали вы, — обводя двух женщин взглядом, выдала я, — Воспитали, понимаешь ли, трёх рыцарей на белом коне, с манерами джентельменов образца девятнадцатого века, отменным чувством юмора и прочими качествами, присущими классным парням, вырастили меня в их обществе, а теперь не понимаете, почему это у меня нет парня. Как же мне его найти, если у меня под боком есть эталон мечты, до которого простые смертные хоть и чуть-чуть, но явно не дотягивают. — А я всегда говорила, что тебе суждено быть с одним из моих сыновей! — Торжествующе заявила Сюзанна, допивая свою Маргариту и отставляя бокал в сторону, — Глядишь, мы всё-таки с тобой породнимся, Лорел. — Да уже роднее некуда, — рассмеялась мама, говоря ещё что-то про семейные узы и прочую лабуду.       Их разговор я дальше не слушала, полностью отдавшись гранатовой Маргарите и воспоминаниям о вчерашнем вечере, когда мы с Конрадом практически поцеловались. Если бы не долбанные фейерверки, взорвавшиеся прямо у нас под носом, желание, которое я исправно загадывала лет двенадцать подряд, наконец-таки бы исполнилось. А так всё было без изменений. Хотя, вспоминая взгляд Конрада, то, как он переводил его с моих глаз на губы, вспоминая, как он осторожно потянулся ко мне, застыв лишь в паре сантиметров, словно спрашивая разрешения, проигрывая всё это заново в своей голове, я могла сказать, что изменилось абсолютно всё. И я с радостью нарушила собственное обещание, с радостью достала из дальнего чулана спрятанные несколько лет назад чувства, с радостью откликнулась, затаив дыхание в сладостном предвкушении. А Конрад только подливал масла в огонь, улыбаясь так искренне и нежно, аккуратно убирая прядь волос мне за ухо, неотрывно смотря на меня, желая меня.       Словно по-волшебству материализовавшись из моих мыслей, на другой стороне двора появился Конрад с доской для сёрфа в руках. Капли воды выгодно выделялись на его подтянутом теле в свете солнечных лучей, а после того, как он зачесал влажные волосы простым движением руки назад, чтобы те не падали на глаза и не мешали, я ощутила непреодолимую потребность дотронуться до этого Аполлона, провести по разгорячённой коже кончиками пальцев и языком, и…       Дышать стало немножко сложнее, но я не могла оторвать взгляд от парня моей мечты, откровенно пялясь на него и пуская слюни, пока рядом всё также болтали мама и Сьюзан, которым до меня теперь, слава богам, не было никакого дела. Я проследила взглядом за каждым, даже самым еле заметным, движением Конрада, и когда тот скрылся в доме, залпом допила Маргариту, блаженно прикрыв глаза. Возможно, этот парень всё-таки может стать моим, подумала я. — Вам принести добавки? — Как бы невзначай спросив, повернулась я к женщинам, не в состоянии лежать под солнцем, когда домой вернулось моё личное солнце, которое я не видела аж с прошлого вечера. — Да, будь добра, — тут же откликнулась Сюзанна, подавая мне свой пустой бокал. — И захвати, пожалуйста, какую-нибудь закуску, — быстро допивая свой коктейль, попросила вдогонку мама, одаривая меня ослепительной улыбкой и взглядом кота из Шрека.       Придя в дом, я обнаружила Конрада на кухне, где тот наливал себе в бокал нашу гранатовую Маргариту. На нём уже была сухая одежда, и этот факт, несомненно, меня слегка расстроил, однако, его как обычно немного отросшие волосы всё также были влажными после океана, что позволяло мне пускать слюни на этого юного сёрфера. — Как волны? — Усевшись напротив парня, спросила я, подпирая голову рукой, стараясь умерить свою ополоумевшую улыбку. — Неплохо, развлечься можно, — окинув меня быстрым взглядом, ответил Конрад, пробуя коктейль. — Как Маргарита? — Неплохо, — скептически посмотрев на моё счастливое лицо, повторил парень, выпивая залпом половину бокала, — Ты делала? — Ага.       В комнате повисла тишина. Конрад допил свой коктейль, снова наполнил бокал, однако всё также не поднимал на меня взгляда, заинтересованно рассматривая столешницу. Мне же хотелось завалить его вопросами, в частности про неожиданно появившееся желание меня поцеловать, но спрашивать в лоб было страшно, поэтому я всё надеялась, что Фишер сам поднимет эту тему. Надежда таяла с каждой молчаливой минутой, чуда не происходило, и я решила быть взрослой девочкой и взять ситуацию в свои руки. — Я бы спросила, как тебе поцелуй, но вчера ничего не было, так что… — Выпалила я, стараясь звучать максимально легко и непринуждённо. — О чём ты? — Тут же оживился Конрад, говоря гораздо резче, нежели я рассчитывала. — Ну, — я замялась. Не то чтобы я часто попадала в ситуации, где нужно напоминать парню о почти случившемся поцелуе, поэтому страх, присутствовавший в моей крови до этого, заставил сердце колотиться в бешенном ритме, затуманевая рассудок, — Вчера ты собирался меня поцеловать, но потом Джерамайя запустил фейерверки, и момент был упущен. — Я вчера был в говно, так что не особо помню, что делал. Прости, мне пора идти. — Ты издеваешься, Конрад?! — Не выдержала я, резко вскочив, чем заставила парня остановиться в дверях, — Если бы ты был настолько пьяным, ты бы стоять нормально не мог, мы уже это проходили. Так что не придуривайся и не уходи от разговора, словно маленький мальчик. — Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? — Буквально прорычал парень, в два счёта преодолевая расстояние между нами. От неожиданности я села обратно на стул, и теперь Конрад возвышался надо мной, уперев руки о стол по обе стороны от меня, так что я почувствовала себя загнанным в ловушку зверьком, — Что я правда хотел тебя поцеловать? Что до сих пор хочу? Что я люблю тебя и бла-бла-бла?       В последних его словах было столько желчи, что мне моментально стало противно от происходящего, и я сто раз успела пожалеть, что вообще подняла эту тему. На глаза наворачивались слёзы, моя беспомощность буквально душила, а тяжёлый взгляд Конрада медленно, но верно убивал все романтические чувства, которые не только успели укорениться, но и дали весьма мощные плоды. Я объективно не была готова к такому принебрижительному ответу, и когда мои розовые очки, которые я нацепила себе на нос хрен знает когда, сломались прямо у меня на глазах, стало вдруг невыносимо больно и обидно. Хотелось убежать и закрыться в своей комнате, но я не могла даже пошевелиться, продолжая смотреть снизу вверх на тяжело дышащего Конрада. Парня, которого я любила всю свою жизнь и который раз за разом заставлял меня лить слёзы в подушку. olivia rodrigo — 1 step forward, 3 steps back — Чёрт, — тихо выругался Конрад, выдыхая и прикрывая глаза, — Ты же знаешь, что я не могу. Как бы сильно я этого не хотел, я не могу, прости. Хватит мучать меня и себя. Пожалуйста…       Вроде бы он хотел сказать что-то ещё, но то ли не нашёл подходящих слов, то ли решил не усугублять, не знаю. Постояв ещё немного, Конрад просто развернулся и ушёл из дома, оставляя меня в гордом одиночестве.        На душе было максимально паршиво. Хотелось кинуть в засранца чем-то тяжелым, наорать, высказать всё, что накопилось за столько лет несчастной любви, послать к чёрту или ещё дальше. Хотелось встать под ледяной душ и заорать, дать себе пару отрезвляющих пощёчин, потому что я снова наступила на те же самые грабли под названием "недосягаемый Конрад Фишер".        Как же глупо и наивно с моей стороны было безоговорочно верить в то, что поведение Конрада изменилось из-за нахлынувших на парня романтических чувств. Как я вообще могла подумать, что он может стать моим? Глупая маленькая девчонка, которая всё никак не могла отпустить свою детскую влюблённость и искренне на что-то надеялась. Осознать это было трудно, но необходимо, и я измученно закрыла глаза, глубоко вдыхая, пытаясь унять ручьём катившиеся по щекам слёзы.