***

Размытое солнце бессильно за морем тумана, В блаженстве отчаянном свет пожирает нирвана. Мой город охвачен столпами живого огня, Аллеи горят, Но краски осенних деревьев не греют меня. Сверкающе-белая стая, не в небе, — над небом, В ладонях незримых высот, где никто ещё не был, Блеснёт — и растает, влекомая зовом тепла. А мы остаёмся, Все мы остаёмся, чтоб встретить покой серебра. Рассохлись давно наши птичьи широкие крылья, И тянутся жалкими шлейфами в пепле и пыли, Но просятся ввысь, и гудят до костей, и дрожат… Мне нужно бежать По лезвию взлётной, по гладкой полоске ножа. Пусть выпадет снегом на землю сверкающе-белым Лебяжье перо. Что сгорело — навеки сгорело, А в облачной грусти так нежно звенит небосвод, И голос свободы Последнему взмаху крыла перед Солнцем поёт.