Ангел на игле

— Ты опять делаешь это. Он не спрашивал, он утверждал. Я промолчал, не тратя даже кивка головы: ответом куда очевиднее был шприц в моей руке, до половины наполненный мутной белёсой дрянью, уже почти коснувшийся синей вспухшей вены. — Ты шагаешь из окон, плюёшь в лица бандитам, гоняешь как ненормальный на своём рыдване, — перечислил он. — Я заебался вытаскивать твой зад из дерьма, когда ты под… этим. Мой ангел-хранитель — тот ещё засранец; а каким, впрочем, ему ещё быть у спятившего торчка с суицидальными наклонностями? Я пытался убить себя; он пытался мне помешать; дурь в моих венах превращала всё в самую охуенную в мире игру на двоих. — Пожалуй… — протянул я, слегка отодвигая шприц, — обойдёмся сегодня без экстрима, а? Холодное, похожее на сквозняк прикосновение его нематериальной ладони к моей руке чувствовалось как сквозняк. Очень настойчивый и целенаправленный сквозняк. Я, смеясь, уступил ему, и игла вошла в вену плавно и ласково, как парусник в родной порт.