Lily

Мать одиночка наняла няню для своего сына, пока её не будет весь вечер. Когда эта самая няня - Ребекка - узнала, что мальчику 18 лет, она не стала спешить. Зачем вообще за ним присматривать? С другой стороны, такие лёгкие деньги не всегда идут сами в руки. Ребекка постучала в дверь и ей открыл худощавый белокурый парень, застенчиво приглашая внутрь. - П-привет... я Лио, - говорит он застенчиво, ёрзая и почесывая тыльную сторону рук. - Ой, привет, малышка, - улыбнулась Ребекка и зашла внутрь. Он посмотрел на свою няню широко раскрытыми глазами, явно ошеломленный её внезапной близостью и ласковым тоном. - Эм, п-привет... Я же не совсем ребенок, - запинается он, пытаясь казаться взрослым, несмотря на свою нервозность. - Я имею в виду, моя мама сказала, что ты будешь присматривать за мной, пока ее не будет, н-но... - его голос затихает, когда он, кажется, не уверен совсем, что делать с этой неожиданной ситуацией. Они прошли в гостиную и сели на диван. Лио смутило, что Ребекка зашла в дом без верхней одежды в такой дождливый день. - Так, эм, ч-что именно мы будем делать? - он спрашивает нерешительно, теребя рукав. Ребекка, проигнорировав вопрос - чем они будут заниматься, - заглянула ему в глаза: - Если мама сказала, что нужно присмотреть за тобой, значит, ты - малышка. И так, малышка, чем бы хотела заняться? - Так и не представилась Ребекка, что подбило настрой Лио. Он знал её имя только потому, что мама сказала. Парень с трудом сглотнул, чувствуя смесь смущения и беспокойства от того, что с ним обращаются как с ребенком против его воли, к тому же в женском роде. - Может, какие-то развлечения у тебя есть на уме? - говорит она кокетливо, держа зрительный контакт. - Я не знаю... Может, мы могли бы просто затусить или что-то в этом роде? - предлагает он, пытаясь казаться непринужденным, несмотря на колотящееся сердце. Только сейчас он заметил, какой неформальный стиль одежды у Ребекки - короткие облегающие шортики с такой же облегающей футболкой с глубоким вырезом. Слишком красива для него, для его представлений о том, как должны выглядеть няни - длинные каштановые волосы, падающие на худые плечи, слегка бледное лицо, делающую её похожей на куколку, аристократская осанка, ярко выдающая в ней уверенную в себе девушку. Лио не вдавался в детали, просто смотря на неё в целом, как на объект обожания. В таком виде точно не идти к детям. - Но, эм, может, мы сделаем это, не называя меня все время «малышкой»? Это немного странно, - добавляет он, неловко потирая затылок и шаркая взглядом стены. - Я имею в виду, я понимаю, что это для работы и все такое, но все же... - он делает глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. - Так, если мы собираемся провести вечер вместе... Мы могли бы поиграть в какие-нибудь игры, посмотреть фильм или... не знаю, заказать доставку или что-то еще? - Он предлагает вяло, не особо воодушевленный ни одним из этих проигрышных вариантов. - Поиграть в игры? - Ребекка тепло улыбнулась. - Игры я люблю разные и самые интересные. От её взгляда он чувствует, как румянец заливает его щеки. Упоминание об играх, кажется, пробуждает в них некоторый интерес, возможно, отвлекая от странных обстоятельств. - Ну, есть настольные игры, карточные игры... Или мы можем поиграть на консоли, - предлагает он, пытаясь казаться более заинтересованным, чем он есть на самом деле. - Но, честно говоря, я сам не особо увлекаюсь играми. Я больше читатель, читаю мангу, - признается он, глядя на свои меховые тапочки - точно такие, как и у Ребекки. - Но и книги часто читаю, - добавил в спешке. - Если бы вы хотели одолжить одну из моих книг и что-то почитать, я мог бы показать вам, где они... Он замолкает, понимая, что улыбка с лица Ребекки исчезает. Часть его хочет связаться с ней, но другая часть просто хочет, чтобы вся эта ситуация закончилась. - А ты сыграешь со мной в игру, какую я захочу? - Ребекка слегка наклонила к нему голову и с надеждой посмотрела в пережатые зрачки. Еле заметно провела ногтем по своей ноге, так что остался след. Увидев это, он отметил, какие у неё шикарные стройные ноги, до которых он не в силах дотянуться, да и не факт, что когда либо сможет. Настойчивость няни Лио заставляет чувствовать себя еще более неловко, но он не хочет выглядеть вдалеке от неё. Вздохнув, он неохотно соглашается. - О-окей, хорошо. Если ты этого хочешь, то да, конечно. Давай сыграем в любую игру, которую ты выберешь, говорит он, пытаясь скрыть дискомфорт за натянутой улыбкой. - Просто, ммм-м, выбери что-нибудь проще, ладно? Я не совсем игрок, - добавляет он, надеясь установить границы, не отталкивая Ребекку еще больше. - Всё хорошо, игра не сложная. Но она потребует от тебя доверия. Она называется «дочки-матери». Играл когда-нибудь? Ты - моя любимая дочь, а я - твоя любимая мама, которая присматривает за тобой. За тобой же мама присматривала, когда ты был маленьким? Помнишь, как она тебя любила? - Ребекка мягко улыбнулась, совсем по-матерински. Рукой провела по щеке парня, словно пытаясь навеять все самые приятные воспоминания, когда мама заботилась о нём. - Не особо, если честно, - признался он. От своего же ответа, он почувствовал, как по его спине пробегает дрожь. К тому же мысль о том, чтобы играть с Ребеккой в игру со сменой ролей, когда она берёт на себя роль матери, вызывает в нем сбивающую толику смесь эмоций. Она ему понравилась, но Ребекка хочет стать доминирующим звеном в этих отношениях, что кажется для Лио весьма специфическим. Но сейчас рассчитывать на большее он не может. - Н-не кажется ли тебе это немного... странным? - пытается смягчить недовольство и осмыслить правила игры. - Я имею в виду, что мы на самом деле не родственники. И, эм, разве ты не молода, чтобы быть мамой? - спрашивает он обеспокоенно, боясь, что тем самым оттолкнёт её. Несмотря на свои сомнения, небольшой части его любопытно, как это будет происходить. Мама и дочь - мелькает в голове Лио. Он прижал к себе ноги, раздумывая, продолжать или отступить. - В такой игре желательно не медлить, - сбила с раздумий его Ребекка. Она кокетливо наклонила голову в бок, заводя белую прядь волос Лио за ухо, уговаривая его на сомнительную авантюру - побыть дочерью всего на разок. - Думаю... если ты действительно хочешь играть, то пускай так будет. Но, пожалуйста, давай всё будет не слишком резко. Я хочу лучше понять тебя. - Да-да. А теперь, дочурка моя, тебя нужно одеть прилично. - проговорила резко Ребекка, вставая с дивана. - Ты выглядишь так, будто не из материнских фантазий, совсем неподобающе. Есть ли у тебя какая-то более подходящая под свою роль одежда? Лио посмотрел на свою новую "маму", на его лице стынет удивление и нерешительность. - Подожди, ты хочешь, чтобы я носил девчачью одежду? Типа, платья и всё такое? Ребекка отвернулась от него, сдерживая смех. - И всё такое! - прикрыла рот рукой. Лио смотрит на девушку, представляя, как она будет выглядеть в платье. Затем нервно начинает посмеиваться сам над собой, догадываясь, что это скорее всего шутка. - Нет, не думаю, что у меня есть что-то подобное. Я, скорее, парень в джинсах и футболках. Ребекка слегка прищурилась и стала глядеть строже на свою "дочурку". Та былая мягкость в её движениях и материнское ласка во взгляде снова начала растворяться и дымкой лезть в щели квартиры. Нужно ли "маму" так расстраивать - думает Лио. Тепло от её тела он почти не чувствовал. Но тут его озаряет идея, и он слегка оживляется. - На самом деле, у меня где-то может быть старый костюм с праздника, ну, аниме косплеи и тому подобное... Предполагалось, что это будет костюм горничной из аниме, ну или же из викторианской эпохи, но он довольно свободный и, кажется, может подойти как юбка или топ. Он делает паузу, обдумывая последствия. - Это было бы нормально... для игры? Я имею в виду, это не супер женственно, но это лучше, чем ничего, верно? - Топ и юбка будет идеально! - вернулась Ребекка в привычный для Лио образ. - Тебе ещё аксессуары нужны будут! О, и бельё нижнее, ну, ты меня понимаешь, - она увела взгляд и подмигнула. - Нам повезло больше обычного. Идем оденем тебя скорее! Чувствуя, как волна опасений накатывает на него, в лёгких медленно оседает чернильное пятно из-за чего дышать становится трудно. Мысль о том, что придется надевать нижнее белье под наряд горничной, заставляет его слабо стоять на ногах и прилагать усилия, чтобы следовать за "мамой". - Я так думаю... Можем ли мы хотя бы сделать нижнее белье простым? Типа, на мне и так удобные трусы, а они всё равно будут невидны, - спрашивает он, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие скромности. При этом не понимая, откуда Ребекка знает в какой комнате то, что им нужно и почему такие конкретные детали имеют значение для игры - аксессуары и нижнее бельё. Часть Лио, которой нравится Ребекка и зовётся наивностью, надеется, что это не потому, что у неё есть скрытые мотивы, а скорее, что она просто стремится полностью погрузиться в роль. Когда "мама" начинает рыться в его ящиках, он чувствует укол уязвимости, выставленный напоказ так, как он не привык. Его комната перестаёт быть его, когда в неё так нагло вторгнулись. - Идеальные трусики для тебя, надевай! А я сейчас подойду, малышка, - дала Ребекка нижнее бельё вместе с костюмом горничной. Он начал переодеваться, но бельё решил не надевать. Обращение "малышка" отозвалось приятно в груди и соответствовало образу, он почувствовал чудесный аромат, такой же, как и при встрече с Ребеккой. А затем на него снова накатила тревога. Он сжимал в руках женские трусики, которые были больше похоже на тряпку, но разглядев их, он почувствовал нежность, которая помогала ему справится с волнением. Лио прижал их к лицу и вдохнул. Ребекка увидев это рассмеялась. - Я не-е... - начал парень. Но Ребекка не слушала, она взяла парня за волосы и притянула к себе. Вблизи рассматривая его глаза, прикусывая губу. - По-па-лась. Терпеть уже не можешь? - насмешливо спросила Ребекка. Но вопрос был риторическим и она не ждала ответа от него, а просто делала, что хотела. Ведь само действие уже выглядело, как жирная подпись в её игре. Руки ловко перевязали шею Лио и он смотрел на себя в зеркале с чувством стыда и ничтожности. Рукой начал проверять, что такого Ребекка нацепила ему на шею. Это был чокер с сердечком, который обозначал, кто здесь низший ранг и кто будет служить. - Ух, мы будто подруги, шаришь? И фигура что надо. А ну, теперь покрутись, - прошептала на ухо девушка, массируя худые плечи Лио. Но он стоял застывший, руки сжаты по бокам и зажимы по всему телу мешали выполнять её команды. Он начал соображать, что стоит за этой игрой и на что он согласился - вовсе и не "дочки-матери", а реализация сексуальных фантазий. - П-подожди, подожди секунду, - запинается он, голос его слегка дрожит. - Это... слишком резко для моего восприятия, понимаешь? Я никогда ничего подобного раньше не делал. Мы же говорили, что не будем так резко. Голову стало тяжело держать, она норовилась упасть на бок, шея ослабела, захотелось сесть, лечь, и попытаться собрать свои бушующие мысли. - Слушай, я ценю усилия, которые ты вложила в это, чтобы меня нарядить, но может, мы немного сбавим обороты? Мне не очень комфортно во всём этом... - Лио представил, как на него смотрит его настоящая мама, а не просто няня, которая делает лишь вид, от чего он почувствовал сильный удар под рёбра и перестал дышать. Взгляд мечется по комнате, ища путь к спасению или способ вернуть контроль над ситуацией. - Может... мы вернём всё как было? Когда мы только познакомились... - выдавливал из себя слова через силу. - Не-а, - Ребекка приобняла Лио за талию, как девушку. - Теперь тебя надо накрасить, - сказала она, как ни в чём не бывало. Закрыла один глаз и выставила большой палец перед собой, как фотограф, чтобы понимать с чем работать. Он вздрогнул, когда рука сжала его талию, ощущение того, что с ним обходятся так нежно, наполняет его страхом. Сердце колотится в груди, пока он пытается осознать всю интенсивность момента. - П-пожалуйста, не так... - шепчет он, его голос надламывается от отчаяния. - Я не хочу, чтобы меня трогали так... Почему мы не можем просто остановиться и поговорить? Он смотрит умоляющими глазами, надеясь увидеть проблеск понимания или сострадания. - Я знаю, ты хочешь, чтобы я просто слушал тебя, но это уже слишком. Мне нужно немного пространства, ладно? Просто дай мне минуту, чтобы перевести дух и подумать. Его тело дрожит - как от адреналина, бурлящего в нем, так и от всепоглощающего чувства бессилия, которое он испытывает в объятиях Ребекки. Напевая себе что-то под нос, игнорируя эмоциональные всплески и просьбы прекратить, няня Лио красит ему глаза, подводя их и делая выразительней. - Посмотри на себя, ты красавица! Почему ты так смущаешься? Да любой парень отдаст пол жизни за такую девчулю, ты должен хотя бы это понимать. - не слыша ничего вокруг, сказала Ребекка. - Если ты ещё многое не понимаешь, просто попытайся пока что закрыть на это глаза, потребуется немного времени. Лио отводит взгляд, не в силах встретиться с ней глазами, пока человек напротив, ждущий подчинения, изучает его преобразившуюся внешность. Похвала заставляет его ненадолго прийти в себя, но с осмыслением комплимента и пришла былая подавленность вместе с чувством стыда. - Я-я не знаю, просто это кажется неправильным, - бормочет он, его голос чуть громче шепота. - Как будто я притворяюсь кем-то, кем я не являюсь. И... макияж и переодевание, все это так искусственно. - Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. - Слушай, я понимаю, что тебе это может показаться привлекательным или что-то в этом роде, но это не мое, ладно? Можем ли мы, пожалуйста, просто оставить этот образ и сосредоточиться на чем-то другом? Можем ли мы... ну... поменять роли. Как парень и девушка? Несмотря на свои слова, он не может избавиться от ощущения, что Ребекка просто его не слушает, что она намерена еще больше вовлечь его в свой сценарий. - Чш-шш, моя девочка. Не расстраивай мамочку. У тебя природный талант быть девушкой. Я тебе всё пытаюсь об этом сказать, но ты меня не хочешь будто слушать. Тебе так некомфортно не от того, что ты меняешься, а от непривычки, что ты становишься собой, настоящим собой, а не тем, кем ты навязывал себе всё это время. Слова стали неожиданностью, голова, кажется, стала кружится. Лио не думал, что его считают настолько слабым мужчиной, что лучше уже кардинально сменить свою роль в обществе и не пытаться больше вести борьбу. Такое личное и глубокое замечание заткнуло связь с телом, из-за чего он начал смотреть на себя со стороны, будто разговор ведут совсем не с ним, - особенно учитывая контекст ситуации. - Э-это... это на самом деле отчасти правда... - признается парень с писком в душе. В голове кричат сомнения, но он их игнорирует также, как Ребекка игнорировала его - сейчас ему так лучше. - Я бы хотел попробовать действительно поменяться. Этот раз уже с размахом, если можно так сказать. - Он всматривался в зеркало и постепенно ему начало нравится то, что он видел в отражении. - Но это очень страшно, понимаешь? Потому что если я приму эту сторону себя, что это будет значить для всего остального? Моих друзей, моей мамы, всей моей личности... - Все будут только рады тому, что ты стал собой. - Она поцеловала Лио в шею и вдохнула запах его волос, проводя по ним ногтями, причёсывая, расставляя его ноги одна к другой, чтобы фигура его выглядела стройней. Лио покраснел, но ему наконец стало приятно в обществе Ребекки, она его обхаживала, целовала и лелеяла, как действительно свою дочь. - И так, какое женское имя ты хочешь? Но выбери такое, каким бы ты стеснялся себя называть в любой другой ситуации. Он замолкает, обдумывая вопрос. Мысль о принятии нового имени, которое отражало бы его самые сокровенные желания, загоняет его в тупик. - Хм... Думаю, мне бы хотелось, чтобы меня называли Лили, - наконец говорит он. - Оно нежное и женственное, но также по-своему сильное... Мне бы хотелось быть сильным, даже если я выгляжу вот так... Ребекка властно притянула за волосы Лили, смотря ей в глаза. Она хотела его встряхнуть и посильней. - И я хочу быть Лили с этого момента, во время наших игр и после них... Мне пора перестать прятаться... - Его голос дрожал. Вероятно, он даже не верил в то, что говорит. Девушка отпустила его волосы. - Ого как. А что ты скажешь, если мама увидит тебя в этом? В висках Лио закололо, а в глазах искрилось. Он представил эту ситуацию. - Я... гордо скажу, что теперь я тот, кто есть... Ребекка улыбнулась, понимая насколько Лио в отчаянии. Эти слова не могли её впечатлить, но развеселить в силах. - Всё правильно, моя Лили. Теперь высунь язычок в знак одобрения, ты выглядишь очень мило. - Как в манге или хентае, типа того? - он встрепенулся и высунул язык, ожидая, что случится что-то плохое, что-то крайне неприятное, на ровне с тем, что ему отрежут язык. Но ничего не случилось. - Не сейчас, Лили! Сначала стань на коленки и посмотри мне в глаза. Мы поиграем с тобой. Его сердце бьётся в бешенном ритме, пока сам обрабатывает указания. Он никогда не делал ничего подобного раньше, но в этом было искушение - сдаться. Сейчас он доверял ей больше, чем своей маме - самому близкому, что у него было. - Ладно, Ребекка, - говорит он. При упоминании её имени, девушка слегка дрогает, но после её захлёстывает в наслаждении. Медленно, нерешительно, он вытягивает язык и опускается на колени перед Ребеккой, в позе, которая заставляет его чувствовать себя уязвимым, но в то же время в безопасности. Он ждёт, затаив дыхание, не уверенный, чего ожидать дальше, но готовый следовать указаниям. - Молодец, Лили, - похвалила его Ребекка. Затем, её слюна медленно начала опускаться ему на язык. Следом она закрыла ему рот двумя руками. - Ты сейчас должна запомнить этот вкус и эти ощущения. Позже я тебя спрошу кое-что. Лио не мог описать словами вкус, хотя он был слишком прост и понятен. Но ощущения ему показались слишком интимными. Он не знал, нужно ли проглатывать слюну, или же держать просто во рту. Она убрала руки. - Это... необычно... - умудряется сказать он, всё-таки проглотив. Он смотрит на свою домину широко раскрытыми глазами, все ещё впитывая ощущения. - Что ты имела в виду, говоря, что мы поиграем? Это ведь точно уже не "дочки-матери", - спрашивает он с опаской. - Ты сама поймешь. Теперь скажи, у тебя есть какие-то вещи взрослого характера? Он моргает, ошеломленный внезапностью. - Взрослого? - В контексте текущей игры это казалось почти сюрреалистичным. - Ну, я... эээ... не думаю... - смущенно признается он, не зная куда деть взгляд. - Я имею в виду, что я не совсем готов к таким вещам. Я с трудом могу принять моё второе имя... А тут... Он неловко ёрзает, надеясь, что после его ответа, Ребекка сбавит градус и станет более понимающей. - Ничего, у меня есть, - говорит спокойно. Девушка вышла в коридор и через минуту зашла обратно с сумочкой. Но не такой, какую обычно носят девушки повсеместно, она скорее выглядела, как та, которую оставляют в багажнике машины, чтобы не брать с собой. Откуда? - подумал Лио. Ребекка достала две пробки: одна с бриллиантом на конце, другая - с лисьим хвостом. - А теперь повернись ко мне попкой и прогни спину, как хорошая дочурка. Он начал понимать, что сюжет их игры не зависит от его просьб или слов, а только от желания самой Ребекки. Сначала он не понял, что нужно сделать. Только посмотрев снизу вверх в глаза "мамы" на интуитивном уровне он стал выполнять приказ. Вместо любых прериканий, он глубоко и громко вздохнул, тело содрогнулось. Лио повернулся, выгибая спину, как было сказано. Надежда на то, что его учтивость смягчит настрой Ребекки всё ещё с ним. Но он уже не понимает, нравится ли она ему; Подчиняется он от того, чтобы быть к ней ближе, или просто потому что боится её. - Просто помни, я все ещё Лио, - еле слышно бормочет он. Его жалобная просьба заставляет рассмеяться Ребекку. - Хорошо, дурочка, то есть дочурка. Ха-ха. Сразу так и не поймёшь, кто ты. Но сегодня ты должна дать мне точный ответ. Поняла? В ответ было слышно только тихое завывание. Такой ответ её устроил. - И так, что выберешь: хвост или камешек? Понятия не имею - хотел ответить парень, но боялся. - Нуу... я не совсем... а что лучше? - Хвостик конечно! Лио закрыл глаза, тихонько начал задыхаться, когда почувствовал прохладу смазки, а затем твердое давление вставленной пробки. Его тело напряглось на мгновение, прежде чем расслабиться, принимая инородный предмет внутри себя. - Я в шоке. У тебя вообще растут волосы на жопе? Чем тебя только мать-природа не наградила, да? Или ты бреешься? Признавайся! - Ребекка заливисто рассмеялась. Ушам Лио стало приятно, он хотел слышать её больше. - Боже... - всхлипнул парень, растворяясь в неопределённости. Ему предстояло привыкать к этой форме обращения с ним. Новые ощущения были как удивительно приятными, так и сверх дискомфортными, даже больными. - Кто ты? - задала вопрос Ребекка, хватая Лио за хвост. - Аа-а, лисичка. А я уже забыла. - Лисичка... - Повторил Лио, не замечая, как его одолевает предвкушение, что будет дальше. Ребекка вытянула из сумки наручники и молча, не спрашивая Лио, скрепила ему руки за спиной. Он даже не успел вскрикнуть, как просто начал чувствовать, что больше не может шевелить руками. - Признавайся, был ли у тебя уже опыт с мальчиками? Сосал ты кому-будь уже член? - спросила она, ожидая ответа. - Друзьям, например? Пользовались ли они твоим язычком? В ушах зазвенело после хлёсткой пощёчины Ребекки. Он пришёл в себя и вспомнил, что нужно отвечать на вопросы. Нет! Нет, ничего подобного! - запинаясь, выдавливает он, слегка съеживаясь под пристальным взглядом. Затем, боясь ещё одной оглушающей пощёчины, добавляет. - То есть, я иногда об этом думал, но на самом деле никогда... ну, ты знаешь... - Он замолкает. Его руки нервно скручиваются за спиной. - Честно говоря, до сегодняшнего дня у меня не было настоящего опыта в чем-либо сексуальном, не говоря уже о гейских штучках. - Он закусывает губу, застенчиво отводит взгляд. - А почему ты спрашиваешь? - Просто я знаю мальчиков твоего возраста, которые занимались кое-чем в офисе, когда никого не было. Там был такой красивый белокурый парень и его друг с чёлочкой такой. Ну, ты наверное представил, да? У меня есть его фотка. Показать? - Не надо... - выдавил из себя Лио, понимая, про кого идёт речь и про какую именно ситуацию. Но он не мог сообразить, откуда Ребекка это знает. - Он меня сам поцеловал, да и скорее в шутку, я не по таким делам... - прервался он, понимая, как сейчас выглядит. - Хорошая шутка, на самом деле. Ну ничего, сегодня ты попробуешь член. Его глаза расширяются от шока и недоверия. "Станет ли она шутить так? Так вообще кто-то шутит? Кто вообще она и почему в моём доме?" Лио поднял голову и оглядел помещение, с неописуемым ужасом он спросил сам себя: А кто это? Кто этот человек? Его сердце бешено заколотилось в груди, пока он пытается анализировать, но в голове сыпались со всех направлений самые примитивные вопросы. - П-подожди, что? Сегодня? С тобой? - бормочет он, повышая голос на октаву. - Но я... Я не знаю, готов ли я к этому! Я не хочу! Всё происходит слишком резко! Несмотря на протесты, он чувствует, как возбуждение начинает нарастать. Незнакомые ощущения от пробки в сочетании с его растущим возбуждением создают сбивающий с толку водоворот эмоций. Боль в коленях стала более приятной. - Я ценю, что ты хочешь направлять меня, Ребекка, но, может быть, нам стоит действовать чуть медленнее, - умоляет он, его скованные руки задёргались в тревоге. Мне так много нужно узнать и привыкнуть сначала. Можем мы вернуть всё, как до было, пожалуйста! - Лио глядел щенячьими глазами в лицо Ребекки, пытаясь нагнать жалость к себе, такую, какая бы не вызывала у неё насмешки. В ответ она лишь плюнула ему в лицо. - Нет и нет, сейчас ты попробуешь член и даже проглотишь кое-что. - девушка засмеялась, от хорошего настроения стала слегка пританцовывать и позировать для несуществуещего фотографа, держа невидимый ошейник, цепляющейся за чокер Лио. Приподняла одну ногу, прислоняя каблук к его лицу. - Я пока не скажу тебе что ты именно проглотишь, чтобы тебе было интересно. - Лио наивно пытался убедить себя, что она говорит о чём угодно, но не о том, что так и просится сказать. - А чтобы нам не мешал твой член, я запру его в розовой клетке на ключ, ключик спрячу. Поняла, Лили? Имя Лили эхом отдалось в комнате. Лио почувствовал, что его предали. Но он продолжал стоять на коленях, боясь вспыльчивости Ребекки. Его разум кружится от её решительного заявления, паника и невольное волнение борются внутри него. - Л-Лили? Но меня зовут Лио... - бормочет он смущенно, даже чувствуя, как его член предательски дергается от доминирующего проявления. - Нет, подожди! Пожалуйста, я не готов к этому! — умоляет он, слабо вырываясь из наручников. - Ты не можешь просто... Я имею в виду, а вдруг мне будет так больно, что это просто перейдёт грань? Это же не изнасилование, да? Мы в моей квартире, а что будет, если мне понадобится в туалет? Я обмочусь прямо тут?! Несмотря на протесты, он чувствует, как его тело реагирует на ситуацию: тело под платьем в судорогах, анальное отверстие сжимается вокруг пробки. Ребекка впитывала удовольствие делать всё наперекор, становилось приятно от того, что она ведёт сценарий вперёд - своими силами, а "дочурка", выжимая все соки с себя, лишь красит момент. - Ах-хаа-хаа-хаа, я вижу, что тебе нравится. Даже твоя мама знает, что ты больше сгодишься в женской роли. - Не правда... - зашептал он себе под нос. Слова мучали шаткую самооценку Лио, в момент он был согласен на всё, при условии, что Ребекка перестанет ему говорить о нём самом и сменит унижения на простые действия. Ответы Лио рождали новые ответы Ребекки и всё более глубокие замечания о нём, даже о его маме, но при этом он боялся просто молчать, тогда бы он подумал, что сходит с ума и прощается с собой. Ребекка надела на него клетку целомудрия. Ключи сжимала у себя в руках, которые дёргались от нетерпения. Она позвонила кому-то: - Двенадцатая. Давай быстро и без всякого. - Прошло по крайней мере три минуты, как в дверь квартиры раздался тихий стук. У него перехватывает дыхание, когда в комнату, судя по громким шагам входит мужчина, сердце колотится от страха и постыдного ожидания. Он опускает взгляд, не в силах заставить себя встретиться глазами с этим незнакомцем, как ему и было сказано. Он просто смотрел в пол и не хотел даже знать, кто это, однако Ребекка подняла его голову за волосы, заставив посмотреть. - Можешь не запоминать его лицо, потому что ты будешь видеть только его член. Его зовут... пусть будет анти-Лио. "Оил", да? Он - как ты, только наоборот, другого начала. Поздоровайся с ним. - она усмехнулась. Лио не мог увидеть его лица, потому что оно было за маской, дешёвый пластик. Также он не видел, что происходит, потому что в глазах стало мутно из-за слёз. - О боже... - тихо заскулил Лио. Такие безобидные игры перешли в надругательство над его комфортом и самочувствием. "Это происходит на самом деле, не так ли?" - думает он. Рот слегка открылся: - Привет... Оил... - Он сам не мог поверить в то, что поприветствовал своего насильника, при этом назвав его этим выдуманным именем. Сразу же после этих слов, он почувствовал, как ему в рот, а затем в горло вошёл член. Лио издал протяжный приглушённый стон. Его глаза слезятся от внезапного вторжения, непривычные к тому, что что-то столь большое растягивает его. Он рефлекторно давится, слюни уже начинают вытекать из уголков его растянутого рта. - Привет, Лили. - ответил мужчина, с выдуманным именем. Не глядя в глаза, через маску он почувствовал, как Оил улыбается и сам не верит, что это происходит. Почти моментально Лио стал задыхаться, вкус мужских гениталий ему оказался противен, рвотный рефлекс захлестнул его. Почувствовал недовольство Ребекки, думая, что сейчас он получит удар по лицу он зажмурился и втянул голову вниз, как мог. Но она лишь отдёрнула его за волосы обратно и засунула ему пальцы в глотку, толкая ещё глубже руку, сколько поместится. - Ну ладно, ты и правда не занимался таким. Извини. - её рука была в слюнях Лио. Горло раздирало от такого растяжения и грубого обращения. Она пальцами доставала до гланд и смогла пощекотать. Затем Оил продолжил насаживать его рот. - Тебе нравится, принцесса? Он яростно трясет головой, как может, с полным ртом, пытаясь отрицать извращенное удовольствие, нарастающее внутри него. Тело предаёт его, подчиняясь рукам Ребекки. Но сознание всё ещё не может принять такой исход. С огромным усилием ему удается отстраниться ровно настолько, чтобы заговорить, тяжело дыша. - Н-нет... это слишком... Я н-не могу... - Даже когда слова слетают с его губ, он обнаруживает, что наклоняется вперед, угождая во всём. Его язык нерешительно кружится вокруг чувствительной головки, исследуя контуры. Сквозь слёзы, он смотрит на Ребекку стеклянными, противоречивыми глазами, молчаливо умоляя о более нежном обращении, даже когда он подчиняется этому развратному акту. Ребекка, смотря ему в глаза, присела рядом и пыталась угадать, что Лио действительно хотел ему сказать. - А ну, поцелуй меня, моя хорошая. Ты ведь так хотела, ещё когда только увидела меня. - Она действительно угадала его желание, но совсем с иной стороны. Если бы он не находился прямо здесь, таким слабым и беспомощным, тогда ответ был бы верным. Оил застонал, когда Ребекка спустилась вниз. Их удовольствие шло вразрез с удовольствием Лио. Для них всё было привычно, они просто делают, что хотели. Парень в платье, которого называли Лили, пытался понять свои ощущения, когда как Ребекка давно их знала. Она приказала ему поцеловать её, он слабо наклоняется, его движения неловки из-за его скованного положения. Девушка лишь наслаждается новым вкусом сладкого рта слабого Лио после минета. Лио смутился, когда понял, что для неё поцелуй ничего не стоит. Затем простое смущение сменилось обидой, тёмной и жесткой. Комнату заполонил женский смех, красивый и беззаботный. Оил застонал, когда Ребекка спустилась вниз, затем эякулировал на лицо Лио. - Во-оо-от! А теперь поделись со мной! Ребекка провела языком по его лицу. Он вздрагивает, когда чувствует язык и тепло субстанции на лице, не в силах ничего сделать. Часть ее попадает в его волосы, часть капает на его вздымающуюся грудь, видимую поверх кружевного платья. Он издает тихий звук отвращения, смешанный с неохотным возбуждением от того, что его так унижают. Ребекка провела языком по его лицу, собирая большую часть семени и плюёт ему обратно в лицо и затем снова целуя. Лио заскулил и стал задыхаться между поцелуями. - Теперь сделаем селфи! Улыбочку! Его глаза расширяются, глубокий румянец растекается по его забрызганным спермой щекам. Он лихорадочно трясет головой, капли летят из его растрепанных волос. - Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо! - отчаянно умоляет он, голос надламывается от эмоций. Мысль о том, что его унижение будет увековечено и потенциально разделено, наполняет его ужасом и унижением. Тем не менее, даже когда он умоляет, маленькая, предательская часть его дрожит от мазохистского возбуждения при мысли о том, что он будет так тщательно выставлен напоказ. Его член напрягается в своей розовой клетке, выдавая извращенное наслаждение его тела ситуацией, а Ребекка читает всё в его глазах. Тяжело дыша, он отводит взгляд, не в силах встретиться с ней глазами. - Я... Я не могу... Ребекка начала вести видеозапись и снимать беспомощную Лили - Ах-ах-аха, посмотрите на мою девочку, вся извазюкалась. Сдавленный всхлип вырывается из него, слезы стыда подступают и смешиваются с высыхающей спермой на его лице. - Нет, пожалуйста, Ребекка, не видео! Это может увидеть любой... Ты ведь не покажешь? - Он умоляет срывающимся голосом, срывающимся от эмоций. Объектив камеры ощущается как физический груз, выставляющий напоказ каждую интимную деталь его унижения. Он беспомощно извивается в своих оковах, движение заставляет пробку смещаться, а кружево его платья непристойно задираться. Слезы размазывают его макияж, его раскрасневшееся лицо, когда он тихо плачет, подавленный абсолютной неправильностью и все же неоспоримым возбуждением всего этого. - Мне очень жаль, мне очень жаль... - Посмотри, какой у него красивый хвостик лисички! Какая милота! - Не обращая внимания, продолжила Ребекка. Его пронзает стыд от того, что его так грубо объективировали, свели к ничему, кроме набора отверстий для развлечения. Унизительный комментарий, кажется, только еще больше разжигает его неохотное возбуждение. Его член болезненно пульсирует в своей клетке, размазывая предэякулят по розовому пластику. Слюна течет из уголка его вялого рта, когда он тихо дышит, потерянный в дымке противоречивых ощущений и эмоций. Он отворачивает голову настолько, насколько позволяет воротник, не в силах больше выносить тяжесть взгляда камеры. Безмолвные слезы текут по месиву на его лице, когда он сворачивается в клубок, желая полностью исчезнуть. Дверь в квартиру отворилась. Лио понял, что это вошла его мама. Кровь стынет в жилах от осознания всего, что его мама может увидеть. Парень перестал плакать. Паника охватывает его, и он яростно борется со своими ограничениями, реальность ситуации обрушивается на него ледяной водой. Его мать здесь, видит его таким - связанным, униженным, покрытым спермой и бог знает чем ещё. Это выходит за рамки его худших кошмаров, ставших реальностью. В тишине, за долю секунды в его голове проходят противоречивые мысли: стоит ли её позвать в комнату? Будет ли это опасно? Сможет ли она смириться с тем, что у неё такой сын? Но его размышления прерывает она сама, заходя в комнату и с интересом разглядывая Лио. Мама! Нет, держись подальше! - кричит он, не успев обдумать правильное решение. Он мечется и брыкается, тщетно пытаясь прикрыться или скрыть доказательства своего разврата. Движение заставляет пробку неудобно смещаться, а его зажатая эрекция напрягаться из своих ограничений, вызывая новые слезы унижения из его глаз. - А ты такой женственный, оказывается... - она подмигнула и хихикнула. Подскользнувшись, она упёрлась о мужчину в маске. Покраснела и улыбнулась. Лио понял, что она в край пьяна. - Молодой человек, можете вы мне помочь на кухне. - говорит она, а сама уже лезет к нему в объятия и поцелуи. - А моя дочь пока может остаться с няней. Она его сейчас воспитывает! - Её речь была ломанной и невпопад. Он смотрит на свою мать в ужасе, едва веря в то, что слышит. Это не может быть реальностью, это всего лишь сон. Но прохладный воздух на его голой коже, боль в мышцах от бесполезных усилий, тяжесть и полнота в его самых интимных местах - всё слишком ярко, чтобы быть чем-то иным, кроме жестокой реальности. - Мама! Что угодно, только не иди с ним, пожалуйста! - кричит он, как может, прерываясь на рыдание. Мысль о том, что после этого его оставят наедине с Ребеккой, подвергая неизвестно каким еще мукам и унижениям, почти больше, чем он может вынести. И то, как она посмотрела на Оила, явный призыв в ее тоне - это говорит о том, что эта распущенность может не закончиться в ближайшее время. - Лио, всё хорошо, мы с дядей будем на кухне. Ребекка рассмеялась сильней прежнего от заявления мамы Лио. Оил снял с себя пластиковую маску. Тогда парень увидел лицо своего насильника: широкий подбородок, прямоугольное лицо, серые глаза и запоминающийся взгляд, доминантный взгляд. - Мать моя... А как так? - спросила его мама Лио. - Твой сын? - спросил её мужчина, показав на Лио, но мать ничего не ответила, пребывая в сладких воспоминаниях и пьяной эйфории. Лио оставалось наблюдать с нарастающим ужасом, как его мать и неизвестный, с таким идиотским выдуманным именем начинают целоваться прямо перед ним, ощупывая и исследуя руками друг друга. Чавкающие звуки их поцелуев заполняют комнату, прерываемые хриплыми стонами его матери. Она трётся спиной и руку Оила, явно наслаждаясь вниманием, несмотря на присутствие сына. Лио зарычал, не вынося всего. Голос то высокий, то низкий, наполненный страхом и паникой. Но кроме того, он почувствовал, как каждый в этой комнате его предал, начиная милой незнакомкой и заканчивая своей родной мамой. Его желудок скручивает от тошноты и чего-то более темного, более извращенного, чего он не хочет признавать. - Мама, пожалуйста, умоляю тебя... Мама Лио подняла своё платье, под которым было только нижнее бельё, и прижала к себе Оила. - Помолчи, Лио, - отрезала она, на что Лио моментально отреагировал неожиданным молчанием. - Ну, мы пока сами. Рада видеть. - добавила мама Лио и поцеловала Ребекку в щеку. Почувствовав запах разврата, она засмеялась, стрельнула глазами и цепляя рукава Оила, стала вести его за собой в комнату, виляя задом. Ребекка вела себя непринуждённо и свободно, тепло улыбаясь. Дверь закрылась, Лио оставили наедине с Ребеккой, в комнате потускнели цвета и стало холодней, чудесный аромат насилия и унижения смешался с более глубокими чувствами. Лио падает в своих оковах, сопротивление уходит из него. Он чувствует себя онемевшим, оторванным от собственного тела и покинутым всеми. Слёзы непрерывно текут из его глаз, прорезая дорожки высыхающей жидкости на его лице. - Почему ты так со мной? - спрашивает он надломлено, голосом, хриплым от крика и плача. В этом вопросе нет обвинения, только глубокое смятение и отчаяние. Он не понимает, как женщина, которая его родила, могла стоять в стороне и допускать такое очевидное надругательство над его телом и душой, не говоря уже о том, чтобы способствовать всему. Предательство ранит глубже, чем любая физическая боль. Вдруг он подумал, что это вовсе и его мама была, а кто-то другой, ведь не бывает такого. Он опускает голову, волосы падают вперед, частично скрывая его лицо. - Моя девочка, просто всё намного глубже, чем кажется. Я не так плоха, я ведь и сделала столько для тебя хорошего, - сказала нежно Ребекка, гладя Лио по голове. Она тепло поцеловала его макушку и нежно обняла. Затем, оторвала маленький лист, на котором с обратной стороны был клей и прикрепила на лоб Лио. Взяла со стола фломастер и написала горячо "Лили", рядом нарисовав сердечко. - Пожалуйста, Ребекка, я не хочу этого... Я не могу... - Лили, тебе просто нужно расслабиться. Вдохни медленно и выдохни несколько раз. Почувствуй комфорт. Ребекка мягко стала нащупывать с внешней стороны простату Лио, пытаясь вызвать в нём наслаждение от этой ситуации. - Я больше не Лили... - шепчет он беззвучно, голосом, полным непролитых слез. Одновременно с этим, ему нравилось это имя, только вот появилась более крепкая ассоциация с ним, куда крепче прошлых ассоциаций. Он отчаянно пытается сосредоточиться на чем угодно, кроме растущего давления. Поддаться или не подавать виду - он не знал, что хуже и лучше. В некотором безмолвии, не роняя больше слов, он глубоко застонал из-за пальцев Ребекки. Лио понял, что она слишком опытна для него, для его узкого взгляда на мир секса. - О-оо, тебе уже нравится, это правильно. - Ребекка вертела в руках ту вторую пробку с камешком-сердечком и думала, что её нужно тоже использовать. Она легко открыла рот Лио, его челюсть молча упала и она засунула ему её в рот - большая, почти как лампочка. Лио подумал о том, что наверное и не сможет её вытащить сам. Из его рта показывалось одно сердечко. - Не смей выплевывать пробку, или я позову Оила, а он насуёт тебе в горло по гланды, только теперь это будет наказанием, а не игрой. Ну а потом и в твою маму, будете вместе лежать вот так - родное к родному. В каком месте это игра? - думает он, тяжело дыша. - И моя мама тут причём? Он давится и плюется вокруг пробки, засунутой ему в рот, глаза широко раскрыты, он перестал понимать, что происходит. Глаза умоляюще смотрят на Ребекку, слезы текут по его раскрасневшимся щекам. Он всхлипывает от похожий ощущений, когда его насиловал Оил. Его тонкое горло сопротивляется, пока он борется с желанием блевать, отчаянно пытаясь дышать через нос. Слюни вытекают вокруг пробки, капая на пол. Все его тело дрожит, мышцы натянуты от напряжения и страха. Ребекка отогнула листик с его новым именем так, чтобы видеть его напуганные глаза. Девушка села рядом с ним, и положила голову ему на плечё, держа в руках телефон и смотря время на нём. Пол минуты молчания показались раем для Лио, он стал слушать своё сердцебиение - сильное и непомерно быстрое. Эти фотографии и видеозапись останется у Ребекки и даже если он сможет скрыть за натянутым выражением лица, что ничего подобного с ним никогда не происходило и ему не нужна помощь терапевта справится со своим разбитым состоянием, то видеоматериалы всегда будут доказательством его ущербности, как человека. Девушка кажется устала слегка и пыталась не заснуть. С закрытыми глазами она снова заговорила. - А ты знаешь такую девочку, как Инесса? Лио захотел кричать, но ему было запрещено говорить и издавать звуки кроме тех, что не стоны. - Она же какая-то девуля из твоего университета? Это ты из-за неё не выходишь из дома? Она тебя обижала? Она пугает тебя? И чем? Ну, знаешь, есть много страшных девочек, которые таких, как ты, могут заставить плакать, но она... - Лио ненадолго почувствовал поддержку, ведь Инесса действительно презирала его. - А может она тебе нравится? - улыбнулась Ребекка. Парень опять заплакал. Ответ был "да" и "нет" одновременно. - Вы подружитесь, я обещаю. Я всё устрою так, что она передумает и будет относится к тебе лучше. Если она получше тебя узнает в таком обличии, то ей будет о чём подумать. - Камера снова запечатлела мордочку Лио с пробкой во рту. Он яростно содрогается. Осознание того, что эти фотографии существуют, что конкретные доказательства его насилия будут жить еще долго после того, как закончится эта пытка, наполняет его отчаянием. Он чувствует себя куском мяса. Лио захотел умереть. Жалостно скуля вокруг пробки, он отворачивает голову, насколько позволяют его путы, пытаясь скрыть свое залитое слезами лицо. Но нет места, чтобы скрыться от беспощадного взгляда камеры и реальности его положения. Его запертый член подпрыгивает и предательски дергается с каждой секундой ненависти к себе, выдавая постыдные реакции его тела, даже когда его сознание шатается от отвращения. Разбитые, сдавленные рыдания сотрясают его миниатюрное тело, искаженный, жалкий звук пробивается через пробку, затыкающей его рот. Мама Лио ворвалась в комнату. Её серьёзное выражение лица говорило о том, что она слегка протрезвела и стала куда лучше соображать. Она подошла к своему ревущему сыну и вынула из его рта пробку, несмотря на инструкции Ребекки не делать этого. Лио не почувствовал боли из-за сильного страха и веществ выделяющихся в его организме, чтобы выжить и не сойти с ума. В этот кроткий миг Лио крепко вдохнул воздуха в лёгкие, а затем перестал дышать, так как губы и язык его матери стали целовать его. От жалости - подумал он. Не смотря на то, что это инцест, такой противный и со всех сторон неправильный, Лио слегка приободрился и принял это за материнский инстинкт - защитить своего сына. Затем он ощутил знакомый вкус семени - Оила. Она выплюнула всю жидкость ему в рот и заткнула обратно пробкой. - Уж простите! Я, честно, не могу всё это проглотить! Лио давится и задыхается, когда горечь заполняет всего его тело и лезет через черепную коробку, не в силах выплюнуть из-за быстрого повторного введения пробки. Ребекка стала обнимать мать Лио и мять её грудь. - М-м, ты такая сексопильная, мамаша. Ты мне больше всех нравишься в этой комнатке. Парень хочет отвести взгляд, но обнаруживает себя застывшим, пойманным между отвращением и каким-то темным, извращенным возбуждением, которого он не понимает. Слюна вытекает по краям, капая по подбородку и на его вздымающуюся грудь. Он вообще не понимает зачем пробкой нужно затыкать рот, неужели это было придумано такими, как Ребекка? Противоречивые ощущения и эмоции, закручивающиеся внутри него, грозят поглотить его разум. - Ну ты и сука конечно. На глазах у своей дочери, даже не знаю, смогла бы я так. - Ребекка развернула её и стала целовать, царапая кожу своими острыми ногтями - как свою, так и её. Затем похлопала её по заду и стала проникать медленно пальцами. - Смогла бы. Ты всё можешь, сучка, - между поцелуями сказала мама. - Ты способна на всё! Лио пытался разглядеть происходящее. Он видел пятна, трущихся друг о друга и слышал своё дыхание вперемешку с чавканьем. Руки бродили по изгибам с откровенной похотью. Они подчинились общим прикосновениям и просто следовали интуиции, без колебаний, явно не чуждая столь интимному контакту. Маленький лист отклеился от лба Лио и упал так прям перед ним. Лио в очередной раз разрыдался, смотря на имя, написанное на нём. Лили... - Что ты думаешь о своей доченьке? - Прервалась Ребекка, спрашивая маму Лио. Она отстраняется от поцелуя, в её глазах пусто, она не знает, что сказать, когда рассматривает связанную на полу хрупкую фигурку. Она тянется, чтобы погладить его щеку, совсем нежно, что резко контрастирует с жестокими словами, которые следуют за этим. - Я не знаю. Наверное, ты правильно сделала... Ее рука скользит вниз, чтобы обхватить его грудь, разминая мягкую плоть сквозь нежное кружево. - Ну не плачь, принцесса. Мне грустно становится из-за тебя. - Подожди, сучара, не впадай в страсти, сначала мы должны от души поебаться с тобой, - высказала Ребекка и потянула мамочку обратно за волосы. Лио мог только беспомощно смотреть, как его мать продолжает отдаваться своим прихотям и желаниям, целуясь и бесстыдно ощупывая друг друга всего в метре от того места, где он связан и выставлен напоказ, как мёртвая туша. Их стоны удовольствия заполняют комнату, смешиваясь с влажными звуками переплетающихся губ и языков. Это извращенная пародия на близость, призванная унизить его еще больше. Сейчас он точно понял, что так называемая няня не была случайной. Это старая знакомая матери, а Оил её любовник, который захотел быть анонимным. - Как ты думаешь, твоя доченька хочет, чтобы Оил выебал её рот? Его мать ухмыляется на поставленный вопрос, ее глаза заблестели злобным намерением, когда она поворачивается, чтобы рассмотреть связанное тело. Она неторопливо подходит к кровати, гипнотически покачивая бедрами, и протягивает руку, чтобы провести острым ногтем по изгибу его подбородка. Ее рука скользит ниже, скользя по выпуклости его груди, прежде чем грубо ущипнуть сосок сквозь тонкое кружево. - Я бы хотела, чтобы он ебал её горло, пока не порвётся чокер. - призналась мамочка. - Ну как же я тебя хочу, шалава моя, - вцепилась Ребекка. Тело Лио начало холодеть. Он согласился. И всё началось снова. Всё тот же страх, всё те же ощущения и унижения. Было больно думать о своём будущем, что его ждёт дальше, и вообще, есть ли у него право жить дальше. Снова он начал задыхаться, снова слышать чужие стоны и крики. Чувствовать раздирающую боль в горле. Паника окутала его всего, громкие сигналы опасности зазвенели в ушах, прерываемые распутными стонами его матери, когда ее берут сзади. Это зрелище запечатлевается в его мозгу - извращенный семейный портрет похоти и жестокости. - Мы с твоей мамой гордимся тобой, Лили. - Услышал Лио, сквозь звон в ушах. После кульминации Оил с матерью ушли в душ. Парень снова остался наедине со своим насильником. После того, как волна возбуждения пропала, Ребекка заговорила первой. - Послушай, Лили, может, к счастью для тебя, но мне хочется сделать тебе подарок. Не знаю зачем. Я хочу кое-что понять, что ты будешь дальше. - Ребекка начала снимать наручники с рук Лио и клетку целомудрия, вынула аккуратно пробку. Она больше стала походить на няню, без тайных угроз и враждебности. Лио быстро моргает, когда клетка снимается с его больного, ноющего члена. Он сгибает свои затёкшие пальцы, морщась от ощущения покалывания, когда приток крови возвращается к его конечностям. - Можешь считать, что всё закончилось. Никто больше не будет делать что-то против твоей воли. Теперь ты можешь сделать со мной сейчас всё что угодно: ударь меня, хочешь - трахни меня, это твое дело. Затем, он медленно поднимается в сидячее положение, ноги слегка дрожат. Он сглатывает, кадык подпрыгивает в горле, когда он пытается найти свой голос. - Я... Я не знаю, - шепчет он хрипло, звуча потерянно. - Я не знаю, чего хочу прямо сейчас... - Он осторожно поднимает руку, чтобы стереть подсыхающую сперму и слюни со своего лица. - Подумай, чего ты хочешь, я исполню одно твоё абсолютно любое желание. Лио судорожно вздыхает, пытаясь собрать разбитые мысли. Его взгляд скользит вниз к развратному виду Ребекки, пахнущей сексом и запретом для него самого. Несмотря на все, что только что произошло, он не может не чувствовать всплеска возбуждения от этого дразнящего зрелища. - Я хочу... Он замолкает, тяжело сглатывая, когда встречается взглядом со своим насильником. Такая нестандартная атмосфера настораживает его, когда она с ним больше не играет в "дочки-матери" и не пытается им манипулировать. - Я хочу прикоснуться к тебе. Ощутить твои объятия. - Его руки дергаются по бокам, в жажде дотянуться до совершенства и нежностей тела, в которых ему отказывали всю ночь. Но в выражении его лица тоже есть проблеск колебания, неуверенность, борющаяся с потребностью. - Это нормально? Можем ли мы... ты согласна? - мягко спрашивает он, всё ещё не веря, что есть такая возможность. - Мы можем, но я не воспринимаю тебя, как мужчину. - честно сказала Ребекка без какого либо выражения лица. Сердце Лио замыкается от этих слов, боль отвержения скручивает его грудь. Он смотрит вниз, сгорбившись, визуально пытаясь стать меньше и снова угодить ей. - Конечно, - бормочет он, голос тихий и смирившийся. - Я понимаю. Он начинает отстраняться, увеличивая расстояние между собой и девушкой. - Прости, я не должен был о таком спрашивать. Забудь пожалуйста о том, что я сказал. Лио обхватывает себя руками, чувствуя холод, который исходит от Ребекки после того, как она грела своим присутствием те часы, что насиловала его. Он захотел убежать и спрятаться. Но он остаётся прикованным к месту, неспособным заглянуть в глаза. - Я не говорила, что я не сделаю того, что ты скажешь. Ты хочешь трахнуть меня, или чтобы я отсосала? Он быстро моргает, обдумывая сказанные слова, пока румянец ползет по его шее. Медленно, нерешительно, Лио тянется, чтобы провести кончиками пальцев по линии подбородка девушки, подражая тому, как это делала она. - Трахнуть, - признается он, голос его хриплый. - Как ты хочешь меня трахнуть? - сразу же ответила она, сбивая темп Лио. - В подробностях: с наручниками - без, с пробкой? Может с этим хвостом. Как ты хочешь, чтобы я знала. Его разум мечется от идей и фантазий, подпитываемых извращенной реальностью их ситуации. - Я бы хотел, чтобы мои руки были свободны, - ляпнул он. Его взгляд опускается ниже, упиваясь видом обнаженного тела. Он вспомнил, что сам до сих пор одет в платье. - Я хотел бы увидеть, как твое лицо перекашивает от удовольствия, когда я беру тебя. Когда я вхожу в тебя и делаю, как мне нравится. Ребекка никак не отреагировала. - Что ж, трахни меня один раз как хочешь, но не думай, что мне это будет приятно. Ухмылка Лио исчезла, движения стали скрипучими и деревянными. Он начал соображать, что Ребекка не будет подбирать слова и подбадривать его, а просто даст ему то, что он хотел - без любезностей. - Понял, - бормочет он, протягивая руку, чтобы крепко схватить её за бедра. С тихим стоном предвкушения Лио встает позади, делает глубокий вдох, прежде чем одним быстрым движением войти в Ребекку. Как-то быстро и совсем не так - подумал он. Однако, кураж пробирает тело и силы в суставах и мышцах снова появляются. Лио прижимается всё сильней, чтобы чувствовать какого это быть так тесно связанным с таким превосходящим во всём человеком, как она. Поначалу его движения медленные и обдуманные - он старается не торопить события, учитывая обстоятельства. На мгновение ему стало неуютно, потому что не слышал указаний Ребекки, как ранее. Теперь он сам должен был решать, что сделать с этим телом и как. Ребекка не делает никаких замечаний. Хватка на бёдрах крепчает, пальцы впиваются в плоть, когда он пытается быть подобием Оила. Каждый толчок вызывает вздох с его губ и заставляет его хотеть большего. Лио желает растянуть этот момент, самый важный в его жизни - доказывая самому себе, что он мужчина. Первобытный инстинкт берет верх, заставляя его действовать решительней. Он чувствует, как подходит к кульминации. В комнате вновь стало шумно, как прежде, только теперь без скованного Лио и унижений. Мужские гормоны разносят его прежде хрупкое тело. Оргазм накрыл с головы до пят. - Молодец, - сказала Ребекка. Лио тяжело дышит, когда слышит похвалу, заставляющую его приободриться и полностью выпрямиться. Вот так и будет всегда - подумал он. Желание поцеловать Ребекку по-настоящему, как он ещё не делал, вспыхнуло в мозгу. Он потянулся к ней, чтобы сделать это, перейти все грани и начать жизнь заново, без слабостей, но остановился, глядя на её выражение лица. Оно было мертво, бледное и ничего не выражающее. Кажется, что она и вовсе не заметила его присутствия. Лио снова сжался. Чтобы он не делал, ничего не может заставить её признать в нём мужчину - даже заставить улыбнуться, на это были способны лишь его страдания. Ребекка начала собирать вещи, не обращая внимания на изнеможённого Лио на полу. Она переступила через него, чтобы собрать игрушки и взять свой топ, испачканный всеми жидкостями и запахами. Лио почувствовал, что вот через несколько минут останется полностью один. Ребекке останется лишь выключить свет, и закрыть за собой дверь, когда он будет сдаваться всем своим мыслям в плен и непреодолимому желанию совершить суицид. - Ты куда? - еле слышно спросила Лили. - В ванную, - ответила без эмоций Ребекка. - Зачем? - Не хочу быть грязной, - коротко она ответила, заставляя чувствовать Лили ещё более жалкой. Лили стала думать о том, что значит быть грязной. Не понимания, она спросила: - Я тоже грязная? - Ты тоже. И тебе тоже нужно идти помыться. Лили кивнула. - Потом снова мыться придётся, - говорит она вдогонку Ребекке. - Зачем? - она развернулась. - После - мы снова станем грязными. Ребекка взглянула на Лили и не поняла, что она имеет в виду. - После чего? - её глаза вернули прежний вид лёгкой оживлённости и осознанности. - После того, как ты снова захочешь меня изнасиловать, - сказала Лили также безразлично, как и выражение лица Ребекки после секса. - Можешь не мыться, я тебя не заставляю, - серьёзно сказала она. - Я очень устала, если честно. День был насыщенным, что ли... Ребекка слегка помолчав, положила вещи на кровать. - Это правда, - согласилась она и, кажется, смягчила взгляд. Ребекка села на подоконник, закурив прямо в комнате. Она засмотрелась на ночное небо, на его звёзды, что были неприкосновенными и ярко блистали. Лили смотрела на Ребекку завороженно, со странным интересом. Пепел падал на пол, но было же всё равно. Звёзды бы тебя простили? - подумала Лили. Лили всматривалась в мечтающую Ребекку, такую спокойную и миловидную, она не понимала, как можно было так спокойно любоваться звёздами, и это после всего, что произошло. Что ты там пытаешься найти? - задаёт немой вопрос Лили. Её лицо кололо и дрожало. - Мы оба стали чуть больше понимать некоторые вещи, которые просто так не поймёшь, благодаря этому, - говорит Лили, не понимая, всерьёз ли. Её голос затихает, и вскоре комнату заполняет звук её ровного дыхания. Усталость побеждает её прежнюю застенчивость из-за чего разговор стал более откровенным и честным. - Понимать? - Ребекка чуть не начала смеяться. - Лили, ты хочешь вернуться к нашему занятию? - она задала вопрос, обдумывая, насколько реальным может быть такое заявление. Лили заморгала - спустя несколько минут. Ребекка успела забыть о том, что хотела пойти в ванную. Однако, искра веселия в её глазах снова говорит о том, что Лили готова подставиться под удар и быть тем, кем ей прикажут. - Мне кажется, что нам следует продолжить, - говорит Ребекка, сияя от предвкушения. Ласковая улыбка снова появилась на её лице. Но теперь Лили понимала, что это совсем не признак доброты и уютного тепла. Она встала, как было сказано, лениво потягиваясь. Её мышцы слегка протестуют после всех кошмаров. - Опустись на коленки, дорогая шлюшка, и заведи руки за спину, как ты это уже делала, когда решила мне доверять. Ты ведь и сейчас мне доверяешь? Лили стаёт на колени перед насильницей Ребеккой. - Готова, - говорит она, выжидающе глядя в садистские глаза. - Теперь ты не плачешь? - спрашивает она. Лили посмотрела на свои колени, а следом на лицо, которое задало вопрос. - Я не буду плакать, - заявляет она. - Я обещаю. - Ну хорошо, - вздохнула Ребекка и с размаху влепила пощёчину - сильнее предыдущих. - Плачут только дурочки. Ты ведь не такая? Лили нервно сглатывает, чувствуя красный след на своём лице. Затем чувствует, как наручники скрепляют ей руки. Ногти царапают гениталии, а после снова закрывается на ней клетка. Она знает, что будет дальше, и это наполняет ее опасениями, но она не могла нарушить своё обещание не плакать и подчинятся. - Ладно, - тихо говорит она, - продолжай. В комнату заходит мама Лили с громким и тяжёлым смехом. Она захохотала так, будто не видела точно такой же ситуации в этот же день. Почему сейчас? Почему она не зашла к нам, когда мы трахались с Ребеккой? Наверное, это всё судьба и случай - они тоже смеются надо мной - думала Лили. Укол унижения снова разжёг грудь сквозь платье, он лез дальше, куда его не просили, заставляя слёзы покалывать уголки глаз. Несмотря на это, она держит своё слово и не позволяет обиде проявиться на лице или в голосе. Вместо этого она вызывающе поднимает подбородок и смотрит прямо перед собой. - Я вообще просто мимо проходила, - заговорила мамочка, перебивая свой собственный смех. - Я зашла просто посмотреть, или вы ещё здесь. - Она доминирующе ткнула Лили в лоб указательным пальцем, смотря на обиженную мордочку. - Я не доставлю ей такого удовольствия. - игнорирует Лили свою маму, обращаясь к Ребекке. - Правильно, только мне должна, - улыбнулась Ребекка. Мама Лили даже не услышала ничего из-за своего смеха и, пошатываясь вышла из комнаты. - Скажи, Лили, почему ты согласилась снова побыть под моим каблуком? Лили на мгновение колеблется, затем говорит: - Я согласилась, потому что отчасти мне понравилось, а ещё мне хочется понять тебя, - просто объясняет она. Её голос ровный и решительный, когда она продолжает: - Кроме того, это полезный жизненный навык. Когда я пойму, о чём ты думаешь, тогда я смогу больше дарить тебе эмоций и радости. Ребекка плюнула в лицо. - Не ври мне. Слюна растекается по лицу и мокрым глазам Лили. На мгновение она замирает, потрясенная внезапностью этого поступка. - Я не понимаю, зачем ты это сделала... - тихо говорит она, - Это было неуместно. Ребекка позвонила Оилу, который был в комнате с мамой Лили. Он зашёл голый, как ни в чём не бывало - без маски. Стал всё ближе подходить к Лили, почти в плотную. - Знакомая ситуация, да? - говорит Оил. - Дэжавю, можно сказать. Сердце Лили колотится, когда всё начинает повторятся, будто одна и та же запись на плёнке, один и тот же фильм. Она с трудом сглатывает, пытаясь подавить волну паники, грозящую захлестнуть ее. - Знаешь, что делать с ним? - спрашивает Ребекка. - Мы начнём медленно. Лили на мгновение колеблется, затем делает глубокий вдох и медленно выдыхает. - Я знаю, что делать, - уверенно заявляет она. - То, что я снова в таком положении, не означает, что я беспомощна. - Начинай уже. Взгляд Лили мелькает между суровым лицом Ребекки и эрегированным членом перед ней. Её решимость на мгновение колеблется, прежде чем она берет себя в руки. - Хорошо, - наконец говорит она, что звучало достаточно удовлетворительно для Ребекки. Ребекка шепнула на ухо Оилу, на что тот кивнул и сказал, что всё будет "окей". Всё начало повторятся. Нужно будет позвонить какому-то твоему однокурснику, чтобы он тебе тоже дал в рот за бесплатно. И ты, наверное, знаешь о ком я. Нужно будет ещё Инессу позвать, пусть посмотрит на это месиво. У Лили скручивает живот от слов Ребекки, воображаемые сценарии вызывают у нее дискомфорт. Однако она сохраняет самообладание и сосредотачивается на поставленной задаче. - Я понимаю, - спокойно говорит она, - я готова к тому, что ты хочешь сделать. - Соси, а не пизди, - приказала Ребекка. Лили наклоняется ближе, глубоко вздыхает, обхватывая губами кончик члена Оила. Она начинает брать глубже, изо всех сил стараясь не обращать внимания на вкус и текстуру. Лили пытается представить, что она просто выполняет упражнение, а не участвует в унизительном сценарии, сосредотачиваясь на ритмичном движении. Член - просто член, ничего больше, я могу это пережить, - думает она про себя. Она отвлеклась, слыша через стены сознания, как её снова фотографируют. Дрожь пробегает по её спине, но она воспринимает это, как обычную реакцию, когда тебе причиняют душевную боль. Душевная боль - вполне понятная смесь чувств, в них не стоит копаться, вот было и снова не стало. Они появляются в вакууме и также исчезают. Но, стоящий в сознании вопрос о звёздах, затмевал всё безумие момента. Ребекка позвонила Инессе по "фэйстайму", зная, что это точно сможет разжечь в них совместный огонь. Мысли о том, как Инесса по цепочке рассылает фотографии и видео с Лили, которую никто не любит в университете, возбуждают Ребекку. Это точно то, что делает жизнь интересной - думает она. Лили смотрела в объектив, попутно обслуживая Оила. Она почти привыкла к своему ощущению и для неё не ставало проблемой кому-то отсосать. Раз так надо - значит надо. С теми же мыслями она смотрела в камеру: камера - это просто камера. Через неё могут люди смотреть, чем занимаются другие люди. Дозвонившись до Инессы, они по-очереди обсуждали Лили, насмехались и дразнили. Девушки общались так, словно были подругами. Так и подумала Лили - они давние подруги. Пустым взглядом она продолжала смотреть в камеру, а реплики унизительных комментариев свелись в белый шум. - Ты меня начинаешь злить, - она ткнула пальцем лоб Лили, заставив вернуться в реальность. Телефон уже ничего не снимал. Её сердце заколотилось, когда тон Ребекки становился всё более грубым. Лили знает, что должна быть более спокойной, если хочет сохранить контроль над собой и больше не возвращаться к страданиям. - Извини, если я чем-то расстроила, - быстро извиняется Лили, на секунду выпустив изо рта член. - Проглоти, - приказала Ребекка, став намного злее смотреть. - Ты должна всю сперму проглотить. Обязана! - Хорошо, - пытается сказать она. Чтобы проглотить все жидкости, для этого нужно было достаточно возбудить Оила. - Идеальная шалава, - сказала Ребекка то ли одобрительно, то ли с каким-то укором. Лили попыталась настроится, готовясь к следующему заданию. Если воспринимать как игру - становится намного легче, - думала она. Плечи расслабились, а шея вытянулась, зная, что щас должно произойти. Ребекка вглядывалась и пыталась найти в Лили зацепку того, что может послужить поводом для её удовольствия. Но Лили действительно проглотила, как и было сказано. Сперма - просто сперма, она горькая и неприятная, но не так уж много плохих свойств она несёт, - думает она. - Я готова. Я готова стать твоей собственностью, если ты хочешь. - Тогда ты идёшь со мной в мой клуб, - выпалила Ребекка сгоряча. А затем добавила. - Там таких, как ты любят. - она стала облизывать свои высохшие губы. - Я согласна, - решительно заявляет она, - И я готова встретить всё, что попадётся мне на пути. Ребекка повела Лили в ванную, одна молча мыла другую, а именно хозяин свою слугу. Оба молчали: Лили молчала потому, что ей нечего было сказать, а Ребекка от того, витала в раздумьях и пыталась понять мотив Лили. Через сорок минут они оба вышли в своих нарядах испачканных от игр, которые придумала Ребекка и сели в Мерседес. За рулём уже был Оил и вовсе не скрывал своё Лицо, а Лили не особо в него вглядывалась. Несмотря на усталость и сонливость, она продолжала покорно сидеть. Ребекка постоянно ёрзала на сиденье и не могла дождаться. Лили почувствовала прилив смущения, когда они зашли в клуб для игр подобного рода, где каждый под влиянием волны похоти и грязи. Несмотря на чувство тотального унижения, она стояла прямо и встречала все взгляды других мужчин и девушек. - Что думаешь? - довольно спрашивает Ребекка, ложа локоть своему питомцу на плечо. - Я знала, что эта ночь будет трудной, - призналась она, - но я никому не позволю видеть во мне жертву, - опустила слегка голову Лили. - Ты раньше как-то больше говорила, чем сейчас, а ну расскажи что-то моим коллегам. Ты даже можешь узнать здесь некоторые лица, а они знают тебя. Вот он. - она указала на парня, который целовался с девушкой на барной стойке. - Он же был твоим одноклассником, так ведь? Ещё парочку ты точно знаешь, потому что они с тобой знакомы. - Ребекка с приливом сил шлепнула Лили по заднице. Другие, смотря с охотой, посмеиваются и опускают различные комментарии. Она кусает губу, сдерживая слезы, пытаясь придумать, как ответить им всем. - Может, я и не очень разговорчива, - шепчет она, - но я не позволю сломать меня. - Говори что-то внятное, моя сладкая. Твой бубнёж я не могу слышать. Лили делает глубокий вдох, собираясь с духом. Она смотрит прямо всех, встречая их взгляды с дерзким блеском в глазах. В помещении было всего десять людей и все интересовались, что за новый игрок в эти азартные игры, но все до единого знали, что означает, когда Ребекка приводит к ним новенькую. - Ты не видишь? Он хочет, чтобы ты ему отсосала. - Нет, - твёрдо заявляет она, - я не позволю ему так со мной обращаться. - Это приказ! Лили колеблется, разрываясь между желанием сопротивляться и страхом не подчиниться Ребекке. После минутного колебания она делает глубокий вдох и восстанавливает равновесие. - Я не могу, - тихо говорит она, чуть ли не плача - я отказываюсь позволить так обращаться со мной. Ребекка напряглась и силой надавила на плечи Лили, чтобы та упала на колени. Затем, обхватила крепко её руками и засунула ей силиконовое кольцо в рот и закрепила сзади. - Ты не сможешь меня сломать, - умудряется пробормотать она сквозь кляп, - вы все не сможете. - После этих слов, Лили начали сношать в рот. Лили чувствует смесь отвращения и унижения, когда ещё один незнакомец насилует её. Она борется с желанием вырвать, решив не давать своим мучителям удовольствия видеть её страдания. Несмотря ни на что, она не позволяет им видеть её слёзы. - Тебе нравится? - спросила Ребекка с обеспокоенным взглядом. Лили энергично трясет головой, ее глаза полны гнева и неповиновения. Она сопротивляется, как может. Она нахмурилась, ясно давая чёткий сигнал, что никогда не подчинится добровольно. Ребекка, видя это, разозлилась. - Ты уже сломленная сука! - просто сказала ей в лицо, не находя более понятных слов. Лили начали сношать с двух сторон, как того хотела Ребекка. Дельно не понимая, зачем она согласилась быть рабыней и при этом так яро сопротивляется, - она всё больше наблюдала за ней, а глаза всё больше стекленели. Глаза Лили наполняются слезами, когда она наблюдает, как другие ведут прямую трансляцию. Но огонь неповиновения горел всё ярче. Ребекка не выдержала и сняла с неё кольцо-кляп. Другие отпрянули от Лили и ждали, что скажет Ребекка. - И как тебе это не нравится?! - чуть ли не закричала она в ей лицо, а затем спокойно, но с обидой добавила: - Мне бы понравилось... - Тебе это может понравиться, - сказала она не своим голосом, - но я не забуду того, что ты сделала. - Ты можешь сделать то же самое со мной. Хочешь? - сказала она вызывающе. Глаза Лили остывают, когда она обдумывает предложение Ребекки. Часть ее не хочет ничего, кроме как отомстить, но другая часть её помнит обещание, которое она дала себе - оставаться сильной и непоколебимой. Имя Лили - по-своему сильное, - вспомнила она. - Мне не нужно унижать тебя, чтобы доказать свою ценность, — холодно отвечает она, — твои действия уже сделали это. - А если я хочу, чтобы ты меня унизил? - зубы Ребекки заскрипели от злости и осознания, что её ни во что не ставят в её же доме, как делала она сама пару часов назад. Лили замолкает, обдумывая вопрос Ребекки. Она знает, что подчинение своим желаниям только подстегнет её эго и увековечит цикл насилия. Ей хочется всего лишь понять Ребекку: что она могла увидеть в звёздах на небе. - Если ты хочешь, чтобы тебя унижали, - медленно говорит она. - То тебе следует найти кого-то другого, больше похожего на тебя. - Тогда я свяжу себя сама! - перебила она Лили. Их разговорный темп шёл вразрез. Она сама себе надела наручники и разделась. Затем, завопила на всё помещение - Эй, "школьники", ебите его и меня все, кому не лень! Накормите нас! Вытворяйте с нами то, что вы хотите! Лили молча наблюдает, как Ребекка связала и предложила себя другим, словно в этом ничего ужасного не было. Её тушка лежала, как главное блюдо вечера. Укол жалости пронзает сердце Лили, но она быстро подавляет его, напоминая себе о жестоких играх, через которые её заставила пройти Ребекка. Ложась более удобно, так чтобы тело не ныло, она решает использовать эту возможность, собирая информацию об истинной природе Ребекки. Её глаза наблюдали за примерно похожей картиной, как и в доме Лили, но он не видел грусти на её лице. Как бы она ни презирала Ребекку, всё же не может оторвать от неё глаз, поражаясь, насколько этот человек слаб. - И его тоже! Его! - кричит Ребекка, захлёбываясь и фыркая от недостатка воздуха. Она теряла самоконтроль, её трясло и швыряло на месте. Я сделаю так, чтобы они знали, кто здесь на самом деле хозяин, - мрачно думает она. Лили обнаруживает себя связанной вместе с Ребеккой, их тела прижаты неприятно близко. Она чувствует, как Ребекка извивается под ней и стонет, вспоминая, как она сама не могла заставить её стонать и молить о большем. Холодные глаза продолжают анализировать, ясно понимая, что находится на самом деле в голове Ребекки, смотря в её лицо. В ответ на ледяной взгляд, Ребекка поцеловала её. Лили отстраняется от поцелуя, потому что хотела лишь продолжать смотреть на жалкий вид своей насильницы. - Ничего ты не могла видеть там в небе, ты пыталась найти, но не смогла, не видишь ты никаких звёзд, - говорит Лили прямо ей в лицо. Её сердце колотится, но не от страха или возбуждения, а от долгожданного чувства победы. - Ты лучший из лучших, Лио - она зарычала Лили в лицо, которое было в сантиметрах двадцати от её лица. - Спасибо, Ребекка - отвечает она, слегка улыбаясь. Слёзы хлынули с глаз Ребекки, она очнулась от долгого сна похоти и жестокости. - Ты простишь меня когда-нибудь? - рыдая, спрашивает она, молясь и щадясь. Лили ничего не ответила, безжизненно смотря в слезливые слабые глаза. - Я и сама понимаю, что я очень плохой человек, я сломала тебе жизнь. Лили наблюдает, как тело Ребекки содрогается под натиском её парней. Она не может не почувствовать укола сочувствия к своему бывшему мучителю. - Я... Я не знаю, - наконец говорит Лили. - Но, может быть, когда-нибудь... - Ты такой хороший, Лио... Я надеюсь, что этот день когда-нибудь настанет. Я буду очень ждать его и надеяться. Лили грустно улыбается, её взгляд устремлен в потолок. Спасибо, Ребекка, - бормочет она, - я тоже на это надеюсь. Груз прошлых событий давит на её плечи, и она смиряется с тем, что будет терпеливо ждать того дня, когда прощение станет возможным. Один из парней Ребекки берёт её грубо за волосы и, протянувши её к себе, заставляет ублажить себя своим хвалёным остреньким языком. Лили вздрагивает, когда слышит, как крики и возгласы Ребекки разносятся по всему помещению. Её сердце разрывается при виде того, как её врага используют и так грубо обходятся с ним. Заметив краем глаза злой взгляд Лили, она прерывается: - Всё нормально, Лио, мне нравится! Не беспокойся обо мне! Глаза Лили расширяются от недоверия. Она отводит взгляд, чтобы больше не чувствовать боль и не видеть этого насилия. - Всё, мальчики, отпустите меня! - кричит Ребекка. "Её действительно отпускают - подумала Лили. - Как могут такие жестокие и слабые люди отпустить? Только если она более жестока, чем все они." Ты в порядке? - тихо спрашивает Ребекка. - Тебе что-нибудь нужно? Из-за меня ты так настрадался... - Её душа болела. Её руки молча снимали с Лили наручники и касались её тела, чтобы успокоить. Лили посмотрела на Ребекку с ласковым выражением лица. - Ничего страшного, - мягко говорит она, - мы все совершаем ошибки. За то ты будешь помнить такого человека, как Лили. Она нерешительно протягивает руку и поправляет воротник какой-то рубашки, которую Ребекка успела нацепить. - Не называй себя Лили. Ты мужчина - Лио! Лио кивает, понимая просьбу Ребекки. Он глубоко вздыхает, выпуская всю боль их приключений. - Хорошо, — тихо говорит он, — меня зовут Лио... - Теперь собирайся, мы идём отсюда. Но Лили не помнит, кто такой Лио. Она кивает, собирая разбросанные вещи. Вставая, бросает последний взгляд через плечо на комнату, наполненную воспоминаниями — как хорошими, так и плохими. С тяжелым сердцем, но решительным шагом она следует за Ребеккой из здания.