Часть 1

Дневник капитана. Звездная дата 6554.7 «Энтерпрайз» следует в систему Кастро-4. Звездолет «Кассандра», последние четыре дня работавший на орбите ее пятой планеты, не вышел на запланированный сеанс связи. И на вызовы на экстренном канале корабль также не ответил. Поэтому «Энтерпрайз», которая находилась в восемнадцати часах пути на максимальном варпе от системы Кастро-4, получила задание выяснить, что случилось на «Кассандре», и оказать помощь ее экипажу. - Данные по Кастро-4 соответствуют справочной информации, - размеренным тоном рапортовал Спок, не отрывая взгляда от визора сканера пространства. - Справочной информации, - пробурчал доктор МакКой, который стоял, опершись локтем на спинку капитанского кресла и внимательно наблюдал за тем, как «Энтерпрайз» входит в систему. – Можно подумать, в ней хоть когда-то содержалось хоть что-то дельное. Капитан Кирк не стал комментировать замечание Боунса. Он понимал, что сейчас все волнуются и справляются с этим волнением так, как умеют. А доктор меж тем продолжил все тем же раздраженным тоном: - И вообще, что это за нездоровая тенденция к раскапыванию могил? Погибла цивилизация – ну так оставьте мертвых в покое! Нет, обязательно надо приехать и пальчиком могилку поковырять. Кирк тяжело вздохнул. - Боунс, развитые культуры не погибают просто так, на ровном месте. А цивилизация Кастро-4-5 была вполне развитой. Еще далекой от выхода в дальний космос, но технологически продвинутой. Именно поэтому она находилась под наблюдением. - Отчего же наблюдали так плохо? Настолько плохо, что теперь впору спиритический сеанс устраивать, чтобы выяснить, чего такое у них там случилось. - Доктор, наблюдение при том уровне развития цивилизации, который был достигнут на Кастро-4-5, ведется преимущественно дистанционно и по косвенным критериям, - вступил в их разговор Спок. «Энтерпрайз» уверенно двигалась к пятой планете системы, показания сенсоров были стабильны, и он счел возможным на пару минут отвлечься от приборов. – И это полностью логично – достигнутый уровень развития технологий представлял риск в отношении обнаружения внешнего наблюдения. Разумеется, подобное никак нельзя было допустить. - И что в результате? За что боролись, на то и напоролись? Мило, что тут еще сказать, - фыркнул начмед, как обычно, не утруждая себя соблюдением хотя бы самой дохленькой субординации. – Какой смысл в этом вашем скрытом наблюдении, если по итогу мы можем лишь констатировать результат? Дескать, была цивилизация, и вся вышла. - Доктор, могу вас заверить, что цивилизация Кастро-4-5 не покидала пределов своей планеты, - сухо сообщил вулканец, не дрогнув ни единым лицевым мускулом. МакКой тихонько застонал и картинно закатил глаза, а капитан почесал уголок губы, пряча за этим жестом улыбку. Он не обрывал эти на первый взгляд неуместные препирательства, потому что считал – вахте полезно немного снизить градус внутренней напряженности, и пикировка старпома с начмедом очень хорошо в этом помогала. Однако быстро выяснилось, что Боунс завел сегодняшний разговор вовсе не для того, чтобы в очередной раз позабавиться увлекательной игрой «укуси своего друга». - То есть вы хотя бы можете поручиться, что никакого технического прорыва у них не произошло? – в тоне Боунса удивительным образом переплелись сарказм и искренний интерес, и капитан про себя изумился этой замысловатой игре интонаций. - Я, доктор? – возмущенно взлетела вверх острая бровь. – Не вижу оснований для того, чтобы брать на себя такую ответственность. Кирк мысленно хмыкнул – Спок, в отличие от Боунса, явно не возражал против того, чтобы вернуть беседу в русло словесной дуэли. Впрочем, капитана это совсем не удивило – его старпом, претендующий на безэмоциональность и тотальный контроль, питал большую слабость к их с Боунсом играм. И был их инициатором как минимум в половине случаев. Хотя Кирк не сомневался, что сам Спок этого никогда бы не признал. - Да, утверждать это было бы глупо, - капитан решил поучаствовать в разговоре и удовлетворить докторское любопытство. – Я имею в виду, утверждать, что у них не было технического прорыва. Точно мы знаем только то, что его не было два года назад, когда по Кастро-4-5 были получены последние фактические данные. А вот теперь «Кассандра», прилетевшая за свежей информацией по динамике развития этой цивилизации, обнаружила лишенную разумной жизни планету. И отсутствие признаков глобального катаклизма, который теоретически мог произойти за прошедшие два года. Эти факты содержались в последнем полученном с «Кассандры» рапорте. А дальше связь прервалась. Капитан закончил свою краткую информационную сводку как раз вовремя – «Энтерпрайз» уже приближалась к своей цели, и голубой шар Кастро-4-5 теперь полностью занимал обзорный монитор. Поэтому Кирк коротко улыбнулся Боунсу в знак окончания разговора и скомандовал: - Мистер Сулу, приготовиться к заходу на высокую орбиту. Не будем рисковать. - Так точно, капитан, - деловито подтвердил рулевой, а Чехов начал быстро вводить в навигационный компьютер соответствующие курсовые параметры. - Гравитационные показатели и показатели магнитного поля в ожидаемом диапазоне, - рапортовал от своей консоли Спок, который тоже возвратился к работе. – На орбите планеты определяется корабль. Сигнатура Федерации. Щиты не подняты, режим работы двигателей штатный для поддержания геостационарной орбиты. Сканирую биосигналы. - Мисс Ухура, корабль-кораблю. Попытайтесь для начала стандартный цифровой вызов, - отрывисто скомандовал Кирк и одновременно активировал режим красной тревоги на борту. За последние несколько секунд он стремительно отбросил в сторону свою нарочитую расслабленность и переключился в режим полной боевой готовности. У него с самого начала были скверные предчувствия относительно ситуации на «Кассандре», но он не позволял себе опережать события. Но теперь стало очевидно – проблема была не в поломке связи и не в возникновении неожиданных ионных помех. - Так точно, сэр, - отозвалась лейтенант Ухура, которая уже открывала нужную частоту. - Капитан, полное сканирование корабля на орбите завершено, - меж тем доложил Спок. Капитанский взгляд метнулся в сторону научной станции, встречаясь со взглядом старпома, и Спок, глядя в глаза Кирка, негромко завершил свой рапорт. – Биосигналы не обнаружены. Кирк безотчетным движением стиснул подлокотник кресла. Конечно, можно было предположить, что экипаж найдется на поверхности планеты. Ее принадлежность к М-классу оставляла такую возможность. Но любому опытному офицеру было ясно, что шанс на такое развитие событий исчезающе мал. При любой, самой жесткой аварии – которая, как это было очевидно, все же позволяла кораблю сохранять орбиту – были бы оставлены сменные вахтенные на борту. В скафандрах, в условиях частичной герметизации отсеков – но они были бы оставлены. Никто не бросил бы корабль, обнулив возможность, если что, подняться обратно на борт. Но понимать можно было что угодно, а действовать следовало так, как положено. - Мистер Спок, запустить поиск человеческих биосигналов на поверхности Кастро-4-5. И вызывайте сменного на научную консоль, будем десантироваться к ним на борт, - сухо распорядился Кирк. - Так точно, капитан, - сдержанно кивнул Спок. - Мистер Сулу, занимайте высокую орбиту рядом с «Кассандрой». Так, чтобы было удобно для телепортации. - Есть, капитан. - Капитан, - Ухура вклинилась в крошечную паузу между отдаваемыми приказами. – Ответа нет ни на одной из частот. Якорных сигналов аварийного передатчика тоже нет. - Я понял, мисс Ухура, - кивнул еще больше нахмурившийся Кирк. Черт возьми, что такое могло случиться на борту, чтобы никто из экипажа не смог включить хотя бы сигнал аварийного передатчика?! Строить бесконечные предположения не имело смысла, но одно было ясно – что бы ни случилось, оно застало экипаж «Кассандры» врасплох, ударило мощно и сразу по всем, без каких-либо исключений. - Мостик-инженерному, - бросил Кирк, вдавливая кнопку интеркома на ручке своего кресла. – Мистер Скотт, мне нужен опытный офицер в десант. Пойдем вчетвером: я, мистер Спок, доктор МакКой и ваш парень. Вы останетесь на борту за главного, так что поднимайтесь на мостик. Сразу после телепортации десанта снова поднять щиты и держать их на максимуме до команды о возвращении десанта. - Все ясно, кэп`тин, - отозвался шотландец, а Кирк повернулся к МакКою и невесело улыбнулся ему. – Ну что, доктор, собирайтесь в десант. Форма одежды – парадная. То есть скафандры. А при возвращении на борт подготовить самый жесткий режим дезинфекции, каким мы только располагаем. - Если бы он еще был универсальным средством, - мрачно проворчал Боунс. Кирк понимающе хмыкнул и поднялся со своего места. Они могли только сделать все от них зависящее, чтобы снизить риски для десанта и «Энтерпрайз», но никто не мог гарантировать, что этого будет достаточно. Такова уж была их служба, и правила игры все члены экипажа заранее, еще до того, как они оказались на борту исследовательского крейсера. * * * * * Мостик «Кассандры» выглядел именно так, как и должен выглядеть мостик малого исследовательского крейсера. Конечно, за исключением того, что мостику не полагается быть абсолютно пустым, даже когда корабль находится в доке. - Мистер Спок, на вас журналы научной консоли. Мистер Терн – инженерные протоколы. Доктор, займитесь биологическим сканированием, сперва проверьте биосигналы на общем сканировании, а потом просто запускайте поиск органики, - распорядился Кирк и направился к командирскому креслу, чтобы просмотреть журнал капитана. К его удивлению, для доступа к нему сработал стандартный флотский командирский код, и это означало, что на борту даже не была объявлена тревога. За спиной негромко свистнула дверь, и Кирк резко обернулся, что было не так-то просто сделать в громоздком скафандре. И тут же мысленно ругнулся на собственную реакцию – сам же только что приказал Боунсу искать органику, очевидно, что заниматься ее поисками на мостике не было никакого смысла. - Капитан, двигатели работают в штатном режиме, - доложил от инженерной консоли лейтенант Терн. – Я немного скорректировал режим, чтобы компенсировать сужение орбиты. Корабль хорошо реагирует на команды. - Хорошо, мистер Терн, - кивнул капитан, уже начавший просматривать записи журнала. Последняя запись была выполнена почти двое суток назад и содержала совершенно стандартные для исследовательской планетарной миссии комментарии. Десанты шли по стандартному графику, причину гибели цивилизации Кастро-4-5 сходу выяснить не удалось. Шел обычный сбор данных и их анализ. - Капитан, никаких пиковых показаний на датчиках научной станции за последние трое суток не зафиксировано, - в свою очередь, доложил Спок, не оборачиваясь от консоли и продолжая внимательно следить за строками данных на ее мониторе. - Я понял, мистер Спок, - негромко подтвердил Кирк. Он только что проверил статус бортовых шаттлов – все они мирно стояли на своих местах. И это означало, что экипаж либо оставил свой корабль без возможности возвращения, либо… - Капитан, - голос МакКоя прозвучал так громко, как будто он стоял прямо за капитанским плечом. – Думаю, вам стоит на это взглянуть. Тон доктора не предвещал ничего хорошего – впрочем, все детали ситуации на «Кассандре» тоже ничего хорошего не предвещали. - Что там у вас, Боунс? – нетерпеливо спросил Кирк, не спеша следовать приглашению доктора. - У меня тут первый труп, - мрачно проинформировал его начмед. – Который выглядит так, будто его драли собаки. - Собаки? Вы имеете в виду, животные, а не разумные существа? - Или разумные существа, внезапно лишившиеся своего разума, - многозначительно произнес МакКой. Кирк понимал, что у доктора нет никаких фактов, подтверждающих его гипотезу, и вариант вторжения некоей агрессивной фауны тоже нельзя просто взять и отбросить в сторону, но капитан привык доверять интуиции Боунса – так же, как и логике Спока. Опять же, против вторжения говорило отсутствие признаков объявления красной тревоги на борту. Хищники, проникшие на корабль, едва ли могли атаковать весь экипаж одновременно – в отличие от коллективного безумия. И вместе с тем капитан понимал, что спешить с выводами при недостатке информации будет очень неблагоразумной тактикой. А потому не собирался присоединяться к доктору только ради того, чтобы своими глазами увидеть тело и повреждения. Компетенции МакКоя для этого более, чем достаточно, а он лучше продолжит просматривать судовую документацию. - Я понял, Боунс. Продолжайте обход и сбор данных. Я прикажу спустить в помощь вам двоих биологов, - конечно, имело смысл расширить десант еще сильней, но капитан не хотел увеличивать число десантников больше шести. По крайней мере до выяснения хоть каких-то фактов о случившемся на «Кассандре». - Двоих, тоже мне подспорье в обходе этой махины, - фыркнул МакКой, но больше ничего не добавил, потому что по капитанскому тону сразу понял: переубедить не получится. - Держите меня в курсе, если найдете еще тела, - распорядился Кирк и коротким движением переключил канал, чтобы связаться с «Энтерпрайз» и вызвать обещанную подмогу для доктора. После чего вернулся к изучению журнала капитана «Кассандры». - Капитан, я начал копирование баз данных. Это займет примерно тридцать одну минуту. Знакомая форма рапорта заставила губы Кирка изогнуться в слабой улыбке. - Я понял, мистер Спок, – кивнул он, краем глаза отметив появившиеся в центре мостика золотые искорки. Пара десятков секунд, и материализация завершилась. – Джентльмены, вы поступаете под командование доктора МакКоя, - кивнул Кирк вновь прибывшим. – Выходите с ним на связь и получайте маршрут обхода корабля. Сам же капитан запустил копирование судовой документации и поднялся с кресла, намереваясь теперь присоединиться к Боунсу и взглянуть на все своими глазами. Капитанский дневник он пролистал назад вплоть до момента выхода «Кассандры» на орбиту Кастро-4-5 и не заметил в отчетах никаких тревожных признаков. Конечно, потом он изучит каждую запись подробнее и сопоставит с данными серверов научной станции, но сейчас, находясь на борту аварийного корабля, полезнее было потратить время иначе. Передатчик скафандра очень своевременно запищал сигналом входящего вызова. Это опять был начмед. - Капитан, я в кают-компании. Тут была настоящая кровавая бойня, - мрачно сообщил он. - Я иду к вам, Боунс, - отозвался капитан, вводя на трикодере координаты своей цели. На малом крейсере общая комната отдыха была только одна, если, конечно, не считать за дополнительную кают-компанию помещение столовой. Коридор, по которому шагал Кирк, выглядел совершенно обычно. Свет горел ровно, создавая подсознательное ощущение благополучия. Но капитан не поддавался ему и внимательно поглядывал по сторонам, уверенный – не может такого быть, чтобы, помимо собственно трупов, больше не нашлось никаких признаков разыгравшейся здесь трагедии. И не ошибся. Проходя мимо интеркома, он заметил, что корпус переговорника как-то странно скособочился. Притормозив и присмотревшись, Кирк понял, что его пытались отодрать от переборки. Причем не особо в этом преуспели – только немного повредили крепления и, возможно, нарушили контакты проводки. И это заставляло сделать вывод, что оторвать корпус интеркома пытались голыми руками. Кирк задумчиво покусал губу, внимательно осмотрел переборку рядом с интеркомом, но она как будто не пострадала. А вот на палубе капитан разглядел след крови, а потом, подняв взгляд от капли вверх, увидел, что кровью испачкан угол корпуса интеркома – просто на фоне красной краски она не была заметна. Новый сигнал вызова заставил капитана вздрогнуть. Качнув головой в жесте недовольства собственной реакцией, он нажал кнопку приема. Это снова был Боунс. - Джим, куда вы там пропали? Долго вас еще ждать? – раздраженно спросил доктор. - Уже иду, - отозвался Кирк и быстрым шагом поспешил вдоль по коридору, больше не разглядывая окружающую обстановку – благо, до кают-компании оставалось не больше трех десятков метров. Переступив ее порог, капитан так и застыл на месте, потрясенный открывшейся ему картиной. Назвав ее «кровавой бойней», доктор ничуть не преувеличивал. За время своей службы Кирку пришлось повидать немало тяжелых и страшных зрелищ, но сейчас капитан ощутил, как к горлу подкатывает тошнота, а пальцы противно холодеют. - Кошмар наяву, - тяжело вздохнул стоящий тут же МакКой, которого Кирк в первые секунды вообще не заметил, слишком был потрясен увиденным. – Я осмотрел несколько тел внимательней. Конечно, после вскрытия я дам полный отчет по каждому из погибших, но предварительно… Джим, все раны нанесены подручными предметами. Даже те, которые резаные – они с тупой травмой краев. - Что это значит? – сипловато спросил Кирк и кашлянул, прочищая горло, чтобы вернуть себе нормальный тембр. - То, что на звездолете полно всего, что может быть использовано как полноценное оружие. Я имею в виду, помимо фазеров. И я практически не сомневаюсь, что число трупов совпадет с судовой ролью. - И это будет означать, что фазерами никто не пользовался. - Именно. А пользовались они тем, что подвернулось под руку. Не брали инструмент в инженерном, или ножи в столовой. Вместо этого они бились друг с другом тем, что было в наличии здесь и сейчас. Кирк заставил себя еще раз обвести взглядом рекреационную. Он не считал себя впечатлительной натурой, но сейчас ему хотелось только одного – поскорее выйти отсюда и вернуться на мостик. Капитан понимал, что дышит сейчас регенерированным воздухом из баллонов, но его не оставляло навязчивое ощущение, что в скафандре пахнет кровью. - Черт возьми, версия с нападением извне кажется мне все менее и менее вероятной, - почти про себя пробормотал он, глядя на два окровавленных тела. У каждого из погибших в руке было зажато по какому-то длинному тонкому предмету – в кровавой мешанине и не разобрать, что это такое – последним усилием воткнутым в тело оппонента. Кирк не сдержался и ознобно передернул плечами. - Согласен. Разве что те, кто пришли на борт, оказали на экипаж какое-то гипнотическое воздействие. Хотя версия мне самому кажется притянутой за уши, - мрачно согласился МакКой. Он тяжело вздохнул и добавил. – Для экономии времени, мы сейчас быстро завершим обход и посчитаем тела. Если их количество совпадет с численностью экипажа, потеряет смысл кропотливый поиск выживших, которые теоретически могли бы телепортироваться на планету. - Действуйте, Боунс, - скованно кивнул Кирк и следом за доктором отправился на выход из кают-компании, не желая оставаться тут ни одной секундой дольше. Собственно, это от него и не требовалось. * * * * * На командирское совещание собрались капитан, старпом, главный инженер и начмед. - Сам корабль в полном порядке. Хоть сейчас снимайся с орбиты, - рапорт Скотти был самым коротким и к тому же не подлежащим обсуждению, так что капитан решил начать именно с него. - То ли безумствовали они совсем недолго, то ли их желание убивать было очень узко направленным. В том смысле, что проще было застопорить двигатели, а самому убраться с корабля на шаттле. И, таким образом, прихлопнуть всех противников разом, - угрюмо заметил доктор МакКой и усталым жестом потер лоб. Кирк невольно поморщился. Картина развернувшейся на «Кассандре» драмы была достаточно ясной, и слова Боунса ничуть не дополняли ее. Члены экипажа «Кассандры» в последние минуты своей жизни яростно убивали друг друга, но при этом никто не утруждал себя хотя бы минимальной рационализацией своих кровожадных целей. Безумие в чистом виде, это было понятно и однозначно. Что не было понятно, так это триггер, который вверг тренированных офицеров в такое состояние. - Что там с анализом тел? По причинам есть какие-то предположения? - В плане токсикологии все чисто. Это я могу сказать с полной уверенностью. С биохимией мозга сложнее. Смерть у всех наступила примерно сорок шесть- сорок семь часов назад, анализ медиаторов спустя столько времени недостоверен. - Что насчет возможности инфекции? – спросил все сильнее хмурящийся капитан. И его настроение было совершенно понятно – загадка гибели экипажа «Кассандры» не только не хотела разгадываться, но с каждым новым штрихом как будто становилась все более и более запутанной. - Инфекции, - вздохнул МакКой. - В воздухе корабля и на контрольных средах системы вентиляции никаких следов посторонней микрофлоры не обнаружено. Все в пределах стандартного для звездолетов биоценоза. По трупам так вот в лоб тоже никаких признаков инфекции нет. Но не все анализы готовы на настоящий момент. Результаты развернутых посевов и вирусологических тестов будут примерно через три часа. Однако я сомневаюсь насчет самой возможности проникновения инфекции на борт, - МакКой поджал губы и покачал головой. – В случае гибели развитой цивилизации биологическая война по умолчанию рассматривается как одна из возможных причин. Поэтому все десанты выполнялись с созданием индивидуальных карантинных полей. Я посмотрел отчеты медицинского отдела – там нет никаких упоминаний о проблемах с генераторами полей во время десантов. Все штатно, все спокойно, осмотры вернувшихся из десанта и анализы судовой атмосферы в обычном режиме. - Все штатно, все спокойно, - повторил Кирк и резким движением потеребил мочку уха, после чего обвел своих офицеров внимательным взглядом. - Джентльмены, я полагаю, нам придется спустить десант на планету. - Не самая лучшая идея, - негромко пробормотал МакКой, покусывая нижнюю губу. - Вопрос причины гибели этой цивилизации перешел от экипажа «Кассандры» к нам, вместе с выяснением причины гибели уже самого экипажа, - сухо возразил Кирк и посмотрел на своего старпома. – Мистер Спок, что с журналами научной станции «Кассандры»? - Данные сканирования Кастро-4-5 совпадают с теми данными, которые получены сегодня при сканировании с помощью нашего бортового оборудования. Планета М-класса с сохраненным биоценозом, что является косвенным признаком, противоречащим версии глобального катаклизма. Инфраструктура цивилизации также полностью сохранена, признаков разрушений нет, за исключением тех, что происходят естественным образом с течением времени. Анализ взятого десантниками биоматериала позволил установить, что массовая гибель аборигенов Кастро-4-5 произошла ориентировочно девятнадцать месяцев назад. Точнее определить дату не представлялось возможным. - К тому же, вряд ли они всей планетой умерли в один день, - тяжело вздохнув, заметил МакКой. – С наиболее общей причиной смерти, конечно же, глухо? - Информации нет, - сдержанно ответил Спок. - Я так и думал. Ладно, нам бы разобраться с причиной того, что случилось там, - и Боунс экспрессивно ткнул пальцем в сторону палубы. – Может сразу и поймем, что на планете произошло. Капитан вопросительно приподнял брови, и доктор пояснил: - Биохимия и физиология людей очень близки с биохимией и физиологией населявших Кастро-4-5 гуманоидов. Так что ответ может быть общий или по крайней мере похожий. Кирк усталым жестом потер ноющий болью висок. - В таком случае, подождем вашего окончательного заключения, Боунс. Не вижу смысла брать дополнительные риски, когда спешка никого не спасет. Когда вы говорили будут последние результаты? Через три часа? - Да, через три. Но не уверен, что они дадут ответы или хотя бы новые версии. - И тем не менее, подождем. Кроме того, спускаться на планету будем в скафандрах. Уровень их защиты в любом случае выше, чем индивидуального карантинного поля. - Согласен, - кивнул МакКой, который предпочел бы вообще наложить вето на десанты в этот могильник, но понимал, что у капитана нет особого выбора. Джим был прав, говоря, что приказ Штаба относительно установления причин гибели цивилизации Кастро-4-5 никто не отменял, а теперь он наверняка лишь дополнится расследованием причин гибели экипажа «Кассандры». - Капитан, я хотел бы дать рекомендации по координатам точки высадки, - подал голос вулканец, прерывая тяжелое молчание, повисшее в переговорной. - Да, мистер Спок, я слушаю вас, - Кирк посмотрел на своего старпома, про себя удивляясь, почему Спок не высказался раньше. - Последние три десанта с «Кассандры» спускались строго на одни и те же координаты. Там находится группа зданий, которые были определены как исследовательский центр. - Биологической направленности? – прищурившись, уточнил Кирк. Он понимал, что не стоит спешить с выводами, но у них на руках была погибшая развитая цивилизация при отсутствии признаков глобального катаклизма на планете в частности и в системе в целом. А в таких случаях причина, как правило, была создана самой цивилизацией. И если к этому присовокупить настойчивый поиск МакКоем некоей инфекции, то выводы напрашивались сами собой. - Нет, капитан. Судя по заключению научного отдела «Кассандры», в научном центре проводились исследования структуры времени, - самым бесстрастным тоном сообщил вулканец. Капитанские брови так и взлетели вверх, а Скотти не удержался и негромко присвистнул. - Однако, - протянул доктор, откидываясь на спинку стула. - Боунс, что насчет возможности воздействия полей на человеческий мозг? Меня интересует потенциальный результат их воздействия в виде вот такого массового буйного помешательства? - Массового, капитан. Это ключевое слово. Воздействие любых полей не может быть заразным, а в десант точно не спускался весь экипаж. Судя по отчетам, в десантах участвовал только научный отдел, а это на «Кассандре» тридцать один человек. Остальная почти сотня народу без проблем повязала бы тридцать безумцев, какими бы бешеными они ни были. - Верно. С этим не поспоришь, - вздохнул Кирк, которому версия физического воздействия нравилась куда как больше, чем очередная загадочная инфекция. Вот только его предпочтениями Вселенная, как обычно, не интересовалась. – Так или иначе, наши ближайшие действия очевидны. Продолжаем анализировать собранные экипажем «Кассандры» данные, добавляем к ним информацию с наших сенсоров, и готовимся к десанту на предложенные мистером Споком координаты. А от вас, доктор, я жду отчета по развернутым посевам, - с этими словами капитан поднялся со своего места, обозначая окончание совещания. Быстро шагая по коридору, капитан спешил в медицинский отдел. Запрошенные Боунсом три часа истекли, и Кирк жаждал конкретики. Ну или хотя бы уверенности, что в ближайшее время не появится ничего нового, и можно с чистой совестью командовать спуск десанта. Из открытой двери в рекреационную, мимо которой проходил капитан, раздался громкий возглас, глухой звук удара… а следом взрыв смеха. Застывший на месте Кирк покачал головой и продолжил свой путь. Он был недоволен собственной реакцией, но глупо было отрицать, что разыгравшаяся на «Кассандре» трагедия – а в особенности тот факт, что они пока так и не нашли ее причину – произвела на него очень сильное впечатление. Так что подобная реакция пусть и не украшала его как капитана, но была вполне понятна. С этой мыслью капитан перешагнул порог лазарета и сразу направился в кабинет МакКоя. - Что у вас нового, доктор? – деловито спросил он, проходя в кабинет и присаживаясь на стул. МакКой тяжело вздохнул, резким движением потер покрасневшие от усталости глаза, и это вступление лучше всяких слов сообщило капитану, что ничего обнадеживающего или хотя бы однозначного он сейчас не услышит. - Джим, похоже это все-таки была инфекция, - встретившись взглядом с капитаном, Боунс поморщился и с нотками раздражения в голосе добавил. - Нет, это не точно, а именно «скорее всего». И нет, я понятия не имею, когда смогу сказать точно, и смогу ли вообще. В сделанной мной выборке анализов присутствует некий вирус. Разумеется, я физически не мог успеть протестировать все трупы, но в выборку я включил тех, кто спускался в десант, и тех, кто все время оставался на борту. Чтобы изучить механизм действия этого вируса и определить, влияет ли он на центральную нервную систему, нужно гораздо больше времени, чем несколько часов. Так-то в некоем вирусе, зацепившимся за биологический субстрат, нет ничего криминального – мы постоянно таскаемся по Звездным базам и новым планетам, и обогащаем свой микробиом такими заповедными крокодилами, что любой вирусолог зари космической эры рехнулся бы от этого разнообразия. - Но, - нетерпеливо подтолкнул Боунса капитан, сейчас нерасположенный выслушивать длинные разглагольствования об ужасах рециркулируемой атмосферы. - Но, - хмыкнул МакКой, с силой провел ладонями по лицу и тряхнул головой. – В этом «но» все и дело. С одной стороны, у меня нет никаких фактических доказательств, что найденный мной вирус вообще происходит с этой несчастной планеты-кладбища. Однако есть несколько интересных моментов. Во-первых, очень своеобразный геном, - МакКой нервным жестом потер уголок губ и посмотрел на капитана. – Я не верю в такие изощрения эволюции, Джим. Вирусы – не любвеобильные разумные твари, идущие на всякие ухищрения, лишь бы получить физическое доказательство своей любви в виде совместного потомства. Взять хоть живой пример межвидового скрещивания, обитающий у нас на борту. Могу представить, сколько было геморроя с жизнеспособностью полученной с помощью генной инженерии зиготы. Сколько было неудач, и сколько новых и новых попыток, пока наконец не случился успех. Упорство разумных созданий, достойное лучшего применения. Природе точно не сдались такие сложности, и она всегда идет по пути наименьшего сопротивления. - Хотите сказать, вирус скорее всего имеет искусственное происхождение? - Верно, именно это я и хочу сказать, - кивнул МакКой. – Слишком уж похож его геном на лоскутное одеяло. И еще устойчивость. Природа такое тоже не любит. Природа всегда за возможность эволюции. А здесь в геноме видны конструкторские труды – усердные попытки этой эволюции противостоять. - Но не особо успешные? – проницательно спросил капитан. - В самую точку, Джим, - энергично кивнул МакКой. – Закрыты самые простые пути для мутаций. Но, к сожалению, геном устроен несколько сложнее и всегда найдет способ обойти искусственные блокировки. Это как с попыткой сдержать постоянно штормящий океан насыпной дамбой. Бесперспективно. Но труды по возведению дамбы явно видны – в виде ее остатков. - А у нас имеется планета с погибшей развитой цивилизацией, - задумчиво произнес капитан, откидываясь на спинку стула. - Вот именно. Вполне укладывается в единую картину. Хотя черт его знает, может я сейчас притягиваю решение к ответу. - Может. А может и наоборот – сходу выбили десятку, - Кирк, прищурившись, побарабанил пальцами по столу, размышляя над новой информацией, и после короткой паузы спросил. – Но как этот вирус мог пролезть через карантинное поле? Оно ведь разработано в первую очередь как раз для микробиологической защиты. Опять же, впечатление такое, что весь экипаж накрыло сразу. Но если инфекция была занесена на корабль с планеты, то должна быть разница инкубационных периодов. А этого как будто не наблюдается. - Согласен, Джим, в моей версии есть слабые места, - с несвойственной ему сговорчивостью кивнул Боунс. – А вот эти вопросы, которые вы мне задали, я и сам себе задавал. И у меня нет на них ответов. По крайней мере пока. - Я понимаю, Боунс, - Кирк послал доктору слабую теплую улыбку. – Вопросов сейчас куда больше, чем ответов на них. Надеюсь, материал с планеты добавит нам что-то в картину, и она станет понятнее. Хотя меня смущает вот что: микробиологические образцы десантники с «Кассандры» брали в первую очередь. И они, если верить отчетам их научного и медицинского отделов, не выявили ничего тревожного. Почему вы считаете, что наши анализы покажут что-то большее? - Для начала, я ничего такого не считаю, - МакКой многозначительно посмотрел на капитана. – И в принципе не возражаю, а точнее, горячо одобряю, если мы сейчас возьмем этот гигантский склеп на буксир и уберемся с орбиты восвояси. Ста двадцати семи трупов, которые остались от любопытных исследователей чужого катаклизма, как по мне, более чем достаточно. Ни к чему добавлять к ним новые. - Ох, типун вам на язык, Боунс, - ознобно передернул плечами капитан, который терпеть не мог таких вот мрачных пророчеств. Как и пессимистичных настроений в принципе. – А что касается взять на буксир и убраться восвояси – на данный момент такого варианта выбора у нас нет. - А раз нет такого варианта, тогда возвращаемся на исходные – буду брать пробы и искать. Если с этим вирусом я не попал пальцем в небо, то наш шанс найти его в естественной среде выше, чем у медиков «Кассандры», которые делали анализы вслепую и наугад. Мы, в отличие от них, будем искать конкретную нуклеотидную последовательность. Но, - доктор поднял палец и прямо посмотрел капитану в глаза. – Даже если мы ее найдем, версия с вышедшим из-под контроля искусственно созданным вирусом по-прежнему останется версией. На двухлетних трупах подтвердить ее уже не получится. - Я понял, Боунс, - Кирк не удержался и тяжело вздохнул. – Я все понял. Что же, будем в десанте соблюдать максимальную осторожность. - Не нравится мне это, Джим. Совсем не нравится, - покачал головой Боунс. – Мы многое в этом проклятом космосе повидали, но сейчас у меня прямо кошки скребут на душе. Дерьмовое предчувствие где-то вот здесь, - и доктор, поморщившись, импульсивно потер грудь. - Боунс, выше нос, - заявил Кирк с оптимизмом, которого на самом деле не ощущал. – В одном мы можем быть уверены – скафандры нас защитили от этого, чем бы оно ни было. Поэтому нет никаких причин предполагать, что в десанте они внезапно дадут осечку. - А вот это бабка надвое сказала. Я имею в виду защиту скафандров. Бедолаги с «Кассандры» проторчали на орбите не один день, и все это время были уверены в своей защищенности. А мы тут всего лишь несколько часов. - Ну что же, - Кирк поднялся со своего места и по-Споковски игранул бровью. – Если скафандры не работают, нам тоже поздно плакать. Надо хотя бы постараться собрать побольше информации. - Ох, а теперь типун на язык вам самому! – отмахнулся от капитана Боунс и тоже встал. – Ладно, в десант – так в десант. Все равно выбора у нас нет. - Это верно. Выбора у нас нет, - кивнул Кирк, послал начмеду короткую ободряющую улыбку и первым пошел на выход. * * * * * Они материализовались посреди того, что когда-то было небольшой городской площадью, окруженной невысокими – в пять-семь этажей – аккуратными зданиями. Честно говоря, местность не оставляла гнетущего впечатления. Даже наоборот. Солнце ярко светило с голубого небосклона, легкий ветерок, который, конечно же, не ощущался в скафандре, негромко шелестел листвой на деревьях. Откуда-то доносилось негромкое птичье чириканье. Ассоциации с Землей были настолько сильные, что Кирк поймал себя на том, что невольно задается вопросом – зачем они обрядились в скафандры? Что им здесь может угрожать? Недовольный собственными неуместными мыслями, Кирк оглянулся на своих спутников. Они не тратили время на рассматривание окрестностей. Спок уже работал с трикодером, как и его коллега, лейтенант Морис. Лейтенант Бейкер, отвечающий за безопасность десанта, тоже сканировал местность трикодером, а Боунс распаковал биологический контейнер и брал образцы с листочков ближайшего дерева. Заметив, что капитан смотрит на него, доктор произнес: - Вообще не скажешь, что тут меньше двух лет назад погибла целая цивилизация. Благодать, да и только. И природа вон как разгулялась. - Да, очень симпатично здесь. И на первый взгляд трудно поверить, что прошло меньше двух лет, - согласился Кирк, еще раз оглядываясь вокруг. Искусственное покрытие под ногами, отдаленно похожее на асфальт, было испещрено мелкими трещинами, сквозь которые бодро пробивались зеленые ростки. Где-то еще совсем маленькие, а где-то уже сантиметров в пятнадцать-двадцать высотой. Кирк перевел взгляд дальше, и увидел, что улица, берущая свое начало в дальнем конце площади, сплошь покрыта раскидистыми лопухами. Природа бодро наступала, и Кирк задался вопросом, сколько ей потребуется лет, чтобы полностью стереть следы разумного присутствия на этой планете. - Надо полагать, здесь был аккуратный парк вокруг, - продолжил свою мысль Боунс, переходя к подножию дерева и присаживаясь на корточки, чтобы взять пробы почвы. - А теперь тут уже настоящий лес с полноценным подлеском. Так запросто и не пройдешь через него. - В самом деле, - негромко пробормотал Кирк, чье внимание привлекла небольшая пичужка, деловито усевшаяся на ветку ближайшего дерева. Она быстро почистила свое коричнево-зеленоватое оперение, делающее ее почти незаметной на фоне деревьев, и принялась рассматривать десантников, смешно наклоняя маленькую головку из стороны в сторону. Боунс закончил загружать землю в контейнер и поднялся. Птичка испуганно чирикнула, взмахнула крылышками и исчезла среди деревьев. - Вот так и подумаешь – а не жмет ли природе венец творенья в лице человека, - хмыкнул МакКой, проследив взглядом за упорхнувшей птицей. – Кажется мне, финал разумной цивилизации тут никто не оплакивает. - Кроме самой цивилизации. - Она тоже не оплакивает. Мертвым уже все равно, - философски возразил МакКой. - При условии, что не осталось выживших, - не пожелал сдаваться Кирк. - Согласен, об этом пока рано судить, но если здесь и в самом деле произошло нечто подобное тому, что потом разыгралось на «Кассандре», - доктор поморщился и покачал головой. – Я бы не рассчитывал найти здесь выживших. Мы сюда только что прибыли, а «Кассандра» провела на орбите некоторое время, и собранные ее экипажем данные как бы подтвердили гибель цивилизации. - Не будем опережать события, - Кирку не нравились пессимистичные рассуждения доктора, но разумом он понимал, что Боунс с большой вероятностью окажется прав. И, тем не менее, делать преждевременные далекоидущие выводы все-таки не стоило. - Капитан, я предлагаю разделиться, - вклинился в их диалог Спок. – С учетом обстоятельств, мне представляется нелогичным затягивать длительность десанта. Кирк согласно кивнул и распорядился: - Боунс, продолжайте сбор проб, мистер Бейкер, оставайтесь с доктором и следите за периметром. А мы с господами учеными наведаемся в исследовательский центр. Получив кивок от Боунса и бодрое: «Есть, сэр!», - от безопасника, Кирк вместе со Споком и Морисом пошел к светлому семиэтажному зданию, эффектный фасад которого был выполнен из зеркальных панелей. Поэтому на фоне заросшей травой площади здание выглядело немного странно. Абсурдности картинке добавляла пара серых среднего размера птиц, спокойно восседавших на узком длинном козырьке над входом в то, что было главным корпусом исследовательского центра. Они с интересом поглядывали на вновь прибывших и явно не собирались никуда улетать. Поднявшись на крыльцо, десантники обнаружили, что дверь в исследовательский центр отсутствовала. Спок, просканировав края дверного проема, с нотками неудовольствия в голосе констатировал: - Дверь убрали фазером. - Видимо, здесь стояли датчики автоматического открытия, но механизм из-за отсутствия энергии пришел в негодность, - пожал плечами Кирк. - Или для входа требовался допуск. Исследовательский центр мог быть режимным объектом, - выдвинул свою версию Морис. - Вполне возможно, - согласился Кирк, первым входя в светлый просторный холл здания. Сюда природа за два года не пробралась, закрытые двери этому успешно помешали. Другое дело теперь – вполне возможно, еще через два года этот холл с зияющим пустым проемом вместо двери кто-нибудь облюбует себе под жилище. Но пока помещение выглядело так, как полагается холлу исследовательского центра, даже пыль не особо бросалась в глаза. - Спок, нам куда? – спросил Кирк, оборачиваясь к своему старпому. Тот уже сверялся со схемой здания на трикодере и ответил спустя буквально пару секунд. - На верхних этажах находятся кабинеты сотрудников и столовая, а лаборатории расположены на нижних этажах. Десантники с «Кассандры» побывали во всех лабораториях на втором и третьем этажах, и частично на четвертом. Предлагаю продолжить начатый ими обход. - Логичное предложение, - с улыбкой кивнул Кирк и направился к лестнице. С планировкой здания им повезло – лестница шла в торце здания, окруженная его свободно пропускающим солнечные лучи фасадом, и потому на ней было светло, так что подъем прошел быстро и без проблем. А вот в коридоре десантникам пришлось включить портативные фонарики. Пол под ногами немного пружинил, и Кирк с Морисом быстро шли следом за Споком вдоль двух рядов закрытых дверей. - Здесь находятся технические, конструкторские и компьютерные помещения, а также та лаборатория, которая вызвала наибольший интерес научного отдела «Кассандры», - пояснил Спок, когда впереди появился дневной свет, явно идущий из очередного оставшегося без двери дверного проема. – Чуть дальше по коридору находится главный компьютерный зал Центра. Лаборатория оказалась очень большой. У одной из стен громоздился здоровенный агрегат неизвестного назначения, к которому сразу же подошел Спок и стал с интересом изучать его панель. - Да, это именно оно, - негромко произнес вулканец, закончив беглый осмотр. – Судя по отчетам научного отдела «Кассандры», следующий десант должен был подробнее изучить это устройство и попытаться выяснить его принципиальную схему. Я считаю логичным задержаться здесь. - Хорошо, Спок, - не стал возражать капитан. В самом деле, им стоило по максимуму использовать этот десант, ведь неизвестно, спустятся ли они сюда снова. Все будет зависеть от того, что обнаружит доктор во взятых образцах. Не исключено, что планету по результатам микробиологических анализов просто закроют. Порешив на этом, Кирк обернулся к лейтенанту Морису и скомандовал. – А вы, лейтенант, пока проверьте, как идет копирование баз данных в главной серверной. - Так точно, сэр, - бодро отозвался молодой человек и поспешил выполнять капитанский приказ. А Кирк снова повернулся к Споку. - Если судить по тем отчетам лабораторий, которые успели перенести в базы данных «Кассандры», перед нами находится рабочий модуль, - негромко пояснил Спок и оглянулся, встречаясь взглядом с Кирком. – Однако на основании имеющихся у нас данных напрашивается вывод, что он экспериментальный и на настоящий момент практические переброски еще ни разу не осуществлялись. - Ну что же, может, оно и к лучшему, - так же тихо произнес капитан и посмотрел на безжизненный пульт устройства. Здесь было не меньше полусотни кнопок и десятка реле, а в центре пульта темнел небольшой дисплей. – Я все чаще стал задумываться, что некоторым исследованиям лучше бы заглохнуть в самом начале. Не во все двери следует совать свой нос. Наименьшая из бед, если он окажется прищемлен. Хуже, если эта дверь окажется крышкой ящика Пандоры. - Капитан, - раздавшийся из переговорника голос Мориса прервал их разговор. – Я сейчас в серверной. Бесконтрольно работавшие генераторы, которые подключили десантники с «Кассандры», сильно перегрузили конденсаторы серверов. Кирк заметил, как темные брови вулканца обеспокоенно сошлись к переносице. - Вы справитесь с ситуацией, лейтенант? – резким тоном спросил Спок. - Да, мистер Спок, справлюсь. Просто буду медленно понижать напряжение и параллельно снимать данные. - Логичная тактика, - и Кирк с невольной улыбкой отметил, как Спок кивнул, хотя лейтенант, конечно же, не мог видеть этого жеста. - Резкое отключение напряжения может вызвать пробой и потерю данных. - Вот именно. К тому же, местные умельцы почему-то держали защищенную копию на том же физическом носителе. Поэтому в случае серьезного сбоя мы безвозвратно потеряем сразу все, - голос лейтенанта звучал уверенно, и капитан пришел к выводу, что молодой человек вполне контролирует ситуацию. Тем не менее, Кирк решил пойти и посмотреть, как там у Мориса дела. - Пойду взгляну на серверную. Лейтенанту не помешают лишние глаза, чтобы следить за состоянием генераторов. А он полностью сосредоточится на работе серверов, не отвлекаясь на генераторы. - Согласен, капитан, - в очередной раз кивнул Спок, который уже подключал свой трикодер к модулю так заинтересовавшего его агрегата. Найти серверную было совсем не трудно. Даже если бы капитан не держал в руках трикодер с планом здания, свет из очередного зияющего дверного проема, оставляющий на темном полу яркий солнечный прямоугольник, послужил бы отличным маяком. Первое, что бросилось в глаза капитану, едва он перешагнул порог компьютерного зала – это следы бурной деятельности, которую развернули здесь десантники-ученые с «Кассандры». С части компьютерного оборудования были сняты панели корпусов – видимо, для облегчения доступа к его внутренностям – и теперь они стояли вдоль стен. На взгляд Кирка, их нагромождение выглядело не слишком надежным и устойчивым. Но заниматься перестановками сейчас было бы глупо – сдвинуть с места хотя бы одну из этих панелей в одиночку не смог бы даже Спок. Так что оставалось положиться на удачу и надеяться, что Кастро-4-5 внезапно не решит устроить маленькое, но весьма эффективное землетрясение. Качнув головой, Кирк перевел взгляд на оборудование. На полу серверной громоздились семь генераторов, и, судя по стоящему в помещении негромкому гулу, они все старательно работали. В первую секунду Кирк удивился халатности, с которой предыдущий десант оставил здесь работающее мощное оборудование, но быстро понял, что его возмущение несправедливо. Что бы ни случилось на «Кассандре», очевидно, что никто из экипажа этого не ожидал, поэтому работы на планете шли в штатном режиме. Скачивание баз данных исследовательского центра было запущено, и спустя каких-то несколько часов сюда должен был спуститься следующий десант и убедиться, что все в порядке. Вот только этого не произошло. Подойдя к одному из генераторов, Кирк обеспокоенно нахмурился. Показатели нагрузки колебались в опасной близости от красной зоны. - Лейтенант, вы уверены, что справляетесь с ситуацией? Морис был поглощен работой за пультом управления одним из серверов и, когда он ответил, его голос звучал уверенно, хотя и напряженно. - Да, сэр. Но если вам нетрудно, понаблюдайте, пожалуйста, за шкалами двух основных генераторов. Мне сложновато уследить сразу за всем. За двое суток бесконтрольной работы наши генераторы основательно перегрузили оборудование, и я еле удерживаю его от перегорания. Боюсь, внезапный пик может пережечь тут все платы к чертовой матери. - Я понял, мистер Морис. Кирк встал так, чтобы у него в поле зрения были сразу два наиболее мощных генератора, и всего за пару минут наблюдения ему очень не понравилась та картина, которую он увидел. Мелкие пики напряжения, вызванные периодическими пробоями, шли в рассинхрон, но что, если произойдет наложение амплитуд? - Лейтенант, быстро снижайте нагрузку, - не терпящим возражений тоном распорядился он. - Капитан, мы потеряем данные! – Морис не мог позволить себе хоть на секунду отвлечься и повернуться к капитану, поэтому весь свой пыл он постарался вложить в тон голоса. – Оборудование перегружено! Может быть, это звучит абсурдно, но не отменяет факта – при быстром снижении подачи питания от генераторов, сервера просто перегорят! - Плевать на данные! – отрезал Кирк. – Если не снизить напряжение резко и сейчас же, оборудование может взорваться в любую секунду! - Такой риск есть, сэр, но вероятность взрыва составляет не больше… - Лейтенант, отключайте напряжение немедленно, иначе я буду расценивать ваше поведение как мятеж! - Так точно, капитан, - угрюмо отозвался Морис. Кирк понимал, что его приказ выглядит в глазах молодого ученого настоящим варварством, которое повлечет неминуемую утрату бесценных данных. Понимал, что лежащий на другой чаше весов риск взрыва генераторов, а следом и серверов кажется лейтенанту приемлемой платой за возможность сохранить то, что было наработано этой цивилизацией, но у него как у капитана были сейчас другие приоритеты. Вот только он с этими приоритетами опоздал. Приказ надо было отдавать хотя бы минутой раньше. Морис даже не успел коснуться реле регуляции мощности, когда Кирк увидел, как одновременно на двух генераторах сформировались пики напряжения, вошедшие в резонанс. Взгляд капитана метнулся к серверу в поисках рубильника, способного в одну секунду отключить оборудование серверной от резонировавших генераторов, но увы, подключение было выполнено напрямую. - Лейтенант, назад! – успел крикнуть он за мгновение до того, как сервера начали искрить. Морис явно понимал, что происходит – он стремительными движениями переключал реле, пытаясь свести ущерб к минимуму и локализовать аварию. И, кажется, намеревался оставаться у пульта до конца, каким бы он ни был. Про себя кляня самоотверженность ученых, готовых пожертвовать всем ради забрезживших вдали новых горизонтов, Кирк бросился к пульту управления, чтобы физически оттащить парня в сторону, к безопасности. Его бросок в сковывающем движения скафандре выглядел со стороны не особо впечатляюще, но главное, что капитан все успел. Обхватить Мориса вокруг талии и рвануть его на себя, одновременно разворачиваясь вокруг своей оси. Толкнуть его в сторону выхода из серверной. Сзади что-то ухнуло, пол дрогнул, раздался грохот падающих панелей, и спустя секунду Кирк обнаружил себя лежащим на полу точно между двумя генераторами. Панели его не задели, только ногу чуть-чуть прижало. Повезло, - мелькнуло в голове. – Мог бы упасть гораздо менее удачно. Морис поднимался с пола и, судя по всему, для него все тоже обошлось легким испугом. Кирк оглянулся назад и впечатленно поднял брови. Да, финал для парня был бы совсем другим, не успей они убраться подальше от серверов. Сильное сотрясение вывело из равновесия корпусные панели, и они беспорядочной кучей дружно повалились прямо на оборудование. И судя по тому, как смяло сервера и пару генераторов, которые оказались в зоне их падения, панели в самом деле были очень тяжелыми. Край одной из них уже на излете придавил капитанский ботинок, но нога не пострадала. Сейчас они с Морисом чуть-чуть приподнимут панель, и ногу можно будет без проблем вытащить. Кирк кашлянул, избавляясь от застрявшего в горле противного запаха горелой проводки, но не успел попросить лейтенанта о помощи. Из коридора донесся звук бегущих шагов, и на пороге возник Спок. Выражение его лица даже отдаленно не претендовало на положенный вулканцам стоицизм, но Кирк отлично понимал чувства своего друга. Он отключил в переговорнике скафандра режим конференции, чтобы их разговор с Морисом не отвлекал Спока, так что вулканец не был в курсе происходившего в серверной. Но взрыв он, конечно же, услышал. И нетрудно было представить, что он в тот момент подумал. - Все в порядке, мистер Спок, - Кирк поспешил успокоить вулканца. – Мы с мистером Морисом уцелели. Чего не скажешь о серверах и хранившихся на них данных, - с этими словами Кирк ободряюще улыбнулся другу. Спок быстро и как-то судорожно перевел дыхание, бросил на Мориса испепеляющий взгляд, после чего без единого комментария в несколько шагов пересек серверную и наклонился над панелью, готовясь приподнять ее. Кирк одной рукой покрепче уперся в пол, а второй тоже схватился за панель, чтобы помочь вулканцу. Поглубже вдохнул, готовясь к мощному усилию, и закашлялся. - Джим! – ужас в глазах уставившегося на своего капитана Спока был почти осязаемым, а вдобавок Кирк – наверное, впервые за годы их полной приключений совместной службы – увидел, как побелело лицо вулканца. - Все в п…, - начал было он и осекся, не договорив. Ничего не было в порядке. Дыша воздухом из баллонов, он не мог чувствовать стоящей в серверной вони горящей проводки. Но он ее определенно чувствовал. - Ладно, панель все равно нужно поднять, - распорядился капитан, стараясь игнорировать леденящий холод, расползающийся где-то в глубине живота. - Давайте, Спок, на три. Спок скованно кивнул и с явным усилием заставил себя перевести взгляд на придавившую ногу Кирка панель. - Раз, два, три! Они дружно, втроем – потому что Морис к этому моменту уже присоединился к своим командирам – налегли на панель, и она послушно пошла вверх. И Кирк со своей нижней позиции тут же увидел источник проблемы: длинный соединительный штырь, который использовался для крепления панели к стойке серверного шкафа. Видимо, он был заостренным на конце и потому проткнул очень прочную штанину скафандра, пусть и не зацепив при этом ногу. Но, честно говоря, травма ноги в любом случае сейчас была бы наименьшей из проблем. - Отпускайте, - скомандовал капитан, вытащив ногу. Панель шумно рухнула на прежнее место, а Спок, будто на пружинах, разогнулся и стремительным движением вытащил коммуникатор. Но Кирк не менее резво вскочил на ноги и перехватил руку вулканца. - Нет, Спок, не нужно отдавать приказ о моем подъеме на борт, - глядя Споку в глаза, произнес он самым спокойным и выдержанным тоном, на какой только был способен. - Капитан, нельзя терять время, воздух поступает в скафандр…, - начал было Спок, но Кирк перебил его, одновременно крепко сжав свои пальцы, держащие запястье Спока. - Вот именно. Воздух поступает в скафандр. Мы не можем рисковать и возвращать меня на «Энтерпрайз». - Карантинное поле…, - снова начал возражать Спок, явно не собирающийся уступать подобной аргументации, но Кирк резко перебил его. - Наше самое жесткое карантинное поле имеет те же характеристики, что поля, которыми защищались десантники «Кассандры». Мы уже знаем, что им это не помогло. И я не собираюсь становиться троянским конем на собственном корабле. Ни при каком раскладе, Спок. Кирк говорил очень спокойным, ровным тоном, но на самом деле чувствовал, что ледяное дуновение, поселившееся где-то внутри в ту секунду, когда он понял смысл кислого запаха гари, сейчас превратилось в полновесную глыбу льда. От нее противно перехватывало дыхание и холодели пальцы рук, но Кирк был твердо намерен не позволить ей повлиять на те решения, которые ему теперь придется принимать. Спок вздохнул – глубоко, судорожно и совсем не по-вулкански. Потом еще раз. А потом произнес – глухим, но все-таки ровным голосом. - Я понял, капитан. Кирк крепко сжал губы, чтобы не дать им задрожать, и отпустил руку Спока, после чего произнес: - Я прикажу спустить с «Энтерпрайз» шаттл. Пилот будет одет в скафандр и вернется на борт с помощью телепортации. А я полечу на «Энтерпрайз» в шаттле. От вас требуется заблокировать ворота ангара, чтобы никто не смог проникнуть на ангарную палубу, или же, - Кирк чуть прищурился, продолжая прямо смотреть Споку в глаза. - С ангарной палубы на корабль. Дальше будем смотреть по ситуации. Возможно, мне удалось избежать заражения. Но тогда мне придется просидеть в шаттле достаточно долго, потому что мы понятия не имеем о длительности инкубационного периода. Но, повторюсь, будем смотреть по ситуации. Связь со мной будет осуществляться через передатчик шаттла. - Я понял, капитан, - тем же деревянным тоном повторил Спок, и Кирк ощутил, как его накрыло горячей волной сочувствия к другу. К обоим друзьям. Но Боунсу, он знал, будет все-таки немного проще – у него по крайней мере есть возможность выплеснуть свои эмоции, а Спок лишен даже этой милости. Однако капитан титаническим усилием воли подавил эту волну, потому что она сейчас тоже была очень скверным помощником, грозящим утопить в себе остатки рациональности. Глубоко вздохнув, он быстрым взглядом обежал серверную и подытожил: - Кажется, больше ничего полезного мы здесь не добудем, так что глушите генераторы, мистер Морис, и готовьте их к подъему на борт. Дезинфекция по тому же протоколу, что и для скафандров, и неважно, если это превратит генераторы в бесполезную груду металла. Как только закончите с генераторами, сразу же возвращайтесь на «Энтерпрайз». - Я понял, сэр, - чуть дрогнувшим голосом подтвердил лейтенант, а Кирк снова посмотрел на своего старпома. - Спок, что с тем устройством в лаборатории? Сможете еще что-то из него выжать? На миг в темных глазах вулканца мелькнуло недоумение, как будто он не сразу понял, что имеет в виду капитан, но Спок быстро вернул себе самообладание. - Нет, я закончил свою работу с ним. Невзирая на собственное моральное состояние, Кирк невольно восхитился прозвучавшей формулировкой. Спок исхитрился высказаться так, чтобы исключить возможность дискуссии и при этом не солгать. Второй вопрос, что тем самым он полностью обнажал свои приоритеты, но для Кирка они уже давно были секретом Полишинеля. - Я понял, Спок, - тихо произнес капитан, не сдерживая появившейся на его губах слабой улыбки. – Тогда давайте на выход. Нужно рассказать Боунсу о…, - тут голос все-таки едва заметно дрогнул, и Кирк кашлянул, прочищая горло, после чего закончил. - О случившемся и новых планах. - Да, - непривычно скованно, резко ответил Спок. Но, вместо того, чтобы сразу пойти к выходу из серверной, вулканец стал оглядываться вокруг. - Подождите минутку, капитан, - бросил он, направляясь к небольшому шкафчику. Обычно в технических помещениях в чем-то таком хранились простейшие подручные инструменты, и здешний исследовательский центр не стал исключением. Распахнув шкафчик, Спок схватил один из стоящих внутри баллончиков и нажал на пульверизатор. Результат ему явно не понравился, он взял следующий и опробовал его тем же методом, после чего повернулся к капитану. - Судя по всему, это вещество предназначено для быстрой изоляции проводников. Оно должно послужить неплохим герметиком. С этими словами Спок опустился на колени перед Кирком и начал напылять на поврежденную штанину белую пленку. Капитан предполагал, что это вряд ли поможет, но не стал мешать Споку. Вместо никому не нужных препирательств он открыл канал связи с «Энтерпрайз», чтобы отдать приказ о спуске шаттла и всех необходимых приготовлениях. Он как раз закончил с распоряжениями, когда Спок отставил баллон в сторону и поднялся с колен. - Отлично, теперь можно и на выход, - Кирк вложил все свои моральные силы в то, чтобы улыбка вышла живой и теплой, но подозревал, что получилось не очень. Ответный взгляд Спока был таким красноречивым, что Кирку пришлось кашлянуть, прогоняя сдавивший горло комок. К счастью, ему не потребовалось ничего говорить, потому что Спок молча развернулся и пошел к выходу в коридор, а Кирк поспешил следом за ним. МакКой, продолжающий собирать микробиологические образцы со всех доступных сред и поверхностей, обернулся, когда услышал приближающиеся шаги старпома и капитана. - Вы уже закончили там? – с нескрываемым удивлением спросил он. – Что-то быстро. Неужели больше не осталось ничего вкусного? Спок, я не могу в это поверить. Доктор весело улыбался, и Кирк глубоко вздохнул, морально настраиваясь сообщить Боунсу свои скверные новости. - Джим? – тот по выражению лица капитана сразу почуял неладное, перескочил взглядом на Спока, но тут же снова посмотрел на Кирка, потому что каменно-бесстрастное выражение лица вулканца никаких объяснений не предлагало. Кирк еще раз вздохнул и, понимая, что нет никакого смысла тянуть, сразу выдал главное: - В результате мелкой аварии был поврежден мой скафандр. Доктор резко выдохнул, его рука дернулась к лицу, но остановилась на полпути, когда Боyнc вспомнил про скафандр. Качнув головой, он неразборчиво что-то пробормотал сквозь зубы, но когда он снова посмотрел на Кирка, то выражение его лица было вполне под стать Споку – абсолютно бесстрастное и очень напряженное. - Значит так, - с решительным видом начал МакКой, и Кирк моментально понял две вещи. Первая: у Боунса, привыкшего во время хирургических операций стремительно генерировать решения, уже готов план. И вторая: этот план категорически не совпадает с его собственным. Второй вывод был сделан не на основе физиогномики, а базировался на знании Кирком характера его друга. Дальнейшие слова доктора полностью подтвердили правильность капитанских предположений. – Мы с вами сейчас же возвращаемся на корабль, вас отправляем под карантинное поле без права выхода, а я запираюсь в биолаборатории… - Боунс, - не терпящим возражений тоном перебил капитан своего начмеда. – На корабль я возвращаюсь один и на шаттле, он уже спускается. Это не обсуждается, - поспешно добавил Кирк, видя, что МакКой уже рот приоткрыл, чтобы разразиться возмущенной тирадой. – А вас я действительно попрошу поскорее подняться на борт и вплотную заняться тем вирусом, что вы обнаружили в анализах погибших с «Кассандры». Будем считать это нашей рабочей версией. - Джим, да черт вас возьми! – все-таки не выдержал и взорвался Боунс. – Это идиотская идея! Вы должны находиться в лазарете и точка! Если все пойдет по дерьмовому сценарию, нам нужно поймать болезнь на доклинической стадии! В этом случае куда выше шанс найти выход и успеть помочь вам! - Боунс, я не собираюсь ради своего шанса рисковать всем экипажем! - сурово сдвинув брови, отрезал Кирк. - Надеюсь, я ясно выразился? - Предельно, - голубые глаза Боунса так и метали молнии, и Кирк понял, что доктор кое-какие свои соображения оставил при себе, решив использовать их позднее в качестве козыря в рукаве. Но такой расклад вполне устраивал капитана, он и не ожидал, что доктор сдастся совсем без боя, достаточно и того, что Боунс не высказал прямого неповиновения. - Отлично, - Кирк повернулся к непривычно молчаливому вулканцу, который даже не попытался вступить в диалог. И Кирк прекрасно понимал, почему. В душе Спок был на стороне докторе, но разумом он понимал, что избранная его капитаном тактика абсолютно логична, если смотреть с позиции нужд большинства. Да в принципе с позиции любого нормального офицера. Однако Кирк знал и то, что понимание это встает Споку поперек горла – очень остро и очень болезненно. И потому не собирался растягивать тяжелый момент. Указав взглядом на кнопку передатчика, он резким тоном распорядился. - Мистер Спок, командуйте подъем. - Так точно, капитан, - отозвался вулканец и открыл нужный канал. – Мистер Кайл, поднимайте на борт троих. Меня, доктора МакКоя и лейтенанта Бейкера. Кирк отступил на шаг назад и стал молча смотреть, как три фигуры в скафандрах исчезают в мерцании золотистых искорок. Он как раз успел выслушать рапорт Кайла о благополучном подъеме десанта, когда в синем небе появилась серебристая искорка, которая быстро увеличивалась в размерах, и вот уже шаттл начал снижение на бывшую городскую площадь. Кирк обменялся с пилотом коротким приветствием, велел ему сразу же командовать подъем на борт, а сам поспешил вовнутрь шаттла. Там он в первую очередь снял скафандр, чтобы наконец избавиться от навязчивого привкуса гари, после чего расположился в кресле пилота и, не теряя времени, поднял свой маленький корабль в воздух. Шаттл послушно следовал проложенным курсом, и, когда он поднялся до границы атмосферы, Кирк позволил себе немного отвлечься от пилотирования, чтобы посмотреть на приближающуюся «Энтерпрайз». Ее серебристый корпус поблескивал в лучах Кастро-4, и Кирк, почти непроизвольно улыбнувшись, вспомнил, как она вот так же играла солнечными искорками, когда он смотрел на нее из окна орбитального челнока, готовясь впервые ступить на палубу этой красавицы в качестве ее капитана. Прошли годы, но всякий раз, когда у него была возможность увидеть «Энтерпрайз» со стороны, он на несколько секунд замирал, любуясь своим кораблем. - «Энтерпрайз» шаттлу «Коперник». Капитан, видим вас на сканере, заходите в ангар по стандартной глиссаде, - раздался из динамика голос вахтенного на консоли связи, лейтенанта Тейлора. Кирк едва заметно вздрогнул, выходя из своей созерцательной паузы, быстро проверил посадочные параметры, после чего ответил на вызов. - Кирк – «Энтерпрайз». Вышел на посадочную глиссаду. Открывайте ангар. Прежде чем полностью сосредоточиться на посадке, Кирк бросил на «Энтерпрайз» еще один взгляд, с любовью проследив контуры ее элегантного силуэта. Нет, он не собирался прощаться с ней. Ему просто очень сильно захотелось взглянуть на нее еще один раз и улыбнуться своему кораблю. И это определенно не имело никакого отношения к прощанию. Совершенно точно – нет. Посадка прошла штатно, и Кирк, выключив питание двигателей, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Сейчас следовало заняться обустройством своего быта на ближайшее время, разобрать запрошенные припасы и вообще… устроиться. Но капитан разрешил себе маленькое послабление в привычной железной самодисциплине, и позволил себе немного посидеть вот так – расслабившись и прикрыв глаза. И ни о чем не думая. Сейчас это было допустимо. Ведь спешить ему и в самом деле было некуда. * * * * * - Спок, черт возьми, чем вы здесь занимаетесь?! Вулканец работал, полностью погрузившись в изучение гипотез и фактических данных, которые успели сформировать аборигены погибшей планеты. По этой причине он не заметил прихода начмеда, и его гневный возглас прямо над чутким вулканским ухом едва не заставил Спока вздрогнуть. Подняв глаза от экрана монитора, он наткнулся на полыхающий праведным негодованием взгляд доктора МакКоя. - Систематизирую и анализирую собранные во время десанта данные, - сдержанно ответил он, допуская, что вопрос был риторическим, но дать прямой ответ показалось Споку более правильным. Хотя в общении с доктором никогда нельзя было знать заранее, какой вариант выбора будет правильным. - Черт возьми, это я и сам вижу! Просто не могу поверить своим глазам! - По какой причине, доктор? Мое занятие представляется мне абсолютно логичным, - холодно заметил Спок, с трудом справляясь с внутренним раздражением на отвлекающий фактор. Споку очень хотелось добавить, что он также считает абсолютно логичным со стороны доктора продолжать работать над изучением найденного им вируса, а не бегать по научному отделу. Но он сумел сдержаться и оставить свое мнение при себе – в основном потому, что надеялся таким образом сократить время визита доктора. Или хотя бы не затягивать его дополнительно. - Логичным?! Логичным?! Признаться, за все время их общения с доктором Спок не мог припомнить такого градуса накала страстей, и сейчас ему непроизвольно захотелось немного отстраниться. Но, разумеется, он подавил свой порыв. Однако уточняющих вопросов он задавать не стал, потому что по опыту знал, что доктор сейчас объяснит все сам – в меру своих способностей связно излагать мысли, конечно же. - Джим там сейчас сидит и ждет приговора, а вы тут ерунду какую-то изучаете?! Спок сжал челюсти, с трудом удерживая пошатнувшийся контроль, но сумел ответить с должным спокойствием в голосе. - Доктор, я не понимаю, почему вы сейчас не изучаете то, что может повлиять на этот, как вы выразились, приговор? Лицо МакКоя запунцовело еще сильнее, хотя Споку это казалось невозможным, потом он резко, как-то судорожно перевел дыхание, и уже после этого наконец заговорил: немного срывающимся от сдерживаемых эмоций голосом. - Я не изучаю, потому что уперся в тупик. Везде. Во всех, как вы говорите, возможных ветках. В образцах, взятых в этом проклятом десанте, вирус нашелся. В каждом из образцов, потому что вирус этот есть там буквально повсюду и в каких-то совершенно диких концентрациях. Если бы я перед десантом не нашел бы его в трупах членов экипажа «Касандры», я бы решил, что он является частью естественного биома планеты и имеет очень низкую патогенность. Видимо, именно к такому выводу пришел научный отдел «Кассандры», когда анализировал взятые на планете образцы. Но не суть. Суть в том, что теперь вирус надо изучать на живых моделях, чтобы определиться с патологическими механизмами. Без этого способ лечения не найти. - Что с вариантом компьютерного моделирования? - Ничего. Компьютер пользуется аналоговыми моделями для составления прогнозов, а здесь геном комбинированный, - на этом месте Боунс невольно вспомнил, как он рассказывал Джиму про «лоскутное одеяльце», и болезненно закусил губу. Вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, и между этими дыхательными упражнениями принял решение не вдаваться в подробности. Для холодного логического анализа сказанного вполне достаточно, а человеческие метафоры выше гоблинского понимания. Спок некоторое время помолчал, дожидаясь продолжения, а когда его не последовало, спросил: - Я не могу помочь в решении ни одной из описанных вами проблем. С какой целью вы пришли ко мне, доктор? - Обсудить дальнейшую тактику. По тому, как глаза МакКоя сверкнули с трудом сдерживаемым гневом, Спок понял, что его вопрос по какой-то причине послужил причиной для выхода докторского раздражения на следующий виток. Он не улавливал логической причины такой динамики, но с МакКоем подобная ситуация складывалась часто. - Я слушаю вас. - Вы ведь знаете, что я передал Джиму медицинское оборудование? – Спок молча кивнул и МакКой продолжил. – Увы, это всего лишь медицинский сканер, и он выдает самую общую информацию. Минимальные изменения биохимии мозга, если они есть, он не в состоянии зафиксировать. Доктор опять сделал паузу, будто бы в ожидании подтверждения, и Спок, сдержав вздох раздражения на потерю времени, выдал нужную реплику: - Да, мне это известно. - Известно вам, - поморщился МакКой. – Прошло уже почти десять часов с момента нашего возвращения из десанта. Учитывая скорость распространения этой дряни и то, что она как будто поразила весь экипаж «Кассандры» одновременно, я предположил, что инкубационный период должен быть ультракоротким. Компьютер подтвердил мою гипотезу с вероятностью девяносто и сколько-то там процентов. - Предполагаю, что ваша гипотеза верна, - кивнул Спок, с трудом справляясь с желанием поерзать на месте или хотя бы сжать кулаки. Слишком уж тяжело было осознавать, что время Джима почти наверняка на исходе, а у начмеда нет никаких идей, как помочь ему или хотя бы отсрочить финал, чтобы получить выигрыш во времени. Впрочем, также Спок понимал, что вины доктора в этом нет. - Если она верна, то это означает, что болезнь капитана вот-вот манифестирует. Если я прямо сейчас сниму его показатели, возможно, у меня получится найти ключик к этой заразе. Найти, чем можно противостоять ей, - доктор прямо, не таясь, посмотрел Споку в глаза. - Я знаю, что Джим не хотел и не хочет этого. Я слышал его приказ. Но есть вещи, которые важнее приказов. И без того бесстрастное лицо вулканца сейчас буквально закаменело, и он сухо обронил: - Вы предлагаете открыть ангар и перевести капитана в лазарет? - Да, - не моргнув глазом, столь же бесстрастно ответил МакКой. – Под карантинное поле и… - Доктор, - холодно перебил его Спок. – Вы не можете гарантировать, что средство лечения будет найдено. Так же, как не можете гарантировать безопасность экипажа в имеющихся у нас обстоятельствах. - Обстоятельствах?! – вспыхнул МакКой, не выдержав заданного градуса бесстрастности. – Черт возьми, неужели вы предлагаете просто сидеть здесь и ждать, пока Джим умрет?! - Как исполняющий обязанности капитана я считаю недопустимым рисковать жизнями всего экипажа, - льдистым тоном отрезал Спок, едва заметно игранув желваками и все-таки стиснув лежащую на коленях руку в кулак. Впрочем, МакКой все равно не заметил этого знака утраты контроля. - Черт, - выругался МакКой и резко отвел взгляд. Некоторое время оба молчали, а потом доктор внезапно ударил крепко стиснутым кулаком по столешнице и снова посмотрел на вулканца. - Хорошо. Пусть так. Но просто пойти туда к Джиму я имею право?! Взять с собой оборудование для экстренной помощи и попытаться противостоять этой дряни, чем бы она ни была! На это я имею право?! Черт возьми, дело не только в том, что он мой друг! Я врач, я давал клятву Гиппократа! Я не могу оставить его без помощи! - Доктор, на настоящий момент вы ничем не можете ему помочь. И взять с собой на шаттл нужное диагностическое оборудование вы тоже не сможете. Более того, если капитан в самом деле заболеет, вы в принципе не сможете помочь ему, потому что он убьет вас раньше, чем вы попытаетесь это сделать. Не говоря уже о том, что вы сами констатировали отсутствие на настоящий момент средства лечения. В результате «Энтерпрайз» вместе с капитаном потеряет также и начальника медицинской службы, и это будет единственный исход вашего безрассудного поступка. Поэтому очевидно, что я как исполняющий обязанности капитана не допущу такого развития событий. Голос вулканца звучал почти механически, очень сухо и абсолютно безэмоционально, и его слова не отзывались доктору. Он все понимал про долг, понимал мотивы Джима, отдавшего этот самоубийственный приказ, но решительно не мог принять такое положение вещей. Поэтому МакКой сделал нетерпеливый шаг вперед – Споку даже на секунду показалось, что доктор сейчас схватит его за грудки – и, так и полыхая взглядом, пошел в последнюю атаку. - Спок, нельзя же просто сидеть, сложа руки! Может быть, это логично, но это просто не по-человечески! Так нельзя! Люди так не поступают! - Вы считаете, что не поступают, доктор? Я приведу вам контрпример. Разгерметизация отсека, и кто-то из экипажа не успевает его покинуть до того, как гермодвери будут закрыты. Вы полагаете, что в этой ситуации человек в роли командующего офицера примет решение рискнуть всем кораблем ради спасения одного члена экипажа? - У врачей другая система координат, - желчно буркнул МакКой, складывая руки на груди в защитном жесте. Он уже понял, что этот бой ему не выиграть, потому что на бесчувственных гоблинов не действуют человеческие аргументы. А логические аргументы все были на гоблинской стороне. - Я в курсе. Однако окончательное решение здесь принимаю я. - Я в курсе, - передразнил его Боунс, но без особого яда, потому что весь запал как-то разом исчез, оставив после себя странное холодное опустошение и болезненно саднящее понимание: независимо от того, как будут развиваться события в шаттле, Джим останется с ними один на один. И от одной мысли об этом Боунс чувствовал, как холодеет под ложечкой, а по спине пробегают ознобные мурашки. Но до Спока этого было не донести. Никак. Хоть лоб расшиби – его или свой – все будет без толку. Боунс резко, судорожно перевел дыхание, крутанулся на каблуках и стремительным шагом вышел из лаборатории. Он не оглядывался, а потому не видел, что Спок даже не посмотрел ему вслед. Вместо этого вулканец, сосредоточенно сдвинув брови к переносице, сразу же углубился в изучение отображаемых на экране данных. * * * * * В следующий раз Боунс пришел в ту же лабораторию спустя каких-то три с половиной часа. Но теперь доктор шел медленно и тяжело, а плечи его поникли так, будто на них легла вся тяжесть мира. Спок, как и в прошлый раз, не заметил его прихода. Цепкий взгляд вулканца был прикован к монитору, и он был полностью погружен в свой любимый исследовательский процесс, не смущаясь тем фактом, что по корабельному времени уже давно наступила ночь. Боунс несколько секунд поколебался, раздумывая, не будет ли лучше развернуться и уйти отсюда восвояси. Он не был уверен, что в состоянии сейчас оказаться лицом к лицу с этим воплощенным бесстрастием и слушать холодные и логичные слова. Но, черт возьми, долг тут имелся не только у некоторых зеленокровых и прочих обычных командиров, но и у него, простого сельского доктора. И сейчас доктор был твердо намерен выполнить свой долг так, как полагается. Тем более, что все его эмоции больше не имели значения. Хотя тогда, три с половиной часа назад, он все-таки пошел у них на поводу и испытал последнее, хотя и заведомо безнадежное средство. Попытка убедить вулканца потерпела полный крах, и Боунс всей душой надеялся, что с человеком у него получится лучше. Хотя этот конкретный человек в некоторых отдельных вопросах легко мог дать фору своему обожаемому леднику на ножках. И все-таки Боунс решил попытаться – просто потому, что хуже от этого точно не могло стать. Ну или, по крайней мере, он так в тот момент думал. - Боунс, рад видеть, - улыбающееся лицо Джима появилось на экране видеофона, и Боунс в который уже раз восхитился его выдержкой. Он знал, что сейчас творится у Джима внутри, но догадаться об этом по лицу капитана было невозможно. - Есть какие-то новости? Боунс на несколько секунд замялся, судорожно размышляя, как половчее подступиться к сложному разговору, и тут Джим неожиданно пришел ему на помощь. - Я так понимаю, пока ничего конкретного, верно? - на лице капитана появилось выражение участливого сочувствия. Черт возьми, как будто это Боунс был тем, кто сейчас нуждался в сочувствии! - Честно говоря, я предполагал, что раскусить этот орешек будет непростой задачей. И у меня появилась идея, - Джим придвинулся к экрану видеофона немного ближе, будто собираясь поделиться со своим другом некоей тайной. - Что, если сравнить результаты моих развернутых сканирований и компьютерную модель? Портативный сканер дает только самую общую информацию, а лазаретское оборудование нарисует куда более полную картину. Как считаете, Боунс? В голосе Джима звучали странные вкрадчивые нотки – честно говоря, Боунс не мог припомнить, чтобы капитан когда-либо раньше разговаривал с ним в такой манере. Но не в нотках было дело. Боунс только что предлагал Споку аналогичный план, собирался предлагать его Джиму, но… Он точно не ожидал, что Джим сам предложит ему это. Это было настолько не в характере их капитана, что, примись сейчас Джим исполнять стриптиз в прямом эфире, Боунс был бы потрясен гораздо меньше. Переглотнув, он внимательнее всмотрелся в лицо Джима. Тот с нескрываемым нетерпением ждал его ответа, а светлые капитанские глаза азартно поблескивали. Азартно? Даже если допустить, что Джим мог изменить свое мнение относительно собственного приказа, сейчас – вот в такой ситуации – он не горел бы азартом. Он был бы сдержан, суров и насуплен, обсуждая сложное решение и пытаясь найти оптимальный выход, который позволил бы достичь наилучшего результата с наименьшими потерями. Доктор ощутил, как во рту внезапно стало сухо, будто он только что проснулся после славной гулянки накануне, и спросил: - Джим, как вы себя чувствуете? Капитанские плечи едва заметно напряглись, но ответ был выдан таким легким и беспечным тоном, как будто капитан был изрядно удивлен столь странным и неуместным вопросом: - Со мной все в полном порядке, Боунс. И доктору стало все ясно. Чувствуя, как противно подрагивают пальцы, Боунс протянул руку и нажал кнопку отбоя. Для осуществления его плана было уже слишком поздно. Тогда доктор не стал сообщать Споку новости, потому что не видел в этом смысла. Предпринимать какие-либо действия старпом в любом случае не собирался, так что для него новая информация была бесполезна. В других обстоятельствах доктор почти наверняка поделился бы с ним, но тогда, после разговора с Джимом, ему просто… не хотелось. Он просто был не в том состоянии, чтобы слушать холодный тон и видеть равнодушное лицо. И не был уверен, что сможет вытерпеть это все и не сорваться. Но это все было тогда, а теперь долг уже не позволял оставить Спока в блаженном неведении. Тяжело вздохнув, Боунс приоткрыл рот… но так и закрыл, не сумев найти слов. Вулканец, как назло, как будто засунул в свои знаменитые уши беруши и не замечал, что он в лаборатории не один. Знай себе барабанил по клавиатуре и в ус не дул. И облегчать Боунсу задачу не собирался. Так что доктор вздохнул еще раз и без всяких вступлений произнес: - Биосигналы на борту шаттла перестали определяться. Тонкие пальцы замерли, и Спок как будто выпрямился в своем стуле немного сильнее – а может быть Боунсу это только показалось. Оборачиваться вулканец не стал, взгляда, так сказать, не удостоил. Лишь обронил – сухо и до невозможности безразлично: - Я понял, доктор. - И это все? – едва веря своим ушам, уточнил МакКой. Он был настолько потрясен, что даже не разозлился, только стоял и таращился на Спока. Тот наконец оторвал взгляд от монитора, полуобернулся к вновь прибывшему и поинтересовался: - Что именно вы ожидаете от меня, доктор? Никаких распоряжений от меня как от командира в настоящий момент не требуется. По очевидным причинам мы не можем извлечь тело из шаттла и… - Тело?! – выдохнул МакКой, почти готовый поверить, что у него с горя начались слуховые галлюцинации. – Тело?! - Доктор, - впервые в механическом голосе вулканца появились хоть какие-то живые нотки, пусть даже они больше всего были похожи на банальную усталость. - Вероятность того, что капитан избежит заражения, была небольшой, но тем не менее, она все-таки существовала. Мне казался очевидным и не требующим упоминания тот факт, что я крайне огорчен реализацией негативного сценария. Эти слова, с помощью которых Спок, надо полагать, рассчитывал разрядить атмосферу, заставили Боунса в самом буквальном смысле онеметь. В другое время МакКой непременно вспыхнул бы и выплеснул на Спока все, что он думает о таких вот речах, но сейчас… Сейчас у Боунса не было на такую вспышку ни сил, ни – и это, наверное, самое главное – желания. Поэтому доктор просто молча развернулся и вышел из лаборатории. Спок, прежде чем вернуться к прерванному занятию, на миг прикрыл глаза и глубоко вздохнул, возвращая себе пошатнувшийся было контроль. Это было нелогично, но он в самом деле надеялся, что все может разрешиться благополучно. Наверное, он уповал на знаменитую «удачу капитана Кирка». Это было откровенно глупо с его стороны, учитывая тот факт, что вирусы смогли преодолеть даже карантинное поле. Глупо, наивно и нелогично. И, тем не менее, он надеялся. И даже рационализировал эту надежду, допустив вероятность того, что у кого-то из десантников «Кассандры» произошел не зафиксированный сбой в работе карантинного поля. Но его надежды в итоге не оправдались. Однако он спешил как можно скорее избавиться от общества доктора МакКоя вовсе не потому, что опасался потерять контроль прямо на глазах у такого свидетеля. Нет, ради столь мелкой и эгоистичной цели он не стал бы прибегать к той жестокости, к которой ему пришлось прибегнуть. Он избавился от общества доктора потому, что не мог себе позволить терять время. Оно теперь стало слишком ценным ресурсом. К тому же, он не знал, каким именно количеством времени располагает. Не знал, какая из попусту потраченных минут окажется той роковой граничной минутой. Не знал. Следовательно, не мог тратить ни капли из того, что имелось у него в запасе, ни на эмоциональный комфорт доктора, ни на объяснения ситуации. И поэтому он поступил с доктором так, как он поступил. А теперь не было никакого смысла рефлексировать и продолжать терять время. Придя к этому очевидному умозаключению, Спок сконцентрировался, настраиваясь на кропотливую и тонкую аналитическую работу, открыл глаза и снова полностью сосредоточился на данных на мониторе. * * * * * Утро наступило в положенное ему время – и на «Энтерпрайз», и на планете под ней. Со смертью капитана Кирка звезды не погасли, и во Вселенной продолжался привычный порядок вещей. Так что и доктор МакКой не имел никакого права отлынивать от своих обязанностей в пользу личных переживаний. Это звучало слишком уж по-вулкански и оттого мерзко, но, увы, именно так был устроен их грешный мир, из которого Джим так несвоевременно отчалил в новое неизведанное плавание. Последняя мысль вызвала на губах доктора горькую болезненную улыбку. Он не был особенно верующим человеком, но ему, как и многим другим, было как-то легче от мысли, что там, за неотменяемой чертой их всех ждет еще что-то. - Эх, Джим, Джим, - пробормотал он, залпом допил остатки своего кофе, словно бы в попытке смыть горечь с языка, и отправил стаканчик в утилизатор. Идти в столовую откровенно не хотелось, но доктор знал, что спустя час, максимум два ему все-таки придется пойти туда и нормально поесть. Потому что долг. Долг, будь он неладен. Движимый этим самым долгом он вчера воздержался от того, чего ему хотелось сделать больше всего на свете. Потому что неважно, чего ему хочется и что он чувствует, а экипажу в опасной миссии нужен трезвый начмед. Трезвый начмед, у которого соображает голова и не дрожат руки. А время оплакивать умерших придет позже. Вот тогда они со Скотти и сделают это так, как полагается. Как того заслуживает Джим. Дверь в лазарет свистнула, и на пороге появился мистер Острые Уши собственной персоной. Признаться, Спок был последним из всех членов экипажа этого чертова корабля, кого Боунс ожидал увидеть с утра пораньше в своей вотчине. Особенно после их вчерашнего душевного разговора. При виде знакомой сухощавой фигуры доктор почувствовал, как в нем тут же начало подниматься глухое раздражение. А старпом пока что даже рта открыть не успел. Поэтому можно было не сомневаться, что разговор получится громким и красочным. К тому же, сегодня Боунс уже немного выплыл из вчерашнего тупого оцепенения, и не собирался спускать на тормозах выкрутасы их гоблина. - Чего вам? – доктор решил обойтись без расшаркиваний, хоть и отдавал себе отчет, что формулировка его вопроса опасно балансирует на грани откровенной грубости, и это не говоря уже о таких тонкостях, как тон, которым он был задан. Впрочем, вулканца тон и формулировка как будто ни капли не задели. Он до тошноты знакомым жестом завел руки за спину и размеренным тоном произнес: - Доктор, на общем совещании перед десантом обсуждалось, что на Кастро-4-5 проводились исследования с материей времени. Десант с «Кассандры» нашел основное экспериментальное устройство, кроме того, вчера нам удалось скопировать часть баз данных, содержащих теоретические выкладки по проводимым исследованиям. - Вы что, всерьез думаете, что мне это хоть сколько-то интересно? – презрительно спросил Боунс. - Не сомневаюсь в этом, - бесстрастно парировал вулканец и, не давая доктору снова перебить себя, продолжил. – Установка никогда не применялась на практике, однако за последние несколько часов я нашел способ активировать ее и задать нужные параметры переброски. Проблема состоит в том, что организм в момент начала переброски испытает огромную электростатическую перегрузку, и есть риск, что я умру от фатальной аритмии до того, как переброска будет завершена. Что, конечно же, сведет на нет нужный результат. Поэтому мне требуется инъекция стабилизаторов электрической активности сердца в максимальной дозе, совместимой с вулканской биохимией. Отдаленные последствия при этом не имеют значения. Боунс моргнул, пытаясь уложить в голове только что услышанное. Оно укладываться не желало, а доктора не оставляло ощущение, что кто-то из них двоих сошел с ума: или он сам, или Спок. Боунс кашлянул и неуверенно спросил: - Вы что, хотите сказать, что там внизу – машина времени? - Это не точная формулировка, поскольку доступный временной интервал обратной переброски сильно ограничен. Однако суть вы уловили верно. Теперь мне нужна инъекция, поскольку в нашем распоряжении мало времени. С увеличением длины временной переброски шансы на ее успех снижаются, при этом отрицательная зависимость имеет экспоненциальный характер. Окончательно обалдевший доктор резким движением поднял руку к виску, но Спок не собирался давать ему паузу на осмысление. Строго глядя в глаза Боунса, он требовательно произнес: - Доктор. Инъекция стабилизатора электрической активности сердца. - Да подождите вы! – не выдержал МакКой. – Вы собрались отправиться назад во времени и предотвратить это все? - Я не знаю, что вы подразумеваете под «все», но я намерен предотвратить гибель капитана, - Спок шагнул вперед и одной рукой крепко сжал плечо МакКоя, ненавязчиво подтолкнув его в сторону одной из палат. – Мне нужна инъекция. Я могу дать объяснения, пока вы будете рассчитывать дозу и синтезировать препарат. - Ладно, хорошо, - Боунс, старательно не позволяя сияющей надежде захлестнуть себя, поспешил в одну из палат и взглядом указал Споку на кровать, а сам включил биосканер и принялся задавать нужные параметры для расчетов. – Вы говорили, что длина переброски ограничена. Поэтому не идет речь о спасении экипажа «Кассандры»? - В том числе. На самом деле это в принципе невозможно. Модель перемещения очень примитивна. Метафорическая экстраполяция – сохранение и возвращение к сохраненному моменту в компьютерном моделировании. - Вы хотите сказать, в игре? - Как вариант, да. Поле перемещения создается непосредственно самим устройством, поэтому перемещаемый должен находиться в контакте с ним. Так же, как его матрица копирования в тот момент времени, в которое происходит перенос. - А вы вчера стояли около этой чертовой установки, пока изучали ее, - МакКой был настолько впечатлен этим счастливым стечением обстоятельств, что даже на секунду оторвался от своей работы. Но Спок послал ему такой строгий взгляд, что доктор поспешил вернуться к расчетам. Собственно, все уже было готово, оставалось задать нужную программу медицинскому репликатору, что доктор и проделал. Пока шел синтез, он обеспокоенно посмотрел на Спока и спросил: - Но вы говорили, что практических перебросок не было. То есть это все работает исключительно теоретически? - Я считаю вероятность успеха приемлемой, - сухо произнес вулканец, но доктора не удовлетворил его ответ. - Подождите-подождите. Вы хотя бы прикинули риски? - Повторюсь, я считаю вероятность успеха приемлемой. - Понятно, у нас просто нет никаких других альтернатив, а его смерть вы считаете куда более неприемлемым вариантом, - перевел Боунс с вулканского на человеческий. Бессонная ночь, как и изрядно потрепанные нервы сказывались, и доктор почувствовал, как защипало глаза. Он несколько раз моргнул и глубоко вздохнул, прогоняя непрошенную влагу, и почти нормальным своим голосом спросил: - Как это все будет происходить? Может быть, имеет смысл поставить вам транспондер? Ну, на случай всяких непредвиденностей с полями, чтобы проще было вернуть вас на борт, если что-то пойдет не так. - В этом нет смысла, доктор. Если переброска не состоится, я не смогу вернуться на борт, - самым будничным тоном сообщил Спок. – Дело в том, что я должен буду снять скафандр перед переброской. Он частично защищает от полей, которые должны поддерживаться на стабильном уровне весь период перехода, и мне для успеха требуется достижение их максимальных параметров. - То есть, или прошлое или смерть? – репликатор пискнул, сообщая о готовности препарата, но Боунс застыл на месте, напряженно глядя на вулканца в ожидании ответа. - Ваша реплика эмоциональна, но по сути верна, - кивнул Спок и добавил. - Препарат готов. - Да, я слышал, - МакКой, с трудом стряхнув оцепенение, отошел к репликатору и зарядил гипошприц. Вернулся и коротким отточенным движением сделал инъекцию. В двойной дозе. Изначально он не собирался следовать идиотскому заявлению насчет не имеющих значения последствий, и потому сделал расчет максимально безопасной дозы. Но теперь он понял – последствия и правда не имели значения. Спок поставит на эту карту все, а значит от него, доктора МакКоя, требуется помочь всем, чем только можно, чтобы сделанная вулканцем ставка сыграла. Вне зависимости от того, насколько его корежит от такого пренебрежения в адрес главного врачебного постулата «не навреди». Едва доктор убрал руку с пустым шприцем, Спок сразу же сел на кровати и явно намеревался в ту же секунду поспешить вон из лазарета, но Боунс цепко ухватил своего пациента за предплечье. - Дайте себе хотя бы пару минут. На большее я не претендую. Но эта пара минут в самом деле абсолютно необходима, потому что сердечная мышца должна стабилизировать свою электрическую активность, - твердо сказал он. - Хорошо, - не стал упрямиться Спок и бросил короткий взгляд на диагностическую панель. Сердце ушло в брадикардию, но Боунс знал, что как раз через минуту-две ритм восстановится. По крайней мере на ближайший час. Предпочитая не думать о том, что будет происходит с водителем ритма дальше, Боунс встретился взглядом со Споком и тихо спросил: - Вы сегодня ночью просто очень спешили, верно? Темная бровь приподнялась в таком знакомом жесте «доктор, вам непременно хочется поговорить об очевидном?», но в кои-то веки он не вызвал в Боунсе привычного раздражения. Вздохнув, доктор покачал головой и так же негромко произнес: - Знаете, мне жаль, что при удачном финале вашего плана, я ничего из этого не буду помнить. В самом деле жаль. - Это нелогично, доктор. - А кто вам сказал, что люди логичны, Спок? – невесело усмехнулся Боунс. - В самом деле. И тем не менее, это несущественно, - Спок прямо посмотрел МакКою в глаза и добавил. – Сейчас важно только достижение нужного результата, а остальное не имеет значения, - и на этом, будто ставя точку в их разговоре, Спок встал и быстрым шагом вышел из палаты. - Удачи вам, Спок, - негромко произнес МакКой уже после того, как свистнула дверь лазарета, закрывшаяся за вулканцем. – Просто удачи. * * * * * Спуск прошел благополучно. Не теряя ни секунды времени, Спок быстрым шагом направился ко входу в исследовательский центр, а дальше – в нужную лабораторию. Старательно сдерживая собственное нетерпение и не допуская суетливости в движениях и мыслях, Спок подключил трикодер и через него активировал запуск установки. Кнопки приветливо замигали разноцветными огоньками, а дисплей в центре установки засветился ровным серым цветом. Еще на корабле Спок вычислил целевые временные координаты для переброски, и на месте от него требовалось только ввести их. С интерфейсом Спок также разобрался заранее, и теперь уверенно задавал нужные параметры. Нет, Спок не питал иллюзий и прекрасно понимал, что есть множество узких мест, которые могут стать причиной срыва. Начать с того, что в расчетах ученых Кастро-4-5 содержалось слишком много допусков – собственно, они сами осознавали ненадежность теоретической базы, раз так и не перешли к экспериментальной фазе. Конечно же, Спок внес необходимые корректировки, ведь уровень научного развития Федерации принципиально превосходил уровень, достигнутый на Кастро-4-5. Однако Спок знал, что этого все еще недостаточно – ведь ученые Федерации пока даже близко не подошли к манипуляциям со временем. Еще несколько команд, и устройство было готово к первому экспериментальному пуску. Спок проверил целевые координаты, проверил матрицу формирования поля и без колебаний приступил к финальному этапу подготовки. Еще минута – и скафандр лег на пол неподалеку, а Спок, непроизвольно морщась от резкого запаха горелой проводки, который за прошедшие часы и не подумал выветриться, встал рядом с установкой. Кнопка запуска переброски мигала красным, сигнализируя о полной готовности. - Пожелай мне удачи, Джим, - тихо произнес Спок, глядя в пространство перед собой, а потом перевел взгляд на установку и коротким уверенным движением нажал красную кнопку. Тихий ровный гул установки стал быстро набирать интенсивность, и Спок почувствовал, как статическое электричество начало неприятно покалывать кожу, а волоски по всему телу поднялись дыбом. Еще полторы минуты – и к этому добавилось негромкое потрескивание разрядов, и внезапно стало тяжело дышать. Нарушение проведения нервных импульсов по длинным аксональным путям, - мелькнуло в голове, и Спок, оценив состояние сердца, мысленно поблагодарил МакКоя. Судя по стабильному ритму, доктор в точности выполнил его просьбу и избежал полумер, перешагнув при этом через свои принципы. Последняя минута прошла в отчаянной борьбе за каждый вдох. Перед глазами уже начало темнеть, и Спок из последних сил держался на краю сознания, а потом гул вдруг резко затих, колени будто сами собой подогнулись, и Спок безвольным кулем повалился на пол. Первое, что он осознал – это то, что отвратительный запах горелой проводки больше не ощущается. Хрипло кашлянув, Спок облизал пересохшие губы и попытался подняться. И тут же понял, что он облачен в скафандр. Получилось? Неужели в самом деле получилось? С трудом, будто двухсотлетний старик, Спок встал на колени, превозмогая страшную слабость и головокружение. Сердце в груди колотилось так, будто он пробежал марафонскую дистанцию в разреженной атмосфере. Но все это было неважно. Важно было то, что он находился все в той же лаборатории, а пульт устройства выглядел темным и абсолютно безжизненным. - Джим, - сипло выдавил он, тут же вспомнил, что интерком скафандра по умолчанию установлен на прием, потянулся было к кнопке выбора канала, но понял, что самой эффективной будет другая тактика. У него все получится, если только он сумеет справиться с непослушным, неповоротливым телом, которое не желало двигаться с места. Но Спок никогда не шел на поводу у требований своего тела, и уж тем более не собирался делать это теперь. Абсолютно точно – нет. Едва додумав эту мысль, Спок вцепился в край столешницы пульта и рывком поднял себя на ноги. Голова резко закружилась, тошнота скрутила внутренности, и ноги попытались было снова подогнуться, но Спок безжалостно сплотил каждую унцию своей воли, формируя надежный каркас, и толкнул себя вперед. Каждый следующий шаг получался лучше предыдущего, а оказавшись в коридоре, Спок припустил бегом. Зрение немного прояснилось, и Спок на фоне яркого прямоугольника света сумел различить фигуру в скафандре. - Джим! – крикнул он, нажав кнопку вызова. Фигура остановилась. Надо полагать, капитан был изрядно удивлен как зрелищем бегущего вулканца, так и тембром его голоса. - Спок? – в прозвучавшем из динамика голосе Джима была легко различима тревога, почти испуг. Но Спок не собирался сейчас давать длинных разъяснений. К тому же, у него все равно не хватило бы на это дыхания. Ему было вполне достаточно того, что Джим остановился. - Спок?! – недоуменно и вместе с тем требовательно воскликнул Джим, когда Спок пробегал мимо него. Но вулканец уже ввалился в серверную и бросился к Морису. Еще на корабле, разрабатывая свою тактику и оценивая разные варианты, Спок решил, что он не будет пытаться отключить генераторы. На первый взгляд это казалось нелогичным, но Спок быстро понял, что вариант отключения генераторов содержал вероятностные ветки. Та, в которой несинхронизированное отключение генераторов приводило к взрыву серверов из-за переключения на стационарный резервный источник питания, имела пренебрежимо малый шанс на реализацию, но Спок не собирался допускать случайностей. Сейчас он предпочитал руководствоваться любимой присказкой мистера Скотта, которую их уважаемый главный инженер почему-то называл законом: «Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдет не так». Морис обернулся на звук тяжелого топота за спиной, а Спок без каких-либо объяснений бесцеремонно схватил молодого человека за плечо, рванул его назад, выводя из равновесия, и тут же обхватил вокруг талии и поволок к выходу. Тот был настолько потрясен происходящим, что даже не пытался сопротивляться. - Спок, черт возьми, что здесь происходит?! – разумеется, Джим не ждал в коридоре, это было бы совершенно не в его характере. Но зато в его характере было доверие. Персонально в адрес Спока – огромное доверие, которое склонные к метафорам люди назвали бы безграничным. Именно на него сделал ставку Спок – на то, что Джим не остановит его, не прервет абсурдную с его точки зрения деятельность, а решит, что у Спока есть для нее логичные причины, которые нет времени объяснять здесь и сейчас. - Джим, помоги, - хрипло выдавил Спок. Получилось до отвращения беспомощно и жалко, но Споку сейчас было плевать на фасад и чувство собственного достоинства. Значение имел только результат. – Нужно срочно вон отсюда! - Лейтенант, встать на ноги и вперед на выход! Бегом марш! – рявкнул Джим. - Сэр, - попытался было Морис, но успел произнести только одно-единственное слово. - Бегом, я сказал! – прорычал капитан. Секунда – и руки Спока стали свободны, вес Мориса исчез, а лейтенант уже бежал к выходу. А в следующую секунду Спок ощутил, как вокруг его талии легла рука Джима и уверенно потянула его к выходу. Он по привычке хотел было запротестовать и заявить, что справится сам, но прикусил язык. Сейчас имел значение только результат. Очевидно, что Джим не будет эвакуироваться вперед Спока – подобное было бы немыслимо для него: в равной степени как для капитана, так и для друга. Оба этих долга редко оказывались по одну сторону баррикад, но уж когда им выпадало такое счастье… Поэтому Спок не стал даже пытаться отвергать помощь, и очень быстро они с Джимом оказались сперва в коридоре, а потом и на лестничной площадке. - Вниз и на улицу, - распорядился Спок. Они находились на пути ко второму этажу, когда сверху донесся отзвук взрыва. Он был не таким уж слабым, и легкое содрогание лестницы под ногами заставило Спока удивленно приподнять брови. Он не делал вероятностных расчетов для этого события, но полагал, что увеличения мощности взрыва не будет. Однако это очевидно было не так. В любом случае, взрыв не нарушил целостность здания, хотя разрушения на этаже, вероятно, были более обширными, чем в изначальном варианте. Совсем скоро они оказались на улице, и там практически нос к носу столкнулись с доктором МакКоем и Бейкером, бегущими ко входу в здание. - Ну слава Богу, живые! – воскликнул доктор, останавливаясь и тяжело дыша. – Что там у вас случилось? Ухнуло так, что на улице слышно было, и вон, стекла даже повылетали, - в подтверждение своих слов он махнул рукой куда-то вверх. Джим посмотрел туда, куда указывал доктор, а Спок не стал себя утруждать. Какая разница, что и где там вылетело? Главное и единственное важное – это Джим, который стоял рядом в неповрежденном скафандре, и Спок ощущал крепкую хватку его руки на своей талии. Морис недоуменно оглянулся на своего начальника, который по какой-то причине не спешил давать объяснения – ни ему с капитаном, ни хотя бы вот доктору – и попытался рассказать о случившемся сам. - Десант с «Кассандры» оставил работающие генераторы и сервера в режиме копирования баз данных. За время бесконтрольной работы произошла перегрузка, ну и вот, - лейтенант, в свою очередь, махнул рукой в сторону выбитых окон. - Да уж, - хмыкнул МакКой. – Преподнесли нам, что называется, подарочек из могилы. Спасибо, хоть все живы остались, - с этими словами доктор уже внимательнее посмотрел на Спока, которого поддерживал капитан. – А тут у нас что? Взрывом контузило? - Нет, взрыв нас вообще не задел. Ушли раньше, - капитан повернулся к Споку и пробежался по его лицу быстрым, но цепким взглядом. Это знакомое каждой искоркой волнение в капитанских глазах, эта неприкрытая забота едва не заставили Спока улыбнуться совершенно в открытую – он сумел сдержаться буквально в самый последний момент. Хотя Джим, без сомнения, заметил, как дрогнули его губы. - Спок, что с вами случилось? – не скрывая своей тревоги, спросил капитан. – И как вы узнали об угрозе взрыва? - Со мной все в порядке, капитан, - начал было Спок, но был бесцеремонно перебит. - А вот это позвольте решать мне! – сурово сдвинул брови начмед и глянул на капитана. – Джим, командуйте подъем. Я собрал здесь все, что нужно. Вам, я смотрю, собирать больше просто нечего и не с чего. Так что не будем здесь задерживаться. - Согласен, Боунс, - с несвойственной ему покладистостью кивнул капитан, и, открыв нужный канал, скомандовал: - Мистер Кайл, поднимайте пятерых! – при этом он не сводил со своего старпома взволнованного взгляда. Но Спока это вполне устраивало – ему было приятно видеть лицо Джима, и после событий последних часов он не собирался отказывать себе в этом удовольствии из-за каких-то надуманных побуждений, вроде соблюдения вулканского реноме. * * * * * - Черт его знает, что с ним такое случилось, Джим! Я прямо теряюсь в догадках, - экспрессивно воскликнул доктор, едва выйдя из палаты Спока. - А сам он что говорит? – капитан, который все это время наверняка только тем и занимался, что взволнованно расхаживал из угла в угол по холлу лазарета, теперь стоял, вперив в доктора требовательный взгляд, желал ответов и входить в его тяжелое положение явно не собирался. - Говорит, - фыркнул доктор. – Ваш старпом вообще не больно-то разговорчив, и все себе во вред. Говорит, что включил установку, и вокруг нее сформировалось мощное электростатическое поле. - Чем вам не нравится эта версия? – напряженно спросил капитан. Но он нервничал отнюдь не из-за недоверия начмеда в адрес старпома, а потому, что сам не слишком верил в такой сценарий. Да, любопытство Спока временами толкало его на неосторожные поступки, но активация неизвестной установки на вымершей от таинственной причины планете была как-то совсем за гранью. - Хотя бы тем, что уж больно основательно его встряхнуло. - Прогноз? – тут же спросил Кирк, моментально переключившись с причин, которые уже остались в прошлом, на следствие, которое как раз определяло будущее. - Да нормальный там прогноз. И вообще ничего страшного, по большому счету, - пожал плечами доктор, усаживаясь на свое место и глядя на Кирка снизу вверх. – Все сбои нервной регуляции я подкорректировал, сердце подкормил. Пострадает пару дней от небольших вегетативных нарушений – сердцебиение, легкое головокружение, слабость, плохой аппетит, могут быть сложности в медитации. Неприятный букет, особенно для привыкшего все и вся контролировать вулканца, но критичного точно ничего. - Хорошо. Это хорошо, - не скрывая облегчения, кивнул Кирк. Глубоко вздохнул и поинтересовался. - Можно к нему? - А чего нельзя-то? Я его через час-другой выпускать собираюсь. Задержал исключительно потому, что хочу для надежности повторно через некоторое время просканировать. А если отпустить его на волю, так потом из научного отдела пряником не выманишь. Тем более сейчас, когда свежие данные стынут и, того и гляди, вообще протухнут. Докторское ворчание было таким родным и привычным, а еще лучше всяких прочих заверений сообщало капитану: со Споком и в самом деле обошлось. Что бы там ни случилось за те несколько минут, когда вулканец оставался один в лаборатории, оно обошлось без серьезных последствий. - Ладно, тогда я к нему, - кивнул Кирк и уже направился к нужной двери, но притормозил и обернулся к Боунсу. – На планете вы сказали, что собрали все, что нужно. Уже есть какие-то результаты? - Джим, - МакКой посмотрел на Кирка с выражением усталого смирения во взгляде. – Я сказал, что я собрал, а не проанализировал. А по возвращении, если вы вдруг не заметили, я был немного занят с вашим старпомом, которого в детстве не научили не совать пальцы в розетку. Кирк в знак извинения приподнял руки и наконец скрылся за дверью. Боунс устало провел руками по лицу, помассировал закрытые глаза, потом виски и тоже поднялся – ему еще предстоял поединок с загадкой этой каверзной планеты. - Спок, - Кирк тепло улыбнулся своему старпому, прошел в палату, по пути подхватив стул, и уселся рядом с кроватью. – Как себя чувствуете? - Я полностью функционален, Джим. Если бы не обычная перестраховка доктора МакКоя, я мог бы прямо сейчас приступить к своим обязанностям. Кирк улыбнулся знакомой каждым словом формулировке, но при этом невольно отметил, что ей сильно недостает привычного вулканского возмущения, которое является плодом человеческого воображения, а на самом деле не существует. И сейчас оно совсем не ощущалось как фон в бесстрастном тоне, как будто Спок говорил это не потому, что в самом деле был недоволен решением доктора задержать его в лазарете, а потому, что именно таких слов от него ожидал капитан. Диссонанса сцене добавляло странное сдержанное довольство, которым так и лучился Спок – Кирку даже на секунду подумалось, что Спок сейчас с наслаждением потянется, а потом широко, расслабленно улыбнется своему капитану. - Да, перестраховка вполне в характере нашего доктора, - ответил он и качнул головой, стремясь избавиться от странного наваждения. – Кстати, что все-таки случилось в лаборатории? И как вы поняли, что в серверной вот-вот случится взрыв? Темная бровь едва заметно приподнялась, и Спок ответил в своей обычной сдержанной манере: - До десанта я успел ознакомиться с данными, которые собрал научный отдел «Кассандры». Я рассказывал вам о них во время совещания. - Да, я помню, - кивнул Кирк. - Изучив состояние устройства, я счел логичным включить его. Капитанские брови так и взлетели вверх, и Кирк, не удержавшись, осуждающе покачал головой. Спок снова игранул бровью и, как ни в чем не бывало, продолжил: - Включение активировало внутренний компьютер устройства, на которые поступали данные из серверной. Быстрая их оценка показала, что ситуация в серверной близка к критической. Я попытался передать команду на сервер через внутренний компьютер этого устройства, и мое действие вызвало формирование того самого электростатического поля, о котором вам, без сомнения, рассказал доктор МакКой. - Да уж, рассказал. И притом весьма эмоционально, - хмыкнул Кирк. - Ожидаемо. И я полагаю, что легко смогу воспроизвести использованные им формулировки. Кирк негромко рассмеялся и с удовольствием отметил ответные веселые искорки в темных глазах. Конечно же, Спок не улыбался – в том смысле, что он не улыбался в открытую – но этого на самом деле и не требовалось, потому что его улыбка ощущалась ничуть не менее явно, чем та, которая появлялась у людей на губах. А еще Кирк мог бы поклясться, что сегодня Спок смотрел на своего капитана с каким-то особым умилением во взгляде. Такое нередко случалось после опасных или просто рискованных миссий, и Кирк считал, что сам он в таких случаях смотрит на своего вулканца как раз с таким умилением и теплой приязнью на лице, не стесняясь показывать свою радость от того, что все закончилось благополучно. Ну или почти благополучно. Но сейчас настроение Спока вызывало его искреннее удивление. Да, они спускались на планету, по вине которой погиб весь экипаж «Кассандры». Да, в десанте был неприятный момент. Но на этом все, и Кирк не видел объективного повода для нынешнего состояния Спока. Разве что оно объяснялось непосредственным воздействием электростатического поля, а точнее, теми последствиями, о которых говорил Боунс. Доктор не называл среди них склонности к сентиментальности, но зато называл трудности с медитацией. А с этим легко можно было связать сложности в контроле своих эмоций. Удовлетворившись этим выводом, Кирк посмотрел на своего друга с теплым сочувствием во взгляде. Спок очень ценил свой самоконтроль, и для вулканца это было естественно. Возможно, Спок пока не успел осознать проблему, но в итоге он поймет, что что-то не так. Не исключено, что это заставит его изолироваться в каюте до возвращения нормального состояния, но если Спок решит обойтись без резких решений, то ему понадобится поддержка. Бережное отношение от тех, с кем он ближе всего общается. Поэтому Кирк мысленно пообещал себе в ближайшие дни внимательнее следить за собой и воздерживаться от безобидного подтрунивания, которым он нередко баловался. И вовремя одергивать Боунса, если того начнет заносить. Впрочем, с доктором это вряд ли потребуется, учитывая их нынешнюю ситуацию с непонятным возбудителем. Боунсу в ближайшее время будет не до шуток, ему бы поесть успеть и хоть несколько часов на сон урвать. Не желая затягивать паузу – хотя Спока в его нынешнем состоянии безбрежной благости она как будто совершенно не тяготила – Кирк протянул руку, ласково потрепал друга по предплечью и сказал: - Не спешите, Спок. Я имею в виду с тем, чтобы поскорее заняться работой. Сейчас главная задача за Боунсом. Без его заключения новых десантов не будет, а интуиция мне подсказывает, что их не будет вообще. Так что у вас впереди полно времени, чтобы обработать ту информацию, которая уже собрана. И на этом Кирк откинулся на спинку стула, ожидая в ответ по-вулкански завуалированного «и ты, Брут», приправленного сдержанным, но от того не менее легко читаемым возмущением. Именно так отреагировал бы прежний Спок. Однако новый Спок едва заметно улыбнулся самыми уголками губ, послал капитану еще один теплый взгляд и спокойно кивнул. - В ваших словах определенно есть логика, Джим. Видимо, капитанское удивление этим ответом очень ярко отразилось на его лице, потому что уголки строгих губ приподнялись немного выше, а в голосе Спока, когда он заговорил, сквозило неприкрытое веселье: - Джим, у меня складывается впечатление, что вы сами не верите в то, что только что сказали. Туше, - подумал капитан, но все-таки попытался выкрутиться. - Скорее, тут дело во внутреннем противоречии, - философским тоном заметил он. – Как капитан и как друг я считаю эти слова очень разумными и повторил бы их еще раз. Но как только я ставлю себя на ваше место, то думаю о том, как бы мне хотелось поскорее оказаться за пределами этих стен. И мои собственные аргументы начинают казаться мне полной ерундой. Темные глаза теперь уже не улыбались – они откровенно смеялись. - Как многое в нашей жизни зависит от точки зрения, - кивнул вулканец, с изумительной точностью сумев скопировать тон своего капитана. - Не без этого, - развел руками Кирк и послал другу осуждающий многозначительный взгляд: «Грешно смеяться над старшими по званию, мистер Спок». – Кстати, о точке зрения. Вы намерены подробнее изучить ту установку? Учитывая расположение, она почти наверняка не пострадала от взрыва. - Вы имеете в виду, в случае возможности повторных десантов? – разумеется, Спок и не подумал устыдиться собственной иронии, которая грубо нарушала субординацию. - Да, я имею в виду именно это, - Кирк с трудом сохранял серьезный тон, и его губы подрагивали от сдерживаемой улыбки. Спок, на лице которого цвело выражение наигранной задумчивости, немного помолчал, после чего ответил: - Здесь я позволю себе процитировать ваши собственные слова, Джим: не во все двери следует совать свой нос. - Оу, - Кирк не стал дальше сдерживаться и негромко рассмеялся. - Что же, я польщен, мистер Спок. - Не стоит благодарности, капитан, - вулканец послал Кирку озорной взгляд, после чего добавил, теперь уже совершенно серьезно. – Кроме того, я согласен с вашей интуицией и тоже считаю, что повторных десантов не будет. - Ну что же, если интуиция и логика подсказывают одно и то же, - Кирк широко, искренне улыбнулся. – Значит мы просто обязаны к ним прислушаться. - И это… вполне логично, - с царственным достоинством кивнул Спок. Кирк снова рассмеялся и поднялся со своего места. - Отдохните, Спок. Раз уж вы все равно застряли здесь на какое-то время, проведите его с пользой для здоровья, - мягко напутствовал он друга. - Капитан, я замечаю, что лазарет действует на вас самым нежелательным образом. Вы начинаете перенимать манеры доктора МакКоя, - иронично заметил Спок. - Тогда мне и в самом деле пора уходить, - усмехнулся Кирк. - Начмед в капитанском кресле – это вообще не вариант. - Последнее утверждение более чем логично, Джим. - Поправляйтесь, Спок, - кивнул вулканцу Кирк и пошел к выходу из палаты. * * * * * Кирк со Споком ужинали за привычным угловым столиком, когда к их компании присоединился начмед. Взглянув на его усталую мрачную физиономию, капитан сочувственно спросил: - Пока никаких результатов? - Отчего же, - поморщился МакКой. – Результатов полно. Второй вопрос, что удовлетворения от них ноль, - сделав глоток сока, доктор пояснил. – Вирус я выделил. Он там повсюду, а концентрации прямо-таки зашкаливают. - Поразительно, - Кирк изумленно поднял брови. – Почему же так глупо ошиблись медики на «Кассандре»? Вы говорили, что им сложно было найти этот вирус, потому что они не знали, что именно искать. Но если он есть везде и его много, нетрудно было бы догадаться, что это неспроста. - Вы просто не понимаете, Джим, - мотнул головой Боунс. – Патогенным вирусам такое несвойственно, а уж высокопатогенным, страшно заразным и имеющим ультракороткий инкубационный период – тем более. Это противоречит естественной эволюции микромира. Вирусы не бывают сапрофитами, но если проводить аналогию – такая распространенность свойственна сапрофитным бактериям, являющимся частью нормальной микрофлоры, а отнюдь не сеющим смерть монстрам. Соответственно, от вируса с такими характеристиками ожидаешь минимальной патогенности. А не вот этого всего, - доктор устало провел рукой по лицу, прогоняя воспоминания о той картине, которую они видели на «Кассандре». – Если бы у меня не было вирусологических тестов тканей со вскрытия, я бы тоже не сообразил, какая это на самом деле ядреная сволочь. - То есть вы уверены, что причина в этом конкретном вирусе? – уточнил Кирк, который желал конкретики для своего рапорта в Штаб. - Не приписывайте мне того, чего я не говорил, - сердито зыркнул на него начмед. То, чем он занимался сегодня целый день, явно не улучшило его настроения. И это было так понятно. – Чтобы быть уверенным, мне надо получить патофизиологическую модель, дающую ту клинику, которую мы наблюдали. А компьютерам эта зараза оказалась не по зубам. Любезно соглашаются проанализировать живую модель, и все на этом. - Нет уж, работать для этой дряни живой моделью у меня нет никакого желания, - покачал головой Кирк, желая немного улучшить атмосферу шуткой. И тут же увидел, как Спок от его слов так и передернулся. Совершенно явно и очень по-человечески. Почувствовав на себе взгляд Кирка, Спок едва заметно улыбнулся ему, молча сигнализируя «я в порядке, Джим», хотя капитана это не особенно успокоило. Одно дело переизбыток умиленных взглядов, и совсем другое – подобные физические реакции. Тем более, когда речь шла о вулканце. К сожалению, Боунс не заметил этого маленького происшествия, потому что принялся за ужин, и в этот момент как раз смотрел в свою тарелку. Так что у капитана оставался только один вариант. Кирк знал, что Спока это не обрадует, но он твердо решил после ужина попросить Боунса еще разок проверить их вулканца. Просто чтобы убедиться, что тому не стало хуже, и восстановление идет своим чередом. - Согласен, лишних членов экипажа для таких целей судовой ролью не предусмотрено, - хмыкнул Боунс. – А раз так, придется ограничиться гипотезой, основанной на предположениях. - И наша окончательная версия – искусственно созданный вирус? - Угу, - угрюмым филином откликнулся Боунс. – Свои предпосылки я вам уже объяснял. Желаете получить их в письменном виде? - Да. Прикреплю к своему отчету для Штаба. - Как скажете. До завтра терпит? - Безусловно, - Кирк тепло улыбнулся другу. – Нам всем надо отдохнуть. Некоторое время они ужинали в молчании, а потом Кирк, не перестававший все это время размышлять над трагедией цивилизации Кастро-4-5, негромко произнес: - Только знаете, Боунс, кое-что в вашей гипотезе меня смущает. Получается, они создали этот убийственный вирус, который должен был выморить всю планету. Это как-то странно, - Кирк поморщился и пожал плечами. – Война в любом случае преследует некую цель, а всеобщая смерть не может отвечать ничьим интересам. Разве только интересам сумасшедшего самоубийцы, пожелавшего покинуть этот мир в огромной компании. Но исторический опыт показывает, что за такими глобальными планами стоят отнюдь не психи. Или вы предполагаете, что произошла фатальная ошибка в генной инженерии, и вирус мутировал с неожиданным результатом? - Я считаю, без мутации там точно не обошлось, - задумчиво крутя вилку в пальцах, кивнул Боунс. – Доигрались детки. Хотели добавить огонька, а в итоге спалили дом дотла. Кирк сам думал именно в этом направлении, а потому верно интерпретировал смысл докторской метафоры. - Хотите сказать, вирус должен был подогревать всеобщую агрессивность, просто не в такой фатальной форме? - Именно. Манипулировать хорошенько разогретыми народными массами проще всего. И этого испокон веков добивались самыми разными способами. Время шло, методы усложнялись, а цель всякий раз была одна и та же. - Черт возьми. Какая все-таки мерзость, - тряхнул головой Кирк и посмотрел на непривычно молчаливого Спока. Вулканец обычно не оставался в стороне во время подобных бесед и принимал трагедию погибших миров очень близко к сердцу. Но сегодня поднятая тема как будто совсем не задевала Спока, оставляя его равнодушным. И это было очень странно. Однако Кирк последовал собственной тактике, принятой на вооружение в лазарете, и не стал тормошить своего старпома. А вот Боунс таких решений не принимал и упускать подобные возможности в принципе не привык. - Спок, а вы чего молчите, будто в рот воды набрали? - Как вы верно заметили, доктор, рот у меня действительно занят. И я не вижу смысла нарушать процесс пищеварения ради обсуждения непроверенных гипотез. - Так других у нас нет, уж простите, - язвительно возразил МакКой. - Я не вижу причин, по которым вы должны приносить мне извинения, доктор, - с изумительной безмятежностью в голосе ответил Спок. И почти ласково посмотрел на МакКоя. Кирк от такого уникального зрелища едва не поперхнулся – и понял, что аттракцион благости доселе невиданного уровня продолжается. Боунс тоже впечатлился как мягким тоном голоса Спока, так и теплотой вулканского взгляда, и с осторожным любопытством поинтересовался: - Вы кто такой, и куда дели нашего мистера Спока? Темные брови взлетели вверх в лихом пируэте, Спок едва заметно наклонил голову набок и с демонстративным недоумением произнес: - Доктор, я не улавливаю смысла вашего вопроса. Если вы предполагаете возможность подмены, то вряд ли вторженец добровольно раскроет свою личность. И тем более он не станет рассказывать, как поступил с подмененным. - Так, нет, тут никаких подмен, - устало отмахнулся от старпома МакКой, закатывая глаза. – А я уж было понадеялся… Но нет, без шансов. Негромко посмеивающийся Кирк заметил: - Знаете, Боунс, есть такая хорошая инженерная поговорка: когда что-то работает, не трогай и не пытайся улучшить, пусть себе работает. - А вы считаете, что оно работает? – спросил Боунс с нескрываемым скепсисом в голосе и покосился на вернувшегося к своей трапезе вулканца. - Безусловно, - авторитетно кивнул Кирк и, в свою очередь, тоже посмотрел на Спока. Тот встретился с капитаном взглядом, и Кирк улыбнулся своему другу – ярко и от всей души. – Работает, причем отлично. - Ну-ну, - фыркнул доктор, но больше ничего не стал добавлять, и ужин продолжился в уютном молчании.