#16

Если бы Скорпиус знал, как случившееся на Хэллоуине повлияет на Лили, он еще год назад провел бы опрос на тему «Место Скорпиуса Малфоя в школе и, в частности, рядом с Лили Поттер». Даже его самого всеобщая реакция на их «романтичную пару» не выбесила так сильно, как ее. Он привык к пренебрежению и уже перестал обращать на него внимание, но Лили не захотела закрыть на это глаза и решила бросить вызов сразу всей школе. Теперь она делала уроки за его столом в библиотеке, всегда подходила поздороваться, если они пересекались в коридорах, и села к нему на матче Гриффиндор-Равенкло, когда они оба болели за Ала. Поначалу радость от общения с Лили боролась в нем со злостью от того, что она сделала его своим благотворительным проектом, но сколько он ни пытался – он не улавливал с ее стороны ни жалости, ни стремления помочь и спасти. В его присутствии – кто бы мог подумать – Лили чувствовала спокойствие и комфорт, и Скорпиус расслабился. Иногда они разговаривали, иногда сидели в уютной тишине, и со временем он перестал испытывать приступы тошнотворного волнения, когда она оказывалась рядом. В какой-то момент он даже думал позвать Лили на Рождественский бал в качестве своей пары, но так и не решился, хотя уговор исполнил и пригласил ее на танец, чем вызвал явное возмущение ее кавалера из театра. – Вы с Лили стали проводить много времени вместе, – сказал Ал, когда они сидели вдвоем в пустой гостиной Гриффиндора во время каникул. – Фраза, которую я никогда не думал, что скажу. Скорпиус засмеялся и сам услышал, как фальшиво и нервно это прозвучало. – Да, она разозлилась из-за того, что произошло на Хэллоуине, и обиделась на школу от моего имени. – И тебя это устраивает? – Ал поднял брови. – В смысле? – Не пойми меня неправильно, я рад, что Лили поддерживает тебя, но ты обычно не позволяешь другим тебе помогать. Скорпиус сглотнул и максимально беспечным тоном сказал: – Ну, я уже давно убедился, что если твоя сестра вобьет себе что-то в голову, ее ничто не остановит. Не могу же я сказать ей не общаться со мной. И вообще, разве не ты хотел, чтобы мы поладили? – Да, просто... Ал замялся, и Скорпиус понял, что то, чего он так боялся, уже произошло: Альбус начал что-то подозревать, а то и вовсе догадался, чье имя Скорпиус прятал под фамильными часами. – Просто скажи уже, что хочешь сказать, – Скорпиус вздохнул, готовясь к тяжелому разговору. – Я не хочу, чтобы ты ее поощрял, – выпалил Ал. – Что? – Слушай, я знаю, что не имею права указывать тебе, с кем общаться, – Альбус как будто виновато покачал головой. – Да я и не против того, что вы общаетесь, я просто... Она моя сестра, я не хочу, чтобы она страдала. – Страдала, – медленно повторил Скорипус, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – Из-за общения со мной. – Ты знаешь, что я имел в виду. – Нет, не знаю. Но если тебя так пугает, что твоя сестра общается со страшным и ужасным сыном Пожирателя Смерти, то я... Ай! – вскрикнул он, когда Ал ударил его по плечу. – Какого хрена?! – Это я тебя должен спросить! Какого хрена тебе вообще пришло в голову, что я не хочу, чтобы Лили общалась с тобой из-за твоего отца? – Ал был так возмущен, что Скорпиус перестал понимать, что происходит. – Потому что ты мне это сказал! – Я не это сказал! – Тогда в чем вообще твоя проблема? – В том, что я не хочу, чтобы Лили влюбилась в тебя! – Что? – Скорпиус смотрел на Ала с широко раскрытыми глазами, не веря тому, что только что услышал. – Это шутка такая? – Я думал, ты заметил, – Ал скруглил плечи и взволнованно обвел глазами гостиную, хотя они точно знали, что там никого больше нет. – Ты явно ей нравишься. Только не говори Лили, что я тебе сказал. – Я не понимаю, с чего ты вообще это взял, – нахмурившись, сказал Скорпиус. – Это же бред. – Она постоянно с тобой, – сказал Ал. – Она проводит с тобой больше времени, чем со всеми своими друзьями, а она не стала бы терпеть чье-то присутствие, только чтобы что-то доказать школе. И я знаю, что ты ее не обидишь, но просто... может, не приглашай ее танцевать, даже если она сама тебя просит? Лили и так очень ранимая и чувствительная, и вся эта ситуация с Мэттом оставила ее уязвимой... Это не мое дело и я в любом случае никак не могу повлиять на ее чувства, я просто не хочу, чтобы у нее снова разбилось сердце. Скорпиус молчал. То ли он был гораздо лучшим актером, чем говорила Мелани, то ли Ал совсем не знал свою сестру, но ничего абсурднее он в жизни не слышал. Вот сидел он, влюбленный в Лили до безумия, до одури, до боли под ребрами, но Ал совсем не видел этого, а только вообразил, что это у Лили могут быть к нему какие-то чувства... – Я тебя услышал, – сказал он, слыша собственный спокойный голос как будто издалека. – И я постараюсь... не поощрять Лили, как ты выразился. Но в любом случае она получит метку через четыре месяца, так что ты можешь не волноваться за ее сердце. Слова Ала выбили его из колеи, и он не понимал, как вернуться в норму. Он не нравился Лили, на это было глупо даже надеяться. Скорпиус хотел наладить с ней отношения, только чтобы она не убила его в свой день рождения и, может быть, согласилась дать ему шанс. В этом была его цель. Он не поощрял ее, как выразился Ал, потому что нечего было поощрять. Альбус явно не разбирался в характере своей сестры, если ему пришло в голову такое... если он допустил мысль, что Лили может влюбиться в него... Но что если, что если?.. Ал ведь был ее братом, он знал ее с самого рождения, что если где-то в его домыслах все же была доля правды? Раньше Скорпиус не задумывался об этом, но он никогда не хотел, чтобы Лили в него влюбилась. Он боялся, что это никогда не произойдет, но не верил, что это может произойти. Как будто заранее подписавшись на страдания, он даже не мечтал о хорошем исходе, не искал в Лили никаких признаков симпатии к нему и просто ждал неминуемого разочарования. Он готовил свое сердце к тому, что Лили его разобьет, и не видел другого варианта. Но его увидел Ал, который даже не смотрел. Совершенно неожиданно и ничего не подозревая, Ал сказал, что у него может быть будущее с его родственной душой. И Скорпиус совершенно не знал, что с этим делать.