#21

Вечеринка в честь помолвки Мелани и Джеймса превосходила по своей помпезности, наверное, даже приемы Марии-Антуанетты. Дафна и Теодор были, мягко скажем, недовольны решением Мелани отучиться в Мадридской академии прежде, чем связывать себя узами брака, но, имея безоговорочную и безусловную поддержку от Джеймса и Поттеров, Мел смогла возразить родителям и настоять на своем. Компромиссом стала объявленная на все магическое сообщество помолвка, которая хоть как-то узаконивала неподобающие отношения аристократки со звездой квиддича, о которых любили посплетничать в свете те, кто на самом деле и близко не был знаком с ними обоими. Джеймс, который, как оказалось, заявил о своем желании жениться на Мелани через месяц после ее семнадцатилетия, был только рад и расхаживал между гостей с видом победителя сразу всех чемпионатов по квиддичу. Мелани, получившая кольцо с бриллиантом и сохранившая при этом полную свободу, светилась и улыбалась, обходя гостей в качестве виновницы торжества. Скорпиус мог бы испытывать горечь, глядя на эту слишком счастливую парочку, но его отношения с Лили потихоньку налаживались. После окончания школы они встречались несколько раз – в Косом переулке, в маггловских кафе недалеко от площади Гриммо, в лондонских музеях. Их «свидания» больше походили на дружеские встречи, и, поначалу скованная и нервная, Лили быстро расслабилась, поняв, что Скорпиус не намерен поднимать тему их связи, отношений и совместного будущего. Хоть они и провели немало времени вместе в его последний учебный год, их общение сводилось к молчаливым посиделкам в библиотеке и обсуждению школьных событий. Сейчас же, когда он больше не боялся проболтаться и не так сильно боялся потерять ее расположение, разговоры шли удивительно легко и непринужденно. Он сочувствовал Мелани, вынужденной выслушивать поздравления и мнения от всех представителей чистокровных семейств, которых позвала Дафна, но втайне радовался, что на него на этом мероприятии не обращают никакого внимания. Мелани, к его восхищению, сохраняла не только самообладание, но и хорошее настроение, и даже задержалась рядом с кузиной Април дольше обычного, с особым удовольствием показывая кольцо. Пройдя все девять кругов вежливости, Мел подхватила с подноса официанта два бокала шампанского и направилась к нему. – Поздравляю с освобождением, – сказал он, потянувшись за бокалом, но Мелани увела руку назад. – Сходи за своим сам, – сказала она и сделала большой глоток из одного бокала, а затем такой же из второго. – Согласен, тебе нужнее, – кивнул он. – Ты молодец. Ты справилась. И наконец можешь насладиться своим праздником. – Поэтому я и здесь. – Это так мило. – Ага. Как прошло вчерашнее свидание с Лили? – Я думал, ты имела в виду «здесь со своим любимым кузеном», а не «здесь, где я могу узнать сплетни», – буркнул он. – И это было не свидание. – Хорошо, – Мел показательно вздохнула. – Как прошел ваш дружеский ужин в одном из лучших ресторанов города? – Прекрасно, – невозмутимо ответил он. – Стейк был очень вкусным. Вино тоже. Лили рассказывала истории из детства. Если тебе когда-нибудь понадобится компромат на будущего мужа – обращайся. Потом я проводил ее домой и ушел. Ты ждала чего-то другого? Она покачала головой, но казалась разочарованной. – Если ты расстраиваешься за меня, то не надо, – он улыбнулся. – Меня все устраивает. Мне нравится проводить время с Лили в любой форме. – Я понимаю, – она кивнула. – Просто... Хочу, чтобы ты уже был счастлив. – Я счастлив, – сказал он и, обведя глазами полный гостей сад, спросил: – А ты? – Я тоже, – она улыбнулась. – Я не хочу выходить замуж сейчас, но это не значит, что... Я счастлива, что это Джеймс. И я буду очень счастлива на нашей свадьбе. Просто сейчас я могу стать кем угодно, и я не хочу в первую очередь быть чьей-то женой. – Я знаю, Мел. Я рад, что у тебя все так сложилось. – Как вовремя я пришел! – Джеймс, чье появление Скорпиус даже не заметил, остановился за спиной Мелани и обнял ее за талию. – Продолжай, пожалуйста. Ты рад, что у твоей кузины будет такой прекрасный муж? – А причем тут ты? – притворно удивился Скорпиус. – Я говорил о ее блестящей карьере. – Согласен, это больший повод для радости, – кивнул Джеймс, чмокнув Мел в щеку, и мгновенно сменил тон: – Ведь нам с тобой к будущему родству еще стоит привыкнуть. Итак, Скорпиус. Ты, значит, соулмейт моей сестры. Скорпиус изогнул бровь, делая вид, что его этот разговор ни капли не пугает. – А ты – соулмейт моей. Что дальше? Джеймс прищурился, попытал его взглядом еще пару секунд и ухмыльнулся. – Удачи. – Что? Мелани засмеялась. – А что? – Джеймс насмешливо пожал плечами. – Я не думаю, что у меня есть повод тебе угрожать, да и с удовольствием отложу разборки на другой день – сегодня у меня все-таки помолвка. Но при всей моей любви к Лили – я даже сочувствую тебе слегка. Она лет с одиннадцати провозгласила себя противницей соулмейтов, так что тебе придется нелегко. – Уже пришлось, – проворчал Скорпиус. – Скорпиус тоже был противником соулмейтов, – довольно произнесла Мелани. – Не хотел, чтобы мироздание диктовало ему, кого любить, и уверял, что никогда этому не поддастся. Поведай нам, братец, что ты сейчас об этом думаешь? Что он сейчас думал? Что мироздание сделало лучший выбор в истории? Что он не мог и не хотел представить себя ни с кем, кроме Лили? Что он до конца жизни готов благодарить вселенную за то, что дала ему шанс быть с ней? – Возможно, я был не прав, – признал он. Мелани фыркнула. – Мама говорила, вы ходите на свидания, – продолжил Джеймс. – Так что все идет хорошо? – Потрясающе, ты тоже пришел за сплетнями, – пробормотал Скорпиус. – Если Лили захочет, чтобы ты что-то знал, она сама тебе расскажет. – Не захочет и не расскажет. Поэтому я здесь. – Не ради любимой невесты? – Разумеется, – Джеймс расцвел от одного напоминания о новом статусе их отношений. – Но не только. Скорпиус вздохнул. Изливать душу Джеймсу было явно плохой идеей, но желание узнать его мнение о своих шансах с его сестрой было слишком велико, чтобы промолчать... – Привет! – Скорпиус никогда еще не был так рад видеть Ала, который торопливо шел к ним, держа за руку Саммер. – Простите, что опоздали, была задержка с порталом. – Ничего страшного, – улыбнулась Мелани. – Саммер, рада тебя видеть. Саммер неловко улыбнулась. – И я тебя. Поздравляю с помолвкой! – Спасибо. На несколько секунд повисла тишина. Саммер не была похожа на ту громкую и вызывающую девушку, с которой он познакомился год назад, но ситуация и не располагала к особой раскрепощенности. Из присутствующих только ему Ал рассказал полную правду о том, что с ней случилось, но в той или иной мере все знали, что Саммер тогда так резко покинула Англию из-за своего здоровья, и сейчас как будто ждали объяснений. Скорпиус не считал себя эмпатом, но практически чувствовал, как ей некомфортно. Ал, делая вид, что не замечает повышенного внимания, приобнял ее за плечи и спросил: – Что мы пропустили? – Ничего интересного, – дипломатично подхватила Мелани. – А вы голодные? На том конце сада накрыт фуршет. Скорпиус проследил за взмахом ее руки и застыл: у стола с закусками Лили разговаривала с Асторией. Точнее, говорила только Астория, а Лили слушала ее с вежливой улыбкой, которая даже издалека была похожа на призыв о помощи. Он чертыхнулся и, проигнорировав вопросительные взгляды Ала и Мелани, торопливо направился в их сторону, по пути сообразив, что та неловкость, которую он приписал ранее ситуации с Саммер, на самом деле принадлежала Лили. У сцены с музыкантами, к счастью, кружилось несколько пар, и можно было не думать над предлогом. – Лили! – окликнул он, приближаясь. – Ты хочешь потанцевать? Лили обернулась, и он не столько увидел, сколько почувствовал ее облегчение. – Да, конечно, почему нет. Не сказав ни слова маме, но выразив все свое недовольство одним взглядом, он предложил Лили свой локоть и повел к сцене. Музыканты играли легкий ненавязчивый джаз. Скорпиус танцевал с ней несколько раз, но его рука все равно слегка подрагивала, когда он положил ее на спину Лили. Плечо как будто горело в том месте, где лежала ее ладонь, и он сдерживал себя, чтобы не сжать ее пальцы так, как ему хотелось. Лили смотрела куда-то за его спину и молчала, качаясь вместе с ним в такт. Они не находились так близко после того, как она узнала правду, и он очень надеялся, что она не выбрала танец с ним только в качестве меньшего зла. – Прости, – выдохнул он. – Я просил маму тебя не смущать, но она очень давно хотела познакомиться с тобой. – Все хорошо, – мягко сказала Лили. – Она слишком ратует за наши отношения и могла быть нетактична в этом плане, но я не хочу, чтобы она как-то повлияла на тебя. – Скорпиус, не переживай, – Лили покачала головой. – Твоя мама не сказала ничего плохого, и я прекрасно понимаю ее недовольство. Надеюсь, она меня не ненавидит. – Ненавидит? – он похолодел. – Почему ты так думаешь? – Ну, это же очевидно, – она передернула плечами. – Если бы Мелани или Саммер поступали с моими братьями так же, как я с тобой, я была бы очень расстроена. Тут не то что твоя мама, я удивлена, что ты меня не ненавидишь. Что? Как даже с их эмоциональной связью он мог такое пропустить? – Лили, – он замотал головой, пытаясь подавить подкатившую панику. – Лили, ты не поступаешь со мной как-то не так – ты принимаешь решение касательно своей жизни и не должна брать в расчет ничьи чувства, кроме своих. Если бы я знал, что ты так думаешь... Лили, прости, если я создал впечатление, что тороплю тебя или злюсь, но я никогда не буду требовать от тебя того, что ты не готова дать. – Скорпиус, расслабься, – она провела рукой по его по плечу, как будто пытаясь успокоить. – Я знаю, что ты не злишься. Ты, наверное, самый терпеливый человек, которого я встречала. – Нет, Лили, я ничего не терплю. Я люблю проводить с тобой время, и мне нравится все, что мы делаем, и я не жду каждую минуту, что ты примешь решение... – Скорпиус, я знаю... – И что бы ты ни выбрала, я не буду тебя ненавидеть. Ты можешь попросить меня о чем угодно, и я это сделаю. Но ненавидеть тебя? На это я просто не способен. Лили отклонилась назад, заглядывая ему в лицо. Улыбка на ее лице никак не соответствовала ужасной, немыслимой теме их разговора, и он растерялся. – Прямо-таки все? – спросила она, хитро прищурившись. – А если я попрошу выйти на сцену и спеть мне серенаду? Скорпиус поморщился. – Я буду очень тебе признателен, если не попросишь. Но я бы это сделал. – А написал бы за меня все домашки за будущий год? – Без проблем. – И добыл бы мне гиппогрифа? – Надо изучить вопрос, но уверен, я нашел бы способ. Лили посмотрела ему в глаза. Она больше не улыбалась, и Скорпиус понял, что следующий вопрос будет серьезным. – А если я попрошу поцеловать меня прямо сейчас? Время остановилось. Все вокруг затихло, исчезло, остался только вопрос Лили и ее взгляд. А потом оно снова пошло, слишком быстро, нагоняя потерянные секунды, и Лили ждала, и Скорпиус уже должен что-то сказать, но способность мыслить покинула его окончательно. Что это значит? Какой ответ правильный? – Почему? – выдавил он. – Что почему? – Почему бы ты это попросила? Я имею в виду, – на улице стало слишком жарко, и он отпустил руку Лили, чтобы ослабить воротник рубашки, – это теоретический вопрос? – Это просто вопрос, – сказала Лили, – на который ты, разумеется, можешь ответить «нет». – Нет, я просто, – он прочистил горло, не понимая, почему внезапно разучился разговаривать, – Если бы ты попросила это – теоретически – это было бы не потому, что ты думаешь, что я этого жду? И не потому что что-то сказала моя мама или кто-то еще? Это не «нет» с моей стороны, но это было бы «да», только если бы ты точно хотела... то, о чем бы ты теоретически попросила... Мерлин. – Скорпиус, – Лили переместила свою горячую ладонь на его лицо и погладила щеку большим пальцем. – Ты все не дашь мне договорить. Я не верю, что ты ничего от меня не требуешь, я это знаю. Буквально. Я начала чувствовать это еще в школе. Сначала мне было неловко, что я вторгаюсь в твои границы, но потом я поняла, что ты всегда поразительно верно угадывал мое настроение и находил меня, когда мне было это нужно. Смею предположить, что ты тоже чувствуешь все, что чувствую я. Скорпиусу казалось, что еще одно откровение – и он потеряет сознание от духоты, нехватки воздуха и ускорившегося втрое сердцебиения. Чувства Лили уже давно стали для него такими естественными, что он просто принял их как часть себя и перестал думать об их природе. За все это время ему и в голову не пришло, что это будет работать наоборот. О, Мерлин, что он чувствовал? Что она узнала? Что, если ей что-то не понравилось? – Очевидно, да, – Лили кивнула, прочитав ответ на его лице. – Так вот. Чувства. Когда я поняла, что это, я... – она замялась, слегка покраснев, и Скорпиусу стало немного легче. – Я знаю, что ты меня любишь. Я не думала, что когда-либо смогу произнести это вслух, но то, как ты это чувствуешь – это совсем не так, как я представляла. Это не давит и не душит, не требует от меня быть другой, и я больше не боюсь все сломать. И я тоже хочу чувствовать это к тебе. Поэтому... нет, это был не теоретический вопрос. Скорпиус никогда не получал именно то, о чем мечтал, а об этом моменте он мечтал больше, чем кто-либо в истории мечтал о чем-то. Как он должен был себя вести? Как это происходит? Как человек просто получает то, чего хотел до боли в груди, и не умирает на месте от счастья и страха? Как ему поверить, что это не сон? – Если тебе нужно время... – Нет, – перебил он хрипло. – Не нужно. Я говорил, что сделаю все, что ты попросишь, кроме одного. – Хорошо, – сказала Лили. – Тогда я прошу. Поцелуй меня, Скорпиус. Скорпиус медленно наклонился. Часть его ждала, что сейчас их кто-то прервет, что начнется пожар, что Волдеморт воскреснет из мертвых и убьет его, потому что по-другому просто не могло быть, но... Но губы Лили коснулись его губ, и все вокруг утонуло в слепящем белом свете, и от взрыва в груди по телу разошлась горячая волна, и загремели фейерверки, и распустились все цветы на планете, и его душа восторженно запела, получив наконец то, к чему рвалась всю его жизнь, – потому что он целовал Лили Поттер. Оторвавшись от поцелуя, Лили прижалась к нему всем телом, обнимая, и он обхватил руками ее талию, намереваясь простоять так до конца торжества. – Я так рада, что ты мой соулмейт, – проговорила она ему в шею. – Я не хотела бы этого ни с кем другим. Вселенная сделала идеальный выбор. Скорпиус вспомнил, как впервые получил метку, как обвинял вселенную в садизме и сумасшествии – и улыбнулся. – Вселенная никогда не ошибается.