алым светом овиты пальцы...

Алым светом овиты пальцы, Сердце бьется, как птица, в виски… Шепчет разум настойчиво: «прячься», И вопит тишина: «беги». Воздух давит на легкие; тошно. Все исправить бы, зная исход... Но иной быть судьбы не может: Лишь одно из сердец не замрет. Он пытался понять ее, правда. И пытался снова любить. Перед ним теперь гибелью – Ванда. Нет, не может, не может быть… А она ведь любила когда–то, И от яда любви той сгорела. Молят губы в молчании: «не надо» Губ тех раньше коснуться хотела. Что за боль – полюбить Клинта! Он чужой, не ее – знает. Для другой его взгляд и улыбка, Он с другой по ночам засыпает. Что за боль – полюбить ведьму! Чары сердце маня́т и дурманят. Русый волос сверкает медью... Любит истинно или обманет? И наружу (наверно, от сердца) Хочет вырваться правда любви. Хочет вновь расцвести, разгореться... Воскресить, излечить и спасти. Чувства душу терзают рьяно, Изнутри бьется мысль одна… И вопрос: «Был я ею обманут?» «Я обманута им была?» Сердце словно на части рвется, Передвкушая скорую скорбь. Взгляд последний – зеркало солнца, Вздох последний уносит с собой. Он не предал ее, не оставил, Но в груди от стрелы рана. Убеждает себя, что был вправе. Умоляет поверить — так надо.