Первые победы

Линда чувствовала себя полной дурой, стоя перед закрытыми дверьми. Холодный ночной ветер трепал волосы, из-за чего она ёжилась, кутаясь в плащ. Комкая кусочек пергамента, она в который раз сверялась с адресом, не зная, как успокоить разбушевавшееся сердце. Словно она вновь стала школьницей, робкой и уязвимой. Собравшись с остатками сил, Линда нажала на звонок. За дверью послышались шаги, вперемешку с руганью, от чего Линда невольно улыбнулась. Казалось, прошло столько лет, а некоторые вещи остаются прежними. Скрипнула дверь, показывая хозяина квартиры. Сонный Сириус, который, видимо, только относительно недавно зашёл домой, вмиг оживился, увидев гостью. ―Линда? ― удивился он, обеспокоено спрашивая, ― Что-то случилось? ―Нет, всё хорошо, не волнуйся, ― замахала руками женщина, ― Я к тебе по делу. Блэк кивнул, широким жестом впуская внутрь. Постаравшись не задеть его, она юркнула внутрь, оглядывая интерьер. Обычная квартирка, со скудно обставленной мебелью, видимо, Сириус только-только переехал сюда. Линда, не зная куда себя деть, встала посреди комнаты как столб, сжимая руки в замок, и с интересом оглядывая однотонные стены и побеленный потолок. Сириус же, радуясь такой компании, развёл бурную деятельность, доставая бутылку с огневиски и красное вино, которое любила Линда. ―Ты выглядишь уставшим, ― заметила Линда, Сириус усмехнулся. ―Да, эти дети из меня все соки выжали, ― Блэк выдвинул стул, предоставляя место женщине. Хотя, в глазах Блэка это была самая прекрасная девушка на свете, чего греха таить. ― У меня голова трещит от обилия информации. И как ты с ними справляешься? ―Не знаю, ― честно ответила она, мельком улыбаясь, ― На самом деле, они быстро повзрослели. Да, о своих детях она могла говорить вечность, но Линда не была уверена, что именно о них хотел бы слышать Сириус. Она давно уже ни о чем не мечтала, не давая себе возможность дать слабины. Блэк как раз тот человек, что вряд ли захочет иметь детей. Это человек-вечный праздник, а не нянька. И хоть её тройняшкам менять подгузники не надо, быть родителем сложно и муторно. ―Капелла сказала, что ты про меня рассказывала, ― между прочим проговорил Сириус, от чего Линда залилась краской, — Это правда? ―Конечно рассказывала, ― ответила она, заправляя за ухо выбившуюся прядь, ― Всё же, дети в окружении твоих родственников искали хоть кого-то нормального. Блэк усмехнулся, прекрасно представляя то кубло змей. Линда вздохнула, кладя голову в руки. ―Действуя на опережение скажу, что Регулус никогда даже голос на меня не повышал, ― проговорила женщина, отворачивая голову. ― Он прекрасно знал, что в нашем браке любви не будет и был очень обходителен, до самого конца. ―Ты знаешь, как он умер? ―Как герой, ― грустно улыбнулась Линда, ― Через пару лет, разгребая весь тёмномагический мусор в гостиной я обнаружила медальон Слизерина. Разворотив память домовика, оказалось, что Регулус понял, что Волан-де-морт настолько превратился в чудовище, что умудрился создать несколько крестражей. Он смог выкрасть один, ценой своей жизни. Крестраж я отдала Дамблдору, тот смог найти остальные и уничтожить. Но Блэки не захотели освещать всю эту историю, а я против их воли пойти не могла, да и не до этого было… Линда видела, как эмоции словно калейдоскоп менялись на лице Сириуса. Хотелось обнять его, взять за руку, но Линда не могла. Потому, она просто плеснула огневиски в его стакан, пододвигая. Сириус, будто под гипнозом, осушил его, а после уже хлебнул пару добрых глотков прям из горла бутылки. Осознав, Блэк вздохнул, не находя слов. ―Тогда почему ты не сбежала сразу после его смерти? Вот именно этого вопроса Линда боялась. Потому что сама знала, что шанс был ― призрачный, но всё же был. Но она была слишком молода, слишком запугана, слишком слаба, чтобы сорвать дверь с петель и трансгрессировать куда-то в другой конец света. А когда Вальбурга с хищным выражением лица протянула ей руку, было уже слишком поздно. ―Я заключила Непреложный обет с твоей матерью, ― выдохнула Линда, отпивая пару глотков вина, ― Некоторые аспекты обета я не могу тебе сказать, но основное ― служить Роду Блэк и выйти за Лестрейнджа. ―Мерлиновы панталоны, ― прошептал Сириус, в его глазах будто настоящая гроза поднялась, ― Надо было напоследок их Бомбардой взорвать… Линда молча кивнула, осушивая бокал. ―А обряд? ― Блэк хотел добавить, но Линда и так всё прекрасно поняла. ―Тяжело так жить. В первое время я вообще старалась из дома не выходить, сидела с детьми, да и только. А потом создала это кольцо, ― Линда сняла перстень с розовым кварцом с руки, протягивая его Сириусу. ― От легкого столкновения, мимолётного касания мужчины оно спасёт, но не всегда. Так что, я ношу его больше для моральной безопасности, чем реальной. Прошло не мало времени за разговорами, вспоминанием былых времён, когда женщина осознала, что уже слишком поздно и уже пора домой. Только стоя перед дверью и одевая плащ, она вспомнила, зачем, собственно, сюда пришла. ―Сириус, я на несколько дней уезжаю, ты бы мог побыть с детьми пока меня не будет? Блэк нахмурился, но его губы растянулись в улыбке, от чего сердце Линды чуть не остановилось. Даже Азкабан не сгубил его харизму. ―Они что, не смогут пару дней побыть одни? Им же не по пять… ―Я тоже так подумала, а потом пришлось пару комнату выстраивать заново, и вылавливать их по одному в разных уголках мира, ― хмыкнула Линда. ― Так, ты сможешь?

***

―Тебе точно не сложно? ―Линда, нет, конечно, нет, ― улыбнулся Сириус, глядя, как она метушиться по Гриммо, словно с старые-добрые времена. ―Хорошо, ― кивнула Линда, глядя на наручные часы. ― Всё, мне пора. Ведите себя хорошо, и не разнесите дом. И никакого… ―Лютного переулка! ― воскликнули дети, сгребая маму в охапку. Сириус почувствовал укол зависти, что они могут так сделать, а он нет. Поцеловав каждого в щеку, Леди Блэк, помахав Сириусу на прощание, испарилась в изумрудных языках камина. Секунду, младшие Блэки стояли, когда в один момент все подскочили, хватая сумки и рюкзаки. ―Ей, вы куда? ― воскликнул Сириус, но его никто не слушал. ―На очень важную встречу со слизеринцем, ― коротко ответит Поллукс. ―Так что не скучай без нас, дядя! ― воскликнула Капелла, первая ступая в изумрудные языки пламени. ―И не ходи в комнату Рабастана, ― вместо прощания сказал Кастор, заходя вместе с братом в камин. Сердце чуяло, что эта троица как раз отправилась в Лютный, но Сириус не решился за ними идти. Подростки, что с них взять. Гарри тоже постоянно бегает вместе с Гермионой и Роном, дурачась и придумывая новые развлечения.

***

Выплюнувшись из изумрудных языков пламени, троица Блэков юркнули за кирпичную сцену. На их лицах застыли бушующие нервы ― Капелла вжимала ногти в ладони до крови, кулаки Кастора трещали, а обкусанные губы Поллукса говорили сами за себя. ―Так, вы остаётесь здесь, а я… ― начала Капелла, но её перебили. ―Здесь? И пропустить всё веселье? ― Поллукс хохотнул, хотя это скорее всего было нервное, ― Сестричка, ты головой ударилась? Ты за кого нас принимаешь? ―За умных людей, что не будут меня подставлять, но видимо, я ошиблась… ―Ты забыла, что случилось в прошлый раз? ― прошипел Кастор, перебивающий с самого утра в ужасном настроении. В серых глазах Капеллы молнии заблестели, девушка нахмурилась, вытягивая палочку. Стукнув себя по макушке, Блэк испарилась, лишь тихий стук каблуков извещало братьев, что она не полностью исчезла. ―Не смей убегать от нас, Елла! ― воскликнул Кастор, но от девушки и след проследил, ― Стерва. Так, Поллукс, ты остаёшься здесь… ―Да вы гоните, что ли?! Что одна, что второй ― оставайся здесь, бла бла бла… Нет уж, я иду с тобой, а то эта сейчас опять куда-то влезет по самую шею!

***

За то время, пока тройняшки развлекались, Сириус в полной мере смог оценит изменения в доме. Обойдя каждый этаж, каждую комнату (кроме Рабастана, хотя очень хотелось), заглянув в каждый уголок и обсмотрев все колдографии на стенах, Блэк чувствовал, что дом 12 на улице Гриммо за время его отсутствия стал настоящим домом, а не тюрьмой или пыточной. Светлые обои, горшки с растениями, детские колдографии на стенах вместе с детскими рисунками вместо голов домовиков. Да, резная грубая мебель, некоторые старинные артефакты и ценности Блэков, от которых мороз по коже бегал, остались, но теперь они не пугали так сильно, а наоборот, выглядели вполне в стиле дома. У Блэка даже появилась любимая колдография, что висела в гостиной над камином. На ней одиннадцатилетние тройняшки, с искорками в глазах энергично размахивали вскрытыми конвертами из Хогвартса, улыбаясь кому-то за камерой, скорее всего, их маме. От этой колдографиии веяло таким теплом и уютом, что Сириус не мог сдержать улыбку. Комната Кастора была в тёмно-синих тонах, со светлой мебелью. Одну стену занимал полностью один огромный книжный шкаф, рядом с ним была кровать с лазурными пологами. Корешки книг были в основном о Боевых искусствах, Чарах, Ментальных науках, и, на удивление, магловская литература. Шерлок Холмс, Агата Кристи и Люпен, немного о самолётах и динозаврах. Под потолком как раз было несколько моделей самолётов, а также мётел, не в полную величину, конечно же. За письменным столом парня царил порядок и чистота, как и в остальной комнате. Было несколько свитков пергамента, но Сириус решил в них не лезть ― может, это что-то личное. Комната Капеллы была больше всего схожа с комнатой Сириуса в подростковые годы. Чёрно-красная спальня, с кучей постеров. Да, постеры тут были чуть ли не на каждом миллиметре стены. Магический и магловские рок-группы, постеры фильмов и мюзиклов, вырезки из журналов, нотные письма, чии-то рисунки, даже рекламки. В одном углу стояло пианино ― алое с позолотой, на стене висели электрогитары и одна акустическая. Дальше был огромный шкаф со всякой-всячиной ― странные статуэтки, свечи, виниловые пластинки, кассеты, кактусы, колдографии в рамках, магловские любовные романы, мягкие игрушки. Чистотой и порядком комната не блестела, больше творческий беспорядом. А вот в комнате Поллукса, казалось, мантикора всё разбросала. Жёлтая с тёмной мебелью спальня выглядела настолько солнечно и весело, что Сириус не мог перестать улыбаться, разглядывая её. Всё стены были обрисованы граффити, книги валялись большими стопками на полу вместе с одеждой. Кровать была не заправлена, на письменном столе с разноцветными пятнами лежала загонщицкая бита и какие-то чертежи, а под столом валялась печатная машинка. Под потолком висели яркие ловцы снов, об которые Сириус ударился, на заметив при входе. Вообще, от комнаты младшего разбегались глаза в разные стороны, пытаясь взяться хоть за какую-то деталь. Комиксы, картины, какие-то горшки с чем-то, фигурки, игрушки, пластинки, какой-то мусор, даже дорожный знак за комодом (и где он, Мерлин подери, раздобыл его?). Но больше всего поразила гостиная на втором этаже. Первое яркое изменение ― на двери, ведущую в эту комнату висела деревяная табличка, где яркими буквами гласило «Семейная комната». Войдя в эту комнату, у Сириуса перехватило дыхание. Вместо строгих кресел, тяжелых штор и огромных шкафов с тёмномагической дрянью, везде были разбросаны подушки, пуфы и пледы. Под потолком висела гирлянда, стены были заклеены детскими рисунками, какими-то карточками с различными именами, записями счёта игр, стихами и вырезками из газет. Но больше всего поразил гобелен. Гобелен, на котором висела золотая рамка, в которой были лишь три последних поколения. Каждое лицо Блэка, каждый член этого Рода, был выжжен чёрной точкой, оставив лишь Регулуса Блэка, Линду Блэк-Лестрейндж-Принц и тройняшек Блэк. Но это не самое главное. На местах чёрных обугленных точек с его именем и именем дяди Альфарда были приклеены детские рисунки, их портреты. Потрет Сириуса был довольно забавным ― его чёрные волосы развевались на ветру, а из задницы торчал собачий хвост, пока от самого лица шли блёстки. «Сириус Блэк III, самый верный, любящий и весёлый человек в мире, в честь которого мне, Кастору Сириусу Блэку, дали второе имя. А точнее за то, что дал маме пожить, хоть и не долго, но в полную ногу» Рисунок Альфарда пестрил красками, на нём была едкая мантия, а рядом стояли маленькие щенки-шишуги, которых дядя просто обожал. «Альфард Блэк, самый честный, самый умный и самый самый лучший дядя и учитель во всёёём мире. Он помог Сириусу и маме стать настоящими, в честь чего мне, Поллуксу Альфарду Блэку, дали второе имя. Пост-скриптум ― а ещё он очень любил шишуг, а плохие люди не могут их любить.» Под портретом Регулуса тоже была не большая сводка. «Это Регулус Блэк, самый умный и самый храбрый человек в мире, который не побоялся пойти против самого себя и смог спасти мир даже ценой своей жизни, в честь чего меня, Капеллу Регулус Блэк, назвали так.» Сириус сам не заметил, как слёзы потекли по щекам, вздохнув, мужчина стёр их тыльной стороной руки. Вся комната, которую Блэк в детстве люто ненавидел, стала такой уютной, что улыбка сама собой расцветала на лице. Внизу послышалась вспышка пламени, глухие удары, какая-то ругань вперемешку из трёх разных голосов. Сириус побежал вниз, застав довольно странную картину. Кастор, с разбитым кровавым носом с огнём в глазах что-то доказывал Капелле, что прижимала ветхую книгу к груди, пока Поллукс пытался всех разогнать. ―У меня всё было под контролем! ― взвизгнула девушка. ―Под контролем?! Да этот урод тебя чуть ли не придушил! ― воскликнул Кастор, выхватывая палочку. ―Ей, ей, ей! ― ворвался Блэк, встав между детьми. ― Что здесь, мантикора подери, творится? ―Не твоё дело! ― воскликнули подростки, вновь начиная кричать друг на друга. У Сириуса начинала голова идти кругом от происходящего, но как только он хотел прикрикнуть, дети просто испарились. Поллукс, взяв по руку сестру, увёл её на этаж к спальням, Капелла, больше напоминающую разъярённую кошку, громко топая ногами хлопнула дверью, а Кастор, перевернув один из маленьких столиков в гостиной, ушёл на цокольный этаж, что-то шипя себе под нос. ―Мерлин, бедная Линда, ― покачал головой Блэк. Надо было что-то предпринять. Услышав звон стекла, маты со стороны кухни, Блэк пошёл за старшим Блэком. Парень, вытащив с верхней полки аптечку, разбил несколько сосудов, пытался залечить свой нос, кровь из которого успела заляпать всю его одежду. Сжав разбитые кулаки, Кастор прикрыл глаза, шипя себе под нос. ―Очистить разум, очистить сраный разум, очистить разум… ―Так, давай я тебе помогу… ― проговорил Сириус, подойдя к Кастору, но тот выхватил палочку, наставляя её на Блэка. ―Мне не нужна твоя помощь! Сириус в примирительном жесте поднял руки вверх, наблюдая за юношей. Ноздри раздулись, глаза красные, словно кровью налитые, зубы сжаты так, что желваку видно, а руки предательски трясутся. Да, Блэк уже видел такое. Себя в зеркале в приступе очередного гнева. ―Ты эмоции пытался подавить? ―Ты что, глухой?! ― воскликнул Кастор, проходя мимо Сириуса, толкая его плечом. ― Мне не нужна твоя помощь… Мужчина схватил его за плечо разворачивая к себе. ―Я так не думаю, ― усмехнулся Блэк, в глазах Кастора полыхнуло пламя, ― Ты ведь загонщик? ―Какая разница? ― выплюнул парень, морщась. ―Потому что мне нужна пара бит, ― ответил Блэк, взмахивая палочкой. ― Акцио загонщицкие биты! Наверху послышался шум, вроде, даже Поллукс испуганно вскрикнул. Через мгновение, в руках Сириуса оказались две увесистые биты. Всё это время Кастор недоверчиво смотрел на мужчину, время от времени большим пальцем вытирая кровь с-под носа. ―О, чуть не забыл, ― Сириус хлопнул себя по лбу рукой с палочкой, и наставив её на нос парня, взмахнул. Неприятный хруст заставил Кастора сложится пополам, схватившись руками за лицо. Подождав, пока боль младшего Блэка утихнет, Сириус взял его под руку, проворачиваясь на каблуках. Все внутренности сжало, перед глазами замелькали блики, и вот Блэки стоят напротив квартиры Сириуса. Открыв дверь, Кастор спросил. ―И зачем мы здесь? ―Чтобы выпустить пар, ― коротко ответил мужчина, отдав одну биту парню. Провернув оружие в руках, Сириус снёс битой ветхую одинокую полку на стене. Кастор непонимающе посмотрел на него, пока Блэк уже веселился во всю. ―Да ладно тебе, не стой столбом, ― пожал плечами Сириус, улыбаясь. ― А лучше ещё кричать пока разносишь вещи в хлам, ― Блэк повернулся к стеклянным шкафчика на кухне, и разбив их, прокричал. ― Это за то что запер меня в Азкабане, Крауч! Кастор, повертев биту в руках, направился к стулу, замахиваясь. Ножка стула сломалась, Сириус закричал. ―Ещё раз! Кастор ударил сильнее, потом ещё раз, и ещё раз. Квартира Сириуса Блэка неумолимо превращалась в груду хлама, а проклятье и крики в сторону обидчиков становились всё сильнее и громче. Кастор выкрикивал имена кого только можно ― Пьюси, Эйвери, чуть ли не всех Блэков, даже имя Рабастана Лестрейнджа было. Сириус старался не вслушиваться в проклятье, это было более личное, чем казалось на первый взгляд. Когда юноша пришёл в норму, мужчина забрал у него из рук биту и протянул бутылку сливочного пива. Взмахом палочки все вещи вернулись в свой первоначальный вид, даже пылинки полетели на свои места. Сев на диван, они молча откупорили пива. ―Легче? ― спросил Сириус, Кастор кивнул. ― То-то же. ―И часто ты так квартиру разносишь? ―Не очень, ― пожал плечами Блэк. ― В школе часто так делал, только в Выручай-комнате. Так проще ― зашёл-вышел, и так по кругу, пока полностью не успокоишься. Иногда оклюменция просто не всем подходит. Хотя меня в детстве пытались приучить к такому. ―Нас тоже, ― Кастор отпил пиво, продолжив. ― Только на таких занятиях Поллукс начинал громко хрюкать от смеха, а Капелла на месте усидеть не могла. Мне казалось, что Сигнус сейчас вот-вот взорвётся от злости. Сириус рассмеялся, запрокидывая голову, Кастор краем рта улыбнулся. На языке вертелся вопрос, но сейчас, когда старшому сыну Регулуса стал хоть чуть-чуть симпатизировать дядя, Сириус слишком боялся потерять это. Потому молчал, просто попивая сливочное пиво. Но, видимо, у самого Кастора были вопросы, и тот молчать не собирался. ―Как свидание с Верукой? ―С кем? ― удивился старший Блэк. ―С Верукой, ― повторил Кастор, раздражаясь. ― Официантка, которая тебе адрес на салфетке вчера подсунула. Как прошло свидание? Сириус нахмурился, и покопавшись в карманах, протянул скомканную салфетку племяннику. ―Ты про эту салфетку? ― мужчина рассмеялся, качая головой. ― Да я даже их не читаю! Так, ношу на всякий случаи, вдруг резко приспичит и бумажки не будет. ―Но почему? ― удивился младший Блэк. ―Потому что этой Веруке нужно от меня только три вещи, ― Сириус стал загибать пальцы. ― Деньги, слава, и тело. В подростковые годы меня такое отношение вполне устраивало, но сейчас, я стал слишком стар для такого дерь… просто для такого. Кастор отпил сливочного пива, что-то молча думая. Старший Блэк не мешал ему, просто сидел рядом, не решаясь самому задать вопрос. ―Если хочешь что-то спросить ― спрашивай, ― сказал Кастор, пожимая плечами. ―Рабастан был хорошим отцом? ― выдал Блэк, Кастор выгнул бровь. Племянник секунду просто молча смотрел на дядю, а потом фыркнул, закатывая глаза. ―А может быть нормальным человеком тот, кто вне дома убивал, пытал и, скорее всего, насиловал других? ― спросил младший Блэк. ― Да, иногда может, но наш случай не исключение. Сириус промолчал, вздыхая. Он не знал, на что надеялся. Наверное, что Рабастан мог стать подобием Люциуса, который, не смотря на все зверства, что творил, искренне любил Нарциссу и Драко, как бы сильно не презирал их Блэк. ―Я детство плохо помню, ― проговорил Кастор. ― Лишь вспышками, и постоянным страхом. Помню, что мама много плакала, хоть и не при нас. Рабастан много пил, а когда он был пьян, то все тормоза у него слетали к чёрту. Я часто прятал Капеллу и Поллукс под кроватью, а сам специально прятался в каком-то очевидно месте, чтобы он меня нашёл, и забыл про них. Мой первый выброс чуть не прибил Лестрейнджа, да и жаль, что не прибил. Он ― урод, гавнюк и мудачье, что испоганил жизнь всем нам, без исключения. А потом, когда он дошёл до своего пика мудачества, его прокляли и его парализовало, ― парень помолчал, добавляя. ― Хотел бы я найти этого волшебника и лично пожать руку. Сириус молчал, слушая исповедь мальца. Кастор говорил спокойно, словно это все произошло не с ним, а каким-то книжным героем из повести. Наверное, так было легче это принять. Старший Блэк не знал, что сказать, потому просто приобнял парня за плечи, поддерживая. ―Ненависть ― это нормально, ― отстранённо проговорил Сириус. ― Главное, чтобы она не затуманила мозги в решающий момент. Они помолчали, и, старший Блэк, взглянув на часы, решил отправляться на Гриммо. На улице уже стояла ночь, и перед тем, как закрыть дверь в свою комнату, Кастор сказал. ―Ты не такой бесячий, как я думал. ―Сочту за комплимент, ― усмехнулся Сириус, потрепав его по голове. Уже в своей комнате, лёжа в кровати, Кастор Блэк решил пересмотреть своё отношение к отцу и их отношения с матерью. Потому что, возможно, он ей не разобьёт сердце, как сначала подумал парень при встрече.