🎄🎄🎄

      В воздухе уже витает едва уловимый аромат мандаринов и хвои — первые предвестники приближающегося волшебства. Подготовка к Новому году начинается словно бы сама собой: с мимолётно брошенного взгляда на пустые полки для подарков: у Лисов с роду такой полки не было, так как предметы в общежитии были раскиданы в хаотичном порядке, никогда не имея своего истинного места, что уж говорить про складирование подарков. Но каждый всё равно понимал, что в скором времени настанет пора глобальных закупок, причем не только подарками, но и продуктами для праздничного стола. С нечаянного прикосновения к пыльным ёлочным игрушкам. В доме Эбби и Ваймака всегда была комната, с постоянно закрытой дверью, и именуемой чуланом. Туда отправлялись сломанные вещи, которые тренер божился починить, но руки до них так и не доходили; всякое старье, которым не пользуется ни один житель данного дома, но выбросить так никто не решается, начиная с «этому еще можно будет найти применение», заканчивая типичной фразой «ну это же память»; а также те предметы, которые можно использовать только раз в год. Обнаруживаются коробки с новогодними сокровищами: переливающиеся стеклянные шары, хрупкие фигурки, мерцающая мишура. Их бережно извлекают на свет, осматривают, словно старых друзей, — не потрескались ли, не потускнели ли за год разлуки. Гирлянды проверяют на работоспособность, чтобы потом всё собрать и отвезти в общежитие Лисов.       Затем наступает пора великой уборки — не рутинной, а почти ритуальной. Каждая поверхность должна засиять, каждый угол — очиститься от пыли ушедшего года. Это не просто наведение порядка, а символическое прощание с минувшим: с обидами, сомнениями, нереализованными планами. Стоит ли вообще говорить о количестве огромных мусорных мешков, наполненных почти до самого края, которые вынесли из комнат команды? Конечно, Ваймак никогда не верил в чистоплотность этих детишек, но и не рассчитывал, что только из одной комнаты Эндрю и Нила вытащит целый мешок фантиков, коробок из-под мороженого и палочек от леденцов. Единственные, кто оказались относительно чистоплотными — это девушки. В их комнатах нужно было только протереть пыль и заставить Элисон подобрать свою валяющуюся на каждом углу косметику.       И вот — главный акт преображения. В помещение торжественно вносят ёлку, и комната мгновенно наполняется смолистым, хвойным духом — запахом самого детства. Ветви послушно принимают на себя бремя украшений: тут и старинные игрушки, хранящие память десятилетий, и свежие приобретения, сверкающие новизной. Гирлянды оплетают ёлку, словно звёздная река, а на макушке воцаряется звезда — путеводная, праздничная, обещающая чудеса. Окна украшаются снежинками, вырезанными с ювелирной тщательностью, а на карнизах расцветают огненные гирлянды.       В этом году Лисы приняли решение отмечать Новый год вместе, а не как обычно разъехаться по разным штатам, а то и по разным странам. Как таковой причины для столь неожиданно решения толком и не было: просто все в какой-то момент прониклись симпатией друг к другу, которая возникает не так уж и часто — даже Кевин, тот еще любитель поскорее убраться из общежития и ограничить свой круг общения, согласился со словами Ники о том, что они уже давно не проводили вместе праздники. Поэтому распределив между собой выполнение определенных дел, например, украсить общежитие к Новому году или приготовить то, что будет стоять на новогоднем столе, каждый стал заниматься тем, чем должен был.       Рене, на которую возложили обязанность упаковки купленных лисами подарков друг для друга в праздничные коробки, была единственной, кто знала про все подарки: кто, что и кому должен подарить, поэтому подошла к своей работе очень ответственно и серьезно: практически весь день потратила на то, чтобы объездить всевозможные магазины и закупиться необходимыми предметами: коробки разного размера, желательно плотные, чтобы не развалились в нужный момент; подарочная упаковка с огромным множеством красивых и ярких узоров; атласные ленты различных оттенков и многое-многое другое. Она вернулась в общежитие только к вечеру того же дня, с тяжелыми пакетами наперевес. И не став откладывать всё в дальний ящик, решила заняться упаковкой подарков на следующий день.       Сегодня в общежитии было довольно тихо: ежедневные тренировки никто не отменял, даже несмотря на то, что на улице снег не перестает идти уже несколько дней, активно окутывая собой землю, крыши домов и автомобилей. Так что Кевина и Нила не будет практически до самого вечера, а вместе с ними Эндрю, что согласился отвезти горе спортсменов на поле. Ники поехал закупаться оставшимися продуктами для новогоднего стола, прихватив с собой Аарона, Мэтта и Дэн, выразившись, что таким образом они смогут разделиться по отделам, сэкономив время. Но зная Ники и его любовь просто прогуливаться по гипермаркету, их поход затянется на какое-то время. Так что кроме Элисон, которая решила заодно украсить и их комнату, в общежитии больше никого не было, поэтому Рене переместилась из спальни в общую гостиную, чтобы сразу подкладывать упакованные подарки под наряженную елку. И чтобы не мешать подруге.       — Дорогая, тебе, может быть, помочь? — перед тем, как выйти из комнаты, Элисон несколько раз коротко стучит в чуть приоткрытую дверь, получив ласковое, с примесью мягкого смеха «ты можешь выходить, когда захочешь, необязательно стучаться». Откровенно говоря, Элисон просто не хотела мешать, поэтому о своем присутствии решила уведомить заранее. Да и мало ли Рене сейчас упаковывала подарок, предназначенный именно Рейнольдс — тогда бы она испортила, в первую очередь, самой себе сюрприз. — Я сейчас свободна, поэтому могу помочь тебе с упаковкой.       Позади Рене уже висела включенная гирлянда с карамельными тросточками, зажженные свечи, маленькая декоративная елочка и венок, украшенный также, как и их основная новогодняя елка, с большой оранжевой лисьей лапкой на верхушке. Украшением гостиной занималась сама Элисон, но в тот момент она не особо думала над тем, как же гармонично будет смотреться со всем этим декором Рене.       Элисон невольно улыбается, потому что возникшая перед ней картина вызывала теплые покалывания внутри. Сидящая на полу Рене выглядела совсем уж по-домашнему уютно: красные спальные штаны в белую клеточку, белоснежная толстовка и такие же теплые носки, потому что Рене имела привычку мерзнуть: зимой в общежитии довольно холодно и даже работающий на всю мощь кондиционер, поставленный на плюсовую температуру, особо никогда не помогал; новогодний шарф под цвет штанов с нарисованными белыми снежинками — подарок от Элисон на прошлое Рождество; а на голове ободок с двумя торчащими в разные стороны желтыми звездами.       Под елкой уже стояли несколько готовых подарков: обернутая в подарочную упаковку нежно-голубого оттенка коробка небольшого размера, перевязанная тонкой желтой лентой и с аккуратными бантиком на верхушке; рядом стояла большая красная коробка — одна из немногих такого размера, поверх которой расположилась коробочка куда меньше — желтая, с печатью в виде двух лисьих лапок, перевязанной тонкой лентой.       Около самой Рене стояла коробка, которую та уже успела обмотать бирюзовой упаковкой со звездами и лисьими лапками — где только нашла такой креативный дизайн. Вокруг лежали лоскутки атласных лент синего и желтого цвета, но Уокер, видимо, не понравилось, как они смотрелись, поэтому обвязывала коробку красной.       — Не нужно. Я уже почти закончила, — Рене отрицательно машет головой, от чего сережки в виде маленьких украшенных елочек слегка дергаются в такт движениям ее головы. На ее расслабленном лице мягкая улыбка, когда девушка смотрит на чуть расстроенную отказом Элисон. — Может, поможешь сделать мне бантик для этой коробки? А то у меня с ними проблема, — театрально смущается, потому что нагло обманывает: ее бантики были очень аккуратными и красивыми. Элисон это понимает, но ее глаза все равно радостно сверкают, когда она присаживается рядом, беря в руки ленту и довольно быстро формируя из нее пышный бант, закрепляя клеем.       — Знаешь, у тебя это будто бы получается лучше, — в какой-то момент говорит Элисон, когда спустя десяток сделанных бантов понимает, что с каждым разом они становятся всё более небрежными и выглядят так, словно сейчас развалятся. Рейнольдс не выглядит раздосадованной, скорее просто говорит это, как общепринятый факт.       Рене бросает беглый взгляд на сделанные подругой бантики, беря один из них в руки. Смотрит, словно изучает, однако потом тихо смеется, замечая, как слегка напряглась Элисон — будто бы Рене сейчас собралась ее отчитывать. Но вместо этого она берет в руки лежащие рядом ножницы, незамысловатыми движениями создавая эффект завернутых кончиков. Снова осматривает готовый бант и с довольной улыбкой на лице приклеивает на верхушку коробки.       — Очень красиво, милая. Ты молодец, — чуть приподнимается, приближаясь ближе к Элисон, чтобы оставить на ее щеке поцелуй. Оставшаяся часть дня прошла за упаковкой подарков, но уже в более веселой атмосфере, так как Элисон на протяжении всего времени продолжала ей рассказывать забавные истории, параллельно делая бантики из атласных лент.       И вот, накануне новогодней ночи, общежитие превращается в сказочное королевство: ёлка сияет, подарки выстроены в ожидании чуда. Всё готово. Остаётся лишь дождаться боя курантов — и шагнуть в новый год, полный надежд и волшебства.       Наконец-то, бой курантов! Звонкий, торжественный, он разносится в ночи, словно гимн обновлению. Бокалы с искрящимся напитком поднимаются в едином порыве, а в воздухе звучат тёплые пожелания, искренние и полные веры в лучшее. В этот миг весь мир словно объединяется в едином стремлении — встретить Новый год с открытым сердцем, с надеждой на счастье, любовь и добрые перемены.       За окнами расцветают огненные фонтаны салютов, разрывая темноту яркими всполохами, а смех и радостные возгласы наполняют улицы. Это не просто смена дат — это возрождение, шанс начать заново, поверить в чудеса и воплотить в жизнь самые смелые мечты.