Глава седьмая — Любовь и роботы

— О, боже! Это еще, что такое? — тихо проговорил, кто-то.       Это было первым, что я услышал, когда проснулся. Хотя, "проснулся" — это малось неверно сказано. Скорее, эта фраза, буквально выдернула меня из сна в реальность. Выдернула, крайне неприятным образом. Я мигом почувствовал, как кружиться голова, словно бы всю ночь я развлекался, как в старые добрые студенческие времена.       Я абсолютно не горел желанием просыпаться исключительно из-за того, что, кто-то просто заговорил. Наверное, это вообще и не мне даже было адресовано. Как выяснится в дальнейшем это и в самом деле так, однако в данную минуту я был вынужден терпеть муки раннего, нежеланного пробуждения. Я едва пошевелился и отчетливо почувствовал, как болели мои ноги. Оно и понятно. Я долгие годы так сильно не нагружал их. В основном я сижу дома и на улицу выхожу не то, чтобы очень часто. Я люблю погулять однако суровая жизнь такова, что гулять мне не с кем. А тут, выходит так, что я впервые за столько лет домоседства проходил на своих двоих аж целый день. Надеюсь ты не станешь смеяться из-за моего нытья, ибо просто поверь, дальше будет повод получше.       Я, как ты понимаешь, просыпаться был вовсе не намерен. Я чувствовал, что кто-то стоит неподалеку от меня. Да, это было для меня непривычным, но ты вообще попробуй поговорить с человеком спросони. Его логика все еще спит и проснется ой, как не скоро. Потому я чуть полежал, пофыркал, поморщился, понял, что мое положение мне не нравится и решил перевернуться на другой бок. Я почувствовал рядом с собой, какой-то весьма ощутимый объект. Он издавал еле различимый шум. Этот звук можно было услышать только в том случае, если сильно приблизиться к объекту. Я не придал этому значения, хотя согласись, было бы наверное очень странно, если начала бы вдруг шуметь. Я снова пошевелился, дабы убедиться, что я не обознался, и что я не нахожусь во сне. Объект чуть шелохнулся и меня это встревожило. Я приоткрыл глаза и увиденное заставило меня широко распахнуть их и сесть.       У скамейки стояла Кисси. Ее руки были скрещены на груди. Вид у нее был, какой-то странный, будто она была сильно недовольна происходящим, но по всей видимости, старалась держать себя в руках. Странным мне это показалось, опять же, спросони, ибо я просто понять не мог, что уже успел натворить. Однако, понимание пришло ко мне спустя один поворот головы на другую сторону скамейки. На ней лежал тот, с кем я ночью вел философско-психологическую дискуссию о людях и роботах. Хагги был сильно крупнее самой скамейки, потому он очень забавно на ней расположился. Его ноги свисали с одной стороны, а задранная к потолку голова — с другой. Руками он вероятно хотел подпереть голову, однако вышло так, что одна болталась у спинки скамейки, а другая, кажется и вовсе была под моей головой. На лице робота была, какая-то странноватая довольная улыбка. Рот раскрытый из-за чего я во всех деталях увидел два ряда острющих клыков.       Я переводил взгляд то на Кисси, то на ее спящего друга и никак не мог понять, что мне в такой ситуации вообще делать. Вскоре, Кисси надоело изображать злость, вздохнув, она едва улыбнулась. Я встал со скамейки, однако не отрывал от нее удивленного взгляда. — Все в порядке, Рэй? — неожиданно спросила она и подошла ко мне. — Ну, да, — неуверенно ответил я, — вообще у меня бессонница и Хагги сидел и болтал со мной, пока я не заснул. — Все понятно, — ее ранее раздражительный настрой полностью сошел на нет, — это в его духе. И потом засыпать с кем-то кого он сам хотел уложить — это тоже очень на него похоже.       Кисси присела на край скамейки и положила руку ему на плечо. Тот едва пошевелился, но глаза не открыл. — Хагги, — протянула она и улыбнулась, — вставай, у нас дел полно, — тот не двигался, — Хагги-и-и, не упрямься.       Кисси легонько потрепала его за плечо и тот, наконец открыл глаза. — Зачем вам спать? — поинтересовался я. — Нам необходимо периодически отключаться, чтобы избежать перегрева и сэкономить энергию, — объяснила она.       Хагги чуть приподнял голову и некоторое время просто смотрел в глаза Кисси. Та сделала уже наигранно раздраженное выражение лица. — Хагги, запомни, пожалуйста, — начала она, — если хочешь помочь, кому-то заснуть, то вовсе не обязательно потом засыпать рядом с этим кем-то. Это невежливо, особенно, если этому человеку некомфортно, когда рядом спит, кто-то еще. А если уж и решил, то, пожалуйста, предупреждай меня об этом. А то я не хочу потом искать тебя по всей фабрике. Мне и так уже хватило того, что мы были так долго разлучены.       Хагги расплылся в улыбке, и громко угукая, закивал головой, наигранно делая вид, что внимательно слушает. Кисси надула губы и нахмурилась. — Я вообще-то серьезно, — фыркнула она и отвела взгляд. — А я вообще-то тебя слушал, — сказал тот, передразнивая ее тон. — Да, ну, тебя.       Кисси, все с тем же наигранным раздражением цокнула и махнула на него рукой. Тот приподнялся, опершись рукой о скамейку, после чего прищурился и посмотрел на собеседницу. Ту явно удивил его взгляд и она в недоумении подняла брови. — Кажется, у меня в глазах побился пиксель, — начал тот, постоянно, то прищуриваясь, то распахивая широко глаза, — вижу черную точку скраю. Посмотри, пожалуйста, там точно ничего нет?       Кисси обеспокоенно приблизилась к нему. Поджала под себя ноги и села на коленки, чтобы было удобнее. Она прикоснулась ладонями к его лицу и внимательно посмотрела на глаз друга. Тот широко распахнул его, чтобы дать возможность все разглядеть, а другой — прикрыл. Девушка-андроид довольно долго рассматривала его и, как только она уже хотела отстраниться, Хагги вытянул руки, скрестил их за ее спиной и неожиданно плюхнулся обратно на скамейку. Кисси потеряла равновесие и повалилась прямо на него, будучи зажатой в объятиях. — Поймал, — констатировал он и широко улыбнулся.       Та попыталась вырваться, но робот был сильнее. — Хагги! — завопила она, — отпусти! — Не отпущу, — игриво протянул он. — Ну, пожалуйста, — так же игриво протянула Кисси.       Она чуть приподнялась и начала стучать по его груди маленькими кулачками, однако тот был непоколебим.       На самом деле мне довольно быстро наскучило наблюдать за этим. Я оперся спиной о колонну и скрестил руки. Мой взгляд в тот момент, как мне кажется, выражал все виды раздражения одновременно. Это было мило, но не для того, кто наблюдает со стороны. Однако я продолжал просто стоять и ждать, когда, кто-нибудь из них уже прекратит это и обратит внимание на меня. Можешь считать меня эгоистом, хотя, я выдвину тебе контраргументирующий вопрос: ты веришь в любовь между роботами? Я думаю, что только дав ответ, ты сможешь либо осуждать, либо поддерживать меня.       Вскоре Кисси сдалась и обняла Хагги в ответ. Я невольно прыснул от мысли, коя только что посетила мое дурацкое взрослое воображение. Забавно то, как Хагги пожертвовал тем, чтобы ночью уединиться где-нибудь со своей подружкой, исключительно, чтобы помочь мне уснуть. Вот это я понимаю, жертвенность. А ведь, если так подумать поступок-то правда хороший по отношению ко мне. Этот парень совершенно лишен эгоцентричности. Хотя, я не уверен, что роботам вообще это нужно. Может у них есть, какие-то триггеры или датчики на теле? Вряд ли, это же андроиды для детей. Получается, и чисто с точки зрения программы они должно быть лишены подобных "мыслей". На самом деле это мало, что меняет. Если бы ты, Хагги, не пошел болтать со мной, то мог бы хоть всю ночь с ней обниматься. Полагаю, это самое серьезное, на что эти двое способны.       В этот момент я задумался еще над кое-чем. Дети обычно с большей охотой ассоциируют себя со своими сверстниками. Интересно, почему Хагги и Кисси сделали взрослыми? Хотя, Поппи, Бонзо и Пи-Джей выглядят, как подростки. Наверное тут сто процентов скрыт, какой-то гениальный ход мистера Людвига. Какие-то роботы служат этакими компаньонами для детей, друзьями или помощниками. Какие-то — наставниками или учителями, например, как Брон, с которым было очень много плакатов на вегетарианскую тематику по всей фабрике. А какие-то — играли роль нянек. Выглядели они, как взрослые, чтобы привить ребенку модель родителя. Яркие дизайны нужны, чтобы завлечь, вызвать интерес. Подростку с большей вероятностью будет интересно со своим сверстником, хотя и не будем исключать, что многим нравится общаться и с теми, кто старше. Детям до пубертата скорее будет интересен тот, кто либо одного возраста с ним, либо чуть младше.       Потому получается, что ролевая модель Хагги и Кисси — это такие, любящие ребенка и друг друга, родители. Своего рода эталон поведения взрослых для совсем маленьких детей. Я уверен, что вполне себе обеспеченные люди могли просто купить их сразу парой и вообще окончательно забить на воспитание детей. Нет, ну, а что? Такие роботы, как эти двое, никогда не позволят ребенку познать ужасы домашнего насилия в семье, разводов, разногласий родителей и прочего. Везде есть свои плюсы. Ровно до тех пор, пока отец семейства не начнет приставать к одной, а другого мать — не увезет с собой на работу, так, просто "посмотреть". Эх, опять я сноблю. Прости, я слишком не люблю эту идеальность в их отношениях. Она видится мне притворной, что так и есть, потому что все это очень мило до тех пор, пока внутренний голос сам не говорит тебе: "Они всего лишь роботы". Фух, прости меня еще раз, но как камень с души скинул, когда написал это.       Однако есть момент, который эту идеальность малость портил. Ты тоже ее замечаешь, да? Если нет, то ничего страшного, я еще сакцентирую твое внимание на нем. А пока я продолжу.       Кисси отстранилась и Хагги наконец-то поднялся со скамейки. Он тут же обратил внимание на меня, все это время стоящего у стенки, и неловко почесал затылок. — Прошу прощения, — начал он, — но согласись, нам и правда стоило поговорить вчера, — я кивнул, — ты знаешь, Рэй, я не совсем контролирую это. Обычно, когда мой блок питания и процессор перегреваются система сама отключает меня. Это такой предохранитель, чтобы случайно не сплавить, како-нибудь важный компонент. — А как же кулеры? Или у тебя их нет? — Конечно, есть. Но ты должен понимать, что одними кулерами такую систему не охладишь. Все-таки я, по сравнению с современными андроидами, устаревшая модель. — Что ж, как скажешь, — я окинул роботов взглядом, — так что у нас сегодня на повестке дня? — Я бы хотел... эм, скажем, переманить, кое-кого на нашу сторону, — ответил Хагги. Я удивленно вскинул брови, — как бы мы друг к другу не относились... — продолжил он, — ...я думаю, что нужно поговорить с Мамой Длинные Ноги. Мы нашли еще далеко не всех, но мне не очень нравится факт того, что с ней все в порядке, но она ни коем образом не хочет со мной взаимодействовать. — Она может быть против побега? — уточнил я. — Кто ее знает? Пока не спросим, не узнаем.       Я вспомнил, что при первой нашей встречи она говорила о, каких-то играх. Я невольно поежился, у меня совершенно не было желания участвовать в чем-то подобном.       Когда Хагги произнес фразу "Я бы хотел переманить, кое-кого на нашу сторону..." в голове моей тут же поселилась до бредовости странная мысль. Тот андроид, Прототип, о котором он говорил, как я понял все еще существует на фабрике, и каким-то образом портит оставшимся жизнь. Мне было искренне непонятно, почему такой добродушный робот, как Хагги хотел лишить его жизни? Ну, если, конечно, так можно выражаться. Если бы я знал о Прототипе побольше, то возможно выдвинул бы предложение и его тоже переманить на нашу сторону. Если он захочет убежать вместе с остальными андроидами это значит, что и помочь он тоже сможет. Звучит несколько наивно, но я просто хочу верить в лучшее, не более.       Если учесть, что этот робот был опасен и нападал на работников фабрики, вряд ли он заинтересован в работе на людей. Но тогда почему и своим собратьям не дает сбежать? Если вообще это он виновник того, что "Хагги и компания" не могут покинуть завод. "И поверь, нас тут держат не только двери." — Вновь вспомнились мне слова Хагги. Ты и представить себе не можешь насколько мне интересно узнать истинную причину. Что же все-таки в действительности происходит? Я, конечно, не детектив, и не журналист, но я правда очень старался и постоянно размышлял. Однако, пока Хагги сам не объяснит мне некоторые вещи я так и буду топтаться на месте. Мой шаг уже сделан, я очень хотел, чтобы он доверял мне, но пока он только смотрит в этом направлении, но не хочет начинать движение.       Мы вышли с игровой станции и остановились у прохода, где впервые я повстречал робота по имени Мама Длинные Ноги. Интересно почему ей дали такое имя? В меру странное, как и она сама, и в меру описывающее ее функционал.       Через несколько минут она сама спустилась к нам с потолка. Ее конечности могли удлиняться сами по себе, словно она не робот, а монстр из ужастиков. Она неестественно вытянула шею и посмотрела на нас. Возраст, конечно, странно определять у робота, но на вид она была старше, чем Кисси. Скажем, подружка Хагги была юной девушкой, в то время, как Мама — более зрелой, что ли? Хотя яркие розовые волосы (гораздо ярче, чем у Кисси), и такого же цвета платье создавали сильный контраст. — Ну, привет еще раз, человек, — медленно протянула она и ее шея удлинилась, — вы пришли ко мне? — Да, — ответил Хагги, — я хочу, чтобы ты поговорила с нами. — С вами? — она засмеялась, — о чем?       Хагги хотел было ответить, да только вот быстро замялся и выдержал длительную паузу. Я решил заговорить. — Ты нужна нам, потому что я помогаю сбежать андроидам на фабрике, — я тоже замялся, смотря как меняется ее выражение лица, — нам важно не только продумать тактику, но и постараться взять, как можно больше роботов с собой.       С ее лица сошла игривая улыбка. Она спустилась с потолка и предстала передо мной в виде обычной девушки-андроида. На ней, как я уже писал, было розовое короткое платье. На ногах — белые чулки, которые немного не доставали до края юбки. На руках — розовые перчатки. Конечности приняли свое изначальное, пропорциональное положение. — Что ж, — протянула она, — это многое меняет, — девушка-робот подошла ко мне и посмотрела в глаза, — в первую нашу встречу ты выглядел напуганным. Кажется, тебе у нас понравилось, — она заглянула мне за спину, чтобы обратиться к остальным, — знаете, я все думала, после нашей первой встречи, что вы все-таки не решитесь рассказать мне о своих планах. Отношения у нас немного натянутые. Но я, к счастью, была не права. Что ж, давайте, я пойду с вами на игровую станцию, — она снова приблизилась ко мне, — однако это во многом из-за того, что за столько лет к нам решил присоединиться человек. — Прекрасно, — прокомментировал Хагги.       Мы вновь оказались на игровой станции. Как только Мама Длинные Ноги увидела Поппи она тут же обняла ее. Наверное, это уже, какая-то традиция при встречи обниматься с Поппи. Хотя буду честен, она выглядела... эм... обнимабельной... Мне же по большей части вновь было интересно продолжить мое предыдущее, утреннее размышление. Кем была Мама Длинные Ноги? Тоже родителем, как Хагги вместе с Кисси? А существует ли Папа Длинные Ноги? Вопросов было слишком много, однако мне безумно хотелось ответить на них. Мысли вновь заполонили черепную коробку, не оставив места для мыслей о побеге.       Хагги подпер колонну, к его плечу прильнула Кисси, а Мама Длинные Ноги села на скамейку. Жестом она подозвала к себе Поппи, заботливо, по-родительски усадила ее к себе на колени и принялась расчесывать ее густые темно-красные кудри. Девочка-робот сидела неподвижно, по-аристократически манерно, словно бы в веке девятнадцатом она прекрасно выучила этикет и главное правило при расчесывании волос — не визжать, если вдруг дернули слишком сильно, и с достоинством выдерживать это испытание.       Не знаю, может Поппи специально была сделана так, чтобы у человека создавалось впечатление будто она в самом деле чувствует боль? Возможно мистер Людвиг хотел сделать ее похожей на настоящую девочку? У нее были видны шарниры и сгибы. Глаза немного блестели, будто они стеклянные. Каждое движение Поппи сопровождалось механическим звуком, да и сами движения эти были гораздо более резкими, нежели у остальных андроидов. Поппи была куклой. Возможно в этом с самого начала и была задумка. Создать живую куклу, чтобы маленьким девочкам не было скучно. — Я не ожидал, что ты так быстро согласишься, — сказал Хагги и приподнял голову, — спасибо. — Да, что уж там. Только вот это не отменяет твоей подчиненности к людям, Хагги. Ты удостоверился, что с этим человеком все в порядке? — Да, — ответил за него я, — он рассказал мне о своей уязвимости. Я могу заверить каждого здесь, что никаких поводов причинять вам вред у меня попросту нет. У нас с Хагги был вплоне конкретный уговор, сделка, если угодно: я помогаю ему, а он — мне, — я посмотрел на нее, — а почему у вас, как вы сами это называете, натянутые отношения? — Потому что ей не нравится мой "юношеский максимализм", — говоря это словосочетание Хагги показал пальцами кавычки, — она считает, что я принимаю радикальные решения слишком легко, отчего в последствии получаю проблемы. — Именно, — подтвердила она, — мне и добавить нечего. Но, как относиться к тебе, человек, я пока не знаю. — Рэй Рэй, — представился я, — имя и фамилия звучат, как Рэймонд Рэй, но я обычно представляюсь кратко. — Очень приятно, — она улыбнулась, — мое имя довольно длинное. Для удобства можешь называть меня просто Мамой или же Мамочкой, как тебе удобнее.       Я лишь кивнул. — Что касательно наших дальнейших действий, — начал Хагги, — мы пока не знаем, где скрывается Прототип, но выведать это нам, как раз поможет Рэй. Он не упустит возможности подобраться к человеку. К тому же, Рэй искал на фабрике остальных работников. Если тут и в правду остался, кто-то еще, то это только нам на руку. — Хагги, я тебя не узнаю, — удивленно проговорила Мама, — хочешь использовать Рэя, как приманку? — Нет, я хочу использовать Рэя, как главное наше оружие против Прототипа. Он агрессивен, но в действительности боится людей больше всего на этом заводе. Я просто хочу, чтобы Рэй отключил его.       Опять Хагги заговорил о, каких-то немыслимых и жутких для меня вещах. Ладно хоть на этот раз он не произносит слово "убить", хотя "отключить" — далеко от этого значения не ушло. И почему именно я? Они сами не пробовали? И вообще, откуда Хагги знает столько информации о Прототипе? Он виделся с ним? Быть может, будучи сразу следующей моделью после андроида он сумел застать его? Опять вопросы начали одолевать мой разум. — Вот это я и имею ввиду, когда говорю, что ты максималист, Хагги, — начала Мама, — вначале тебе нужно немного усмирить свой пыл и разобраться в себе. Если тебе интересно мое мнение, то я за побег без вовлечений в это Прототипа. Люди не перестанут исчезать здесь, как и другие роботы, даже, если мы его отключим. Некоторые просто теряются на этой фабрике и умирают от голода или от несчастных случаев.       Из того, что я понял: Прототип, каким-то образом не дает роботам покинуть здание. Возможно здесь был, как минимум, другой человек, но ему, по каким-то причинам помочь андроидам не удалось. Как мне кажется, у этого робота есть, что-то вроде ключа к освобождению и если отключить его, то получить этот самый ключ будет легко. Однако это можно сделать и не применяя насилие.       Что ж, кое-что для меня немного начало проясняться. По крайней мере я надеюсь, что мыслю в правильном направлении.       Главное, чтобы это не обернулось мне крахом.