Глава девятнадцатая — Дело о фабрике "Плейтайм ко."

      Наконец-то мне позволено было проникнуть в само здание фабрики. "Плейтам ко." никогда не шли на контакт с журналистами. Что ж, могу понять, но меня это все рвано никогда не останавливало. С этого дня я доведу начатое до конца. История этого загадочного места насчитывает столько всевозможных событий, что даже за время его функционирования я приблизилась к истине лишь на пятьдесят процентов.       Многие люди, коим нравятся мои статьи, поддавшись духу авантюризма идут во всякие заброшенные места в поисках... секретов, конечно же. Хотя, некоторые в таких местах ищут себе ночлег, чтобы не мерзнуть на улице, а кто-то проводит там сделки по купле продаже всякого незаконного барахла. Прошу прощения перед всеми, кто оскорбился, но для меня это барахло. Вот такая, я, да. Столько лет я пишу эти статьи, уже могли бы и привыкнуть.       Недавно я увидела мужчину, кажется моего возраста, который преспокойно шел со стороны заброшенного завода по улице в компани трех роботов от "Плейтайм ко.". Странно, не правда ли? Он еще так посмотрел на меня, удивленно. Как будто с роботами была я, а не он.       Я уже столько дел с роботами и андроидами раскрыла. Были и сложные, как например, один скандально известный торговый центр. Однако эта компания больше всего не дает мне покоя. Что-то страшное явно происходило за ее стенами. Об этом говорят те факты, которые я уже сумела найти, однако полную картину происходящего я так до сих пор и не могу открыть.       Так вот. Моя цель сейчас — это найти кого-нибудь из бывших работников фабрики, чтобы, кто-то из них дал мне интервью. Может таким образом я смогу выяснить больше деталей?       Только вот... как вовлечь бывших работников снова погрузиться в это дело? Если бы они, каким-то образом могли вернуться на фабрику спустя столько лет. Должен же быть, какой-то способ заманить их туда...       Мне в голову быстро пришла дурацкая идея. Нет, правда дурацкая. Я знала имена некоторых работников, потому что они сохранились у меня еще со времен начала расследования. И их адреса тоже сохранились... Говорят, что порой самые дурацкие идеи в действительности оказываются самыми эффективными... что ж...

***

      Я с трудом открыл глаза. Прикрыл их рукой от света, что пробивался в комнату сквозь окна. Поворачивать голову было так тяжело, словно бы она весила под тонну. Я лениво повернулся на бок, с досадой подумав, что не хотел бы пока просыпаться. Однако заснуть больше не получалось. Я перевернулся на другой бок и тут же почувствовал, как болят ноги. Эх... опять.       Наконец я чуть собрался с силами и потянулся за телефоном. Девять утра. И почему я проснулся так рано? Глаза болели и слипались, а в отражении экрана я еще и сполна мог разглядеть жуткие синяки и мешки под ними. Пробуждение это было таким словно бы я просыпался так каждый день. Будто в моей жизни вообще ничего не менялось. Настолько обыденно, что я даже ужаснулся этому, когда вспомнил о том, где я был предыдущие четыре дня.       Наспех натянул футболку с шортами (их я так же благополучно оставил валяться в комнате, когда ушел) и побрел в ванную. Мои мысли путались с остатками сна, потому в голове моей рождались весьма странные образы, словно бы я не просто проснулся, а употребил, что-нибудь в сотню раз крепче чая. Во всяком случае на трезвую голову я бы о таком даже и не задумался бы. Кости беспощадно хрустели, почти при каждом движении. Зато, в нормальной ванной, в нормальных условиях, я смог привести себя в более-менее нормальный вид. Прекрасно. Уже неплохо для начала дня.       Я зашел на кухню и поставил чайник. Открыл холодильник и с досадой понял, что быстренько перекусить, чем-нибудь у меня не выйдет. Придется, что-то приготовить. Ну, или же просто не завтракать. Или потратить деньги и заказать еду. Размышлять над этим было слишком утомительно, потому я просто сел за стол и принялся ждать.       Ожидание стало бы гораздо легче, если бы я взял с собой ноутбук. Идти за ним было лень. Ох, ну и что я за человек такой? Готовить лень, за ноутбуком сходить — тоже лень. И как со мной только люди общались? Хотя, они-то как раз и не общались. Ну, что ж, теперь многое встает на свои места.       Из-за двери в кухню я услышал шаги. Меня это, признаюсь, немного отрезвило. Да, я все помнил, однако удивленно поднял голову, с непривычки находиться в доме еще с кем-либо. Дверь открылась и к моему утреннему безделью присоединился Хагги. Как мне на тот момент показалось, выглядел андроид таким же сонным, каким, пожалуй, был и я. На плече он нес блестящий синий пиджак, а сам же оставался в голубой кофте. Его взгляд казался, каким-то несфокусированным. Робот потер глаза и несколько секунд смотрел на меня. — Доброе утро, — сказал он и оперся руками о спинку пустующего сиденья.       Мне потребовалось еще немного отрезвиться, чтобы хоть немного осмысленно ответить. — Утречка, — сказал я и откинулся на спинку стула, — ты, как? — Я нормально, — он улыбнулся, — только вот в скором времени я бы посоветовал купить для нас зарядную станцию.       Я вопросительно посмотрел на андроида и вскинул бровь. Что это он там делал такое всю ночь, чтобы успеть разрядиться?       Мои щеки в туже секунду порозовели, что даже Хагги смог заметить. Он удивленно наклонил голову, не отрывая от меня взгляда. Я тут же потряс головой и это, признаюсь, окончательно взбодрило меня. Чего это я сразу о таком думаю? Может быть он вообще, имел ввиду, купить, как бы на будущее, на перспективу? Он ведь робот, в самом деле может и разрядиться. Я просто неловко отвел взгляд, дабы румяна сошли с моих щек. В любом случае, кто я такой, чтобы лезть? Щеки потеплели с еще большей силой. Опять. Да, что за мысли-то такие с утра пораньше? Все, Рэй, угомонись, ради Бога.       Не знаю, понял ли Хагги, с какого вдруг перепугу я так себя повел. Наверное все-таки понял, раз начал смеяться. Хотя, быть может, его просто развеселил мой крайне беспомощный вид. Что ж, разрешаю. Смейся, все равно я знаю, что ты делаешь это без злобы. — Если, что, — сквозь смех продолжил робот, — ты сможешь подзарядить нас через сеть, только вот имей ввиду, что это будет гораздо затратнее, в плане оплаты электричества. — Ничего страшного, — ответил я, — разберемся, — я повернулся к нему лицом и приложил ладонь ко лбу, словно бы моя голова болела, хотя в действительности я просто пытался скрыть остатки неловкости, — сколько эта твоя станция стоит? — В ближайшем к твоему дому магазине андроидов примерно... — протянул тот, его глаза несколько секунд блестели, обозначая таким образом загрузку данных, — ...двести пятьдесят долларов.       Я убрал руки от лица, нахмурив брови поднял глаза на андроида. — Сколько-сколько? — в недоумении переспросил я, — Хагги, тебя содержать дороже чем... — ...чем?.. — непонимающе переспросил тот. — ...чем меня в старших классах.       Робот вновь рассмеялся. Я заварил чай и снова сел за стол. Он заметил это. Хагги продолжал наблюдать за мной, так и не решаясь сесть рядом. — Будешь только чай пить? — удивился тот. — Да, мне лень готовить, а на доставку не хочу тратить деньги. Ничего, поем в обед. — Ну, Рэй, так нельзя, — протянул робот и заглянул в холодильник, — что тебе сделать?       Я удивленно обернулся к нему и долго и упорно сверлил робота взглядом. Наконец тот заметил это. Закрыл холодильник, выпрямился и деловито поставил руки на бока. Так мы играли в гляделки еще несколько секунд, пока я наконец не решился разбавить тишину. — Хагги, ты в домохозяйки тут не нанимался, — тихо проговорил я, — если мне, что-то лень, то это моя проблема. Тебе не нужно... — "Не нужно"... что? — Обслуживать меня, не нужно. Ты свободный, и в этом доме ты на правах человека.       Он ответил не сразу. Сначала заулыбался, а потом скрестил руки на груди и прикрыл глаза. — Ну, а если же я "на правах человека" приготовлю тебе, что-нибудь? — на словосочетании "на правах человека" он показал пальцами кавычки, — я же должен проявить, хоть, какую-то благодарность за то, что ты предоставил мне крышу над головой.       Тоже верно, на самом деле. Хотя действовал я не для того, чтобы мне за это полагались, какие-то блага, буду честен. Я вообще, об этом не задумывался, раз уж на то пошло. Но, тут-то я уже не могу командовать им. Как и лишать возможности, что-либо делать для меня. Ладно уж, пускай делает, что хочет. — Эх, — я глубоко вздохнул, — так и быть. Раз это твоя инициатива, то не смею запрещать тебе.       Он ничего не ответил. Лишь снова улыбнулся и принялся осматриваться на кухне. Забавно, конечно, однако осматривать у меня тут особо-то и нечего. Я же не богач, какой-нибудь. Я скажу больше, я даже не знаю хватит ли мне денег до следующего месяца. Надо бы придумать, где бы я еще мог поработать. Надеюсь за эти четыре дня меня не успели уволить.       В этот момент на кухню зашла Кисси. Она села за стол рядом со мной и заинтересованно скрестила руки. — Доброе утро вам, — начала она и заулыбалась, — Рэй я только что узнала, что журналисты заинтересовались фабрикой "Плейтайм ко.". — Ого, — протянул я и тот час мое лицо, как мне кажется, просияло, — так это же замечательно. — Да, уже статьи пишут. Я могу зачитать одну, — она прикрыла глаза, — "Заброшенной фабрикой известной в прошлом компании "Плейтайм" заинтересовалась популярная в интернете независимая журналистка Мия Шмидт. Вот ее комментарии: "На самом деле меня давно интересуют дела данной компании. Однако добыть больше фактов о ней становится непростой задачей особенно сейчас, когда она уже прекратила свое существование. И все же, действие подписки о неразглашении, коя имелась у некоторых ее работников уже закончилась и я наконец могу взять у них интервью." — Мия Шмидт? — удивленно переспросил я, — о, боже мой. — Что такое, Рэй? — удивилась Кисси. — Я обожаю ее статьи. Если она всерьез возьмется за это дело... то... то...       Я не успел договорить, как вдруг услышал звонок в дверь. Я был весьма удивлен, так как никого в гости не ждал, да и мало, кто мог бы ко мне прийти.       Я открыл. На пороге стояла никто иная, как Патриция Рэй — моя мать. Невысокая женщина средних лет. Она была сильно ниже меня. Мне еще помнятся ее шутки, когда я только-только начал обгонять ее по росту, будучи еще в средней школе. У нее от природы были темные вьющиеся волосы, как и у меня. Однако она покрасила их в красный. Лишь отросшие корни напоминали о естественном цвете ее волос. Она всегда ухаживала за собой, потому на ее лице было минимум морщин. Выглядела, как всегда прелестно. Я часто ставлю ее в пример, когда речь заходит о здоровом отношении к своему телу. Наверное в старости она не будет знать проблем. Я в этом уверен.       Однако, увидев меня в дверном проеме, ее брови тут же нахмурились. Она очень сердито посмотрела на меня. — Ну, привет, сынок, — отрезала она, смотря на меня с укоризной. — Привет, — тихо отозвался я, пропуская ее в гостиную. — Может расскажешь, почему ты на связь не выходил... — она выдержала паузу, — сколько? — Четыре дня, — ответил я и виновато отвел взгляд.       Она прошла в гостиную. — Рэй, я же все, что угодно могу подумать, — она развернулась и посмотрела на меня, — неужели ты опять начал пить? А работать, кто будет? Я тебя кормить не собираюсь... — Мама, успокойся, пожалуйста, — тихо начал я, настолько спокойно, что ее это даже удивило, — к алкоголю я даже не притрагивался. Я не был дома... — ...четыре дня? — перебила она, — небось с этим придурком опять встретился... как его там?.. — Мама, я тебе еще раз говорю, успокойся, — я подошел к ней ближе, — просто у меня были важные дела. Связь не ловила, я не отвечал. Почему ты так обо мне беспокоилась, у меня ведь давно уже все в порядке? — Вижу я, как у тебя все в порядке, — протянула она и села на диван, — прямо американская мечта. Семьи нет, денег — тоже. Ты на, что собираешься долги выплачивать? — Извини, а ты пришла, чтобы это выяснять сейчас?       Я сел к ней рядом, однако настроение мое сразу же сделалось поганым. А ведь это утро так хорошо начиналось. И чего это она вдруг? Редко происходят такие ситуации. Хотя с другой стороны, я тоже редко на четыре дня пропадаю. — Ладно, — сдалась она, — ты прав, не должна я лезть.       Я гордо улыбнулся, как бы насмехаясь над тем, что ей пришлось сдаться. Она лишь посмотрела на меня и раздраженно цокнула языком. — Твоя жизнь — твои проблемы. Так ты расскажешь мне где ты был?       Улыбка сошла с моего лица. И в самом деле: рассказывать или нет? — Сложный вопрос.       Я нерешительно смотрел на нее. Хотел начать говорить, но, что-то словно бы заставляло меня замолчать. Каждый раз слова застревали в горле. Почему-то я не мог решиться даже, как-то отмахнуться, вроде: "Не твое дело" или "Это не так уж и важно". И я все равно продолжал молчать. Маму это не настораживало. Мне кажется, что ей даже было интересно узнать. Или она просто искала повод попрекнуть меня фактом моего четырехдневного отсутствия? Ну, в таком случае даже не знаю, есть ли тут место для упреков. Посмотрим.       Я-таки собрался духу сказать ей. Ну, что ж, была не была. — Я был на своей старой работе, — начал я и тут же отвел взгляд, не хотел видеть ее глаз — мне пришло анонимное письмо с просьбой вернуться и поискать других работников фабрики. Я нашел там только одного, ты и так его знаешь, только вот...       Я хотел было продолжить, но увидел ее выражение лица и запнулся. Какой раздражающий до мозга костей взгляд. Словно бы я маленький ребенок, который натворил, какой-то ерунды. Хотя, пожалуй, для этой женщины я навсегда останусь таким ребенком. Вечным недотепой, который и пяти минут не способен провести спокойно. Всю жизнь потом за таким, как я, проблемы разгребай.       Она нахмурила брови и ее глаза наполнились раздражением, злостью и непониманием одновременно. Ненавижу, просто терпеть не могу такой взгляд. — Рэй, — тихо протянула мама, — зачем? Какого черта ты лезешь туда? — Это важно, — уверенно и твердо возразил я, — потому что я там работал, и потому что с местом этим не все в порядке...       Я видел, как она не желала меня слушать. Просто не воспринимала мои слова. Приложила ладонь ко лбу и едва отвернулась, мол: "Какой мой сын идиот. Господи, дай мне сил на такого, как он". А мне от этого стало омерзительно. Сколько мне лет, мама? И сколько тебе? Разве наши пути не должны разойтись? Прошу, я этого не вынесу. — ...пожалуйста, не делай такое лицо, — очень спокойно протянул я, — вижу, что тебе это не понятно, но можно же вести себя потактичнее, — я выдержал паузу, рассчитывая, что она захочет возразить, однако же, к моему удивлению она промолчала, — вот, что еще, — продолжил я, — на фабрике я нашел андроидов. Они еще работали, так что я забрал некоторых к себе...       Ну, вот. Теперь-то я ее точно добил. Рэй — спонсор сердечного приступа своей же матери. — Андроиды? — удивленно протянула она, — Рэй, я от тебя такого не ожидала, честно признаюсь. И скольких ты взял? — Троих. — О, господи, дай мне сил, — проговорила она и отвернулась, — ну, вот зачем тебе это все? Своих проблем, что ли не хватает? — Это мое дело. Тебя там не было, не можешь знать того, что знаю я.       Я видел, что она просто не могла с этим смириться. Она повернулась ко мне, но ее взгляд метался. Моя мама пыталась найти причину, повод, чтобы только не позволить продолжаться тому, что происходит сейчас.       На меня внезапно накатила такая тоска. Я опустил голову, понимая, что диалога снова не состоится. Она сама выгнала меня, как только я достиг совершеннолетия. Она сама сделала все, чтобы я перестал интересоваться ее жизнью, пытаться понять ее. Она всегда была добра ко мне, когда приходила в гости, но никогда не пыталась мне помочь. Ей было главное, чтобы я внешне выглядел благополучно. Типичные американцы, ей богу. Мое сердце начало болеть, сжиматься. Мне уже не подобрать слов, чтобы объяснить ей все. Она не поймет. Не захочет понять. Не услышит.       И как такое могло случиться? Как я мог так и не стать уверенным на свой возраст? Как так вышло, что у моей матери осталось столько рычагов давления надо мной? И как долго это будет продолжаться? Ты жалок, Рэй. Ты даже мать свою продолжаешь бояться.       Внезапно в комнату зашел Хагги. Я удивленно перевел на него взгляд. Робот улыбнулся и подошел чуть ближе к нам. — Здравствуйте, миссис Рэй, — сказал он и протянул руку, — вы прекрасно выглядите.       Моя мама, кажется, не сразу поняла зачем он протянул руку, потому несколько секунд она с удивлением глядела на приветливую улыбку андроида, то и дело смотря на липучку на его перчатке. Затем она наконец нерешительно подала руку. Тот, как принято в старых фильмах, поцеловал ее, в качестве такого вот жеста приветствия, и продолжил. — Мне очень бы не хотелось так нагло встревать в разговор, однако мне тяжело слышать, как вы повышаете тон на моего друга.       Моя мама ошарашено смотрела в глаза робота. На моем же лице начала пробиваться улыбка. Я пытался подавить ее, но у меня не особо выходило. Ну, что, не ожидала, что андроиды со своей волей тоже существуют? Он почти, как человек, привыкай к этому. — Рэй очень многое сделал для нас, — продолжал тот, — он помог нам. Если бы не ваш сын, наша судьба была бы просто сгнить в стенах завода. Так что, с позволения, я бы хотел, чтобы вы отнеслись гораздо серьезнее к поступку Рэя. Он мне очень дорог, и мне больно слышать, как вы ругаетесь на него.       Когда он произнес последние слова мне уже не хотелось смеяться. У меня в сердце словно бы огонек загорелся. Как-то он так, интересно это сказал. Очень по-человечески. Кажется, у меня снова появляется повод о чем задуматься. — Ладно, — тихо и в недоумении протянула моя мать, — как скажешь.       Ее взгляд был сметенным. Она была сбита с толку. Совершенно не ожидала, как филигранно и тактично андроид объяснит ей все, расставит по полочкам. Нужно учиться вдумчиво общаться с людьми. Иначе роботу придется разъяснять, что именно пошло не так. — Правда, Рэй, — продолжила она и поднялась с дивана, — что-то я в самом деле на тебя набросилась. Но и ты в следующий раз ставь своих родных в известность, если собираешься пропасть на четыре дня. Я же волнуюсь за тебя. — Конечно, — согласился я, — я не хотел заставлять тебя переживать. — Пойду я домой. Я еще зайду к тебе, но уже завтра, хорошо?       Я лишь кивнул. Проводил ее у двери, попрощался и закрыл. Обернулся и взглянул на андроида. Разрулил он все, однако. Мастер своего дела, не иначе. Наверное, чтобы учить ребенка правильно решать конфликты он разбирается в подобных вещах. — Неплохо, ты, — тихо протянул я, — умеешь решать сложные вопросы. — Прости, Рэй, — он замялся, — я правда не хотел встревать просто... — он оборвался на полуслове. — "Просто"... что? — продолжил за него я. — Просто... ну, не мог я этого слушать, понимаешь? — его взгляд стал, каким-то обреченным, словно он не понимал, какие еще слова нужно подобрать, — слишком неправильно она тебя осуждала. Так обидно. Вот я и решил попытаться сам объяснить ей. — Хагги, спасибо тебе, — сказал я и улыбнулся, — у нас с ней сложные отношения, так что... не волнуйся, ты сделал все правильно, — я прикрыл глаза, — ты настоящий друг.       Мои слова наверняка врезались ему в уши. Оно и понятно, что это еще за словосочетание такое: "настоящий друг"? А бывают искусственные, что ли? Можно ли назвать Хагги искусственным другом, если он не человек? — дилемма. Что ж, вспоминаем курсы философии и начинаем потихонечку размышлять. Думаю подобные вопросы только лишь положительно скажутся на искусственном интеллекте андроида. Пусть немного расширит свой кругозор. Злой и вредный Рэймонд Рэй ничего не будет рассказывать.       Только вот я и сам был в замешательстве. Робот впервые начал доверять мне, однако моя мать просто не приемлет это. Оно и понятно. Для нее это в самом деле выглядит, как глупое, детское и максимально необдуманное решение. Инфантильность на лицо. Только вот, чтобы принять такое решение мне пришлось не один час провести в раздумьях. Она не может знать, она этого не видела. Что ж, остановлюсь на том, что понимаю ее. Смирюсь с ситуацией и буду двигаться дальше.       Хагги опустил голову. Все еще был растерян из-за того, что беспросу вступил в разговор? — Дружище, все хорошо? — решил уточнить я. — Да, только вот... — протянул робот, очевидно подбирая в голове слова, — ...я все равно так и не понял, почему твоя мать так относится к тебе. Ничего не подумай, просто у меня в базе данных есть информация о том, как должны вести себя родители... я же все-таки... сам знаешь для чего предназначен. И такое поведение родителя противоречит моим инструкциям. — Все, я понял, — я улыбнулся, — не волнуйся обо мне, Хагги. Я, как ты и сам видишь уже давно не дите, а ситуации бывают и куда хуже, поверь. К тому же эта женщина заводить детей более не планирует, так что тут тоже не о чем переживать. — Хорошо, Рэй, — он тоже улыбнулся, — поговорим, как-нибудь о твоем детстве? Мне просто очень интересно узнать. О моем прошлом ты уже знаешь. Только давай сейчас ты позавтракаешь тем, что я для тебя приготовил? — Конечно, — весело протянул я и повернулся в сторону кухни.       О-о-о, дружище, тебя смутили мои отношения с матерью? А ты оказывается оптимист. Да, я уверен ты много навидался на фабрике, но ты и представить не можешь, что порой происходит в семьях.       На столе меня поджидал очень аккуратный сэндвич из румяных и ароматных тостов, с колбасой, сыром и салатом. Ух, давно я не завтракал домашней едой. Я принес на кухню ноутбук и принялся утрене бездельничать.       Статей от Мии о, ныне закрытой, фабрике и в самом деле было довольно много. Что ж будет, о чем почитать. Тем более, что и я мог внести свою лепту в расследование, только вот, как это сделать? Было бы неплохо связаться с ней, думаю ей интересно будет услышать о моем опыте.       Я открыл почту и принялся строчить письмо. Красивое, такое, знаешь? Миленькое, максимально рассчитывая на ее внимание. Представляю ее лицо, когда среди тонны бесполезных предложений о рекламе всякой ерунды она найдет этот "самородок". Я остановился, как только написал текст. Перечитал его несколько раз и в эту же секунду словно бы завис. А стоит ли? Что, если огласка спровоцирует ко мне излишнее внимание? Что, если андроидов у меня заберут соответствующие органы? Что, если у меня будут проблемы? Что, если проблемы будут у андроидов? Нет, я не мог допустить этого. Слишком непредсказуемо, чтобы отправлять ей это письмо. Сохраню в черновиках. Воздержусь, пожалуй.       Сегодня, как я полагаю, у меня будет много дел. Нужно разгрести старый хлам, нужно найти дополнительную подработку, чтобы в холодильнике была еда. А еще нужно и на себя время потратить. Я обреченно вздохнул. Моя мама слишком сильно в меня не верит. Вот и думай теперь: в самом деле я такой или у нее просто плохое настроение? Я думаю, надо бы уже отпустить старые обиды и начать налаживать с ней отношения. И, как, интересно, я только умудрился построить доверие с андроидами, но за столько лет не смог построить его с матерью? Быть может тут слишком много факторов, которые необходимо учесть.       В моих соц сетях картина никак не изменилась. В ленте в основном всплывали фото моих нынешних коллег по работе. Меня очень привлекло одно. Там парень, работающий в мои выходные, сфотографировал андроида, которого подарили нашему магазину на юбилей в качестве еще одного "нового" работника. В посте не было ничего странного, однако же это натолкнуло меня на мысль...       Я, резко открыл один, уже порядком устаревший сайт, точнее соц сеть, где можно было писать статьи. У меня еще давно был там аккаунт, но я предпочитал читать, а не писать. Я разразился своими "умными мыслями" почти на две тысячи слов. Бегло пробежался по тексту глазами, чтобы исправить ошибки и выложил. Я не был уверен, что это вообще, кто-либо прочитает, буду честен. Потому что сейчас две тысячи сорок пятый год, кто вообще читает блоги? Разве что я, да и то. Мия Шмид — прежде всего медийная персона. Она и блогер и журналистка. А стал бы, кто-то просто так читать ее статьи не будь у нее такого бэкграунда?       Однако же тему я выбрал противоречивую. Почему-то я в миг почувствовал такую сильную потребность в том, чтобы высказать накопившиеся мысли об андроидах. Меня словно бы переполняло это. Я на самом деле уже давно в таком состоянии прибываю. Если бы не ты и эти отчеты, я вообще не знаю, что делал бы дальше, куда выплескивал все свои размышления?       Мое отношение к андроидам больше никто не изменит. Для меня они все друзья. Да, ты правильно понимаешь, даже те, кого маком не оживляли. Придет время и я окончательно разберусь в том, как работает их "мозг". А пока мне нужно больше времени для наблюдения.