Глава двадцать седьмая — Кто снится робототехникам?

      Наш с Норманом разговор внезапно прервался звонком в дверь. Гостей я не ждал, да и зайти ко мне мало кто мог. Только, если это не Мия, которая решила сама наведаться ко мне, чтобы рассказать, какую-то новую информацию или же моя мать, у которой могли быть, какие-то вопросы ко мне.       Норман чуть дернулся и посмотрел в сторону двери. Я вышел и открыл. Как я и думал. На пороге стояла моя мать. Вот и что у нее вечно за привычка дурацкая не звонить, перед тем, как наведываться ко мне? А если я с кем-то? А если занят? А если меня нет дома? Ладно, все это уже не было так важно. — Привет, Рэй, — протянула она и подняла на меня взгляд, — как у тебя дела? Я пришла за Габриэль. — Я не один, — тихо проговорил я, — твоя сестра уже нашлась? — Нет, просто у меня отпуск и я хочу взять свою драгоценную племянницу к себе.       Она быстро сняла обувь и прошла на кухню. Что же, когда я проследовал за ней, я вполне себе ожидал, что произойдет. Моя мать увидела Нормана и ее выражение лица тут же сделалось недовольным. — Так вот с кем ты тут не один, — сказала она, — ну здрасьте, мистер Мартинссон.       Не дожидаясь его ответа она вдруг села за стол и посмотрела на меня, вероятно, чтобы я присоединился. Норман явно не понимал о какой такой Габриэль она говорила и что вообще означало здесь ее появление. По его лицу я понял, что ее визита он явно ожидал меньше всего.       Я включил кофе-машину, наверное это был единственный способ разбавить эту ужасную, давящую атмосферу. Хотя, по взгляду моей мамы так не скажешь. Ее глаза были, какими-то холодно-предвкушающими, как будто она намеревалась, чего-то от гостя моего добиться. Я завороженно наблюдал за ними, пока гудела кофе-машина. — Добрый день, миссис Рэй, — тихо протянул он. — Ну, и что тут за балаган, м? — начала она, — при ребенке-то в доме. Вы тут бухать собрались? — Мама, я не пью уже, — протянул я, — Норман тут по другой причине. Мы с андроидами разбирались. — Вижу. Они у тебя все наверху попрятались, что ли? — парировала она, — до добра тебя эти роботы не доведут. — Ну, да, а когда ты привела ко мне племянницу, роботы были твоим аргументом, — ответил я. — Конечно, потому что детские андроиды и должны быть с детьми. Дети же играют в игрушки, верно? Ну, вот, а это чем отличается? — Наличием сложнейшего искусственного интеллекта, — вдруг, как-то нетипично скромно проговорил Норман, — а так, да.       Повисла неловкая тишина. Моя мать смотрела на Нормана так, словно он сказал, что-то непристойное или позволил себе нецензурную брань. Я подал две чашки кофе на стол, а себе взял третью. Садиться с ними рядом я уже не собирался, от греха подальше. Облокотился о тумбу и принялся наблюдать развитие этого невероятно жуткого диалога. — Да, что ты говоришь? — спросила моя мать, — чего тогда их детям продают? И почему цена на такого робота вдвое выше стоимости обычного, м? — Ну, — голос по-прежнему был тихим и спокойным, — их корпус делали в несколько раз крепче, чтобы детишки не сломали, а программа была особенная, специально заточенная под общение с детьми. Вот и все, нет тут никакой жуткой коммерческой тайны.       Я тихонько прыснул. Моя мать в робототехнике не смыслила вообще ничего. Вообще-то я тоже не смыслил, но у меня почему-то хватало ума не спорить о таких вещах с человеком, который и тогда и сейчас специализируется на создании роботов. И тут я понял. Точно, моя мать же не знала, кем является Норман. Да, она слышала и даже знала, о том, что у меня на работе был друг, с которым я выпивал. Но его специальности она не знала. — Ну-ну, — продолжила собеседница, — а наценок за бренд не существует по вашему? — Существует, но это с любой техникой происходит, — он чуть усмехнулся, — а что еще делать? Надо же, как-то окупать узнаваемость фирмы. — Ох, не знаю, не знаю. Сейчас много говорят о том, что роботы могут вредить, особенно те, у которых такие вот функции специфические, — она глубоко вздохнула, — и куда мы только катимся? Вы же знаете, что появились роботы, полностью заменяющие супруга или супругу? Так и рехнуться можно. Этот вон... — она указала на меня пальцем, — вообще себе домой детский притащил. Вот, что тебе от них нужно, Рэй? — А я тут причем? — искренне удивился я, — я же тебе говорил, я вытащил их с фабрики. — Вообще-то роботов-компаньонов начали делать еще задолго до детских, — ответил Норман, — на таких всегда большое количество заказов поступает и платить за них готовы очень хорошо. — Это развращение населения, — бросила она и сделала достаточно большой глоток из чашки, — капитализм, злобный, беспощадный. — Как по вашему роботы могут навредить людям? — вдруг спросил Норман, — по моему вы не говорите ничего конкретного.       Я затаил дыхание. Сейчас он выполнил смертельный номер, который даже я стараюсь не выполнять. Моей матери нельзя указывать на ее неправоту, иначе пиши: пропало. Я был бы рад остановить его, да вот только было уже поздно и моя мать успела отреагировать. — Рабочие места? Забрали... — она начала загибать пальцы, — друзей, жен, мужей? Заменили. Они даже теперь и детей воспитывают. Это чревато полной деградацией нашего вида.       Норман громко и протяжно рассмеялся. Я все еще не осмеливался встрять в эту беседу. Сейчас мне хотелось остановить их обоих. Нормана: потому что он не знал характера моей мамы, мою маму: потому что она порола чушь, не зная, кто перед ней сидит. — Миссис Патриция Рэй, — протянул ее полное имя, смахивая слезу от смеха, — вы, что в детстве творчество фантастов двадцатого века начитались? Упаси бог, этим болванам еще развиваться и развиваться, чтобы стало так, как вы говорите.       Брови моей матери нахмурились. Она наклонила голову и внимательно посмотрела на Нормана. Я видел, как ее глаза метали искры, как ее выражение лица прямым текстом говорило, что "Ну, давай, я хочу с тобой поспорить, просто упиваюсь этой мыслью. Ты младше меня, а значит я права. Ты для меня сосунок, я в твоем возрасте...", я не придумал дальше... во всяком случае моя мать в его возрасте не выполняла никакой сложной работы. — Да? Милый мой... — с укоризной и раздражением, громко протянула она, — ...надо хоть немного интересоваться тем, что в мире с технологиями происходит... — ...мама, он... — перебил ее я, но Норман жестом показал мне не продолжать.       Боже, все хуже, чем я думал. Он лишь кивнул и чуть улыбнулся, явно пытаясь сказать, что у него все под контролем. — ...Рэй, мне можно сказать? — подхватила она, — а то я смотрю, вы тут оба самые умные сидите. Так вот. Вы вообще знаете о том, что роботы, на самом деле, записывают на микрофон и камеру все данные и отправляют их в свою компанию? — Это самая популярная теория заговора, — парировал Норман, — что корпорации, естественно, все, конечно же, скрывают. И правительство, самое главное, тоже, естественным образом все скрывает. Было, проходили. — А откуда тебе знать, что это неправда? — она начала немного повышать тон. — Ну, может потому, что я робототехник с многолетним стажем?       Честно, я думал, что мою мать эти слова более чем успокоят и заставят принять поражение. Все-таки здесь Норман был прав. Он этих роботов пачками выпускал, работал в компании, где тестировал их. В конце концов у него есть соответствующий диплом. Назвать его дилетантов у меня язык не повернется.       Ситуация выглядела так комично, но и жутко одновременно. Я представил себе, как если бы я сидел и спорил с самим Стивом Джобсом о том, как вредно излучение от телефона. Или же рассказывал бы космонавту, что Земля плоская.       Однако, к моему разочарованию мою мать это не устроило. Боже, сохрани, и куда я вообще попал? — Тем более, — продолжила она, — ты первый кто заинтересован в том, чтобы такие вещи не разглашать! — Ну, да, конечно, может я еще и дьяволу служу? Или топлю в речке детей? — Ты за языком-то следи! Пожил бы с мое, может мозгов по прибавилось бы. — Ну-ну, аргумент, что мой отец губернатор, вас тоже не заставит проявить ко мне хотя бы толику уважения, да? — Ой, начинается! — она намеренно сделала тон выше, — "а вы знаете, кто мой папа, а?" Все вы такие, капиталисты чертовы. — Да, что вы привязались все к этому? Какое вам дело до моей гражданской позиции? Мы не об этом вообще разговор вели... — ...да, ты, чтобы денег заработать особо не думаешь о том, твои роботы могут быть опасными... — ... кому опасными? Моим заказчикам? Я робототехник, а не китаец, который в подворотне телефон ваяет... — ...расист... — ...Карен...       Я не выдержал и вышел из кухни. Допил кофе, который к этому моменту уже остыл. Я прекрасно понимал, что поступаю сейчас очень глупо и по хорошему надо было их обоих успокоить. Однако мне не давал покоя тот факт, что моя мать абсолютно спокойно позволяла себе ругаться с моими гостями, какими они ни были. Почему всегда так? Всегда.       Одно лишь желание возникло сейчас в глубине моей души: убежать, как можно дальше, не встревать, не слышать. Просто уйти. Мое сердце уколола обида. Такая тягомотная и ноющая, как будто, когда-то давно я уже испытывал это. Я взрослый человек, я что не могу позволить себе позвать своего, пусть уже и бывшего, друга к себе в гости?       Всегда так. В моей жизни всегда так... Сколько я себя помню. Друзей у меня не было, не потому что я был слаб, не курил, не шлялся... а потому что мать... чего-то вечно от меня хотела. Потом, видать, поняла, что я не стремлюсь навстречу социуму и дабы не вырастить из меня затворника, выпулила во взрослую жизнь.       Моя мать вышла из кухни и позвала Габриэль. — Ладно, пойду я, — проговорила она, — я еще скажу по поводу моей сестры. Там не самая приятная история, Рэй. Я думаю тебе следует знать. Она касается твоего этого чертового завода.       Она одела обувь, помогла обуться и моей племяннице. Я обнял девочку на прощание, я был рад только ей в этот момент, она не была виновата в том, что происходило в наших семьях.       Моя мать ушла. Не извинилась, бросила лишь легкое прощанье вслед и закрыла за собой дверь. — Боже, — протянул Норман и сел на диван в гостиной, — ну, и мамка у тебя, конечно.       В его глазах было столько же удивления и непонимания, сколько у меня обиды и печали. Впервые мне было так неловко за все то, что произошло. — Норман, только обо мне ничего не думай, — протянул я и закрыл лицо ладонью, — мне стыдно, но я живу так всю жизнь. Она приходит ко мне, она лезет в мою жизнь, но при этом она же вышвырнула меня из родительского дома одиннадцать лет назад. — Я тебе сочувствую, — тихо протянул он, — гаси ты эти долги свои поскорее и езжай отсюда. Когда мать родная ни во, что не ставит... я даже не знаю. Тебе двадцать девять Рэй, она должна понять, что ты больше не несчастный придаток к ней, — он усмехнулся, — хотя признаюсь, крыть ее аргументами было весело.

* * *

      На следующий день началась самая страшная часть плана: мы с Норманом начали поиски Лэйта Пьера. И он, похоже знал, что делать. На следующее же утро мы поехали по адресу, предположительно принадлежащему дому бывшего главы отдела инноваций. Предположительному, потому что никто из нас в точности не мог наверняка знать жил ли там все еще тот, кого мы искали.       Норман решил все же ничего не делать с раной Хагги. Если уж мы так рьяно намереваемся найти Лэйта, то вероятно он серьезно настроен найти его в кратчайшие сроки. Что же, в таком случае мне оставалось только довериться ему.       Мы подъехали к красивому двухэтажному коттеджу. Дом не был очень большим, что на тот момент мне показалось странным. Почему-то я представлял себе жилище такого человека, как Лэйт, выглядящим скорее, как вилла, а не, как стандартный дом. С другой стороны, это хорошо показывало его приоритеты. Вероятно роскошь ему была ни к чему. Что же, очень интересный он человек.       Норман достаточно уверенно и без, каких-либо сомнений позвонил в дверь. Мы прождали немного, но признаюсь, я понятия не имел, что ждет меня дальше. Все больше и больше эта история казалось мне туманной и запутанной. Норман знал его адрес... дом... Да, что же это такое? По какой такой причине все было, как-то слишком уж просто? Хотя... может Лэйт нам не откроет? И тогда все будет гораздо труднее.       Однако же, вопреки моим размышлениям, дверь все же открылась. Только вот на пороге была женщина. Вернее андроид, судя по характерному светящемуся наплечнику. Логотипа компании на шее не было, как и какого-либо другого индикатора, только этот наплечник. Значит робот этот был либо уже хорошенько так не новым, либо сам же Лэйт его и собрал.       У этой девушки-андроида была светлая кожа и длинные черные волосы, уложенные в причудливую прическу. Я бы сказал очень старомодную. Ее челка была высоко завита, но вся длина была прямой. По правде говоря, с такими причеками никто не ходил уже лет девяносто. Ее современная одежда и волосы скорее создавали впечатление, что прибыла она из, какой-то старой научной фантастики годов так шестидесятых. И тут я задумался: а ведь и правда. Могло ли быть так, что Лэйт сделал себе робота на подобии робота из, какой-то книги? — Добрый день мистер Мартинссон, — сказала она и услужливо поклонилась, — мистера Лэйта Пьера сейчас нет дома. Он сказал, чтобы я никому не говорила о том, где он сейчас находится. Даже вам.       Норман скрестил руки на груди и ухмыльнулся. Его глаза ясно говорили мне, что он знает, что делает. Ее эта формулировка меня уже даже не слишком-то и удивила: "Даже вам". — Ну, добрый, Рейчел, — ответил он, — а он сказал напрямую не говорить? — она кивнула, — хорошо, тогда отвечай максимально честно. Он был недавно в своей мастерской?       Рейчел кивнула и закрыла сзади себя дверь, явно готовясь к продолжительному диалогу. — Он ушел в место связанное с роботами, так? — спросил Норман. Она снова кивнула, — он сказал тебе о том, что ему там нужно? — андроид помотал головой, — он выглядел взволнованным? — она снова отрицательно покачала головой, — он не собирался идти туда надолго, так? — Рейчел пожала плечами, — он не взял с собой ничего важного или еду, что-то без чего сложно выжить? — Нет, не взял... он вообще с собой ничего не брал, — заговорила она, — я не имею права отвечать на ваши вопросы, мистер Мартинссон. Зачем вам мой хозяин? — Мне нужна его помощь для починки одного робота его компании, — ответил тот, — только он знает, как чинить технику, которую он сам же и разрабатывал. — Что же, вам придется подождать его. Либо вы можете поискать его. Полагаю, что где бы он ни был, он уже возвращается.       Он однозначно был на фабрике. Сомнений не было никаких. В том, как отвечала на вопросы Рейчел и что при этом говорила. Она будто бы намеренно пробалтывалась, чтобы выдать нам его местонахождение.       Девушка-андроид ушла обратно в дом. Понятное дело, что Лэйт гостей к себе вряд ли пожелал бы впускать в свое отсутствие. А тем более таких гостей, как мы с Норманом. Я перевел на него взгляд. Он выглядел задумчивым. Надеюсь, что мы с ним сейчас подумали об одном и том же. Потому что в противном случае я не хотел бы сейчас скитаться по всему штату в поисках одного лишь человека. — Ну, что, едем на фабрику? — спросил Норман, — полагаю ты сейчас пришел к тому же выводу, что и я.

* * *

      Всю дорогу я лишь только и думал о том, чтобы не задерживаться на заводе еще четыре дня. На этот раз компания у меня была бы, мягко говоря, разношерстная. Ну, при условии, что мы-таки найдем того, кого ищем.       Снова знакомые двери, знакомые трубы, устремленные вверх, из которых когда-то валил густой дым, загрязняющий атмосферу. Ныне тут все заброшено и никакой охраны, никакой даже видимости безопасности. Приходи, кто хочешь, бери что хочешь.       Хотя, только теперь я воистину осознал, почему это было именно так. Вернее, у меня впервые на этот счет появились догадки. Вероятно так распорядился тот человек, который был в этой компании за главного, как только Эллиот Людвиг покинул наш мир. Тайны должны оставаться тайнами. А любой случайный охранник, нанятый, дабы следить за заброшенным объектом, может увидеть то, что ему видеть не положено. Случайно попавшей сюда компании подростков, ищущих приключения на свою пятую точку, бродяг, и прочему соответствующему контингенту, просто-напросто не поверят. Никто и никогда не поверит человеку, который с пеной у рта будет рассказывать, что видел нечто неописуемое или необъяснимое в заброшенном здании.       Знакомый главный вход с сувенирным магазинчиком. Все двери уже давно были открыты, тот рюкзак с руками не нужен был. Однако вот, что мне показалось странным: в холе не было темно. Вернее, здесь был полумрак, но не тьма, как я ожидал. Коридор, что вел к стенду с Хагги все еще был открыт, турникеты спокойно стояли, как и тогда, когда я впервые пришел сюда.       И именно в этот момент я ощутил насколько мы были близки в своих поисках. Норман ненадолго отвлекся, чтобы осмотреть магазинчик с сувенирами. Он объяснил это тем, что хотел проверить нет ли там его дневника. Того самого, который скорее всего еще до меня взял, кто-то, кто его знал. Если честно, то мне показалось, что он просто хотел потянуть время. Я не осуждал его, я понимал почему он волновался.       На полках с, когда-то игрушками и фигурками андроидов, и теперь уже просто грудой пластика и коробок, ничего сверхценного само собой не было. Хотя, я полагаю, что я все равно взял бы еще в самом начале своего пути, если бы правда нашел, что-то интересное. И зачем, кому-то понадобился дневник Нормана? Что такого он там писал? Если этому кому-то в действительности были важны личные записи, то... либо этот человек очень сильно Нормана не любил, либо он хотел чем-то его шантажировать. Я пока что не знал ничего, потому даже предполагать личность вора не намеревался.       Знакомый коридор. Я никогда не заходил через главный вход, когда работал здесь. И по моему я даже уже ранее писал об этом. Суть в том, что у простых работяг был свой корпус. Сюда мы приходили во время экскурсий по фабрике. Потому что как правило, когда их проводили рабочий процесс приостанавливали. Раньше я этого не понимал, а сейчас мне все ясно. Тайны компании, должны оставаться тайнами. Просто даже представить жутко. Работники впустили народ поглазеть на роботов, а какой-нибудь условный Прототип именно в этот момент решил взбеситься, выйти из строя и разнести ползавода.       Мы перелезли через турникеты и прошли дальше. Знакомый коридор... как же теперь тут все было знакомо. Свет прожекторов все еще освящал стенд, кубики и платформу, на которой когда-то был робот. Отчетливые следы крови на кубиках, теперь-то я понял. Боже мой, я оказывается никогда не обращал на это внимание, но теперь все стало складно. К тому моменту, когда я пришел, Хагги валялся на этих кубиках не потому что отдыхал. А потому что справлялся с раной от падения. Как-то так искусно он скрывал от меня такие мелочи, что я понял их лишь сейчас.       Однако робота там уже не было. Он сейчас был в безопасности. В моем доме, под моим чутким надзором. Только вот меня бросило в дрожь. Мои и без того пышные волосы вероятно встали дыбом. Сердце пропустило несколько ударов, каких-то очень тяжелых, как будто кто-то хорошенько приложился кулаком. Рядом с платформой, кто-то стоял.       Фигура эта была освещена прожекторами лишь со спины, поэтому когда я смотрел на нее со своего ракурса мне она казалась просто черной, силуэтом, без цвета и очертаний. Фигура эта была достаточно высокой, что-то мне подсказывало, что даже Хагги был несколько ниже нее. Я нервно сглотнул. Кто это?       Я тут же начал подбирать в голове объяснения, чтобы тем самым себя успокоить. Это точно не мог быть Прототип. Он не мог самостоятельно сюда добраться, я выключил его. К тому же на тот момент андроид уже был достаточно слаб. Вернее киборг, как назвал его тогда мой бывший друг. Мог ли это быть другой робот? Например из приюта? Мог, вполне мог. Пока я не видел его лица, я не мог говорить точно.       Мы с Норманом переглянулись. Не могу утверждать, что он узнал того, кто стоял там. Судя по его взгляду, нет. Поэтому мы негласно приняли решение подойти немного ближе. Оба боялись, но выбора не было. Этот кто-то нам, либо друг, либо враг. Я быстро кинул взгляд назад. Если что вдруг, схвачу рюкзак и буду обороняться.       Мы вышли из коридора в зал с платформой. Стояли у самого входа, не решаясь пройти дальше даже пару шагов. Перед стендом стояла памятка, та самая, где рассказывалось о том, какой крутой робот Хагги и как Эллиот Людвиг гордился этой разработкой. Про то, как его продажи принесли компании прибыль и о том, как родители выбирают именно этих роботов для своих детей.       Из-за смены угла обзора, свет теперь не так сильно перекрывал лицо незнакомца. Он шевельнулся, явно не ожидая встретить тут гостей и посмотрел на нас. Это был высокий, я бы даже сказал, что очень высокий, мужчина. На глаза ему то и дело лезла назойливая челка, а его волосы были намного темнее моих, чернее черного, как будто он красил из специально, хотя может это так свет падал? На глазах его очки для работы с голографическими экранами, которые совсем не переливались из-за малого количества света. Он был одет в причудливую свободную рубашку, с какой-то водолазкой или кофтой с длинным рукавом под ней. Современненько, я бы так сказал. И широкие, прямо сильно широкие брюки, с ремнем, на котором красовались цепочки. Что же, толк в стиле этот человек знал. Тут я ничего не мог сказать. И все же, я не знал кто это, его лицо ни о чем мне не говорило.       Только вот Норман замер. Его глаза даже не метались. Этот человек посмотрел на него и так они смотрели друг на друга достаточно долго. Неловкая, тягомотная и ужасно длинная пауза вдруг образовалась между всеми нами. Особенно тяжело было мне... хотя, может и нет. Одно дело я, который не знал того, кто сейчас стоял у платформы, а другое дело Норман, который похоже обо всем уже давным давно догадался.       "...А если он и на заводе сейчас, то вероятно уже уходит оттуда..." — вспомнились мне слова Нормана. Он с самого начала все знал. Потому и их с тем андроидом Рейчел разговор был таким странным. С самого начала он обо всем догадывался. И тут, я окончательно все понял... все это время... на фабрике, в те четыре дня... нас было трое. Что если здание вообще и не охранялась потому что глава компании сам лично зашел туда и попросил отменить слежение? Ух, как много бы это объяснило. Возможно даже те следы, что я ошибочно принял за следы Нормана принадлежали вовсе не ему?       Мия написала в том письме, что работники все еще на фабрике. Я искал своего бывшего друга даже не догадываясь за кем журналистка послала меня с самого начала. Естественно план не сработал, потому она взяла мой адрес, так как знала его и пришла ко мне, чтобы прибегнуть к плану "Б". Зная о весьма непростых взаимоотношениях этих двоих, Мия сказала мне, чтобы я использовал Нормана, который тоже знал немало, чтобы я нашел главу отдела инноваций и, как говорила она сама, привел к ней "еще тепленьким".       От всех этих раздумий у меня аж дух перехватило. Так искусно владеть теми данными, что были у нее на руках, что же, это надо постараться. Мия первоклассный журналист, это однозначно. Не зря я ее фанат. Только вот у меня появился вопрос: почему она сразу не использовала Нормана? Как минимум, она сама пробалтывалась, что знает его. Вероятно в этом тоже кроется, какой-то смысл.       Пока я размышлял, вся эта сцена продолжалась. Однако Норман вдруг сделал несколько шагов вперед к платформе. Незнакомец стоял неподвижно. Я заметил, как он глубоко и тяжело вздохнул. Что же, если это в самом деле был тот, кого мы ищем... я умываю руки. По его лицу было очень сложно определить его возраст и настроение. Его лицо было настолько нейтральным, насколько вообще это может быть у человека. Я же надеюсь, что не окажется так, что он на самом деле андроид? Это было бы еще более запутанно.       Норман подошел к нему еще ближе. Они оба молчали. Я продолжал смотреть. Мое сердце быстро заколотилось, я начал волноваться. Если этот человек в действительно тот о ком я подумал, то дело могло дойти и до ругани, и даже до драки, если учесть слова моего бывшего друга. Однако все было по прежнему тихо спокойно.       Когда Норман подошел к нему еще ближе я вдруг невольно вскинул бровь от недопонимания. Так, стоп. Ругаться они явно не собирались... тогда, что происходит? Это то чего я действительно не мог предугадать наперед. Если эти двое не начнут сейчас выяснять отношения, тогда я не знаю... Мое сердце снова пропустило удар, теперь я правда, по настоящему, искренне заволновался.       И тут мой взгляд остекленел. Тело парализовало. Я, честно, клянусь, хотел отвернуться, но не смог этого сделать. Чтобы не смущать здесь никого и в первую очередь себя. Я увидел, как Норман положил руки на его плечи и он чуть приподнялся на носки, так как был сильно ниже... Незнакомец наклонил голову и... их губы соприкоснулись в поцелуе.       Как только я снова обрел возможность двигаться я тут же отвернулся. Вся неожиданность этого действа так меня напугала, что мне потребовалось время, чтобы прийти в себя... Что тут происходит?! Куда я попал?! Так, стоп. Все мои размышления в таком случае не имели никакого веса. Когда я так долго размышлял кем эти двое друг другу приходятся я всегда упускал один важный аспект — личный. Вот почему Норман знал его домашний адрес, вот почему испытывал к нему личную обиду, вот почему Рейчел тогда сказала: "Даже вам", вот почему Норман так много знал о нем и наконец... вот почему тот звал его в кабинет каждый божий день. Пазл наконец сложился.       Я медленно повернулся. Норман заметил мой взгляд и тут же вздрогнул, поняв, что я только что в действительности увидел, и что вообще здесь произошло. Он быстро отстранился и стыдливо закрыл лицо руками. Вероятно его так захлестнули эмоции, что он ненадолго выбился из реальности, что же, я понимал, хоть и сам испытывал жуткую неловкость. Единственный, чьи эмоции так и не были мне ясны это человек, личность которого я теперь сам для себя подтвердил. Глава отдела инноваций в "Плейтайм ко." Лэйт Пьер. Его глаза были по прежнему темными, его лицо не выражало эмоций.       Норман выпрямился и убрал руки. Его щеки были красными, а взгляд бегал. — Я сейчас объясню, — торопливо проговорил он, — это то, что приходилось скрывать, но я думаю, что в этом более нет смысла. Компании уже давно не существует, а ты мой друг так что... да, мы с Лэйтом, когда работали на фабрике были... — Ну, не совсем так, — подхватил он, — у нас были достаточно сложные отношения. — Что верно, то верно, — согласился тот.       Голос его звучал еще более неподходяще. Он явно принадлежал достаточно возрастному мужчине, но с абсолютно нейтральным лицом Лэйта это, как-то не вязалось. Они сошли с платформы и подошли ко мне. Даже его походка сильно выделялась. У него была прямая осанка и руки он держал за спиной. Его тело было грациозным и легким, как будто он принадлежал, к какой-то аристократии, жившей лет двести назад. — А вы, как я понял, мистер Рэймонд Рэй? — он протянул мне руку для рукопожатия, — что же, хорошо вы тут, конечно, потрудились пока я был занят.       Я напрягся. Тут же вспомнил разговор, который был недавно у нас с Норманом. Я не понимал хочет ли этот человек подловить меня на том, что когда я был на этом заводе, я забрал с собой роботов и кипу важных бумаг. Однако на лице его появилась улыбка. В этот момент я понял все, что говорил мне мой бывший друг.       Я осторожно пожал его руку и мой взгляд задержался на его лице. Он чуть усмехнулся, но его усмешка была беззлобной. — Все в порядке, мистер Рэй, — тут же поправил себя Лэйт, — меня это не интересует. Компании давно не существует и расследовать вы можете сколько пожелаете. Идет ли речь о моем вам содействии? — он пожал плечами, — выбор за вами. — То есть? — я нахмурился, — вам не страшно, если общественности вскроются, какие-то важные детали? — Нет. А чего мне боятся? Мне абсолютно нечего боятся, — ответил он, — многое из того, что может быть предъявлено мне в качестве обвинения я могу уладить... даже не деньгами, а своими аргументами. Кроме того, я совершенно не знаю, как глубоко вы собираетесь копать. Но имейте в виду, я вам не враг. Только вы решаете буду ли я в вашем деле полезен.       Вот еще поди разбери, что он имеет в виду, когда говорит, что может помочь, но это должна быть моя воля. Что же, Норман был настолько прав в отношении него, насколько это вообще возможно. И, как и повелось, заметив мой взгляд, который скорее всего выглядел достаточно испуганным, он встрял в разговор. — Лэйт, — тихо начал он, — нам нужна твоя помощь.       Его взгляд словно бы просиял, как только тот заговорил. — Моя помощь? Надо же, я бы никогда не подумал, что так получится, — прокомментировал он, — вы поэтому искали меня? Что ж, я тебя слушаю. — У нас есть робот от нашей компании. У него повреждение, которое, я не знаю, как чинить. В таких вещах разбираешься только ты и я бы хотел, чтобы ты помог.       Лэйт выдержал паузу. Он долго смотрел на Нормана и молчал. Мысленно я напрягся, надеюсь повторной акции с тем, что произошло несколько минут назад более не возникнет. — Что это за робот? — наконец проговорил он, — к нему руку приложил Эллиот Людвиг или это наша совместная разработка? — Второе, — коротко ответил Норман, — как робототехник я не могу починить такую сложную конструкцию. — Что ж, наши роботы не просто имели сложную конструкцию, они буквально были новым словом в робототехнике. Так что я все понимаю. Тем более, что с закрытием компании андроиды перестали поддерживаться, а сервисные центры больше не работают, — он подошел к нему ближе, — но скажи мне Норман, почему я должен помогать тебе?       Я нервно сглотнул. Может стоило попросить Нормана отказаться от этой затеи? Выглядело все это достаточно жутко, как и манеры Лэйта, так и его странный, запутанный язык. Он будто бы говорил загадками. Его странное нейтральное лицо и речь словно бы указывали на то, что происхождение его нечеловеческое, а то и вовсе инфернальное. Теперь я понимал, почему мой бывший друг назвал исчадием ада. — Нам есть, что обсудить, Лэйт, — ответил тот, — я думаю ты и сам это прекрасно понимаешь. Прошло столько лет, но осталось столько нерешенных вопросов. Давай после починки робота мы с тобой обо всем поговорим? Нормально и открыто, без загадок и недомолвок. — Как скажешь, — согласился он, — но ты не ответил на мой вопрос. — Ты захочешь починить этого андроида, Лэйт, — уверенно сказал Норман, — можешь не сомневаться. — Что ж, твоя настойчивость меня пока что убедила. Тогда чего мы ждем? Давайте я взгляну на этого андроида.       Я не знал, что чувствовать. С одной стороны я был рад. Хагги теперь будет в порядке, его рана не будет болеть и ко всему еще я нашел важного человека для своего расследования. Но вот какой ценой все это далось я не понимал. Я не знал говорят ли эти двое сейчас, какими-то своими, известными только им, шифрами или Норман буквально намеревался поговорить с ним о том, что происходило в прошлом.       Вся эта ситуация была настолько нетипичной для меня, что я достаточно быстро вымотался. Пока мы ехали обратно, ко мне домой, я не мог успокоить свои мысли. Я даже не знал, как именно мне следовало думать и что думать. Теперь, понимая на, что тогда указывали все знаки, я не знал, как мне относится к ним обоим.       И все потому что я никогда со стороны Нормана не слышал ничего хорошего о Лэйте. Да бог с ним, я не слышал даже, чего-то более менее адекватного или хотя бы нейтрального. Все, что он говорил о нем, это слова ненависти. Неподдельной, лично обидной, очень искренней, ненависти. В чем тогда тут дело? Я боялся, чтобы не оказалось так, что со стороны Лэйта было, какое-то... хм... принуждение? Потому что, если так, то я даже не знаю... во всяком случае мне уже было не так трудно проникнуться Норманом, как человеком.       И если так задуматься, то выглядело это крайне и крайне ужасно. Лэйт может и не намного старше Нормана, но статусно и социально он был прилично выше него. Начиная от его невероятных бюджетов и заканчивая тем, что он был начальником. Даже обычные, самые здоровые отношения были бы сложны между подчиненным и начальником, а тут? Здоровостью и не пахло.       Я не знаю чего именно так боялся, но страх мой был неоспорим. Норману явно сложно пришлось. Все эти его фразы про то, как тот умолял Лэйта облегчить тестирование, а тот не вставал на его сторону, зная даже, как сильно он был впечатлен всем, что видел во время работы... боже мой. Как же грустно это звучит. Они ведь были кем-то вроде пары... хотя бы, как человек, неужели Лэйт не мог его понять? В самом деле. Если Норман просил хотя бы какой-то поддержки...       Боже мой, как же это все меняет и запутывает дело. Может мне вообще, попробовать своим расследованием добиться того, чтобы этого человека к чертовой матери посадили в тюрьму? Хотя, нам с Мией тяжело будет с ним тягаться, он сложный противник. Что ж, судить пока что рано. Я должен к нему присмотреться.