Часть 1

«Будь ты проклят», — она бросала ему в лицо, величала то солдафоном, то подлецом, и еду не хотела брать у врага из рук, хоть её кандалы удерживал крепкий крюк. «Будь ты проклята, гриш», — бубнил он себе под нос, когда шторм их корабль прямо на скалы нëс. Кандалы размыкал — не мог объяснить, зачем, и из трюма тащил её на своëм плече. «Будь ты проклят», — она тянула его из вод, и казалось, ещё немного — не оживëт, убеждала себя: не выгрести ей одной из пучины морской, недоброй и ледяной. «Будь ты проклята», — вздох горел на его губах, когда ведьма рукой касалась груди впотьмах, в одеялах из шкур пыталась его согреть — и горячее что-то било в виски, как плеть. *** «Будь ты проклята», — повторял это битый год, свою камеру шагом меряя взад-вперёд; предала, упекла в тюрьму его та дрюсье — но является каждой ночью почти во сне. «Будь ты проклят», — она смеялась, его обняв; может, их за любовь обоих «свои» казнят, и на землях родных не благословят их брак, но что делать, коль предназначен судьбой ей враг? «Будь ты проклята, окрутила!» — а он и рад. И останется там, где больше он не солдат, от любимой теперь не денется никуда, хоть не мил ему распоясанный Кеттердам. «Будь ты проклят!» — она рыдала на мостовой, где лежал на её коленях он неживой. Обещаний быть с ней не выполнил — вот подлец. Не они ли накликали сами такой конец?