Глава 7.

Он не помнил, что произошло. Он лишь знал, что пришёл на ужин в столовую, но подругу так и не дождался. На него со спины кто-то напал. У Папируса не было возможности отбиться, он ещё ничего почти не знал о боевом искусстве. Он был готов вырубиться. Но тут пришла Андайн. Поняв, что сейчас она всем за него надерет зад, Папс позволил себе отключиться. Голова гудела жутко. Точно, его ж прям в темечко треснули. Приоткрыв глаза, он понял, что находится в незнакомом месте. Он лежал на кровати, а рядом кто-то сидел. Повернув голову, скелет заметил подругу с повязкой из бинтов на левом глазу. Она очнулась и с каким-то равнодушием смотрела на того, что сидел у него на кровати. — О, Папирус! Живой! Сильно они тебя приложили? — первой заметила она признаки пробуждения скелета. — Да нормально все, сама-то? — Жить буду, — уверенно заявила рыбеха. — Папс, познакомься, это Рагнарек — директор колледжа и, по совместительству, глава Королевской Гвардии. Он что-то хотел рассказать, но без тебя говорить отказался. Папирус вопросительно поглядел на монстра исподлобья. — Ну, смотри, Папирус. Сегодняшнее представление в столовой… — Да нет, ты про что-то другое хотел рассказать, про это ты мне уже весь мозг выел! — нетерпеливо сообщила подруга. — Кхм. ты права… Ну, Папс, ты только в руках себя держи, что ли… Ты ж знаком с доктором Гастером? — Он, как бы, его сын. — Ну так вот. Как бы прескорбно это не звучало, да и сами мы прабываем в шоке, получили весть только сегодня… Доктора Гастера... с нами больше нет. Сегодня, с утра он ушёл прогуляться в Ядро, а заодно кое-что там доделать. Но так и не вернулся. Мы его искали везде, честное слово! Но не нашли. Из всех данных сделали вывод, что он, вероятнее всего, упал в собственное изобретение… Вот. Повисла тишина. Папирус не понимал. Никак не мог понять. Папы с ним больше нет? Такого просто не может быть. Он спасал жизни, много жизней. Делал опыты важные для жизни Подземелья. И вдруг, так просто… он погиб? Папс не мог это принять. На глаза навернулись слезы. Он скомкал край одеяла и всхлипнул, невидящими глазами глядя в пустоту. Рагнарек ушёл, оставив друзей одних. Папирус пребывал в трансе. По-хорошему, ему бы надо было спросить Андайн, что с её глазом, чем закончились вчерашние приключения, как они оказались здесь, что конкретно успел рассказать глава гвардии до его пробуждения, но скелет и слова не мог вымолвить. Ком в горле не желал никуда пропадать, и Папс ничего умнее не придумал, как просто расплакаться. От боли. От утраты. От боли утраты. От всего, что приключилось с ним за эти сутки. Он так стремился нести добро в этот мир, пошёл в Гвардейский Колледж, обрёл друга, потерял отца. Он громко, навзрыд, плакал от всего, что выпало на его долю. Ему было страшно и обидно, но что он мог сделать? Андайн, наблюдавшая эту картину, чуть сама не разревелась. Она вылезла из кровати, залезла к Папирусу и, накрыв обоих одеялом, обняла его, успокаивая. * * * В пустынной палате больницы Королевского Колледжа сидели два монстра под одеялом и горько плакали. От потеряли родителей, и не имея никого, кроме самих себя, горестно рыдали, уткнувшись в плечо друг другу. В будущем никого, кроме самих себя, у них не будет, придётся спасать мир, но почему бы не побыть просто несчастными детьми, которые страдали от всего, что выпало на их горькую долю?