Часть 1

      — Клянусь тебе, — шепчет девушка. Она не говорила так громко уже три дня. — Там что-то есть, что-то вроде…       — Призраки? — усмехается её подруга, но мягко напоминает, — Призраков не существуют, ну же.       Но другая не слушает.       — Демоны. Это были демоны.       Бад Иллис, местный король сплетен (ну, помимо прочего), слегка ухмыляется, подслушивая их разговор.       Таким образом, слухи о том, что в старом кампусе их школы обитают демоны и другие потусторонние существа, распространяются со скоростью лесного пожара. Они обрастают подробностями по мере того, как попадают во всё больше и больше уст, незаметно разрастаясь и превращаясь в страшную историю, известную каждому ученику.       — Я слышал, что Демон съедает того, кто разбудит его ночью, — бормочет один из них.       — Это огромный золотой зверь! — восклицает другой.       Ким Рок Су закатывает глаза, когда слышит то, что ему рассказывают, но не придаёт этому значения. Его одноклассники могли бы обсуждать, что бог спустился в мир смертных, чтобы преподавать в этой дыре, и ему было бы всё равно, если бы это не мешало его мечтам о беззаботной жизни.       Ким Рок Су сожалеет об этом.       Не стоило ему себя сглазить. Не стоило ему говорить: «Что за слухи? Мне-то какое дело?» — когда Бикрокс небрежно спросил его об этом. Не стоило ему говорить: «Я сегодня свободен, а что?» — когда Кейл Хенитьюз зашёл к нему в комнату и спросил о его планах на остаток дня. Он должен был догадаться, что этот парень, который прекрасно знает, что идеальный день для Ким Рок Су — это ничегонеделание, задаёт вопросы о его расписании с подозрением.       Но Ким Рок Су, несмотря на множество талантов, не может повернуть время вспять и сделать так, чтобы он не пообещал свою ночь безумцу.       — Да пошёл ты, — говорит он Кейлу, потому что сейчас он может только жаловаться, стоя перед старым кампусом Роанской академии естественных и гуманитарных наук, которая, по идее, должна называться RASH, но больше известна как tRASH . — Не могу поверить, что ты действительно собираешься это проверить. Ты же понимаешь, что это всё сказки? Магии не существует.       Кейл в ответ приподнимает бровь, и, к сожалению, Ким Рок Су точно знает, что это значит. Это значит: ну, а разве я знаю всё о фольклоре Роана и окрестностей?       А Ким Рок Су может только хмуриться.       На самом деле он не может сказать, что его обширные познания в местном фольклоре — заслуга его глупого мозга. Он не собирается говорить Кейлу, что в буквальном и эмоциональном смысле не может ничего забыть.       Буквально, почти фотографическая память и всё такое, а также эмоциональная привязанность из-за странной одержимости своими воспоминаниями. Он дорожит ими и хранит их, как дракон — своё золото, но часть его золота радиоактивна и активно вредит ему, чем ближе он её держит, а он всё равно хранит её рядом с сердцем, как дурак.       Он также не собирается рассказывать Кейлу, что видел, как парень вцепился зубами в чьё-то горло, причём без всякого извращения, а затем поискал информацию о вампирах, что привело его к кроличьей норе, в которой кроется самая большая проблема нашего континента, основанная на разном фольклоре.       Ура гиперфиксации или чему-то подобному, — предполагает Ким Рок Су.       — Трахни меня, — говорит он, потому что это одна из его любимых фраз, а затем поправляется: — Трахни тебя. Это и то — две совершенно не связанные между собой вещи.       — Да? — сомневается Кейл. — Расскажи мне побольше о тёмных эльфах в Роане или, может быть, о том, как они нашли скелет, который, вероятно, принадлежал дракону, неподалёку от города Лееб-Ан.       Ким Рок Су поднимает руку и тычет пальцем в плечо своего собеседника.       — Не имеет отношения. К этому.       Кейл ухмыляется своей фирменной ухмылкой, которая говорит: «Я такой придурок, что ты не можешь меня за это ненавидеть». Вот только Ким Рок Су может и будет его за это ненавидеть, потому что он знает этого ублюдка много лет, и было бы странно, если бы он не открыл для себя другую сторону Кейла Хенитьюза — ту, что полна ненависти и в то же время доброты.       У Ким Рок Су мурашки бегут по коже. От мыслей о проблемах с психикой у Кейла ему становится не по себе, поэтому он кашляет и говорит:       — Ты хочешь сказать, что в старом школьном кампусе водятся привидения?       Кейл пожимает плечами и кивает.       — Именно это мои дорогие одноклассники пытались донести до меня в течение месяца или около того. Честно говоря, я почти впечатлён их преданностью делу.       Конечно, молодой господин не верит в эти сказки, думает Ким Рок Су, лишь слегка иронизируя, когда вспоминает двух своих приёмных котят, которые по желанию могут превращаться в человеческих детей.       — Почти?       Кейл склоняет голову набок. Рыжие волосы развеваются на холодном осеннем ветру.       — Они бы не поняли, что такое утончённость, даже если бы она подошла к ним вплотную и дала пощёчину, — объясняет он. Его голос не теплее и не серьёзнее, чем дуновение ветра. — У меня не осталось слов, чтобы восхвалять таких глупцов.       Ким Рок Су смотрит на него с недоверием. Звучит заманчиво, но этот человек — его дорогой благодетель, который потратил огромную сумму, чтобы убедить его поехать с ним домой — и не для того, чтобы совершать акты немыслимого насилия, а чтобы кормить его и дать ему хорошую кровать для сна, — а также его любимая и самая частая жертва, когда Ким Рок Су хочется кого-нибудь обмануть.       Кейл кладёт руку ему на плечо и сжимает в отместку за этот взгляд. Ким Рок Су пока не обращает на это внимания, потому что сосредоточен на разработке плана «с» на случай, если молодой господин просчитается и у него возникнут проблемы с его милыми одноклассниками.       Он верит, что у Кейла есть запасной план.       Забор, окружающий старый кампус, скрипит и стонет, а ворота распахнуты настежь. Ким Рок Су бросает на него красноречивый взгляд, приглашающий войти, но Кейл лишь смеётся и продолжает идти, слегка пошатываясь, потому что решил, что исследовать здание, в котором якобы обитают призраки, будет веселее, если он будет пьян — или притворится пьяным.       Ну и шутка. Этот бокал явно не повлиял на его переносимость алкоголя. В этом Ким Рок Су уверен, потому что он тоже выпил один бокал и, кроме лёгкого тепла, которое не даёт ему замёрзнуть, ничего не чувствует.       — Это самая глупая идея, которая у тебя когда-либо была, — ворчит Ким Рок Су. Он мог бы сейчас лежать в постели, убаюканный мурлыканьем Он и Хонга. Но нет, юному господину из семьи Хенитьюз пришлось дать отпор нескольким школьным хулиганам.       …не то чтобы Ким Рок Су был против. Он в основном недоволен тем, что хулиганы осмелились приставать к Кейлу. Но ещё и тем, что в эту самую секунду он мог бы лежать под своими тёплыми, до безумия дорогими одеялами.       Но, увы.       Кейл снова цепляется за его руку — в какой-то момент Ким Рок Су стряхнул его, пока они шли к месту назначения. В темноте не видно, как рыжеволосый пожимает плечами, но он чувствует это своим плечом. Небрежно и легко.       — А ты самый тупой человек из всех, кого я встречал.       Настоящий вход в здание заперт. Кейл хмурится и перекладывает решение проблемы на Ким Рок Су, говоря:       — Пришло время тебе проявить себя, мой дорогой друг, — а сам направляет фонарик своего телефона на замочную скважину. — Как жаль, — комментирует он. — Они действительно плохо подготовились. А что, если бы со мной не было этого панка, который умеет взламывать замки?       Это действительно странно. Если они планировали устроить Кейлу ловушку, разве они не должны были устранить все препятствия, которые могли бы его остановить?       В глубине сознания Ким Рок Су зарождается подозрение, но он отмахивается от него. Ну и что с того, что эти ребята так и не добрались сюда? Они всё равно могут проверить это вдвоём. Раз уж он проснулся и находится здесь, то почему бы и нет.       — Эй, подойди поближе — не ты, а свет, придурок.       — Уважай старших, Рок Су-я, — упрекает его Кейл, но всё равно направляет луч света так, как ему сказали.       Ким Рок Су усмехается. Он видит, как его дыхание превращается в слабые белые облачка. Его пальцы начинают неметь и коченеть. Щелчок, замок открывается как раз вовремя, иначе он бы уже вернулся домой.       Кейл ликует.       — Как и ожидалось от моего Рок Су-я!       — Меня сейчас стошнит, — заявляет Ким Рок Су, с трудом поднимаясь с корточек. Кейл снова подхватывает его, помогая встать, и Ким Рок Су не сопротивляется. Он толкает дверь.       Ничего особенного не происходит. Телефон Кейла освещает первые несколько метров прихожей, демонстрируя всю грязь и трещины, скопившиеся за восемь лет простоя.       Пыльная напольная плитка не усеяна трупами, на стенах нет пятен крови. Прямо перед ними не появляется полупрозрачное существо. По всему зданию не разносятся крики.       Это просто старая, более мрачная и тихая версия школьного входа, который теперь есть в их новом кампусе.       Б—бах.       Дверь за ними захлопывается. Из-за отсутствия должного ухода она сначала замедляется, а потом закрывается.       Кейл вздыхает.       — Я думал, они хотя бы оставят подсказки, — жалуется он. — Мне что, придётся обыскать всё здание?       — Может быть, настоящий план состоял в том, чтобы заставить тебя ползать по пыльным классам и кабинетам, — предполагает Ким Рок Су. Закрытая дверь создаёт ощущение оторванности от мира, которое усиливается благодаря ночной тьме и тихому эху его собственного голоса в пустом фойе. Холод всё ещё пытается пробраться в его тело, потому что это место не только старше и заброшеннее нового школьного здания, но и хуже отапливается. — Что вы хотите сделать, молодой господин Кейл?       Молодой господин без колебаний отвечает:       — Давайте разделимся.       Ким Рок Су надеется, что его осуждение будет замечено, даже если из-за темноты сложно разглядеть выражение его лица.       — Ты что, никогда не смотрел фильмы ужасов?       — Да, но я думал, что это ты настаиваешь на том, что магии не существует. — Кейл наклоняет голову. — О, теперь ты боишься?       Ким Рок Су качает головой.       — Мне кажется, на тебя действует алкоголь.       Кейл в притворном шоке прижимает руку к груди, когда Ким Рок Су начинает сомневаться в его способности пить. Вот же чёртов король драмы.       — Но знаешь что? Хорошо, давай разделимся, потому что я собираюсь поискать что-нибудь интересное, вместо того чтобы тщетно искать демонов, о которых ходят слухи.       Кейл недоверчиво смотрит на него исподлобья, не убирая руку с того места, где бьётся его сердце.       — Ты собираешься ограбить место, которое было заброшено почти на десять лет? Что ещё важнее, почему ты до сих пор так одержим деньгами? Люди подумают, что семья Хенитьюз плохо с тобой обращается.       — Что плохого в желании иметь деньги?       — Ты живёшь с одним из самых богатых людей во всём городе, нет, в стране. Нельзя сказать, что тебе не хватает денег.       Ким Рок Су пожимает плечами. Он не говорит: «А что, если однажды тебе надоест моя чушь?». И не говорит: «Знаешь, многие мечтают разбогатеть».       — Дело в принципе, — говорит он, томно улыбаясь. — И вообще, может быть, кто-то решил использовать это место для хранения своих грязных денег. Кто знает.       Кейл закатывает глаза и открывает рот, но Ким Рок Су не даёт ему возможности возразить.       — А теперь ступай, мой дорогой юный господин, и найди своих адских человекоядных тварей, которые, я уверен, существуют на самом деле.       Таким образом, Ким Рок Су в одиночестве бродит по коридорам заброшенной школы. Немного жутковато от того, насколько они похожи на те, по которым он ходит почти каждый день, но здесь нет шума и жизни. Все классы пусты, парты и стулья забрали, чтобы отдать нуждающимся или использовать повторно.       Он слышит каждый свой шаг, когда подошва его ботинок соприкасается с изысканной мраморной плиткой. Звук глухой, но его эхо, кажется, окружает его, превращаясь в оглушительный шум, пока темнота не поглощает его, и он снова не погружается в безмятежную, оглушительную тишину.       А затем он делает ещё один шаг. И так по кругу.       Ноги сами ведут его в комнату, где, как он знает, хранятся потерянные вещи, и его руки машинально поворачивают дверную ручку. Сначала она не поворачивается. Он нажимает сильнее, и что-то внутри с грохотом открывается, впуская его в комнату.       Комната должна быть неожиданно просторной, потому что фонарик на его телефоне ни на что не светит.       Или, думает он, делая шаг в пустоту, там вообще ничего нет.       Ким Рок Су вздыхает, падая.       — Я ненавижу свою жизнь, — заявляет Ким Рок Су пустоте.       Пустота не отвечает: «Я тоже ненавижу свою жизнь», чему Ким Рок Су отчасти рад, потому что он может справиться с ситуацией, когда пустота смотрит на него в ответ, но он проводит черту в нескольких метрах от того места, где пустота может нанести ему психологическую травму. Пустота может сама разобраться со своими проблемами или, например, обратиться к пустотному психотерапевту .       Чёрт с ним, знает ли об этом Ким Рок Су, и чёрт с ним, волнует ли его это.       В данный момент его волнует только то, что его левая лодыжка, на которую он, к сожалению, приземлился после своего молниеносного падения, кричит от боли, но как будто сквозь кляп. Боль не тупая, а скорее громкая, но каким-то образом сдерживаемая. Бессвязная, настолько бессвязная, насколько может быть боль.       О, вы только посмотрите на это. У пустоты внезапно появились глаза. Голубые глаза. Тёмно-голубые глаза.       Ким Рок Су устало вздыхает и прислоняется к стене, у которой он присел. По крайней мере, он предполагает, что это стена, но не может знать наверняка, так как его телефон потерялся во время падения. Ощущения такие, будто он прислонился к стене.       Он спокойно смотрит в пустоту, а затем вспоминает, что здесь должны быть демоны, так что, скорее всего, это не тот сценарий, о котором мог бы сказать Ницше, а какое-то сверхъестественное событие.       Просто замечательно, да. Ким Рок Су обожает ввязываться в подобные истории.       — Привет, демоны, — начинает он, потому что Кейл научил его основам благородного этикета, чтобы он мог совершенствовать свои навыки мошенничества и расширять круг потенциальных жертв, а приветствие крайне важно для налаживания связей и всего такого. Хотя, скорее всего, рыжеволосый имел в виду не это.       Демон с тёмно-синими глазами моргает, а Ким Рок Су слегка щурится и поправляется:       — Прости, демон. Единственное число.       — Храбрый человек, с какими демонами ты разговариваешь? — Глаза отводятся в сторону. — Дедушка, у человека что, галлюцинации?       — Нет, — раздается грохочущий ответ. Пауза. — Не должны.       — О, вас двое? — бормочет Ким Рок Су. — Значит, всё-таки множественное число? — Он слегка качает головой, пытаясь прийти в себя. Пустота, или, скорее, не-демон, моргает в ответ. — Нет, ты не демон? Прости.       Глаза двигаются вверх и вниз, показывая, что их обладатель кивает.       — Неудивительно, что ты ошибся, глупый человек! — Ким Рок Су невольно обижается. — Ты же не мог ожидать, что сегодня вечером встретишь такое великое и могущественное существо, как я!       Ким Рок Су кивает, спокойный и собранный, в то время как в его голове крутится одна долгая мысль: какого хрена.       — И в правду.       — Ты что, не в восторге? — неуверенно спрашивает обладатель голубых глаз.       — Я в таком восторге, что мои лицевые мышцы просто, хм, не сработали, — несёт чушь Ким Рок Су. — Они слишком напрягались, пытаясь позволить такому ничтожному человеку, как я, выразить свой восторг от того, что мне выпала редкая и ценная возможность увидеть и даже пообщаться с таким великим и могущественным существом, как вы.       Ким Рок Су все еще смотрит вперед пустым взглядом. Его лодыжка пульсирует. Боль, боль, еще раз боль, оно кричит в постоянном ритме, не менее надежном, чем метроном. Какого хрена, его мозг переключается. Ему следовало просто попросить Кейла сходить вместе в бар или Бикрокса принести им по бутылке алкоголя, чтобы они могли напиться в безопасной обстановке собственного дома и оставить все как есть.       Ну, настолько безопасно, насколько это возможно в особняке, где слугами работают довольно подозрительные личности, но Ким Рок Су чувствует себя там в относительной безопасности, учитывая волшебных котят и всё такое, так что он закроет глаза на странности Рона и Бикрокса, их злобное поведение и то, что они подают лимонад.       Глубокий, ровный голос существа, которое голубоглазое существо называло «дедушкой», снова звучит, вырывая Ким Рок Су из его мыслей.       — Тогда ты знаешь, кто мы?       Ким Рок Су не знает, но он помнит прочитанные истории и то, что это Роан. Об этом месте нужно знать одно: здесь очень ценят валуны, мрамор, солнце, валуны. Он уже упоминал о валунах? Нельзя забывать о валунах.       А ещё там полно историй о великих и могущественных существах — драконах. Судя по всему, кто-то однажды видел, как Повелитель драконов охотился на человека с помощью скалки. Ким Рок Су вспоминает эту историю как минимум раз в неделю, чтобы снять стресс, даже если это самая неправдоподобная история из всех, что он слышал. Кейл говорит, что он садист, но что Кейл вообще понимает.       — Я полагаю, что уважаемые господа… — пожалуйста, пусть они будут господами, он не думает, что сможет справиться с неправильным определением пола сверхъестественных существ, — …являются драконами.       Снова слышно хлопанье крыльев.       — Ого, ты попал в точку, слабый человек!       Всё началось со слова «храбрый», так почему же теперь его называют «слабым»? Не то чтобы это было неправильно, ведь он, несмотря на все усилия Кейла, Бикрокса и Рона, в основном сохранил свою худощавую фигуру, а недостаток мышечной массы ставит его в невыгодное положение в бою.       Конечно, это касается только честных, физических поединков, в которых Ким Рок Су участвует, может быть, раз в пять месяцев, и то не в одиночку, так что нельзя сказать, что он проигрывает все свои сражения. Но всё же. Поскольку сейчас он разговаривает с Драконом, возможно, «слабый» — это всё, чего он может пожелать.       …чёрт, Драконы. Подумать только, всего два часа назад он критиковал своего тупого друга. Прошло уже два часа? Он не уверен. Кажется, в этом месте время течёт как-то странно.       — Человек?       Ким Рок Су слегка вздыхает.       — У меня есть имя. Меня зовут Ким Рок Су.       — О! У меня ещё нет имени! Я придумаю его, когда выберусь отсюда.       — Отлично, — отвечает человек. Боль-боль-боль-боль-боль-боль, — запинается его разум. У него слегка кружится голова, и ему почему-то жарко. Разве он не дрожал совсем недавно? Он пытается выровнять дыхание. Когда оно успело участиться? — Итак, уважаемые драконы, вы не знаете, как мне вернуться?       Кейл наверняка накричит на него, увидев в таком состоянии, но, по крайней мере, даст ему обезболивающее.       Его вопрос был встречен молчанием.       — Вы не хотите, чтобы я уходил? — Ким Рок Су пытается вспомнить, слышал ли он когда-нибудь о злобных Драконах, но его мысли путаются, и он не успевает их упорядочить. Он тихо вздыхает от неприятных ощущений.       — Дело не в этом, — говорит дедушка Голди (ага, Голди, по слухам, золотые демоны…). — Я впервые встречаю здесь человека.       — О.       — Да, и два года назад кто-то наложил на это место печать! — Голубоглазый тихо добавляет, — Этот великий и могучий дракон был запечатан здесь два года назад.       Ребёнок? Ким Рок Су не совсем понимает, кого драконы считают детьми, но этот юный голос определённо не принадлежит существу старше десяти лет.       Если хорошенько прищуриться, то вдалеке можно увидеть, как его мечта о безделье медленно роет себе могилу.       Ким Рок Су решает пока не обращать на это внимания, потому что, хотя он уже оплакивает свою спокойную жизнь, которая, как он чувствует, скоро закончится, он не может игнорировать тот факт, что какой-то ублюдок запер ребёнка в таком тёмном и изолированном месте.       По крайней мере, предположительно. Часть его сознания считает, что его обманывает серийный убийца или кто-то в этом роде, но, с другой стороны, зачем ограничиваться серийными убийствами, если у тебя такой талант сочинять подобные сказки? Написал бы книгу или что-то в этом роде.       Однако кое-что его беспокоит.       — А что насчёт другого?       — Меня зовут Эрухабэн.       — Ну, — кивает Ким Рок Су, в ушах у которого звенит это имя. Эрухабен. — А что насчёт вас, Эрухабен-ним?       — Я прибыл сюда несколько месяцев назад. Я почувствовал присутствие дракона и решил проверить, в чём дело, но я не ожидал, что драконьи ловушки всё ещё используются…       Ловушки на драконов, — мысленно повторяет Ким Рок Су то, что он читал, — были изобретены примерно шестьсот лет назад. Их главная цель — не поймать дракона, как следует из названия, а истощить его энергию. Однако через несколько столетий они вышли из употребления, так как все ловушки на драконов были уничтожены за одну ночь вместе с рукописями об их создании. Люди, которые знали, как их делать, тоже исчезли.       Люди назвали это божественным вмешательством. Драконы никогда не должны были уступать людям.       Да, конечно, Ким Рок Су просто… добавит это к тому, во что, чёрт возьми, превратилось его мировоззрение — в жалкую кучку осколков?       — Понятно. — Ким Рок Су с трудом поднимает своё уставшее, ноющее тело. — Не волнуйтесь. Я вытащу нас всех отсюда.       Только в этот раз, — говорит он себе. В любом случае это ради моего же блага.       Чёрное пятно летит вперёд и врезается ему прямо в грудь. Он едва не падает и инстинктивно ловит это пятно. Его взгляд встречается с голубыми широко раскрытыми глазами. Теперь он видит чешуйчатое тело, прикреплённое к ним.       — Человек, человек, это опасно для такого слабого существа, как ты! Даже я, великий и могучий дракон, никогда… — Ким Рок Су рассеянно гладит его по голове. — Ч-что ты делаешь?       Ким Рок Су хмыкает и проводит пальцем по гладкой поверхности.       — Со мной всё будет в порядке, не волнуйся.       — Я не б, беспокоился о тебе, глупый человек, — говорит Дракон, и Ким Рок Су послушно кивает. Он пытается опустить Дракона на землю, но тот цепляется за него.       У него нет другого выбора, кроме как обратиться за помощью к пустоте. Эрухабэн-ним тихо посмеивается над его страданиями, а затем издаёт звук, который знаком Ким Рок Су. Тяжёлый. Это вздох в духе «почему я не могу просто расслабиться и жить спокойно». Утомительный, душераздирающий звук.       Однако все мысли о том, что он чувствует к Дракону, улетучиваются из его головы, когда Дракон появляется из пустоты. Ницше был бы в ужасе. Если вы заглянете в пустоту, оттуда выйдет неописуемо красивый мужчина или кто-то в этом роде.       Ким Рок Су смотрит на маленький чёрный комочек у себя на руках, и на душе у него неспокойно. Дедушка, да?       — Раз уж малыш настаивает на том, чтобы пойти с тобой, я тоже могу. По крайней мере, я не позволю твоему трупу осквернять нашу землю. — Ким Рок Су на долю секунды испытывает странную смесь ужаса и раздражения из-за того, что Эрухабен-ним так мало в него верит. — Конечно, это при условии, что от тебя останется хоть что-то.       А потом наступает просто безудержный ужас.       Детёныш дракона прижимается к нему ещё теснее, его мордочка оказывается прямо над его бешено колотящимся сердцем, и он успокаивается. У него всё ещё кружится голова — он начинает думать, что либо простым смертным не суждено процветать в компании драконов, либо он ударился головой по пути сюда, — и его лодыжка всё ещё болит, но тяжесть в руках придаёт ему сил.       — Верно, — говорит Ким Рок Су, отгоняя ужас и запирая его в своей личной «банке Пандоры». — Ты, случайно, не знаешь, где находится Ловушка на драконов?       Эрухабэн-ним пренебрежительно фыркает, отряхивает свои широкие рукава и, продолжая говорить, направляется куда-то:       — Ловушка повсюду, она окружает нас. Она должна была оттолкнуть и тебя, невезучий человек.       Ким Рок Су ковыляет за ним и сопоставляет то, что говорит ему Дракон, с тем, что он прочитал.       Судя по тому, что удалось выяснить, изучив оставшиеся немногочисленные отчёты, Ловушка на драконов состоит из сложного, постоянно меняющегося массива и предмета, с которым он связан. Согласно одному источнику, «[и] в центре […] можно [считать] […] сердцем Ловушки», что, по-видимому, относится к связующему предмету.       Мысленно он прокручивает страницу дальше. Ограничения на то, что можно использовать в качестве предмета привязки, неизвестны, но, скорее всего, они есть.       Он пока не упоминает о связующем предмете, поскольку Эрухабэн-ним явно куда-то его ведёт, а ещё он, похоже, жил в то время, когда ловушки на драконов были трендом месяца (века?), так что он, вероятно, знает о них больше, чем Ким Рок Су, который, несмотря на то, что у него довольно хорошая память, которой он был благословлён или проклят, и читал о ловушках только в книгах, которые считал художественными.       Эрухабэн-ним не разочаровывает.       — Однако помимо запечатывающего массива есть ещё так называемое ядро, или сердце, ловушки.       — Да? — Ким Рок Су решает отправить фанатское письмо автору «Валуны, драконы и солнце».       — Изначально Ядро должно было стать роковой ошибкой Драконьих ловушек. В противном случае природа не допустила бы их существования, ведь они создали жестокий способ заключения в клетку величайших существ, когда-либо живших под небесами. — Эрухабэн-ним останавливается.       Ким Рок Су подхватывает тему.       — Изначально? Значит, этот работает по-другому?       — Нет. — Дракон медленно качает головой. Ким Рок Су не видит его лица, но догадывается, что оно не из приятных, судя по тому, как напрягается его тело. Чёрный Дракон издаёт вопросительный звук. — Сначала я подумал, что это неполная ловушка.       — Пока вы не оказались здесь в ловушке, — размышляет вслух Ким Рок Су.       Эрухабэн-ним вздыхает и останавливается. Ким Рок Су продолжает ковылять ещё с минуту, так как расстояние между ними неуклонно увеличивалось с тех пор, как они начали идти, а затем тоже останавливается рядом с Драконом.       Перед ними лежит корона, белая, окровавленная и сломанная.       — Она не неполная, — говорит Эрухабэн-ним едва громче шёпота, но его слова всё равно заполняют пространство вокруг них. — И не завершённая. Я не могу сказать, почему разрушение ядра не влияет на саму ловушку, и не могу сказать, почему силы Древнего Дракона недостаточно, чтобы прорваться через то, что создал смертный. Даже тогда я мог выбраться из ловушек, расставленных любителями, и, к счастью, ни разу не попался в ловушку, расставленную экспертом.       Ким Рок Су запоминает эти слова, так как считает, что они пригодятся ему позже, но всё его внимание приковано к предмету, сломанному ядру, которое находится прямо перед ним.       Тейлор Стэн, одетый в повседневный бежевый свитер и чёрные брюки, мягко улыбается, объясняя что-то Ким Рок Су во время одного из своих многочисленных визитов в музей, в котором работает этот человек. Позади него на красной бархатной подушке лежит белая корона.       В нём сверкает драгоценный камень, красный и прекрасный.       Драгоценный камень в этой короне, излучающей мощную ауру, не сверкает. Его цвет — как у засохшей крови, и в голове Ким Рок Су всплывает неприятная мысль.       Он помнит, как дорогая подруга Тейлор Стэн, Кейдж, в шутку назвала эту корону, когда проходила мимо.       — Для любителей вампиров — головной убор для кровопийц.       (Он также помнит, что она сказала сразу после этого.       — В любом случае, мой дорогой донсен, мой милый друг по выпивке, Бог передаёт тебе привет.       Это было неприятно и, честно говоря, пугающе, но сейчас это не важно.)       Жаждущий крови… чью кровь он мог использовать, будучи застрявшим в ядре драконьей ловушки? Легко, дракона. О его пристрастии к драконьей крови даже упоминали в музее, где хранится его предположительно фальшивая копия, хотя и было сказано, что это выдумка людей «былых времён».       Хм, будет ли Тейлор Стэн рад, если Ким Рок Су привезёт ему сувенир из этой поездки?       — Как видишь, мы в затруднительном положении. Хотя, возможно, поскольку ты не дракон, для тебя сделают исключение.       Ким Рок Су тихо усмехается.       — И насколько, по-вашему, это вероятно, Эрухабэн-ним?       — Вам лучше оставаться здесь и надеяться, что вы не умрёте с голоду, — таков краткий и честный ответ.       — А, точно… — бормочет чёрный дракон. — Ты не можешь здесь оставаться, потому что ты слабый человек. — Он вдруг вздрагивает. — Не то чтобы я хотел, чтобы ты здесь оставался, просто ты меня раздражаешь! И ты слабый!       Ким Рок Су улыбается. Его взгляд остаётся проницательным.       Молодой и мудрый, — шепчет ему голос, — разве ты не удостоишь себя чести, которой заслуживаешь? Я могу сделать тебя великим и непобедимым.       К несчастью для этого голоса, Ким Рок Су в первую очередь профессиональный мошенник, а во вторую — человек (и отец двоих (скоро будет трое) детей), и он за версту чует фальшь. Это его профессиональное качество.       Тем не менее он поступает так, как того требует ситуация, и снимает прилипшего к нему дракона. Он чувствует, что корона не причинит ему вреда, по крайней мере сейчас, а если он будет стоять без дела, то не приблизится к своим драгоценным обезболивающим.       Стань королём, дитя, — говорит голос (просто откуси кусочек от яблока, — говорит змея), и Ким Рок Су так и поступает. Когда металл касается его рыжих волос, а драконы позади него просят его не делать глупостей, голос полностью меняет интонацию.       Кончики пальцев Ким Рок Су дрожат, касаясь белой короны, когда на него обрушивается волна давления, а страх сковывает его движения.       Корона смеётся. Корона не делает человека королём, глупый ребёнок.       Ким Рок Су стискивает зубы.       Двигайся, — приказывает корона.       Ким Рок Су не двигается. Корона пытается снова, но результат тот же. Гнетущая атмосфера разряжается, когда голос делает неловкую паузу.       Ким Рок Су ухмыляется, повторяя ухмылку Кейла, который возвращается домой, от него пахнет спиртным, но в крови нет ни капли алкоголя.       — Для сломанной вещи ты несешь слишком много дерьма, — говорит он.       — Эй, человек?       Чёрт, он что, только что выругался при ребёнке?       Он полагает, что об этом стоит беспокоиться будущему Ким Рок Су.       Нынешний Ким Рок Су чувствует желание короны править, доминировать. Оно пульсирует и резонирует с тем, что он считает своим, вот только рациональная часть его сознания кричит на эту жаждущую часть нет, мы не хотим доминировать, чёрт возьми, потому что это значит иметь обязанности, заниматься чем-то помимо того, чтобы дышать, есть, спать и играть с детьми. Это пропаганда против праздной жизни, не слушайте этого лживого ублюдка.       Итак, Ким Рок Су, всегда рациональный (но зачастую не совсем), раздражённо думает про себя: заткнись на хрен, — и спокойно кивает чёрному дракону, чью детскую невинность он, возможно, только что случайно разрушил.       Корона замолкает. Но лишь на благословенный, благословенный миг, прежде чем громкий смех заполняет разум Ким Рок Су. Клянусь богами, ему не терпится передать этот кусок дерьма в музей.       Подождите. Безумный смех стихает. Ты не можешь этого сделать, я тебе не позволю!       Как будто ты не дашь мне сбежать отсюда? — невозмутимо отвечает Ким Рок Су.       …в свою защиту, — говорит корона, я же не хотел, чтобы меня использовали для этого. Я тоже страдал, ты должен понимать.       Ким Рок Су усмехается.       Верно, насчёт этого. Драконьи ловушки можно обезвредить и другим способом, поскольку сломать меня не получится.       — Ты уверен? — с сомнением спрашивает Ким Рок Су. Звучит так, будто кто-то пытается выкрутиться. Но, с другой стороны, какая разница. Если он будет цел, то, может быть, его даже наградят за то, что он бескорыстно пожертвовал его музею, а если он врёт, то что ж. Ким Рок Су никогда не гордился своей добротой.       — Ты уверен, что это сработает, слабый человек? — спрашивает чёрный дракон.       Ким Рок Су, который всё ещё носит корону, потому что она начинает издавать вой, похожий на сирену, когда он пытается её снять, кивает, сидя на корточках перед рядом сложных символов. Они нарисованы красным и светятся в темноте.       Его кивок не означает, что он в чём-то уверен, но даже если это не сработает, он может просто попросить Эрухабена-нима снова наступить на корону и посмотреть, что из этого выйдет. Очевидно, что эту штуку можно уничтожить.       Не слишком ли ты груб…       Метод, предложенный короной, заключается в разрушении массива. Для этого нужно не просто стереть часть уже существующего массива, а создать новый, противоречащий ему. А чтобы создать новый массив, нужна кровь, потому что, очевидно, тот, кто много лет назад изобрёл «Ловушки на драконов», был безумцем и, возможно, склонен к суициду (или убийству).       Ким Рок Су с большим безразличием наблюдает за тем, как на его пальце скапливается кровь. Оказывается, носить с собой перочинный нож полезно не только потому, что это оружие на случай, если он попадёт в неприятную ситуацию.       Корона даёт ему указания, пока он рисует собственной кровью. Ему довольно жутко от всего этого процесса, но он сохраняет невозмутимое выражение лица, поскольку пытается успокоить чёрного Дракона, да и вообще не склонен проявлять эмоции.       — Эй, какое имя ты хочешь?       — А? — Голубые глаза с любопытством смотрят на него.       Ким Рок Су хмурится.       — Раньше ты говорил, что выберешь его, как только выберешься отсюда. Так что тебе лучше начать думать об этом прямо сейчас.       Я удивлён, что ты знаешь руны, о которых я тебе рассказываю, — говорит корона, доказывая, что она, при всей своей мошеннической хватке, не способна читать чёртову комнату.       Ким Рок Су игнорирует это. Ему не нужно рассказывать, что однажды он прочитал книгу, написанную на ныне мёртвом языке, от скуки — тогда ещё не было Кейла, и были только он, жестокий мир и публичная библиотека (и легковозбудимый парень, который ни за что на свете не мог заставить себя прочитать три страницы) — и что выучить этот язык было не так уж сложно. Грамматические правила тогда были довольно гибкими, так что оставалось только выучить лексику.       В любом случае, забивать голову каракулями и странным произношением было лучше, чем снова и снова переживать худшие моменты своей жизни.       (И кое-кого это очень впечатлило, и он врёт, когда говорит, что ему не было чертовски приятно, что кто-то видит в нём нечто большее, чем просто ещё одного ребёнка без родителей и будущего.)       Его указательный палец начинает покалывать. Он ничего не сказал Драконам, но его зрение тоже становится всё более размытым. Если корона осмелится солгать ему — с чего ты такой подозрительный? — ему действительно придётся хорошенько её отдубасить.       — Э-э, хм, дедушка Голди?       — Не смотри на меня так, малыш, ты сам должен выбрать себе имя.       Чёрные крылья тревожно трепещут. Ким Рок Су вздыхает и прищипывает подушечку пальца, чтобы убедиться, что из неё вытекает достаточно крови.       — Не волнуйся, если ты пока не можешь придумать. У тебя будет столько времени, сколько нужно…       Когда он произносит «время», пространство, в котором они застряли, словно устремляется вперёд. Когда он произносит «мир», его тело прижимается к чьей-то груди, а чёрный дракон прыгает обратно в его руки. Неужели его руки такие удобные?       — Ким Рок Су, — раздаётся голос Эрухабена-ним над его головой. Руки, удерживающие его, сжимаются сильнее, и мир вокруг начинает вращаться ещё быстрее. — Ты понимаешь, что происходит?       Ким Рок Су передает вопрос короне. Ловушки на драконов создают второстепенные царства, из-за чего из них так трудно вырваться. Это второстепенное царство прямо сейчас перезаписывается, а затем ему придется свернуться самому, поскольку вы приказали ему это сделать.       Он передаёт это объяснение Эрухабену-ним. Пыль забивает ему горло, и он закрывает рот и нос чёрным рукавом пиджака, но это не так эффективно, как он надеялся.       Эрухабэн-ним стонет.       — Обычно мир просто рушится, — тихо бормочет он, но Ким Рок Су слышит его благодаря тому, что они стоят близко друг к другу. — Невезучий ублюдок.       Ким Рок Су нечего на это сказать, кроме того, что он чувствует себя оскорблённым и уязвлённым из-за того, что не может возразить против такой очевидной истины. Да и физически он не смог бы, ведь поднялось бы ещё больше пыли. От непрекращающейся тряски у него усиливается головокружение, и ему кажется, что он на мгновение теряет сознание. Когда он приходит в себя, мир действительно изменился.       Только… какого чёрта?       Эрухабэн-ним также отмечает:       — Интересный выбор для тюрьмы.       Они находятся в художественной студии, которая, как помнит Ким Рок Су, расположена на втором этаже. Он не задаётся вопросом, как это возможно, ведь до падения он и близко не подходил к этому месту.       Он только что встретил драконов и говорящую корону и кое-что узнал о малых королевствах.       Пожалуйста, простите его за то, что он не позаботился о небольшой смене обстановки.       Чёрный дракон выпрыгивает из его рук и немного покружит вокруг. Эрухабэн-ним убеждается, что Ким Рок Су не упадёт, как только отойдёт, и только потом следует за младшим драконом.       Ким Рок Су садится на землю и закрывает лицо руками. Он чувствует, как по ним пробегает лёгкая дрожь.       — Эрухабэн-ним, вы могли бы найти для меня кое-кого?       — Хм? Думаю, раз уж ты оказал мне услугу, я могу.       — Его зовут Кейл Хенитьюз. Рыжие волосы, модная одежда. Он должен быть где-то в этом здании. Спросите его, есть ли у него обезболивающее.       — Обезболивающие? — Эрухабен-ним делает паузу, возможно, чтобы посмотреть на свернувшегося калачиком Ким Рок Су. — Понятно. Я сейчас вернусь.       — Человек… — через несколько секунд после того, как Эрухабен-ним вышел за дверь, говорит дракон, который остался рядом с ним.       Ким Рок Су вздыхает и пытается сосредоточиться.       — Насчет моего имени…       Ким Рок Су снова качает головой.       — Не торопись, — говорит он, но крошечный дракон, похоже, недоволен таким ответом. — А? Что не так?       — Ну, раз ты нас спас, не мог бы ты… — На этом предложение заканчивается.       Ким Рок Су пытается выведать у ребенка то, что тот скрывает, но безуспешно. Однако он берёт это на заметку.       Дверь в художественную мастерскую распахивается. У Ким Рок Су усиливается головная боль. Ему хочется немного поплакать.       — Рок Су!       Рыжеволосый юноша врывается внутрь. За нем следует Древний Дракон. Чуть позади к Ким Рок Су приближается темноволосый человек.       Он вздрагивает. Бикрокс… не выглядит довольным. Совсем нет.       Он бросает на Кейла сердитый взгляд.       — Что? — рыжеволосый парень поднимает бровь. — Это твоя вина, кто тебя просил исчезнуть, как какой-то недоделанный Гудини? Тупица.       Вот как звучит голос обеспокоенного Кейла Хенитьюза. Ким Рок Су вздыхает, и в этот момент к нему подходят Эрухабэн-ним и Бикрокс.       — Молодой господин сказал, что у него сейчас нет с собой обезболивающих, — докладывает Эрухабен-ним, и на секунду Ким Рок Су думает, что тот, должно быть, забыл, что он Дракон, потому что что ещё могло вызвать такой странно подобострастный тон? Разве что он пытается скрыть свою личность, что, учитывая, что крошечный Дракон всё ещё парит вокруг, кажется бесполезной затеей.       — Ким Рок Су, — говорит Бикрокс. И это всё, что он говорит, но в его усталых глазах горит ледяной огонь.       — Итак… — Ким Рок Су решает пока сосредоточиться на более важных вещах. Недовольство Бикрокса и, соответственно, Рона уже не исправить, как и его обезболивающие. В комнате остаётся ещё один слон (или два дракона).       Кейл бросает взгляд на чёрного дракона, который с любопытством выглядывает из окна. Лунный свет, которого достаточно, чтобы они могли видеть друг друга, также освещает его крошечную нечеловеческую фигуру.       — Я знал, что с тем, сколько сказок ты читаешь, что-то не так, — вот и всё, что он в итоге говорит.       Ким Рок Су устало вздыхает.