Единственная и неповторимая часть

Бин стоял под почти ледяными струями душа, вжавшись ладонью в кафельную стену. Вода стекала по его спине, но не могла смыть напряжение, копившееся годами. Все его мысли были забиты только об одном человеке. Она никогда не вылазила у него из головы, даже перед сном, Пёрл была единственной, о ком он думал настолько часто. Постоянно переживал о её чувствах, иногда отбрасывая собственные желания в сторону. Ему бы хотелось обнимать её чаще, но всё же Бин полностью понимал ситуацию возлюбленной и страх перед тактильностью. Сегодня было особенно тяжело. Он случайно увидел, как Эндерпёрл, переодеваясь перед сном, застегнула не ту пуговицу на пижаме, и от этого беззащитного жеста у него свело живот. Он тут же отвернулся и ретировался в ванную. Мысли настойчиво возвращались к ней: к изгибу её шеи, к тому, как мягко свет лампы падает на её кожу... Это было неправильно. Нечестно по отношению к ней. Но его тело словно жаждало близости. Сдавленно выдохнув, его пальцы скользнули вниз по животу. Кожа на бёдрах вздыбилась мурашками от контраста с прохладным воздухом. Первое прикосновение к напряженной коже заставило его резко выдохнуть. Большой палец провел по чувствительной головке, и по телу пробежала короткая, яркая дрожь. Он начал медленно, почти лениво, сжимая ладонь в такт стуку сердца в висках. На каком бы моменте он ни был, надеялся, что просто остановится. Но вместо этого рука задвигалась быстрее, почти отчаянно, подчиняясь нарастающему возбуждению внутри. Он представил, что это не его рука, а её - робкая и холодная. Представил, как такими же неуверенными движениями она могла бы прикоснуться к нему. Он зажмурился, упираясь лбом в руку, что была прижата о прохладную стенку душевой кабины, стараясь делать всё тихо, хотя и звук воды заглушал всё это. Образы в голове становились ярче, настойчивее. Ритм участился. Рука двигалась сама, повинуясь инстинкту тела, требующему небольшой разрядки. Он вжался лбом в руку, прикусил нижнюю губу, стараясь издавать как можно меньше звуков. Мышцы пресса напряглись до боли. Еще мгновение... И тело изогнулось, из горла вырвался сдавленный стон. Всё вокруг стало словно белым шумом, растворялось в волне удовольствия. Было слишком неловко, парень полностью пропитан стыдом. Пульсация постепенно утихала. Бина охватила пустота, перемешанная с чувством вины. Он не выключал воду, простояв под ней ещё несколько минут, пытаясь прийти в себя. Эйфория так же быстро уходила, как и пришла. Выйдя из душа чистым, но с горящими ушами, он чувствовал себя немного странно. Именно в этот момент он увидел её. Девушка стояла посреди комнаты, пряча руки за спиной, а на её лице читалась странная уверенность и в то же время некий ужас, его минутное самоудовлетворение показалось... Жалким. Девушка подошла к нему, пряча руки за спиной. Смущение накрыло её с головой, но ей хотелось как-то компенсировать свой страх прикосновений... Но довольно необычным образом. Эндерпёрл хотела как-нибудь закрыть свой долг за семь лет, ибо они толком и в кровати онйо не лежали. Возможно, она сможет довериться ему немного больше, всё-таки разрешив парню прикасаться к ней и без предупреждения. - Думаю, я готова... - тихо пробубнела она Бину, опуская взгляд куда-то в нижний угол. Бин замер, ощутив, как у него перехватило дыхание. Он видел, как она краснела, как вздрагивали ее ресницы, избегая любого зрительного контакта. Его сердце принялось колотиться с такой силой, что он почти слышал его стук. - Готова... К чему? - спросил парень, немного наклоняясь к ней ближе, пытаясь увидеть её глаза. Эндерпёрл отвернулась и подошла к небольшой сумочке около женского столика, которую обычно использовала вместо какой-то полочки, там лежали некоторые личные вещи. Внутри сумки ее пальцы наткнулись на гладкую коробочку. Достав из этой значимой коробки одну пластинку, она повернулась обратно, и этот маленький квадратик в её дрожащих пальцах казался им обоим целым договором. Она дрожащими руками протянула ему одну. Парень осторожно принял его. Внутри словно что-то остановилось, а внизу живота стало покалывать от переживаний. - Ты уверена? - тихо и слегка дрожащим голосом переспросил Бин, протягивая руку, да бы положить её на лицо возлюбленной, но резко отдёрнул, не зная как ему стоит поступить. Пёрл сама взяла его ладонь, ту же, что он отдёрнул, - и прижала ее к своей пылающей щеке. Ее кожа оказалась прохладной, а его ладонь была слегка шершавой, но невероятно горячей. Девушка утопала в смущении, но сквозь стыд пробивалось щемящее чувство... Лёгкая гордость, что она всё таки смогла это сделать. Атмосфера была манящей. На полках и прикроватных тумбочках стояли свечи, а в углу комнаты - торшер с тусклым светом. Тонкий запах ароматных свечей так и дурманил. Его охватили странные и даже пугающие чувства. Пальцы его рук подрагивали, уши горели, заглядывая в глаза своей возлюбленной. *** Эндерпёрл думала о том, к чему именно приведет эта близость. Они с Бином почти не говорили об интимной стороне отношений, да её и не было - вообще. Даже за семь лет. Она, конечно, понемногу привыкала, позволяла объятия, но даже от его мимолетных, нежных поцелуев её бросало в дрожь. Это было слишком нежно. Казалось бы, после всех смертей и возрождений её тело должно было стать грубее, её чувствительность к осязанию должна была стать куда меньше, но вышло с точностью до наоборот. Нервные окончания стали лишь острее. Хотя и Бин совсем не лез к ней, уважая её границы. Не трогал лишний раз и постоянно спрашивал разрешения, если хотел обнять её или взять за руку. Но главный страх был не в боли, а в другом: "Что, если ему будет неприятно?" Её кожа была слишком хрупкой. Любое неосторожное прикосновение, чуть более сильное объятие - и на ней оставались багровые следы, синяки... Он их обязательно увидит. Испугается. Пожалеет её. Или, что хуже, будет вынужден сдерживать каждый свой порыв. Она боялась боли, да, но куда сильнее боялась разочаровать его, сделать их первую ночь не страстной, а полной её постоянных вздрагиваний и его извинений. Бин ещё раз взглянул на маленькую упаковку, зажав её в ладони так, что прощупывался овал презерватива. Второй рукой он по-прежнему прижимал свою ладонь к её щеке. - Я сделаю это лишь с твоего позволения. - тихо выдохнул он, осторожно приобнимая Пёрл - Я не хочу причинить тебе боль... Девушка внезапно его перебила, кладя свои руки ему на спину и слегка поглаживая, - Ты можешь делать всё что захочешь, - перебила она, и её голос прозвучал чуть громче. Она отстранилась и снова отводила взгляд, но уже с легкой улыбкой. Бин всё ещё стоял в недоумении. Он не был уверен, как именно может сделать ей больно, а как нет. Не знал её слабые места, боялся сжать слишком сильно и навредить ей. Он представлял, как на её коже проступят синяки от его пальцев, и его охватывал ужас. Рука Пёрл взяла его ладонь и переложила себе на талию, давая Бину полную уверенность в том, что она не против. Бин приблизился к её лицу и прикрыл глаза и почти не думая, прильнул к сладким губам в первом, жаждущем поцелуе. В ответ её пальцы впились в его плечи, неуверенно поползли к затылку, притягивая ближе. Поцелуй углублялся, становясь беспорядочным. Губы всё больше захватывались, а языки сплетались. Когда же воздуха стало не хватать, они вдвоём отстранились, образовывая тонкий слюнной мостик. Пёрл снова отвернулась, медленно опуская руки с его шеи. Ей... Понравилось? Картинка в глазах начинала понемногу плавать, румянец на щеках словно горел ярче, нежели расставленные по комнате свечи. Бин отпустил её, будучи всё ещё в легком замешательстве. - Я... принесу воды, - выдавил Бин, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ему отчаянно нужна была минута, чтобы перевести дух и остыть. Дверь тихо захлопнулась, оставляя девушку стоять одну посреди спальни. Пёрл ухватилась за свои красные щеки и облизнула влажные губы. Счастлива, что смогла это сделать, хоть и боялась того, что будет дальше. Понятия не имеет, что нужно делать, но была ужасно рада что сделала хоть какой-то шаг в их отношениях. Она взглянула в зеркало, в очередной раз поправляя волосы и в какой раз убеждаясь, что выглядит нормально. *** Бин вышел на кухню хватая первый попавшейся стакан на столе, наливая себе воды из фильтра. Контролировать тепло внизу, которое всё больше растекалось, было невыносимо трудно. Сознание всё больше накрывала пелена возбуждения.  Парень попытался быстро найти мазь и какое-нибудь обезболивающее, на всякий случай. Он и сам не знает, как ведет себя, когда возбуждён. Бин вернулся в комнату со стаканом воды, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Его мысли застыли, едва он переступил порог. Пока его не было, Эндерпёрл сидела на краю их кровати, опустив голову. И пока он отсутствовал, она успела снять пижамные штаны. Теперь на ней была только её обычная майка и... чёрные, кружевные трусы. Обычные слипы, но оттого не менее сбивающее с толку женское бельё, подчеркивающее линию бёдер. Она сидела совершенно неподвижно, а её пальцы судорожно сжимали край матраса. Всё его замешательство разом утонуло в нахлынувшей волне острого, почти болезненного желания. Он застыл на месте, сжимая стакан так, что пальцы побелели. Мозг отказывался соображать, в голове стучало только: "Она... Вот так..." - Пёрл... - его голос сорвался на хрип. Он сглотнул и бессознательно сделал шаг вперёд. Внутри у него всё оборвалось и куда-то провалилось. Мыслей не было, было только ощущение жара, расползающегося по всему телу.  Его взгляд не мог оторваться от её фигуры. Он плавно поставил стакан на тумбочку, звук показался оглушительно громким. Парень медленно подошёл, его пальцы осторожно переплелись с её пальцами, сомкнувшись в замок. Она подняла взгляд, так же слегка сжав кулак, будто держа его, а второй рукой упиралась в кровать. Но ее взгляд был устремлён куда-то в сторону, но смущение с лица не сходило. Пёрл прикусила нижнюю губу, не желая ничего отвечать, ведь и не знала ответа. Девушка инстинктивно подтянула колени к груди, стесняясь всего сразу; своего тела, своей наглости и этой тёплой дрожи внутри. Она не знала, насколько это правильно. Но ведь они уже как семь лет в отношениях...  Бин подхватил её за спину и прижался к ней, легко прикасаясь губами к её лбу, а затем принялся оставлять россыпь коротких, невесомых поцелуев на её лице. По сравнению с ней, парень был куда теплее, простые объятия с ним могли заменить ей покрывало, если бы спали вместе. Она улыбнулась. Такое начало казалось очень безобидным, ей нравилось, насколько бы сильно она не чувствовала нежность всех его поцелуев. Его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу Пёрл. Но ей нравилось получать такое тепло. Она и не заметила, как его поцелуи сползли к шее. Один короткий, влажный поцелуй заставил её вздрогнуть. Она снова закусила губу, пытаясь подавить новый всплеск мурашек. Она полностью лягла на кровать. Девушка обняла его ногами, намеренно поднимая голову, не смея ему мешать. Рукп парня подвинулась к её талии и чуть ниже к тазу, слегка приподнимая майку и просовывая руку под её одежду. Его ладонь, горячая и чуть шершавая, легла на голую талию. Он замер, не решаясь двинуться ни выше, ни ниже. Как бы ни хотелось большего - нельзя. Он боялся упустить этот момент, причинить боль. Эндерпёрл должна была хотя бы ненадолго привыкнуть к его прикосновениям. К тому же, это было довольно... Интересно. Учитывая что у них двоих совсем нет опыта в чем-то таком. Бин продолжал оставлять поцелуи на шее и ключицах. Эндерпёрл постоянно вздрагивала от любого его прикосновения губами к шее. В какой-то момент, он сильнее вжал её в матрас, проводя языком по шее. Она зажмурилась и сильнее прижала ноги, которые сейчас были на его талии. Бин случайно, но ощутимо, провёл пахом по её вульве. Из груди Пёрл вырвалось сдавленное, короткое мычание, а Бин в ответ лишь громко, с присвистом выдохнул. Пёрл сначала расслабила объятие ног, и они вдвоём замерли. Бин сделал осторожное движение, чтобы отстраниться, но она внезапно снова обвила его бёдра и резко притянула к себе, чтобы испытать это странное, смущающее прикосновение снова. На этот раз толчок был чуть сильнее, отдаваясь глубоко внутри. Пёрл выгнула спину навстречу этому ощущению. Бин крепче взял её за талию, водя подушечкой большого пальца по нежной коже. Он совсем не ожидал от неё такой настойчивости, но всё равно был рад даже таким её необдуманным действиям. Бин медленно поднялся на колени, высвобождая её из объятий. Эндерпёрл с лёгким недоумением приподнялась на локтях, пытаясь понять что именно он хочет сделать и что от неё требуется. Парень мягко развернулся и оказался у неё за спиной, обняв со спины и прижимаясь всем телом. Его ноги вытянулись вдоль её ног, полностью прижимаясь к ней. Вся её спина от затылка до пояса ощущала жар его тела. Пёрл яростно краснела, чётко чувствуя его возбуждение, которым он плотно упирался ей в поясницу. Он медленно положил обе руки ей на живот. Девушка даже ощущала его лёгкую тряску... Кладя голову на её плечо, он задержался на мгновение, давая ей привыкнуть. Затем его руки скользнули под майку и медленно поползли вверх по животу, к груди - Бин... - с выдохом произнесла Пёрл. Она одной рукой накрыла его ладонь на своём животе, а другой искала опору, сжимая его бедро. - Всё хорошо? - прошептал он ей в шею, чередуя нежные поцелуи с лёгкими, случайными укусами, которые тут же заливал лаской. Его пальцы наконец нашли и осторожно прикоснулись к её груди. Он не смог охватить её полностью - она была слишком пышной для его ладони. Бин лишь нежно, почти с трепетом, сжал её, скользнув большим пальцем по соску, замирая в ожидании её реакции, чувствуя, как под его прикосновением набухает напряженный сосок. Бин старался сжимать аккуратно, преодолевая желание сжать грудь возлюбленной крепче. - Я люблю тебя, - прошептал Бин, вновь оставляя поцелуй на её шее. Дыхание Эндерпёрл становилось тяжёлым и сбивчивым. Время от времени вырывался громкий, но сдавленный выдох. Ещё не стон, а лишь его обещание. И Бин ужасно хотел услышать, как это обещание исполнится. Уголок его губ дёрнулся в сдержанной ухмылке. Он закусил губу, чтобы не выдать весь наплыв чувств, и опустил голову к её плечу, заставляя себя сохранять медлительность и начав наблюдать за своими действиями и за реакцией тела его возлюбленной. Ладонь Пёрл, которвя лежала поверх ешо руки - дрожала. Всё же он попал по одному из её самых уязвимых мест... Его рука медленно сползла с живота и легла на внутреннюю сторону её бедра. Всё тело девушки вздрогнуло, когда его пальцы начали с осторожностью водить по нежной коже, приближаясь к самому сокровенному. Он то слегка сжимал её ляжку, то поглаживал, и с каждым движением его рука приближалась к половым губам, скрытыми под тканью. Внутри у неё всё ёкнуло и поплыло, а в висках застучало - это было куда интенсивнее, чем она могла представить. Бин медленно положил ладонь ей между ног, поверх белья. Даже сквозь кружева он ощущал исходящий от неё жар и влагу. Он начал медленно водить двумя пальцами вверх-вниз, почувствовав, насколько сильно она была мокра ещё до этих прикосновений.  Из её горла вырвался короткий, обрывающийся стон, и она инстинктивно прижала его руку своими бёдрами сильнее, тут же испугавшись своей настойчивости. Пёрл стиснула зубы, стараясь не издавать ни звука. Он обнимал её другой рукой крепче, чувствуя, как её спина выгибается, прижимаясь к нему. Пальцы, уже тёплые от её кожи, без лишних церемоний проскользнули под резинку её белья. - Бин... - её голос сорвался на полуслове, когда подушечки его пальцев коснулись обнажённой, напряжённой кожи. Она вздрогнула. Всё её тело на мгновение замерло, а потом её ноги бессильно разжались и затряслись. Он ощутил ладонью дикую пульсацию на внутренней стороне её бедра. - ... Всё хорошо, - он прижался губами к её шее, чувствуя, как бьётся её сердце - настолько часто, как от испуга. Его пальцы, ведомые влажным жаром, нашли вход. Кончики скользнули по невероятно нежной плоти - и она издала короткий, сдавленный звук, не стон, а нечто среднее между писком и всхлипом. Её собственная рука, лежавшая на его бедре, впилась в него ногтями, цепляясь. - Вот так... - прошептал он, ощущая, как девушка судорожно сжимается в попытке защититься от этого проникновения. Он ввёл один палец. Медленно, всего на пару сантиметров. Внутри она была обжигающей, мокрой и до боли тугой. Её тело ответило резким толчком, а из груди вырвался надломленный, хриплый выдох.  Её чувствительность достигла пика. По её вискам покатились слёзы - не только от боли, а от невозможности иначе выразить эту бурю ощущений. Она была совершенно мокрой, и каждое его легчайшее движенее отзывался в ней сильным эхом. Эндерпёрл зажмурилась, её дыхание превратилось в частые, поверхностные всхлипы. Каждое мелкое движение его пальца, каждый легчайший кружок, который он описывал внутри, отзывалось в ней, заливая всё тело волной жара, от которого темнело в глазах. - Я... не могу... - выдавила она, бессознательно толкаясь тазом навстречу его руке, её тело само искало этого проникновения, даже когда разум отключался. Бин прижимался к её спине, чувствуя каждую её судорогу, каждый вздрагивающий мускул. Он был... Слишком удивлен, даже шокирован силой её реакции, этой чувствительностью. Он еле сдерживался, что-бы не причинить ей боль. Сдерживал все свои желания, да бы ей не стало от него противно или даже страшно. Бин не торопился, но был на пределе. - Дыши, - сам едва дыша, прошептал он ей в ухо, замирая и давая ей привыкнуть к ощущению его пальца внутри. - Просто дыши... Его палец всё ещё был в ней, ощущая бешеную пульсацию её тела. Он не двигался, позволяя ей самой решать  каким будет ритм, чувствуя, как по её спине бегут мурашки, а по щеке, прижатой к его, стекает горячая слеза. Это было больше, чем просто проникновение. Это было как падение последней стены, стоящей между ними. Пёрл слегка ослабила хватку, что говорило о том, что она смогла успокоится и постаралась расслабиться как можно быстрее, перестав сжиматся. Девушка вдохнула и закинула голову назад, кладя её на плечо возлюбленного. Бин просунул палец глубже, ощущая много слизистых выделений по стенкам её влагалища. Пёрл опять сжалась, но сейчас чувства не были настолько яркими, как до того когда он только вошёл внутрь. Она стиснула зубы, глубоко и прерывисто дыша. Эндерпёрл трясло от его прикосновений, но она старалась успокоится как только может. Её больше интересовало состояние Бина сейчас нежели свое собственное. Он терпел. Это куда более болезненно, чем может быть. Она чувствовала, что тот намеренно прижимался к ней всем телом, стараясь унять чувства внутри. Он продолжал слегка играться с грудью возлюбленной, медленно двигая пальцем внутри неё. Он уже не следил за своими действиями. Парень просто положил щеку на её плечо и смотрел в стену, всё его тело напряглось в неестественной, замершей позе, будто он силится не разломиться пополам от желания. Каждый её тихий вздох и вздрагивание заставляли его прижиматся к девушке крепче. Пижамные шорты и нижнее белье ужасно его сдавливали. Каждая клетка его тела требовала большего, грубее, быстрее, но он гвоздем прибивал себя к этому медленному, почти невыносимому темпу ради неё. Он сдерживался, потому что её комфорт был для него важнее всего. Его пальцы двигались внутри неё с новой, тревожной уверенностью. Боль от неловкого вторжения уступила место чему-то другому. Нарастающему и пугающе приятному напряжению. Воздуха в комнате не хватало, каждый вдох был обжигающим. - Бин... - её голос прозвучал чужим, сдавленным от нахлынувших чувств. Он что-то пробормотал ей в шею в ответ, но слова потеряли смысл. Были только его рука, скользящая по её груди под майкой, и его пальцы, двигающиеся внутри неё. Она чувствовала, как его тело напряжено за её спиной, как он сдерживает дрожь.  Его ритм медленно ускорялся, увлекая её за своим потоком ощущений. Она уже была на грани, её тело напряглось, предчувствуя разрядку. И в этот же момент он добавил второй палец. Боль была внезапной, но странным образом смешалась с нарастающим пиком. Её тело не знало, как реагировать. - Стой! - вдруг сорвалось с чужих губ. Хотя скорее это был не просто вскрик, а полустон-полуплач, в котором была и боль, и просьба, и полная потеря контроля. Её ноги свело судорогой, она заломила ему руку, ногти впились в его предплечье, оставляя красные полосы. Слёзы текли по её вискам, но её таз мелко и часто дёргался, всё ещё ища его прикосновений. Бин окаменел, его мозг отказывался обрабатывать противоречивые сигналы: её слёзы и её продолжающиеся инстинктивные толчки. - Прости... - прошептал он, замирая, не решаясь ни двигаться, ни выходить. - Мне остановиться? Скажи... Что сделать. - Не останавливайся, - прошептала она, - но... сними это. Её слова подействовали на него как щелчок. Он медленно, почти невесомо, отстранился. Пёрл тут же почувствовала странную, ледяную пустоту. Будто единственный источник тепла в её мире - погас. Без его прикосновений её тело вновь начало цепенеть от старого, знакомого холода. Ей до боли хотелось вернуть это ощущение близости, утолить новую жажду, разгоравшуюся внизу живота. Парень отполз на край кровати, его взгляд метался от её залитого румянцем лица к полуобнажённому телу. Она была слишком... провоцирующей. Её сбивчивое дыхание сводило его с ума. Он не мучился все эти семь лет - он просто не позволял себе думать об этом. Но сейчас потребность войти в неё, прочувствовать её изнутри, была черезчур громкой. Внезапно Пёрл приподнялась на коленях и поползла к нему. Бин сидел, поджав ноги, и она, не колеблясь, перекинула свои бёдра через его, удобно устроившись сверху, не оставляя ему шанса отстраниться и полностью прижимаясь к нему чуть ниже живота. Её дрожащие пальцы потянулись к резинке его пижамных штанов. Ткань была натянута, и сквозь неё проступало тёмное пятно, что было свидетельством его долгого, мучительного возбуждения, которое он пытался игнорировать ещё с того момента, как увидел её в чёрных кружевах. Всё это время он думал только о ней, отчаянно стараясь подготовить её, чтобы в последний момент не причинить боли. И снова не справился. Не смог сдержаться. Когда её дрожащая, холодная ладонь, прикоснулась к нему поверх ткани, Бин вздрогнул всем телом. Эндерпёрл встретилась с ним взглядом. Она не хотела, чтобы он забывал о себе, и готова была сделать всё, чтобы облегчить его состояние. Она стянула с него и штаны, и боксёры, освобождая его член. Кожа была обжигающе горячей и влажной от преякулята. Бин с облегчением выдохнул. Его рука легла ей на талию, скользнула под майку, а затем он нежно прикоснулся ладонью к её щеке, сокращая дистанцию, и поцеловал её - глубоко и безвозвратно. Пёрл с закрытыми глазами коснулась головки его члена. По его спине пробежали мурашки, а уголки губ непроизвольно дрогнули в счастливой ухмылке. Он оторвался от поцелуя, запрокинув голову. - Только ты... - его голос сорвался на полуслове, а губы тронула блаженная, почти невесомая улыбка. - ...Можешь со мной такое сделать. Выпрямив спину, Бин накрыл своей рукой её ладонь и начал водить ею по своему члену, показывая ритм, наблюдая за её реакцией. Её пальцы дрожали, но вместо того чтобы следить за движениями, она не отрывала взгляда от его лица, от смены эмоций. От наслаждения к потере контроля и обратно. В какой-то момент он убрал свою руку, полностью доверяя ей. И она, не останавливаясь, продолжила движение вверх-вниз, уже сама, уже увереннее. Бин тихо постанывал и делал глубокие, прерывистые вдохи. Пёрл иногда смотрела то на него, то следила за своими руками. Её смущало слышать его стоны, но в какой-то мере ей это нравилось, наблюдать за его удовольствием. Долгое, мучительное воздержание заставило его достигнуть своего пика слишком быстро. В какой-то момент он резко накрывает её ладони своими, тяжело дыша. Эндерпёрл сразу же останавливается. Но руки не отрывает, наблюдая за реакцией возлюбленного. Иногда было приятно оставаться на грани. Чувство бабочек внизу живота, что щекотали стенки - ужасно радовали. Бин словно был готов взорваться изнутри от наслаждения. Хотелось бы получать такое удовольствие чаще... Если только она не будет против. Парень расслабил руки, они скользнули вдоль ноги за спину, упираясь о кровать и сжимая постель. Бин вновь отпустил девушку, слегка прикрывая рот рукой, стараясь сдержать свои звуки удовлетворения. Внутри неё всё замерло. Без сомнений, это была высшая ступень её доверия и любви... Бин выглядел очень уязвимым, не таким, как обычно. Не тем, кто постоянно защищал её и спасал, а тем кто доверял ей своё собственное тело, давал наблюдать за любой его дрожью. В этой мгновенной отдаче не было ни капли его обычной сдержанной силы. Ей показалось это милым. Пёрл сделала пару финальных движений, до момента как Бину полегчает. Бин кончил, его тело выгнулось в немой судороге. Но даже в момент абсолютной отдачи, в его голове вспыхнула чёткая мысль: "Не на неё. Только не на неё". Он прикусил губу, стараясь утихнуть, и в последний момент, уже теряя контроль, судорожно прикрыл уретру ладонью, поймав на себя большую часть теплых, липких капель. Он лежал, тяжело дыша, чувствуя, как его собственная сперма медленно остывает на его пальцах. А её кожа - хрупкая, мраморная кожа Пёрл, которая боится даже синяков, - осталась чистой. Это понимание принесло ему почти такое же глубокое облегчение, как и сам оргазм. В тишине, нарушавшейся только их дыханием, повисла лёгкая неловкость. Они застыли в сидячей позе, её рука всё ещё на нём. Первым пошевелился Бин. Он мягко убрал её руку, а затем вновь приблизился, мельком вытерев ладонь о простыню... Он приблизился к лицу Эндерпёрл, тепло улыбаясь. Он приблизился к лицу девушки, и тёплая улыбка озарила его черты. Тот оставил лёгкий поцелуй у неё на лбу, а после его губы нашли её, мягко накрывая. Девушка молча отвечала на поцелуи, поглаживая его кудрявые волосы. Стало куда легче, но заканчивать на этом не хотелось... Не зря ведь она вручила ему презерватив, говоря, что готова.  Контрацептивы лежали на краю кровати. Бин отстранился от поцелуя и аккуратно уложил Эндерпёрл на спину. Её ноги начали мелко и непроизвольно дрожать. Уже не от страха, а от нарастающего желания ощутить его внутри. Это состояние как смесь жгучего нетерпения и полной отдачи, вводило Пёрл в лёгкий экстаз. Нащупав на простыне брошенную упаковку, он ловко вскрыл её и натянул презерватив, а затем отполз назад и спустил ноги с кровати. Парень встал на пол и подтянул девушку ближе к краю. Он снова просунул руку ей под майку, приподнял её, оголив грудь, и его ладонь накрыла одну из них. От этого знакомого, но теперь такого желанного прикосновения она протяжно выдохнула. По обнажённой коже пробежал холодок, но она постаралась сосредоточиться только на его руках, его дыхании, его взгляде. Бин осторожно взял её за колено другой рукой, отодвигая её ногу немного в сторону, давая себе чуть лучший обзор. Перл подняла руки вверх, давая ему понять, что он может делать всё что хочет. Она отдавалась ему полностью, и душой и телом. Он взглянул на неё, ещё раз улыбнувшись. Теперь уже намеренно прислонился членом к клитору и половым губам Пёрл. Даже через мокрую и влажную плёнку можно было почувствовать, насколько она горела изнутри. Вместо того что-бы сразу входить, он слегка поёрзал, стараясь расслабить её дерганное тело... - Би-ин... - выдохнула Эндерперл, и в её голосе слышалось нетерпение. Это стало для него последним сигналом. - ...Я вхожу, - прошептал парень и начал осторожное, медленное движение вперёд. Благодаря смазке на презервативе было куда проще, но резкие движения всё равно могли причинить сильную боль. Потому он не спешил. Бин громко выдохнул. Даже толком и не войдя, было тесно... Он начал двигаться. Медленно, преодолевая тугое, обжигающее сопротивление её тела. Каждый сантиметр давался с усилием, и Бин чувствовал это всем своим телом. Как доказательство её хрупкости, нетронутости, её абсолютного доверия к нему. Бин чувствовал каждую складку, каждое пульсирующее сокращение её внутренних мышц, обнимавших его. Его разум плавал в этом ощущении, теряя границы. Её дыхание стало главным ориентиром. Оно срывалось на высоких, прерывистых стонах на каждом его движении вперёд. Когда он замирал, оно выравнивалось, становясь глубже, но всё таким же громким в тишине комнаты. Из её сжатых губ вырывались сдавленные, хриплые выдохи, иногда переходящие в тихий, протяжный вой, который она тут же глушила, закусывая губу. Её пальцы впились в простыню, скручивая ткань. На её глазах снова выступили слёзы - но теперь не от боли, а от переполнения, от того, что её тело и разум не справлялись с новыми ощущениями. Не было резких толчков. Его таз делал короткие, почти невесомые движения вперёд-назад. Он не пытался войти глубже; он позволял её телу принимать его в своём темпе. Иногда он замирал полностью, прислушиваясь к её дыханию, чувствуя, как она постепенно расслабляется вокруг него. Только тогда он делал следующий, крошечный шаг вглубь. Всё, что она могла сделать, - это существовать, здесь и сейчас, в этом бушующем море. Каждый её сдавленный звук, каждая дрожь были для него красноречивее любых слов. Её вздрагивание заставляло его замедлиться. Глубокий, стонущий выдох - разрешал двигаться дальше. Пальцы, впившиеся ему в руку, означали только одно: "Ни в коем случае не останавливайся". Бин был полностью поглощён её реакциями. Собственное нарастающее удовольствие где-то там, в глубине, копилось, но сейчас оно было неважно. Главным было её лицо, искажённое И наслаждением и мукой, её тело, трепещущее под ним. И дикое, почти неправдоподобное понимание: всё это происходит из-за него. Для него.