Часть 29 — Лицом к лицу с будущим

Когда мы начали спускаться, я заметил, что "Гантритор" и "Гиперион" последовали за нами. Прежде чем я успел что-либо сделать, на экране появились изображения Мэтта и Тассадара. — Без нас вы туда не отправитесь, сэр, — голос Мэтта звучал спокойно, но твёрдо. — Именно так, командир. Мы сделаем это вместе, — добавил Тассадар. Я поморщился: — Чувствую, переубедить вас я всё равно не смогу. Мэтт, будь добр, захвати с собой Тайкуса. — Принято. Оба изображения исчезли. — Странно, что ты так быстро согласился, — заметила Нова. — А как бы я их остановил? Разве что начав по ним стрелять, — ответил я. — К тому же они правы: им стоит присутствовать. — Я знаю. Просто не была уверена, знал ли ты. Я кивнул и повернулся к Джиму с Сарой: — Вам двоим лучше подготовиться. Нет нужды рисковать. — Принято. Они ушли, и Селендис с Зератулом последовали за ними. Второй пилот пробормотал что-то про необходимость выйти, оставив нас с Новой наедине. По крайней мере, мы так думали. — Как я уже говорила, твоей лучшей возможностью разузнать больше было привлечь внимание Сверхразума. Что ж, ты его привлёк, и ещё какое. Я фыркнул, услышав в голове знакомый голос. — А я всё ждал, когда ты объявишься. Честно говоря, я удивился, что до этого момента ты молчала. Нова взяла на себя управление, когда зазвучал голос Королевы, но, конечно, внимательно слушала. — Ну, тебе явно не требовалась помощь, за исключением момента, когда схватили Сару. А тогда ты так быстро разработал план её спасения, что я не видела нужды вмешиваться. Но я решила, что ты захочешь поговорить до встречи со Сверхразумом, а чем ближе ты к нему, тем рискованней это становится. — Справедливо. Тогда начну с главного. Можем ли мы доверять Сверхразуму? Королева рассмеялась: — Ты спрашиваешь зерга, можно ли доверять их создателю? — Нет. Я спрашиваю Сару Луизу Керриган, можно ли доверять существу, которое играло и продолжит играть значительную роль не только в её жизни, но и в судьбе всего сектора. Смех резко умолк, и я ощутил распространившееся по ментальной связи изумление. Я испытал некоторое раздражение от необходимости указывать ей на это, учитывая ограниченность нашего времени. — Должна признать, я не ожидала от тебя такое услышать, — в её мысленном голосе сквозили эмоции, хотя самообладание явно начало к ней возвращаться. — Сверхразум, вероятно, будет честен. Сомневаюсь, что кто-то прежде умудрялся так перехитрить его, как это сделал ты. И вообще обман и хитрости не в его стиле, в своих стратегиях он достаточно прямолинеен. — Не уверен, что соглашусь с этим. Его план касаемо тебя был весьма хитёр. Если ты права, то у остальных, кроме самих зергов, ушло несколько лет на осознание того, что именно он сделал. — Это так, но он знает, что сейчас нуждается в твоей помощи. Он знает, что ты знаешь, что ему нужна Сара. И это заметно усложняет задачу заполучить её живой. Ты поколебал его уверенность, и это даёт тебе преимущество. Он не знает, что именно тебе известно, и откуда именно известно. Так что, думаю, его единственный выход — быть прямолинейным и честным с самого начала. Он не будет рисковать потерять Сару. Зачем ему это, если правда лучше отвечает его целям? Если ты опасаешься, что он устроит тебе засаду — думаю, что это маловероятно. Но возможно, если наш враг сообразит, что он планирует. — То есть, в общем, нам нужно быть настороже и смотреть в оба? — спросила Нова. — Можно и так сказать. Несмотря на то, что ты можешь подумать, Сверхразум довольно проницателен. Думаю, из всех зергов, что сейчас возглавляют Рой, он лучший, с кем ты можешь пообщаться. Если у него будет возможность, он сдержит слово, особенно в отношении Сары. Во время моего первого заражения он сумел удержать хотя бы часть моего разума от внешнего влияния; именно так он сумел скрыть, чего от меня хотел. Думаю, сейчас он будет поступать аналогично. — Значит, риск того стоит? — Ну, с другого конца сектора о таком говорить куда легче... но, думаю, да. У всех, включая Сверхразум, выбор сейчас не особо велик. Так что он будет готов хотя бы к переговорам и обсуждению. Я кивнул: — Рад слышать. Как внимательно ты сможешь приглядывать за нами, так, чтобы тебя не обнаружили? — Достаточно внимательно. Ты доверяешь мне в этом? — Боже, убедить тебя в том, что люди могут тебе доверять, не легче, чем нашу Сару. Если бы мне ещё нужны были подтверждения твоей личности, это было бы идеально. Да, я тебе доверяю. Ты занималась этим уже достаточно долго, чтобы зарекомендовать себя с хорошей стороны. Она снова умолкла, и я ощутил её благодарность, радость и даже некоторый шок: — Если нарисуется проблема, я тебя предупрежу. Думаю, нам нужно будет снова встретиться, но пока, полагаю, ты будешь слишком занят. Однако, когда будет шанс... — Когда будет, я обязательно тебя навещу. Но ты права, вряд ли это произойдёт в ближайшие дни. — Любые срочные вести я могу передать тебе и так. Ну а пока — удачи. — Спасибо. Она нам понадобится. Разговор закончился, и мы с Новой обменялись взглядами. Когда она посадила "Освободитель" на поверхность самой опасной из известных нам планет, мы были уверены в одном. Всё должно было сложиться крайне интересно. Добравшись до шлюза, я обнаружил остальных уже готовыми. Сара отыскала запасной бронескафандр и облачилась в него, не забыв прихватить своё обычное вооружение. Джим держался рядом с ней, положив ладонь на свою винтовку. Селендис и Зератул стояли неподалёку. Все выглядели не слишком обрадованными тем, что нам предстояло, и я не мог их винить. Если быть честным, я не представлял, как мы сможем покинуть планету с Сарой, оставшейся человеком, но я по-прежнему сомневался, что это было необходимо. Я бросил взгляд на сенсор, через который за нами наблюдала Джесс: — Джесс, если дела пойдут плохо, и мы погибнем — доставь всех в безопасное место, а затем взорви корабль. — Я очень надеюсь, что мне никогда не придётся следовать этому приказу, — ответил ИИ. — Удачи вам, командир. — Тебе тоже, — я расправил плечи. — Открывай шлюз. Когда мы вышли наружу, я заметил Мэтта, Тайкуса и Тассадара, выбиравшихся из своих кораблей. Но куда большее моё внимание привлекла окружавшая нас орда зергов. В ней были почти все их виды, с которыми мне доводилось сталкиваться. Оказавшись рядом с остальными, я отвесил короткий приветственный кивок. — Знаешь, Дэвис, я думал, что раньше, когда разбойничал с Джимми, навидался всяких безумных штук. Но с этим ничто не сравнится, — Тайкус, как и все прочие, крепко сжимал своё оружие. Ему явно было неуютно. — Тайкус, пока ты не побудешь некоторое время поблизости от меня, ты не будешь представлять, что такое настоящее безумие. Хотя, признаться, подобное даже для меня несколько чересчур, — кивнув в сторону места, где зерги начали расступаться, я зашагал туда. — Похоже, нам постелили красную дорожку. Остальные с заметной неуверенностью последовали за мной. — Ты уверен в этом, Джейсон? — спросил Тассадар так, чтобы услышал только я. — Достаточно уверен, чтобы пока действовать в том же духе. Нам нужны ответы, и мы, вероятно, сможем получить их только здесь. — Возможно. Тебе никто не говорил, что ты слишком доверчив? — Обычно нет. Мы ведь все оказались здесь как раз из-за моего недоверия. — Пожалуй, так. Но после этого ты доверился сначала нам, потом людям, что решили к тебе присоединиться, потом тёмному тамплиеру, а теперь самому Сверхразуму. Это было разумное замечание. Я молчал несколько секунд, обдумывая ответ: — Я привык доверять своим инстинктам; собственно, поэтому я до сих пор жив. Я могу понять, почему тебя беспокоят зерги, но из-за чего ты так опасаешься Зератула? За всё то время, что он провёл с нами, он не выказывал никакой враждебности, но даже Селендис выглядит рядом с ним напряжённой. А она, я заметил, отличается непредубеждённостью. — Никакие наши воспоминания не простираются так далеко, чтобы вспомнить время, когда наш народ сражался друг с другом в Эпоху Раздора. Но нас всегда учили, что они желают нам лишь смерти. — Не доводилось слышать о человеческой игре "глухой телефон"? Один человек шёпотом передаёт второму сообщение, второй — третьему, и так пока оно не вернётся к началу. А затем оно сравнивается с изначальным сообщением. — Не доводилось. И я не понимаю, какое это имеет отношение к нашему разговору. — Такое, что истории при пересказах могут меняться. Какие-то их части преувеличиваются, другие — забываются или даже замалчиваются. Добавь к этому факт, что историю пишут победители, и вырисовывается определённая картина. Из слов Селендис при первой встрече с Зератулом я понял, что вы выиграли ту войну. Тассадар несколько замешкался. Неудивительно, учитывая, что мои слова можно было расценить как лёгкое оскорбление в сторону его народа. — Да, это так, — наконец сказал он. — Тогда меня не удивляет то, что тёмных тамплиеров выставляют убийцами и предателями. И учитывая, что среди вас это время никто не помнит, истории могут продолжать искажаться. Я не говорю, что вы обязательно совершенно неправы, но в этой истории могут быть элементы, которые неизвестны большей части вашего народа. — Хорошо, что ты не высказываешь это предположение кому-то другому. Большинство протоссов могли бы попытаться убить тебя за такое утверждение. — Возможно, но Зератул упомянул интересный момент. Сколько времени прошло с изгнания тёмных тамплиеров? — Больше тысячи ваших лет. — И за это время тёмные тамплиеры пытались как-то нападать на ваш народ? Тассадар замолчал, напряжённо размышляя: — Должен признать, я не слышал даже о признаках того, что кто-то видел тёмных тамплиеров до момента, когда Зератул явил себя нам. Но это не означает, что они так не поступали. Слухи и легенды гласят, что они были искусны в маскировке и скрытных действиях. И то, что демонстрировали Зератул и остальные, не оставляет мне поводов в этом сомневаться. — Безусловно, но он не дал и повода ему не доверять. Просто постарайся относиться к нему непредвзято, о большем я не прошу. — А зерги? — Им я и близко не доверяю. Но сейчас они не могут позволить себе рассердить нас, как и мы не можем позволить себе рассердить их. Так что я планирую оставаться настороже, но позволить им сделать первый ход. Идя мимо зергов, я знал, что мы должны были выглядеть уверенными в себе, вне зависимости от наших настоящих эмоций. Я, вероятно, испытывал наибольшую уверенность; не потому, что был убеждён в правильности наших действий, а потому, что передо мной забрезжила возможность понять Сверхразум. Наш короткий разговор с Королевой заставил меня поверить, что моя оценка его была как минимум отчасти верна. И даже если то, что мы сейчас делали, было не лучшей идеей, — более удачной я придумать не мог. Наконец мы оказались перед массивной органической структурой. Я и прежде видел зерговские ульи, но этот заставлял прочие выглядеть почти крошечными. Когда мы подошли, в стене открылось отверстие, явно приглашая нас зайти. Мы остановились. — В чрево чудовища, — заметил я. — Ты уверен, что мы не совершаем ошибку? — спросил Джим. Я повернулся к нему и слабо усмехнулся: — В данный момент Сверхразум ничего не может нам сделать. И он это знает. — Что заставляет вас так считать? — спросил Мэтт. Я указал наверх: — Сколько у нас там огневой мощи, Мэтт? Сейчас, с приказами или без, Джесс будет передавать флоту информацию. Наши жизненные показатели, возможно, даже наши действия. И у очень многих людей во флоте будут чесаться кулаки. Если связь оборвётся, из-за нашей смерти или даже потери Джесс контакта, они сначала начнут стрелять, и только потом — задавать вопросы. Рой силён, в этом нет никаких сомнений, но нашей огневой мощи хватит, чтобы разнести здесь всё и вся. Вероятно, уничтожить Рой мы не сможем, но вполне сможем навалять ему так, чтобы он ещё не скоро оправился. И я сомневаюсь, что при этом мы потеряем все наши корабли. От тех, что сумеют сбежать, Доминион и протоссы узнают о произошедшем. И, думаю, даже Менгск не упустит шанса покончить с зергами. Я обвёл остальных взглядом, и по моему лицу скользнула усмешка: — И тогда Сверхразум потеряет всё. Он не пойдёт на такой риск. Не может позволить себе пойти. Сара посмотрела на меня и в первый раз со времени приземления улыбнулась. — Вижу, уверенности тебе не занимать. Ну, пойдём? — она махнула рукой в сторону прохода. Повернувшись, я повёл неожиданно преисполнившийся куда большей уверенности отряд дальше, надеясь, что не допустил ошибку. — Сомневаюсь, — сказала Нова. — Я не вижу изъянов в твоей логике. Всё указывает в том же направлении. Так понимаю, эта речь была не только для нас, но и для Сверхразума? — Ты слишком хорошо меня знаешь. С таким количеством зергов вокруг он наверняка это услышал, и теперь знает, что мы идём к нему подготовленными. И ему придётся быть осторожнее, как и нам. Органический коридор, по которому мы шли, был довольно запутанным. Тускло освещённый, постоянно пульсирующий и меняющийся вокруг нас, он навевал смутную тревогу, напоминая скорее глотку чудовища, чем проход. — Но что мы собираемся делать? Ты ведь знаешь, как ему нужна Сара. — Знаю. И, как я уже говорил, я оставлю выбор за ней. Именно её Сверхразуму предстоит убедить, а не нас. А мы не оставим её без поддержки и совета. — Значит, "поживём — увидим"? Если это твой план, Джейсон, то он отстоен. — Если у тебя есть идеи лучше — я весь внимание. Мы завернули за угол, и перед нами открылось свободное пространство, достаточно большое, чтобы в нём поместился крейсер. Однако занято оно было лишь одним существом. Мы увидели огромную массу плоти, вокруг которой извивалось множество щупалец, и от центрального ядра которой отходили четыре массивные мясистые колонны, вросшие другими концами в пол. Это существо вполне можно было назвать чудовищным, но мощь и величественность, излучаемые им, всё равно поражали. Ни у одного из нас не возникло сомнений. Это был Сверхразум. Несколько секунд мы просто стояли на месте, смотря на него. Я не был уверен, что ожидал увидеть при встрече с, вероятно, самым могущественным существом в галактике, но точно не такое. Даже не будучи псиоником, я чувствовал давящее на меня присутствие, передающее гордость и силу, но также опаску и страх. Наконец он заговорил: — Приветствую вас на Чаре, герои человечества и протоссов. Я — Сверхразум Роя зергов. Внутренне напрягшись, я выступил вперёд: — Должен признать, это куда более дружелюбное приветствие, чем я ожидал услышать от зергов. Ты сказал, что можешь нам о чём-то рассказать. Помочь нам что-то понять. — Ты всегда там прямолинеен, командир Дэвис? Я могу понять твои подозрения в отношении меня, но, как ты заметил, я не могу рисковать разгневать вас, а вы — меня. Выбраться из этой тупиковой ситуации мы можем лишь сообща. — Туше, — пробормотал Джим. Я покосился на него, и затем направился ближе к Сверхразуму. Остальные рассредоточились, держа оружие наготове. — Когда кто-то пытается навредить моей семье, я разговариваю с ними без обиняков. К концу разговора места для недопонимания, как правило, не остаётся. — Ты не боишься формировать прочные связи с теми, с кем сражаешься бок о бок; связи, которые прочнее любой субординации. Твои союзники для тебя друзья, а твои друзья для тебя семья. — Рад, что ты быстро это понял. Так оно и есть. Родственные связи на поле боя значат мало, а действия говорят куда громче, чем слова. Те, кто за моей спиной, для меня словно братья и сёстры, и я очень не люблю, когда им вредят. Сверхразум издал глубокий, рокочущий смешок: — Тогда, думаю, ты можешь понять мои собственные чувства. Если те, кто сражается с тобой рядом, для тебя семья, несмотря на малое проведённое вместе время, то как, по-твоему, я воспринимаю моих зергов? — Если ты имеешь в виду, что я напал на твою семью, то признаю: это так. В мою защиту, ты решил напасть на нас первым. — Ты можешь быть спокоен, командир. Я не намереваюсь держать на тебя зла. Хотя ты, безусловно, прав в своих предположениях, есть один факт, который ты никоим образом не мог узнать. — Можешь просветить нас? — Моя воля не всегда принадлежит мне. Я могу совершать определённые действия, но над определёнными аспектами не имею практически никакой власти. Даже сейчас мне приходится бороться, избегая наложенных на меня ограничений. Сара нахмурилась: — Ограничений? О чём ты говоришь? — Я не возник в результате эволюции, а был создан другим. Но он создал меня без свободы воли. В меня была заложена основная команда, которой я должен был подчиняться: уничтожить протоссов. Мы обменялись взглядами. Я был не слишком рад услышать, что основной целью были протоссы, а мы, терраны — лишь побочным ущербом. Джим смерил Сверхразум яростным взглядом: — А Сара тут причём? — Я знаю, что произойдёт после того, как протоссы будут неизбежно уничтожены. Те, кто создал нас, обратятся против нас, и мы будем бессильны их остановить. Только сбросив их контроль, зерги смогут выжить. — Я б предпочёл, чтоб этот контроль сбросили до нашей смерти, но всё равно спасибо, — пробормотал Тайкус. — Склонна согласиться, — тихо сказала Селендис. — Они правы, — добавил я. — Нам неважно, выживут зерги или нет, если мы сами погибнем. — Разумеется, и поэтому вы здесь. Мы не можем выжить без вашей помощи, а вы не можете выжить, если мы останемся порабощёнными. Исправить это положение, пока не стало поздно — в наших общих интересах. — Это если предположить, что мы тебе верим. — Если ты хочешь, чтобы я была заражена, — заговорила Сара, — тебе придётся предоставить для доказательств что-то повесомей. — Я могу показать вам, что готовит нам будущее в настоящий момент. Глаза Джима округлились: — А это как вообще возможно? — Я знаю, что планировали мои создатели. Я не могу напрямую изменить исход, но могу позволить это делать другим, показав намерения моих создателей. Сара посмотрела на меня: — Джейсон, я должна это увидеть. — Согласен, но тебе не стоит делать это одной. — Разумно, но что, если Сверхразум попытается тебя подчинить? Я, вероятно, смогу отбить его псионную атаку, но ты-то будешь беззащитен. — Если бы он хотел этого, он бы уже давно так поступил. — Но мы бы это точно заметили, — вмешалась Нова. — Она права, Джейсон, это слишком рискованно. Я это сделаю. — Ты с ума сошла? — А кто ещё достаточно силён? Даже мы с Сарой, возможно, не справимся, но вместе у нас будет больше шансов противостоять попытке подчинения. — А если у вас не получится, мы потеряем вам обоих. Я ни за что... — Хватит, Джейсон. Этот выбор не за тобой. Я был удивлён жаром и подспудным гневом, прозвучавшими в голосе Новы, но отступать пока не собирался: — Вообще-то за мной. Я всё ещё ваш командующий. Помнишь, Нова? — А, так ты решил козырнуть этим? Здесь и сейчас? — её глаза превратились в щёлочки. — Признаю, это так. Но если ты не намереваешься контролировать меня в стиле Менгска — ты никак не остановишь меня от того, чтобы это сделать. Я отступил на шаг, растерянный и даже несколько разозлённый: — Удар ниже пояса, Нова. Я, конечно, повидал таких немало, но этот прям выделяется. — Я знаю, что делаю, и Сара тоже знает. Просто доверься мне. Я мрачно посмотрел на неё, злясь из-за риска, на который она шла, но понимая её правоту: — Мы об этом ещё поговорим. Наш спор занял немного времени, но достаточно, чтобы остальные заметили. — Вы закончили препираться? — спросил Джим. — И близко нет, — ответил я. — Но сейчас у нас нет времени. — Командир, если ты сам намереваешься увидеть то, что я собираюсь продемонстрировать, — снова заговорил Сверхразум, — то я вынужден тебе отказать. Я готов поделиться этим с несколькими, но риск повреждения твоего разума попросту слишком велик. Только протоссам и "призракам" под силу это вынести. Я скрежетнул зубами, отчаянно желая возразить, но зная, что они были правы. Даже то сравнительно короткое зрелище, что мне показала Королева, здорово вывело меня из равновесия, а я был уверен, что она тогда поддерживала мой разум. Тут ожидать подобного не приходилось. — Нова права, Джейсон, — прозвучал у меня в голове тихий голос Королевы. — Ты не можешь делать всё сам. Я защищу их, если это потребуется. Что ж, это несколько ободряло. Смирившись, я кивнул: — Ладно. Похоже, это зрелище мне придётся пропустить. — Я защищу их, командир, — Тассадар подошёл ближе к Саре и Нове. — Я тоже должен это увидеть. Селендис, помоги остальным, если такая необходимость возникнет. — Как пожелаешь, вершитель. Мне не нужно было читать мысли, чтобы понять, что перспектива ничего не увидеть прельщала Селендис не больше, чем меня. Я ожидал, что Зератул тоже вызовется участвовать, но он, не проронив ни слова, продолжил стоять на месте, неподалёку от Селендис. — Очень хорошо. Начинаем, — объявил Сверхразум. Следующие несколько минут Сара, Нова и Тассадар стояли неподвижно, напоминая статуи. Остальные прохаживались туда-сюда, не отрывая от них взгляда. Джим, Селендис и я оставались поблизости; Джим из-за страха за Сару, Селендис — из-за знания об опасности подобных видений для просматривающего, а я — по обеим этим причинам. Наконец видение, очевидно, закончилось, и все трое покачнулись. Нова бы упала, если бы я её не подхватил. Она уставилась на меня со страхом в глазах: — У нас огромные проблемы, Джейсон. — У тебя — определённо, но об этом побеспокоимся позже. Так понимаю, ты достаточно уверена в увиденном. — Всё соответствует тому, о чём мы узнали раньше, — в такой близости к остальным, в особенности к Сверхразуму, мы не хотели напрямую упоминать Королеву. — И складывается в натуральный кошмар. — И Сара — единственная, кто может это остановить? — Похоже на то. Я сглотнул, невольно подумав о том, как ещё несколько месяцев назад всё было просто, прямолинейно и мирно. А теперь я был частью группы, которая должна была принимать решения, влияющие на будущее всего сектора. Иногда я искренне ненавидел фокусы, которые выкидывала судьба. Повернувшись обратно к Сверхразуму, я начал: — Уверен, что время тут критически важно, но нам всё равно нужно это обдумать. Думаю, ты понимаешь, что подобное непросто осознать. — Разумеется. Теперь, когда вам открыто будущее, выбор остаётся за вами. Обговорите всё между собой, но, как ты верно заметил, вам следует поторопиться. Я кивнул, но, когда мы повернулись к выходу, не мог отделаться от ощущения, что Сверхразум давал нам время на размышления, потому что уже был уверен в ответе. Я не знал, чего боялся больше: того, что произойдёт, если он солгал, или же того, что произойдёт в случае его правоты. Ни один из нас не проронил ни слова, пока мы не дошли до кораблей. Только когда дверь тактической комнаты закрылась за нами, я повернулся к остальным, остановив взгляд на Саре: — Что вы увидели? С того момента, как видение закончилось, Сара молчала и держалась рядом с Джимом. И только теперь я заметил, что она была почти смертельно бледна. Взглянув на Тассадара и Нову, я убедился, что они выглядели не лучше. — Это была последняя битва, Джейсон. Там было множество протоссов, больше, чем я когда-либо видела. Они погибали в бою с зергами и... ещё какими-то тварями. Мы были уже мертвы: зерги истребили нас. Протоссы сражались до последнего, каждый из них убивал по сотне зергов... но, когда их место занимали тысячи других, это уже не имело значения. Она закрыла глаза, с трудом удерживая эмоции под контролем: — А когда протоссы пали, те твари, что контролировали зергов, пожрали их. Они ничего не могли сделать; у них не было ни единой возможности противостоять. — Никогда не думала, что мне станет жалко зергов, — добавила Нова. — Как бы мало не было шансов у нас, у них было ещё меньше. — Я кое-чего не понимаю: как вообще Сара сможет управлять зергами? — спросил Джим. — Не могу представить, чтобы Сверхразум попросту отдал ей управление, а сам ушёл на покой. Это был разумный вопрос. Я сомневался, что хозяева Сверхразума позволят ему попросту передать бразды правления тому, кто смог бы вывести зергов из-под контроля. Мне пришёл в голову только один вариант. Королева не рассказывала ничего, что бы подтвердило эту догадку, но, если Сверхразум был настроен серьёзно, это была единственная возможность исполнить его план. — Согласен, Сверхразум вряд ли может просто передать управление зергами другому, — сказал я. — Выходит, ему придётся умереть, чтобы это произошло. В комнате наступила тишина. Наконец Мэтт осторожно заговорил: — Вы думаете, что он придумал этот план, рассчитывая, что ему придётся умереть? — Если это действительно так, я испытываю к нему куда больше уважения, чем полагал возможным, — сказал Тассадар. — Пожертвовать собственной жизнью, чтобы освободить свой народ — отважный и благородный поступок. — А я-то думал, что ещё безумнее быть не может, — пробормотал Тайкус. — Чёртова галактика с такой скоростью переворачивается вверх тормашками и обратно, что обычный рубака вроде меня не поспевает. — Не могу не согласиться, — добавила Селендис. — Всё было намного проще, когда у нас был известный враг. — У людей есть такая поговорка: "Меньше знаешь — крепче спишь". Думаю, тут она идеально подходит, — сказал Мэтт. — Вот уж точно, — Сара выпрямилась и посмотрела на меня. — Я не думаю, что тут есть выбор. Я уверена, что Сверхразум не лгал, мы смогли бы это заметить. И, если так... Все молчали. Мы прекрасно знали, о чём она думала. И, было это необходимым или нет, не испытывали никакой радости. Наконец заговорил Джим: — Ты уверена, милая? Сара подошла к нему и обняла: — Мне ни капли не нравится эта идея, Джим, и даже без телепатии понятно, что тебе тоже. Но я не могу просто смотреть, как ты погибнешь, зная, что могла бы это предотвратить. — А что, если он всё-таки солгал? Что, если ему нужна лишь твоя сила, чтобы обратить её в очередное оружие против нас? Сара бросила взгляд на меня, прежде чем снова посмотреть на Джима: — Тогда вы разберётесь со мной. Я была в рабстве у слишком многих, и не хочу, чтобы это повторилось. Если я превращусь в чудовище, — она опять взглянула на меня, — вы сделаете всё возможное, чтобы меня остановить. Понятно? Я закрыл глаза. Бывали моменты, когда меня не слишком радовала эмоциональная близость, выстроенная с другими людьми. Это был один из таких моментов. — Даю тебе слово, Сара. Она кивнула, довольная таким ответом. Посмотрев на Джима, я заметил, что он нервничает. Я достаточно хорошо его знал, чтобы понять, что это было не только из-за моего ответа, но произошедшее далее всё равно меня ошеломило. Потому что он опустился перед Сарой на одно колено: — Сара Луиза Керриган, за то время, что мы знали друг друга, ты показала мне, что на самом деле означает быть достойным человеком. Ты отдавала мне всё, не прося ничего взамен... и теперь я могу просить лишь об одном, — он посмотрел ей в глаза, не обращая никакого внимания на окружающих. — Ты выйдешь за меня замуж? Наступившее молчание было оглушительным. Я точно не ожидал такого, хотя и знал их обоих довольно хорошо. Сара, чьи глаза заблестели от слёз, подняла Джима и подарила ему долгий поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, она ответила: — Джеймс Юджин Рейнор, ты нашёл меня, когда я была погребена в руинах моего прошлого. И сделал то, что я считала невозможным: показал мне радости жизни, дружбы и любви. Я почту за честь стать твоей женой.