Парочка безумцев

      Утро. Просыпаюсь рядом с ним. С человеком, который теперь важен для меня. Но я пока не думаю о доверии и прочем, ведь слишком мало времени прошло с момента, как мы познакомились. Месяц или полтора.       — Мне нравится просыпаться, глядя на тебя. — прошептал Дэйв.       Я обнимаю его, тепло его тела согревает меня. Не знаю, могу ли я теперь представить, какие краски жизни были до него в моей жизни. Однозначно разных цветов и оттенков. Но вот такие вот, как с ним: нет ещё.       — Кажется, мне нравится тебя обнимать, рыжий.       — Рыжий? Мило.       Проявлявшись в постели до вечера, болтая о моей и его жизни, о музыке, смотрели фильмы, пили, ели. Что ещё могут делать парочки? Ха-ха! Мне написала одна знакомая, которую я не очень люблю. Не люблю за то, когда я ей не нужна, не стремится общаться со мной. Но когда ей что-то нужно, она пишет, звонит. Я нахмурилась, что от Дэйва скрыть не удалось. Он эмпат, и считывает мои эмоции.       — Ты в порядке, Эми? — насторожился тот.       — Да.       — Давай, говори. От меня скрывать не нужно ничего. — он обнимает так, что мне все секреты мира хочется рассказать только ему одному. Забавно.       — У меня есть знакомая. — тут я поведала ему про то, как произносит наше общение. Про то, как часто конфликтуем, и о её просьбе. — Просьба заключается в том, чтобы её парня вывести на чистую воду. И мне не то, чтобы хочется помочь ей. У меня азарт: мне хочется проучить мудака.       — Я, конечно, понимаю, ты у меня сумасшедшая. Но не думаю, что это хорошая идея.       — Не волнуйся, я не пострадаю. — вот как секс прошлой ночью у людей, влюбленных друг в друга, влияет на разговоры. — Тот парень блядун, но не монстр.       — Я все равно не советую тебе ей помогать. Да даже просто ввязываться в это. Не стоит, потому что ты можешь оказаться в нелепой ситуации. Тебе оно надо? — убедительно происходит рыжий.       — Да, надо. Я, порой, борец за справедливость. Чисто из этого. Дэйв, пожалуйста, не мешай. Я справлюсь сама. — глажу по его волосам и обнимаю его крепче, чем он меня. Затем объятия прекращаются, он садится и смотрит на меня. Я всё ещё лежу.       — Как знаешь. Если тот парень не сделает тебе ничего, то твоя знакомая может сотворить херню. Ладно. Я тебя предупредил. — серьезный взгляд Дэйва Мастейна. Ох, боже мой! Как же меня это заводит. — Только потом не жалуйся.       Серьезность смягчилась очаровательной улыбкой. Я улыбаюсь в ответ. Но всё равно остаюсь при своем мнении. Принципиальная. Действительно, что со мной может случиться? Я сажусь рядом с ним и целую. Теперь это доступно тогда, когда захочу. Поцелуи — моя любимая часть.       Было около двенадцати ночи, когда я на такси приехала домой. Ему завтра нужно в студию, мне на работу. Да и каждый день находиться рядом рано и не нужно. Не буду объяснять почему. Известно каждому. Завтра вечером иду на заветную сделку с Дьяволом: разоблачение парня моей знакомой. Фух! И с этими мыслями, я пошла в душ. А когда вышла, написала Дэйву «спокойной ночи» и легла, с мыслями о близости, которую безумно желаю повторить. Дэйв ответил глупостью каждого влюбленного мужчины: «Сейчас бы тебя рядом».       Я: «Трахнуть?»       Дэйв: «Не только. Спи, сумасшедшая».

***

      Рабочий день окончен. День возмездия настал. День возмездия всё обдристал. А теперь вкратце: мудак разоблачён, герой послан за тридевять земель. То есть меня послали. Мистер Мастейн оказался прав. Она придумала себе, что я к нему действительно подкатываю. Ну уж нет, я к парням, особенно нынешним, своих подруг или знакомых не подкатываю. У меня всегда были свои. Особенно сейчас, хотя я ей не рассказывала о Дэйве. Почему? Во-первых, у нас с ним всё только начинается. Во-вторых, он — знаменитый музыкант, я не могу рассказывать всем подряд с кем я общаюсь. Принцип ради того, чтобы не трогали меня. И не донимали его. Меня послали нахуй, потому что у моей знакомой не все дома. Ай, пусть валит куда подальше. Мне, итак, хватает херни, которую я иногда творю. К тому же, у меня настроение будет подавленное до конца рабочей недели. Ведь, всем известно, кто оказался прав. И станет сейчас известно: я не знаю, как сказать об этом Дэйву. Потому что ненавижу читать в глазах людей «я был прав». Твою мать! Радует одно: он не знает, в какой день встреча со знакомой должна произойти. Да и Дэйв чертовски занят, чтобы болтать по телефону. И до пятницы мы в переписке не будем это обсуждать. Поскольку оба предпочитаем реальное общение.

***

      Каждую пятницу я в говно! В эту пятницу я — говно! Вечер пятницы не обойдется без алкоголя и небольшой вечеринки у кого-то из друзей Дэйва. Типичные металюги. Как и я, впрочем. Только этот вечер пятницы обойдется без моего спокойного психоэмоционального состояния. Потому что сегодня будет тот самый «долгожданный» разговор. Безусловно я рада встретиться с Дэйвом. Да и лучше уже поговорить, чем тянуть. Дом, люди, музыка, он, я.       — Привет. — целует меня нежно в губы, мы идём в одну из комнат, чтобы нам никто не мешал. — Как ты?       — Привет. Порядок. — опять, что ли? Ты снова понял, что я не в порядке, потому что…       — Рассказывай, как прошло у вас там.       — Дело было вечером, делать было нечего… В общем, все прошло хорошо, кроме того, что меня она послала. — зажмурив глаза, выпалила я. — Только не говори, что ты был прав, пожалуйста.       — Окей. Расслабься. — открываю глаза, и, да-да! Читаю в глазах оно самое. Ненавижу. — Почему послала?       — Потому что чувства, видимо, взяли верх над ней, и она приревновала.       — А обо мне она не знает? — поинтересовался Дэйв.       — С чего бы ей это нужно знать? Есть вещи, которые я не говорю всем подряд.       — Вещи? — боже, что?       — Не в том смысле, что ты — вещь. — мой смешок не меняет его удивленное выражение лица. — Подразумеваю наши отношения или как их там…       Блять, я действительно не знаю, что я несу. И я немного стесняюсь говорить о том, что у нас начались отношения. Ибо, начались ли? А в прочем, все ясно со мной. Я сказала то, что слегка его огорчило.       — Эм, ты странная. Совсем недавно ты была в моей постели и говорила мне о том, что влюблена. А теперь ты говоришь «отношения или как их там».       — Ха-ха, ну прости, нелепо вышло. — я смеюсь, но его это ни разу не развеселило.       — Это реально не смешно. Ты играешь со мной? — явно сердится, блин. Как бы выкрутить ситуацию в лучшую сторону для нас обоих?       — Нет, я не играю. Не злись. Я не специально. — по-идиотски улыбаюсь.       — Тогда как это назвать? — тот слегка повышает голос.       — Дэйв, ну это все глупо…       — Да ты можешь перестать уже улыбаться! — прорычал Дэйв. Вот те на! С пол оборота. — Сейчас не та ситуация, чтобы юморить!       — Не будь занозой в заднице! — не стану сдерживаться, пусть знает своё место тоже тогда.       — Лучше не зли меня.       — Взаимно!       — И я был прав, что твоя знакомая — дура ебаная. А ты повелась.       — Хватит, я сама в праве решать за себя. А ты со своим бла-бла-бла…       — Да ты, блять, издеваешься!       Тут уже случилось то, чего я от себя не могла ожидать, я в миг оказалась рядом с ним. Мы соприкасаемся друг друга.       — Я никогда никому не позволяю разговаривать со мной в таком тоне! — рычу уже я. У меня довольно низкий голос. А когда я недовольна — он звучит зловеще. В буквальном смысле — рычу.       — Ты себя послушай. — снова понизив голос, говорит рыжий. Поскольку я ниже его, он смотрит на меня сверху вниз. От чего его, итак, бешеный взгляд кажется таковым вдвойне. И от этого ритм моего сердца ускоряется. Я не думала, что Дэйв так быстро может выйти из себя. И что я способна была задеть его за живое вот так.       — Не перебивай, а то я тебе тресну!       — Что? — рассмеялся Дэйв. Не знаю, что смешного, но я действительно могу это сделать в гневе. Редко, но могу. И не злая, а именно в гневе. — Ты? Мне? Что сделаешь?       Эти слова не остудили пламя, сжигавшее меня; и, кажется, вскоре всё вокруг, если этот не остановится. Его смех отдавался у меня в ушах, и все, что мне хотелось… Толкаю его. Не то, чтобы мне хватает сил на это, но Дэйв немного пошатнулся. В ответ он хватает меня за грудки и толкает к стене. Не знаю, хотел ли он причинить мне боль, но я точно его довела. Благо не ударилась головой. Я снова толкаю его от себя, но он продолжает меня держать так же, как и держал до этого.       — Блять, Мастейн, отцепись от меня! — крик и мои безрезультатные попытки вырваться вскоре превращаются в ярость. Я обхватываю его руки своими и царапаю, кажется. Подействовало, он меня отпускает.       — Ай, ты совсем охуела, придурошная! — кажется, ему больно. Ну и пусть.       Делаю резкий шаг от него, но не тут то было! Он хватает меня снова за волосы. И теперь я настолько обозлена, что никто меня не остановит. Я отбиваюсь руками, не знаю, куда я там попадаю. Хоть и драться я не умею, но пытаюсь отбиться. Отпускает волосы, я разворачиваюсь к нему и ору:       — Ебанутый!       — Заткнись, сука! — я то ли запрыгиваю на него, то ли что-то в этом роде…       В этот момент вбегают парни. Рядом с Дэйвом оказываются Дэвид Эллефсон и парень, очень похожий на Марти Фридмана. Пока не встречала его в реальной жизни. Но я точно не успеваю разглядеть, кто он тот «герой», что решил меня удерживать. А Дэйва придерживают осторожно те оба. Но он не идёт на меня, даже не пытается.       — Вот так вот, не удалось мне треснуть, сучка! — надсмехается рыжий.       Меня это неустанно бесит. И бесят не оскорбления, больше бесит его смех. Я рыпаюсь, дергаюсь, но тот парень всё ещё держит меня.       — Если ещё раз услышу такое дерьмо в мой адрес, я не посмотрю, что ты Дэйв Мастейн!       — Какая милота! Угрозы. — у рыжего вырывается нервный смешок.       Я понимаю, что не хочу больше перепалок. Хватило. Да и парень, стоявший сзади меня, старается уже потянуть меня к выходу. Я не сопротивляюсь. И лишь у двери я поняла, что парень за моей спиной был Ник Менца. Блин, не зря я всегда думала, что у барабанщиков сильные руки. Но эти руки, видимо, спасли меня от рыжего ебанько. Или от себя. И стоя у двери, закрывая её, кричу:       — Пошёл нахуй! — и хлопаю, оставляя за ней этого барана.       Некоторое время спустя я сижу на лестнице у входа в дом. Курю. Злюсь.       — На, выпей. Полегчает. — нужные слова.       Я поднимаю глаза и вижу Ника Менцу, который протягивает мне бутылку пива. Милый темноглазый брюнет с длинными и слегка взъерошенными волосами.       — Спасибо. — тихо произношу.       Брюнет садится рядом со мной. Отпивает из своей бутылки и переводит взгляд на меня:       — Чего вы так с Дэйвом разошлись?       — Долгая история.       — А я никуда не спешу. — мягко с улыбкой произносит Ник.       — Баран он, этот ваш Мастейн. Не любит, когда ему противоречат. Но я не люблю прогибаться особенно под мужчин. Особенно там, где мне было нужно поступить так, как хочется только мне. — делаю глубокий вдох и выдыхаю. — Предыстория. Он хотел, чтобы я поступила так, а я хотела иначе. А суть была вот в чём: я просто помогала одной знакомой, а он говорил, что не стоит. И ведь злит не то, что он мне сказал, как мне сделать. А то, что он в итоге оказался прав: мне не стоило помогать тому, кто, итак, уже миллион раз поливал дерьмом. И за что я от этой знакомой вместо благодарности услышала, чтобы я шла нахуй. Итог: мое подавленное настроение, я сказала чушь. И поругались мы из-за того, что я про наши, только что начавшиеся, отношения сказала так, словно пренебрегаю ими. Он разозлился. Я вдвойне осталась в дураках.       Весь этот небольшой отрезок времени Ник просто слушал меня, не перебивая:       — Я тебя услышал. Знаешь, зря ты, конечно, решила с ним подраться. Зачем ты вообще на него полезла?       — Потому что я тоже человек упертый и эмоциональный. — слегка улыбаюсь. — И не люблю, когда на меня орут.       — А, в общем, нашли друг друга. Парочка безумцев. — смеётся Ник.       — Ха-ха, ну да, наверное. — видимо, после короткого диалога с Ником меня начало отпускать. От злобы. Обида остаётся.