■■■

Два года на Земле, неизмеримое количество лет в миллионах, нет, миллиардах иных мировых линиях и вселенных. Примерно столько прошло с того момента, как Ю Джинхъюк начал своё одинокое паломничество в не менее одиноком космическом пространстве. Он вернулся. Когда они увидели его лицо, которое ни капли не изменилось спустя столько-то лет, они испытали слишком противоречивые эмоции. Хотелось ругаться. Хотелось плакать. Хотелось ударить его по седеющей макушке. Хотелось обнять. Хотелось схватить его за горло этой глупой чёрной водолазки и вытрясти из него всё дерьмо. Но больше всего хотелось задать слишком много вопросов. Почему ты вернулся так скоро? Сколько мировых линий ты успел посетить? Добрался до всех версий этого крысиного ублюдка? Видел его? Ты дописал историю? Он прочитал её? Неужели разрушение системы коснулось и тебя? Он вернётся? ... Просто... Просто как ты? Оказавшись в лимузине Ю Санги, они задали ему все эти вопросы, но стыдливо умолчали о последнем. Бывший регрессор без лжи отозвался на каждый, молча проговаривая ответ на неозвученный. Ю Джинхъюк не знал, насколько сильно тосковал по этим людям, но по ощущениям этого было достаточно, чтобы его сердце печально-радостно заныло в грудной клетке. Он не забывал их лица. Держал в памяти, как самое ценное сокровище, которое ему когда-либо доверяли. Не забывал всего, что с ними приключилось, утопая в повторе их истории раз за разом, когда ощущал, что его сознание начинало разрушаться на мелкие частицы. Их общий роман, написанный с целью вернуть Ким Докчу, неоднократно спасал и его. Хотя, не так уж важно. Ведь рукопись предназначалась не ему. Сейчас, смотря на всех этих людей, бывший регрессор пропадал в нахлынувших воспоминаниях и чувствах. Ю Санга включила оркестровую музыку, чтобы нарушить глубокую тишину, повисшую над компанией. Ли Сольхва продолжала внимательно осматривать его тело на наличие ран и иных повреждений. Хан Союн потирала рукой красные глаза, проглатывая всякие ругательства. Такие повзрослевшие Ли Гильюнг и Шин Ёсунг крепко держались друг за друга, сдерживались, чтобы не заплакать. Ли Джиё и Джун Хивон безучастно смотрели в окно, старательно обдумывая, что им делать дальше. Ю Мия сидела на его коленях, неловко сжимая большую руку в своей. Ему стоило извиниться перед ней. Он оставил её одну, хоть и пообещал вернуться, он был таким плохим братом, которого стоило возненавидеть, но младшая сестра не оттолкнула его после долгой разлуки, лишь крепко вцепилась в его старую одежду и лила слёзы. А ещё лучше извиниться перед всеми. За всё. И в то же время за ничего. Может, просто за то, что заставил их ждать. Биё в человеческой форме прижала колени к груди и внимательно глядела на приближающийся к ним промышленный комплекс. Промышленный комплекс. Их общий дом. Место, где раньше жил каждый член компании, сейчас выглядело таким пустым и заброшенным. Все смотрели на это строение, созданное чьей-то несбыточной мечтой. Ю так хотелось исполнить эту мечту, но она находилась выше его сил. Пока одного человека не было рядом, никто из них не мог воплотить фантазию в жизнь как следовало. Старые коридоры больше не сотрясались топотом из-за беготни детей и взрослых, на пыльной кухне больше не звучали звон посуды и громкий смех из-за какой-нибудь глупой шутки, в комнатах больше не горел свет, на старой тренировочной площадке больше не слышался звон металла и скрежет деревянных мечей, а в гостиной больше не собирались для обсуждения сценариев или простого комфортного отдыха в обществе друг друга. Всё это осталось памятью о трудных, но счастливых днях. — Как насчёт того, чтобы мы.... Чтобы мы снова начали жить в одном доме? Чьё-то предложение заставило всех поднять головы. Джинхъюк вернулся в их повседневную жизнь, апокалипсис исчез с лица земли более двадцати лет назад, оставив отпечаток во всемирной истории, созвездия потеряли былое величие и силу, им, действительно, оставалось только сложить заржавевшее оружие и жить дальше. Спокойно, справляясь с обычными трудностями и рутиной, отдаваясь работе и учёбе, не оглядываясь назад, но, самое главное, вместе. Увы, без одного важного человека. Никто не отвечал на неуверенное предложение. Разойтись на многие годы больно, но воссоединение было бы ещё больнее. И они это знали. Уже испытали. Мужчина погрузился в свои тяжёлые мысли, на некоторое время потеряв связь с реальностью. Скорее всего, человек, подаривший им беззаботное существование, больше не проснётся. А потом случилось то, чего никто не ожидал. Биё резко вернулась в форму пушистого шара, хотя раньше, как она рассказывала, не могла этого сделать из-за исчезнувшей силы системы. Удивлённое «ба-ат» вызвало переполох, которых заглох в одно мгновение. В воздухе стали разноситься тихие голоса, приближённые к шёпоту. Такие забытые, но родные. Звуки историй, начавших свой рассказ. [ История «Король мира без королей» вновь начала своё повествование! ] Искрящееся мириадами звёзд буквы проносились по небу за окном машины. Каждый из присутствующих помнил эти слова наизусть. Истории, которые компания так хорошо знала, бережно хранила, собирала, проснулись от вечного сна. Никто до конца не верил в происходящее. — Ю Санга! — Взвизгнула Джун Хивон, заставив женщину у руля вдавить педаль газа в пол. [ История «Прогнозирующий плагиат» вновь начала своё поведение! ] [ Великая история «Весна мира демонов» вновь начала своё повествование! ] [ Великая история «Факел, поглотивший миф» вновь начала своё повествование! ] Ю Санга неслась с бешеной скоростью, игнорируя ПДД и красный свет на светофорах. До больницы Ли Сольхвы оставался всего один поворот. Пальцы водительницы тряслись, но она уверенно сжимала баранку, причём с таким усердием, что у неё побелели костяшки пальцев. Хан Союн нервно кусала губы, отвечая на телефонные звонки. Ю Мия прыгнула в объятия взбудораженных Гильюнга и Ёсунг, обмениваясь испуганными взглядами. Ли Джиё держалась за ремень безопасности и мягкую Биё. Джинхъюк вцепился в сиденье, короткими ногтями разрывая обивку. Он смирился. Он почти, чёрт возьми, смирился! Но их истории, просыпающиеся одна за другой, вернули болезненное чувство надежды. Бывший регрессор впервые боялся чего-то настолько сильно. Множество плохих исходов крутилось в его голове, но одна единственная мысль о том, что он наконец поймает падающую звезду, заставила его вылететь из машины первым. Ю Джинхъюк и Хан Союн бежали быстрее всех, почти сталкиваясь лбами с медсёстрами и другими пациентами. Они не слышали громких ругательств, брошенных в их спины. Слышали только шёпот историй и грохот собственных сердец. [ Великая история «Сезон света и тьмы» вновь начала своё повествование! ] [ Великая история «Освободитель забытых» вновь начала своё повествование! ] [ История «Еретик Ассоциации гурманов» вновь начала своё повествование! ] Они задыхались. Писательница и главный герой вырвались вперёд на целых три лестничных пролёта. Они не могли ждать остальных. Не тогда, когда последняя звезда мерцнула на небе. [ История «Тот, кто противостоит чудесам» вновь начала своё повествование! ] [ История «Король Кайсеникса» вновь начала своё повествование! ] [ История «Тот, кто убил Внешнего Бога» вновь начала своё повествование! ] Союн остановилась перед дверью палаты, руки предательски тряслись, когда она схватилась за ручку. Её лёгкие разрывались из-за недостатка воздуха, но она не могла сосредоточиться на этом обжигающем ощущении, есть вещи намного важнее. Мужчина разделял её мнение. Крохотные буквы историй тянулись вперёд, проталкиваясь сквозь щели. Она неуверенно посмотрела на старого компаньона. Джинхъюк задержал дыхание и уверенно кивнул. Он был напуган не меньше её. Но вечно стоять и бояться заглянуть за "четвёртую стену" невозможно. Писательница толкнула дверь. Два человека взмолились, чтобы всё не оказалось сладкой ложью. Бесчисленные страницы рукописи разлетелись по всей больничной палате, некоторые до сих пор кружились в воздухе, танцуя вместе с последними словами истории. Хан Союн усмехалась как дура, читая эти крохотные и чуть прозрачные предложения. Она сделала рывок вперёд. 「Есть три способа выжить в разрушенном мире」 「Сейчас я не смогу вспомнить их все, но один я знаю точно」 「Тот факт, что Вы читаете это, означает, что Вы выживите」 「Эта история предназначена только для одного читателя」 Ю Джинхъюк сжал кулаки. [ История «Компаньоны в жизни и смерти» тихо плачет ] [ История «Компаньоны в жизни и смерти» желает продолжаться! ] Ах, она никогда не заканчивала своё повествование. [ 100% ] Никакой реакции. Проклятие, никакой! Хан Союн нависла над крысиным ублюдком, пытаясь поймать хотя бы один намёк на пробуждение на этом по-мёртвому бледном лице. А потом Ким Докча слабо дёрнулся, будто какие-то неизвестные силы пытались вырвать его из древнейшего сна. Женщина отстранилась, закрыв рот руками. Спустя мучительные две минуты созвездие медленно открыл глаза, уставившись в белый потолок. Расфокусированный взгляд скользил от открытого окна до люминесцентной лампы. Пациент не понимал, на каком он свете находился. Его тело сильно отличалось от того, каким его запомнил главный герой перед путешествием. Тогда он выглядел хрупким ребёнком, спящим, как настоящая кукла, почти не подавая признаков жизнь. За два года он восстановился до своего двадцатидевятилетнего образа. Последний кусочек души занял когда-то пустующую позицию. Читатель слабо уронил голову на бок, встречаясь взглядом с Хан Союн. Его лицо вытянулось в неподдельном удивлении. Точно, четвёртой стены больше не существовало, его чувства не контролировались всякими неизвестными стигмами-королями. Почему-то герой радовался этой искренности, которая и плоскогубцами не выдиралась из этого хитрого придурка во времена сценариев и существования «Звёздного потока». Его настоящие эмоции выглядели прекрасно. Бывший регрессор видел, как подрагивали плечи женщины, мимо него пронеслись все его компаньоны, окружив больше не такую одинокую больничную койку. — Ублюдок, ты заставил нас волноваться! — Голос подводил писательницу, сильно надломившись. Увидев бодрствующего молодого человека, никто из присутствующих больше не сдерживал слёз. Крохотная палата наполнилась множеством голосов, которые кричали о том, как сильно скучали, и просили больше не уходить. Люди плакали навзрыд. На этот раз не из-за смерти или потери. Смогли. Они смогли вернуть свою звезду домой. Скорее, звезда позволила им это сделать. Фантазия каждой версии бывшего созвездия обыграла открытый финал их тяжёлой работы, решая, что отчаянному герою пора возвращаться к любящей семье. Ким Докча выглядел уставшим, но таким шокированным. Это не то, чего он ожидал увидеть после пробуждения. Погодите, да он вообще не ожидал своего пробуждения! Пулей прибежавший Ли Хёнсон помог ему принять сидячее положение, рыдая даже громче детей, из-за чего Джун Хивон пришлось его панически и безрезультатно успокаивать. Ю Санга помогала жертвенному идиоту держаться в новом положении, мягко улыбаясь и сжимая холодную руку в своей. Ли Сольхва пыталась вытереть мокрые глаза, чтобы проверить пациента, но у неё ничего не получалось. Гон Пилду спрятал красное лицо за старой кепкой, пока Айлин хлопала его по спине. Единственный читатель слушал их речи, смотрел на лица своей семьи и не понимал, почему его не били, не ненавидели, не ругали, не оставили, не забыли. Он не знал, что ему делать, куда себя деть и где спрятаться. Ю глядел на трясущиеся губы, появляющиеся жгучие слёзы, успокаивая внутреннее желание подойти и вытереть их с худых щёк. Неожиданный прилив нежности сильно смутил мужчину. Хотя, он давно испытывал странную нужду обнять каждого присутствующего и во всё горло крикнуть, как мечтал увидеть их вновь. Но сдерживался из последних сил. С концами раскис за все эти годы, позорник. Герой просто сделал то, что должен. Внимание заслужил другой. Радовало просто то, что он мог видеть всех близких на расстоянии вытянутой руки. Более, чем достаточно, чтобы сделать его счастливым. Докча с трудом повернул голову в сторону последнего человека в комнате, стоящего на лад статуи у самой двери. Последний выглядел так, словно боялся сделать несколько шагов и встать поближе, сохраняя странную дистанцию. Время на минуту остановилось. Сердце Верховного короля заныло, когда он встретился с этими тёмными глазами. Он безумно скучал по ним. Но не признавался. «Подойди», — просил чужой взгляд, с надеждой смотрящий на главного героя, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Напарник двинулся вперёд без лишних вопросов. Ли Хёнсон и Ю Мия отшатнулись в сторону, уступая место. Мужчина остановился в шаге от койки, внимательно изучая заплаканное лицо компаньона. Без цензуры оно казалось лучше. Перед ним больше не был ни Демонический король Спасения, ни Наблюдатель света и тьмы, ни Древнейшая мечта, перед ним сидел только Ким Докча. Тело бывшего регрессора наконец расслабились, спина немного ссутулилась. Справился. Он справился с, казалось бы, невыполнимой миссией. Груз отчаянной ответственности наконец упал с плеч, а облегчение заменило извечное стрессовое состояние. — С возвращением, — слова, наполненные бурей эмоций и горьким чувством счастья, сломали всех в больничной палате. Мужчина улыбнулся одному неповторимому взгляду, чувствуя, как что-то горячее стекало по его щекам и подбородку. «Компания Ким Докча» никогда не видела слёзы второго основателя. Почему-то это зрелище заставило их заплакать с новой силой. Он сдерживался слишком долго. Ю Джинхъюк решительно упал на одно колено, заключая своего единственного читателя и первого лучшего друга в крепкие, но осторожные объятия. Он думал, что со стороны смотрелся слишком жалко, прижимаясь лицом к чужому плечу и безмолвно рыдая. Чувствуя, как тряслось тело компаньона бывший регрессор мог сказать только то, что тот вёл себя далеко не лучше. Тонкие пальцы сжались на его спине, а в ушах раздавались громкие всхлипы и хриплые молитвы простить его за всё. Мужчина кусал губы, чтобы не издавать никакое позорное хныканье, но судорожно шептал, что созвездие не виноват. — Мы рады, что вы оба вернулись, — Хан Союн громко шмыгнула носом, накинувшись на двух идиотов. Она призналась первая. По тому, как подхватила её слова остальная компания, Ю осознал, что тоже многое значил для них всех. Тоже был полноправным членом семьи. Джинхъюк сильнее прижал к себе двух несносных напарников, игнорируя лёгкий удар в бок от женщины. Тихий смешок заставил её ударить ещё разочек. — Повторяешься. — Пошёл к чёрту, сумасшедший придурок. Наконец-то всё встало на свои места. [ Ваш ■■ – это «Дом» ]